- -
- 100%
- +
— Лейтенант Брок Лоран, — представился он коротко, с лёгким кивком головы. Голос у него оказался низким и спокойным, что говорило о привычке командовать без лишнего шума.
— Барон Кейл Хелдер, — ответил я. — Зовите меня просто Кейл, лейтенант. Мне нужно с вами кое-что обсудить. Брок, пройдёмте в вашу комнату, там и поговорим.
Комната, в которую мы вошли, оказалась на удивление компактной, но не тесной. Две кровати, застеленные с армейской аккуратностью, вытянулись вдоль стен, словно ожидая своих обитателей. У единственного окна, откуда лился мягкий дневной свет, приютился скромный письменный стол, на котором, казалось, еще не успела осесть пыль, и пара простых стульев. В дальнем углу, словно часовой, застыл невысокий шкаф. Мы опустились на стулья, оказавшись друг напротив друга. Повисла тишина, нарушаемая лишь почти неслышным шелестом листьев яблонь, что, стояли за окном.
Я попросил лейтенанта рассказать о себе, как можно подробнее. Меня искренне интересовало, что могло удивить такого человека, как он.
Он внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, стоит ли открываться. Помедлив мгновение, Брок начал рассказ, и его голос обрел некую отстраненность человека, вспоминающего давно прожитую жизнь:
— Шевалье Брок Лоран. Титул получил не по праву рождения, а выплатил сполна кровью — за заслуги перед короной. Сам я родом с восточных окраин Империи, из королевства Меркана. Места там суровые, лесные. Отец держал кузницу, был лучшим в округе. Мать я не помню почти — она погибла, когда мне было года четыре после набега лесных орков на наш город. До пятнадцати лет я помогал отцу у горна, учился держать молот. Но, видно, не мое это было — сидеть в дыму и искрах. Отец не стал неволить. Отвел меня к своему старому другу, мастеру меча, с которым когда-то вместе ходил в походы. Так я и стал наемником. Сначала учеником, мечтал о славе, а теперь вот — лейтенант.
Пока лейтенант излагал свою историю, я бережно коснулся его памяти. И чем глубже я погружался, тем яснее понимал: передо мной человек редкой породы. Честный, с внутренним стержнем, с той особой гордостью, что не позволяет пресмыкаться, но и не толкает на подлость. Самое же ценное качество, которое я в нем разглядел, — он не из тех, кто предает.
Когда наш разговор подошел к естественной черте, я решил не откладывать разговор.
— Лейтенант, — начал я, пристально глядя ему в глаза. — Я вижу в вас человека честного и надежного. Не смотрите на меня с таким удивлением, поверьте, я умею это видеть. У меня есть к вам предложение. Переходите ко мне на службу.
Он слегка нахмурился, но промолчал, давая мне возможность высказаться.
— Я понимаю, что моё предложение неожиданно, поэтому назову условия сразу. На первых порах жалованье будет равно гильдейскому, чтобы вы ни в чем не потеряли. Но это лишь начало. Позже в ваше распоряжение поступят две, а то и три деревни. И, разумеется, собственный дом в городе. Взамен же мне нужно лишь одно — вассальная клятва. Честная служба и верность.
Лейтенант задумался. Тишина повисла в воздухе. Он смотрел куда-то сквозь меня, взвешивая, прикидывая, привычно просчитывая варианты, как в сражении. Наконец, его взгляд снова сфокусировался на мне, и в нем читалось твердое решение.
— Я согласен, — сказал он негромко, но весомо. — Мой контракт с гильдией истекает через полтора месяца. Продлевать я его не стану. Но прежде, чем дать окончательный ответ, я хочу понять масштаб. Сколько клинков будет в моем отряде?
— Для начала — пятьдесят, — ответил я, заметив, как в его глазах мелькнул и погас огонек азарта. — Кстати, о клинках. Я хотел бы поговорить с вашими людьми. Лично. Как думаете, среди них найдутся желающие пойти за вами?
Лейтенант усмехнулся одними уголками губ.
— Думаю, да. Особенно те, кого твои северяне отобрали в прошлый раз. Они все как один — волки-одиночки. Ни семей, ни корней, ни тыла. Им давно уже нужна не просто работа, а место, где можно осесть. Где не придется каждую неделю седлать коня и ждать, что тебя положат в первом же бою за чужие амбиции. Вы предлагаете им не просто жалованье — вы предлагаете дом. А это, поверьте мне, дороже золота.
— Ну вот и прекрасно, — сказал я, поднимаясь со стула. — У вас есть время переговорить со своими бойцами, пока я схожу к северянам. После того как определите всех желающих, я с каждым проведу личную беседу, так сказать, отбор по личным качествам. А потом соберёмся в общем зале, и вы все вместе принесёте мне клятву. Договорились?
Лейтенант тоже поднялся из-за стола, протянул мне руку и коротко ответил:
— Так точно, барон.
Глава 10
Я покинул наёмников и, на миг задержавшись на пороге, решительно направился к соседнему строению — небольшому гостевому дому, где расположились северяне. Беседа с Торвином развеяла мои последние сомнения: вести дела с северянами оказалось проще, чем с наёмниками. Однако разговор принял неожиданный оборот.
— По нашим законам, — говорил Торрент, — когда северянин становится мужчиной и воином, он сам кует свою судьбу. Может остаться в клане или уйти на вольные хлеба. — Он сделал паузу, и его глаза блеснули. — Но это не делает его отщепенцем. Кровь — не вода. Клан никогда не забывает своих сыновей, как и они не порывают с родом. Мы всегда придем друг другу на помощь. Собственно, как сейчас и произошло в нашем случае: благодаря этому сто семей его клана переселятся на мои земли.
Я не стал медлить. В большой общей комнате, пахнущей дымом очага и терпким настоем северных трав, свершилось то, ради чего я затеял весь этот путь. Один за другим суровые воины преклоняли колено, принося вассальную клятву мне, барону Кейлу Хелдеру. Теперь они были не просто союзниками — они становились моими людьми.
Я не мешкая достал из сумки шесть амулетов универсальной защиты и раздал своим людям. Они были мне нужны живыми и здоровыми. В тот же миг меня осенила мысль.
— Торвин, — обратился я к командиру северян, — вашему отряду нужен свой маг. Кто-нибудь хочет обучиться этому ремеслу?
Повисла тишина. Бойцы изумленно переглянулись, а затем все взгляды обратились на меня.
— Что вас удивляет? — спросил я. — Вы пользуетесь амулетами, значит, у вас есть дар. Слабый, но есть.
Лейтенант нарушил затянувшееся молчание:
— Барон, но сколько же времени это займет? — первым нарушил молчание лейтенант.
— Для нас всех — не больше суток, — пояснил я. — Чего не скажешь о том, кто согласится пройти обучение. Я пойму, если никто не готов, — тогда найду мага на стороне. Но, сами понимаете, «свой» всегда надежнее.
Северяне вновь переглянулись. После недолгой паузы вперед шагнул один из самых молодых воинов. Чуть потупив взгляд, он твердо произнес:
— Я готов. Что мне нужно делать?
Он вопросительно посмотрел на Торрента. Командир одобрительно кивнул:
— Дать свое согласие.
— Хорошо, — я вновь повернулся к юноше. — Завтра ты начнешь обучение. Но перед этим, сам понимаешь, должен дать мне личную клятву верности. Ты знаешь, что это такое?
В ответ — лишь непонимающий взгляд.
— Объясняю, — продолжил я. — Эта клятва, как и вассальная, оставляет тебе полную свободу действий. Однако есть одно условие: ни мне, ни моим людям ты не сможешь причинить вреда. Никаким способом. Это касается и разглашения тайных знаний. Ты должен это понять. При добровольном нарушении смерть, если под действием чар, то блокировка воспоминаний.
— Всё будет в порядке, Кейл, — вмешался лейтенант, ободряюще глядя на бойца. — Он хоть и молод, но понятливый. Приказы исполняет с толком. Не так ли, Ларсен?
— Так точно, командир! — четко ответил северянин, и в его голосе зазвенела сталь. — Я готов.
— Вот и славно. Сегодня всем отдыхать, — подвёл я итог нашему разговору. — А завтра, кроме Ларсена, каждый получит задание, которое надлежит выполнить до обеда. А я пока наведаюсь к наёмникам. Отдыхайте.
Едва я вышел, мои парни, оставшись одни в полном восторге, тут же набросились испытывать на универсальную защиту, словно дети на новую игрушку. Я же углубился в вечерний сад, держа путь к лому, где квартировались наёмники.
Внутри царила непривычная тишина. Весь отряд сидел в главном зале, мрачный и сосредоточенный. Мой вопрос повис в воздухе, но долго ждать ответа не пришлось. Лейтенант тяжело поднялся, опершись костяшками о стол, и его голос резанул тишину:
— Барон, люди сказали своё слово. Все согласны. Мы готовы идти за тобой, когда скажешь.
— Это хорошо, — кивнул я, обводя взглядом суровые лица. — Но сразу предупреждаю: всех не возьму. Так что без обид, парни. Таков уговор.
Отбор занял около часа. В итоге я отобрал два десятка великолепных бойцов, которые идеально вписывались в структуру моего клана. Отказники же восприняли вердикт с достоинством. Здесь не на что было обижаться был уговор.
Я направился к выходу, но не успел взять ручку двери, как раздался осторожный стук. На пороге стоял Валз.
— Господин, ужин подан. Где прикажете накрывать? В малой столовой?
Я задумался на миг.
— Нет, Валз. Думаю, пяти бойцов будет достаточно. Отправлю их на кухню к Лунаре, пусть заберут провизию. А ужинать будем сегодня здесь, под открытым небом. Накрывайте в саду.
Утром я разослал наёмников по деревням с чётким указанием: доставить старост вместе с учётными книгами, не позволяя им ни сбежать, ни отговориться. У меня были свои планы относительно развития поселений. Северянин передал эскизы и распорядился проследить за работой кузнецов и плотников — к обеду он ждал доклада о готовности.
Сегодня я намеревался испытать безлошадную повозку, а возможно, и новое оружие — нейтрализатор магов. В усадьбе остались десять наёмников под началом капитана, мы же с Ларсеном отправились в город. Там, у старого артефактора, я приобрёл четыре свитка: возврата и перемещения в Серые земли — примерно в тот район, где некогда находилась магическая Академия. Расплатился я на глазах у изумлённого Ларса, выложив огромную, по его меркам, сумму — сто золотых корон.
Через пятнадцать минут мы уже стояли у порога древней Магической Академии. Я повернулся к Ларсену и кратко ввел его в курс дела, объяснив, что метод обучения, который ему предстоит, далек от общепринятого.
— Пусть тебя это не смущает, — сказал я, глядя ему в глаза. — Я сам прошел этим путем и знаю, о чем говорю.
Главное, что ему следовало усвоить — не стоит задерживаться там сверх меры. Впрочем, это было не столь критично. Приоритетной задачей являлась прокачка магических способностей до пятого уровня. Но и воинские навыки тоже не возбранялось подтянуть — полная свобода действий. Напоследок я отдал ему свиток возврата и лично проводил до входа в Библиотеку Хроноса.
По дороге нам повстречался Лич в компании своих Скелетов. Завидев меня и моего вассала, древняя нежить лишь приветственно махнула костяной рукой и молча удалилась восвояси. Ларсен, естественно, замер в изумлении.
— Теперь ты мой человек, — пояснил я, заметив его реакцию. — Можешь считать это подарком: по крайней мере, местная нежить будет к тебе относиться... нейтрально.
Мы остановились прямо перед вратами в Библиотеку. Я кивнул своему спутнику:
— Удачи. И на обратной дороге не обижай Лича и его свиту, пусть охраняет это место от чужаков.
Маркиз мерил шагами свой кабинет, и каждый его шаг отдавал глухим стуком, полным ярости.
— Шевалье! — крик маркиза резанул воздух. — Какого демона вы упустили замок? Вам было поручено лишь ввести отряд и перебить стражу!
— Ваша светлость, — капитан виновато склонил голову, — мы не могли учинить резню, это осложнило бы отношение с Гильдией наёмников. Потому мы действовали тоньше: управляющий подлил страже сонного зелья. Мы их просто пленили, всё прошло гладко.
Маркиз в бешенстве пнул напольную вазу. Та разлетелась вдребезги.
— Тогда что случилось дальше?!
Капитан продолжил, стараясь не смотреть на разъяренного маркиза:
— План сработал безупречно: стража в темнице, десять повозок набиты ценностями барона. Мы ждали утра, чтобы встретить основной отряд, стоявший в отдалении. Но ночью... появился молодой барон Кейл. С ним было всего тринадцать человек — северяне и эльфы. Они перебили охрану, которую мы оставили у повозок. Ваш племянник, руководивший погрузкой... барон заморозил его какой-то магией и уволок в подземелье. А на рассвете Люди Ворона наголову разбили наш основной отряд. Лишь магам удалось спастись бегством.
Маркиз, вдруг обессилев, опустился в кресло. Голос его звучал обманчиво спокойно:
— Сколько, говоришь, их было? — Тринадцать, милорд, — капитан виновато уставился в пол.
— Тринадцать! — Маркиз снова вспылил, но быстро взял себя в руки. — Сто моих человек полегло в этой дыре!
— Ваша светлость, донесение гласит, что сработал древний артефакт. Невероятной мощи. Он испепелил около семидесяти наших воинов разом. И этот артефакт был у барона.
Маркиз окончательно успокоился. Он медленно подошел к столику, налил себе наливочки, выпил и ледяным тоном резюмировал:
— Капитан, мне нужен этот артефакт. Вы свободны.
Капитан отвесил низкий поклон: — Слушаюсь, ваша светлость.
Маркиз не спеша подошёл к тяжёлому резному шкафу красного дерева. Открыв дверцу, он бережно извлёк из неё свёрнутый в трубку пергамент и направился к столу. Это была подробнейшая карта Империи, испещрённая тонкими линиями дорог, изгибами рек и геральдическими символами баронств, герцогств и королевств.
Разгладив ладонями плотный пергамент, маркиз устремил взгляд на юго-восток. Там, отделённая от остальных земель жирной чёрной чертой, лежала обширная территория. На ней разместилось десять баронств, два герцогства и целых пять королевств. Это были его будущие земли.
Император задумал великое преобразование — разделить Империю на шесть провинций, подобно тому, как это делали древние властители. Число провинций было определено, но их точные границы и правители пока оставались тайной, известной лишь самому самодержцу. Однако маркизу уже было оказано высочайшее, пусть и пока негласное, доверие: он был назначен наместником этого юго-восточного края. Официально провинция ещё не получила имени, но для маркиза она уже была его землёй, его будущим владением.
Кто станет управлять соседними провинциями и где пройдут их рубежи, не знал никто. Император пообещал объявить об этом ровно через год. Но до этого срока маркизу предстояло решить одну щекотливую задачу: овладеть Баронством Хелдера.
По странному, почти мистическому стечению обстоятельств, именно эта узкая полоска земли — менее шестисот метров в длину — стала единственным проходом в Эльфийское королевство, зажатое со всех сторон неприступными горными грядами. А расположенный точно в центре этого коридора замок-крепость Вороний Камень был словно заноза, словно кость в горле — и для самого Императора, и для маркиза.
Никто в свите не мог доподлинно объяснить, чем эльфы заслужили такую ненависть повелителя. Но однажды, в минуту откровенности, Император обронил фразу, которая теперь передавалась шёпотом:
— Наш мир велик империй много. Пусть убираются куда подальше.
Маркиз Доррин с холодным вниманием опытного хищника окинул взглядом земли, что уже скоро должны были стать его владениями. Взгляд его задержался на сияющих шпилях эльфийского королевства.
— Что императору понадобилось в их лесах? — мелькнула мысль, но он тут же отогнал её прочь. Пусть думает сам император. У меня свои счеты.
Он перевел взгляд на мрачные башни замка, принадлежавшего нынешнему молодому барону. Воспоминания о былом успехе горькой усмешкой скривили его губы. Как легко и изящно был решен вопрос с отцом и старшим братцем! Достаточно было прибрать к рукам старост пяти-шести ключевых деревень — купить их с потрохами, пообещав золотые горы. А затем — перекрыть поток прибыли. Упадок пришел не мгновенно, но неумолимо, словно болотная трясина засасывала деревни в течение трех-четырех лет. А когда баронство обескровилось, оставалось лишь подсадить барона и его старшего сына на игру. Только не в деревенские кости, а в салоны, где золото течет рекой и играют там сливки империи.
— Все шло по плану, — прошептал маркиз, сжимая кулаки. — Идеальный план.
Но появился этот щенок, младший сынок, и уничтожил годы кропотливой работы. Откуда у него столько золота, чтобы заткнуть все дыры и вернуть долги? Это тоже следовало бы выяснить, но уже потом, когда он будет стоять на коленях в пыли.
Маркиз прошелся по кабинету, уже мысленно перебирая нити будущего заговора. Месяц. У него есть месяц, чтобы собрать под свои знамена пятьсот верных клинков. Повод? Самый благородный, какой только можно придумать. На землях баронства бесследно исчезают люди. Среди пропавших — его собственный племянник. Этого достаточно, чтобы стереть проклятый замок с лица земли, не оставив камня на камне.
— А остальное... остальное станет моим по праву сильного, — закончил он мысль, и в глазах его вспыхнул хищный огонек удовлетворения.
Свиток перенёс меня на небольшую портальную площадку на окраине моего города. Площадка находилась рядом со старым храмом Светлых Богов. Само здание производило гнетущее впечатление — оно выглядело заброшенным, неухоженным, словно о нем забыли много лет назад.
— Непорядок — подумал я и, сойдя с портального круга, направился к центральному входу.
Десять широких ступеней, ведущих к дверям, были аккуратно подметены — единственный признак жизни в этом запустении. Сами двери, хоть и хранили на себе следы былого величия, выглядели обшарпанными и требовали срочного обновления. Толкнув тяжелую створку, я вошел внутрь.
В храме царил полумрак. В глазах защипало от скудости освещения — здесь экономили даже на простых свечах, не говоря уже о магических светильниках. Вдоль стен на массивных постаментах стояли две мраморные скульптуры: бога плодородия и бога войны. Рядом сиротливо пустовали еще два пьедестала, предназначенных для кого-то третьего и четвертого.
Мои шаги эхом разнеслись под сводами, и из тени за колонной появился служитель — сухой старик в потертой рясе.
— Здравствуй, путник, — голос его звучал устало, но приветливо. — Давно у нас не было гостей. Прости за скромность обители.
— Здравствуйте, — ответил я, окидывая взглядом пустующие ниши. — Скажи, почему здесь только два бога? Ведь храм явно строился для четверых.
Старик тяжело вздохнул и подошел ближе.
— Эх, мил человек, так было с самого основания. На остальных два изваяния средств не хватало. Всё, что собираем, уходит на поддержание храма в более-менее сносном состоянии. Крыша, стены, еда для нас, грешных... Вот и живем с двумя покровителями. Третьего и четвертого, видно, уже и не дождемся.
Я слушал его и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Храм не должен выглядеть как нищий. Это место силы, место, куда люди приходят за верой и надеждой.
— Ждите, — твердо сказал я, прерывая его жалобы. — Я обещаю, что в скором времени эта проблема будет решена.
Старик непонимающе посмотрел на меня, открыл рот, чтобы что-то возразить, но я уже запустил руку в свою походную сумку. На свет появился тяжелый кожаный кошель, раздутый до отказа. Внутри приятно звякнуло золото — на глаз там было никак не меньше трех-четырех сотен монет.
Я протянул кошель ошарашенному служителю.
— Вот, возьмите. Здесь золото.
— Но... как же?.. — старик нерешительно протянул руки, будто боясь обжечься. — Это всё нам? За что?
— Считайте это пожертвованием, для новых богов — я улыбнулся и положил тяжелый кошель ему в ладони
— Ими станут Элориан и Морвен.
Служитель замялся, с опаской глядя на меня.
— Господин мой, а вы… вы точно уверены?
Я усмехнулся:
— Ваше имя?
— Отец Бруно.
— Так запомните, отец Бруно: перед вами барон Кейл Хелдер. И я привык отвечать за свои слова. Я уверен. И обещаю: отныне нужда обойдет ваш храм стороной.
Кошель тяжело лег в его дрожащие ладони. Он прижал его к груди, и в этот миг его глаза наконец-то вспыхнули — не страхом, не отчаянием, а самой настоящей, теплой надеждой.
Покинув сумрачную прохладу храма, я оказался на узкой, кривой улочке, залитой полуденным зноем. Раскаленный воздух дрожал над булыжной мостовой. К счастью, мое одиночество длилось недолго — из-за поворота, громыхая колесами по колдобинам, показалась потрепанная повозка. Я властно поднял руку, останавливая ее.
— На площадь, к префектуре, — бросил я вознице, уже занося ногу на подножку.
Хуман, сидевший на козлах, был похож на сморщенный гриб. Он зябко повел плечами, втянул голову так, что она почти скрылась между лопатками, и пробормотал, не глядя мне в глаза:
— Уважаемый, это будет стоить вам... один серебряный.
Последние слова он и вовсе прошептал, прекрасно понимая, что дерет с меня втридорога за эту короткую поездку.
— Ладно, ладно, — остановил я его, жестом велев трогать. — Едем, уплачу. — Помолчав, я добавил с укоризной: — Неужели так припекло, что пытаешься обмануть незнакомого человека? Или у вас тут такие порядки?
Глава 11
Мужичонка вжал голову в плечи еще сильнее, отчего его спина стала нелепо горбатой, и он сделался похож на старую черепаху, высунувшую нос из панциря.
— Дык, ваша милость, — зачастил он приглушенно, но с горечью, — я же из Северной части города. У нас там житья совсем нет. Эти... орки, чтоб им пусто было, они там сейчас единственная власть. Всех, кто работать может, оброком обложили. Раз в неделю дерут пятнадцать частей из сотни, но меньше десяти медяков с носа не берут. Их главный шаман похвалялся, мол, половину этого они нашему бургомистру относят, а тот им взамен разрешил творить что вздумается.
Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость.
— Да как же так? — спросил я, хотя ответ уже догадывался. — А патрули? Порядок на улицах кто блюсти должен? На что наемников наняли?
— А очень просто, ваша милость, — мужичок нервно дернул вожжами, подгоняя лошадь, словно спешил выговориться. — Бургомистр на патрули своих людей поставил. Они в наш район просто не заходят. А если и сунутся, так защиты от них не жди, только хуже будет.
— Ну а сами то не пробовали отбиться?
— Да как же, пробовали, да только не вышло, у них только молодые крепкие орки словно воины, и шаман злющий все грозится порчу наслать. А еще они совсем недавно отправили всех своих женщин обратно в степь, теперь вообще страшно стало.
Я скрипнул зубами так, что желваки заходили на скулах. Сейчас я на месте все проверю. И если это окажется правдой — с бургомистром у меня будет короткий, но очень жесткий разговор.
Всю оставшуюся дорогу мы провели в молчании. Я ментально призвал разведчика-элементаля и поставил ему задачу: обследовать северную часть города и определить точное количество орков, обосновавшихся в моих владениях.
Новость о моем прибытии, словно степной пожар, охватила Рилс еще до того, как я ступил на центральную площадь. Подходя к ратуше, я уже видел это: людское море, бурлящее, неспокойное, полное сдерживаемой ярости и тревожного гула. Меня узнали. Толпа, только что жившая своей жизнью, замерла, втянув головы в плечи. Передо мной, словно по мановению руки, образовался живой коридор, ведущий к высоким дверям ратуши. Я чувствовал спиной их взгляды — выжидающие, недоверчивые, колючие.
У самой двери, мрачной и неподвижной стеной, стояла пятерка наемников, из числа тех, которых я вчера отобрал в гильдии и уже успел принять в клан. Их руки спокойно лежали на рукоятях оружия.
— Что здесь происходит? — тихо, но так, что меня услышали только бойцы, спросил я, подойдя к ним.
Старший группы, здоровяк с суровым лицом, заметно помялся, бросил быстрый взгляд на толпу за моей спиной и негромко ответил:
— Бургомистр перегнул палку, господин барон. Снова налоги поднял, люди и так еле сводят концы с концами. А теперь еще и оркам разрешил селиться в городе уже в восточной части. Народ боится, что их вытеснят из собственных домов.
Я понимающе кивнул и вышел вперед, на самую верхнюю ступень. Поднял руку, призывая к молчанию, хотя площадь и так затаила дыхание.
— Жители Рилса! — мой голос прозвучал звонко и уверенно в этой неестественной тишине. — Я барон Кейл Хелдер. Я здесь всего день и не успел еще вникнуть во все ваши беды. Но я здесь, перед вами, и не прячусь за стенами. Даю вам слово дворянина: завтра, ровно в это же время, я выйду к вам и дам ответы на все, что вас гложет. А сейчас прошу вас — идите с миром. Мне нужно работать, чтобы завтрашний день принес нам решение, а не новые вопросы.
Повисла пауза. А затем людское море медленно, но верно начало расходиться, унося с собой напряжение этого утра.
Шум на площади стих, народ наконец-то разошелся по домам, унося с собой любопытство и страх. Я дождался тишины и только тогда повернулся к воину, ожидавшему моих распоряжений.