Дельфис. Начало

III. Ночной путь

Когда Жос и Аня поднялись на поверхность, оказалось, что давно наступила ночь. Огромный диск луны висел над гладкой безбрежной поверхностью воды. Аня внимательно всмотрелась в луну и спросила:

– Значит, у вас здесь та же самая луна?

– Дельфис – часть большого мира, который вы называете Землёй, – ответил Жос, – только попасть к нам могут не все.

– Это что – другое измерение? – уточнила Аня.

– Если для вас это понятнее, можно сказать и так.

Луна была очень яркой, и вода фосфоресцировала под их телами, поэтому Ане казалось, что они плывут не в воде, а в серебристом свете. Им навстречу попадались редкие рыбы, а может быть, просто немногих удавалось заметить в этом призрачном освещении.

Аня хотела бы осмыслить всё происходящее. Но мыслей было много, и самых противоречивых. Как ни странно, сейчас, когда она плыла рядом с Жосом, именно в его присутствии, несмотря на все тревоги, Аня – о чудо! – чувствовала себя по-настоящему счастливой. Вдруг страшная мысль пронзила её ледяным холодом и всё громче заявляла о себе: не придётся ли ей когда-то покинуть этот мир и вернуться обратно домой? Наконец Аня решила прямо спросить об этом Жоса. «Он добрый, – подумала она. – Он слишком добрый для того, чтобы отправить меня обратно». Но задать этот вопрос Аня не успела. Совсем рядом раздался странный звук, похожий на пыхтение, сопровождаемое бульканьем воды. Аня посмотрела в ту сторону, откуда раздавался звук, и увидела посреди воды гладкий блестящий округлый выступ.

– Смотрите, – сказала она Жосу, – каменный остров.

– Нет, милая Ани, – улыбнулся дельфин, – это наш большой друг жёлтый кит Ундо. Приветствую тебя, Ундо!

– Здравствуй, Жос, – раздался в ответ раскатистый и в то же время мягкий басовитый голос. – Это наша долгожданная принцесса Ани?

– Разве и вы меня тоже ждали? – растерянно спросила Аня. – Всё-таки я не понимаю.

– Не сразу, дитя моё, наберитесь терпения. Истина открывается нам не сразу и нелегко, – спокойно сказал Жос. – Дальше вас проводит Ундо.

Ане так захотелось броситься на шею к Жосу и не отпускать от себя, но, по привычке сдерживая свои чувства, которые никого, кроме неё самой, никогда всё равно не волновали, она просто сказала:

– Мне бы не хотелось расставаться с вами.

– Ваше высочество. – Жос ласково прислонился к ней щекой и почти зашептал на ухо, – те, кто встретились однажды и приняли друг друга в своё сердце, никогда не расстанутся. Вам предстоят трудные испытания, но всегда помните, что вы должны выдержать их ради тех, кого любите, ради тех, кто любит вас.

– Но я никого не люблю! Я не умею любить! – выкрикнула Аня и заплакала. – И меня никто не любит, никто…

И то ли действительно нахлынули на неё воспоминания обо всех горестях прошлой жизни, то ли очень уж не хотелось ей расставаться со старым дельфином, но она горько плакала, обнимая его за шею. Впервые в жизни она плакала не в подушку наедине с собой, а перед кем-то другим.

– Это неправда, – тихо проговорил Жос. – Я вас люблю. Очень люблю.

Аня заплакала ещё сильнее, ещё крепче прижимаясь к дельфину.

– Надеюсь, что и в вашем сердце для меня найдётся уголок, – чуть слышно выдохнул Жос. – Хотите, я открою вам один секрет?

Девочка выпустила старого дельфина из объятий и вопросительно посмотрела на него. Из глаз Жоса морщинками исходили озорные лучики.

– Мы с вами родственники, я тоже из рода Петрос… Так что, считайте, – вы нашли своего дедушку. – Дельфин засмеялся. – Странный дедушка для девочки, не правда ли?

Аня улыбнулась, ей опять стало радостно. Жос как будто распространял вокруг себя бодрость и прекрасное настроение.

– А теперь – смелее вперёд! – серьёзно и в то же время весело сказал он. – Знайте, очень многое зависит сейчас от вас, дитя моё. Помните: ради тех, кого вы любите, ради тех, кто любит вас.

С этими словами Жос взмахнул плавником и исчез в угасающем серебристом свете уходящей ночи. На горизонте над водой занималась заря.

– Забирайтесь на меня, милая принцесса, – пригласил Ундо. – Чтобы было удобнее, залезайте с кормы.

Аня смотрела вслед старому дельфину до тех пор, пока его силуэт не растаял в темноте. Потом проплыла вдоль кита, поражаясь его огромным размерам, и не без труда поднялась на его скользкую спину. Кит, насколько можно было разглядеть в предрассветном мраке, действительно был необычным – жёлтым, с тёмнокоричневыми пятнами на спине и боках.

– Устраивайтесь поудобнее. Мы поплывём на восток, навстречу восходящему солнцу. Будет сказочно красиво, – басил Ундо. – Тем более вам нужно отдохнуть перед битвой.

– Битвой? – переспросила Аня.

– Да, – как нечто само собой разумеющееся подтвердил Ундо. – Другого пути к челодельфам нет. Чуть не забыл! Что за рассеянность! Спуститесь, пожалуйста, к правому краю моей пасти. Сейчас я её открою, и там в уголке вы найдёте тарелку с едой. Осьминожки прислали завтрак.

Кит раскрыл свою огромную пасть, Аня заглянула в неё и сразу увидела припрятанную за китовым усом раковину-тарелку с уже знакомой, такой вкусной едой. Аня расположилась на спине Ундо и с аппетитом принялась за завтрак, любуясь золотисто-розовым восходом. Это было абсолютное наслаждение. Она осталась одна – наедине с собой, в обычном для себя положении, но в совершенно новом состоянии. Аня не чувствовала привычной враждебности всего окружающего. Ей казалось, что теперь весь этот мир с его красотой принадлежит ей.

IV. Буря

Аня не заметила, как заснула, а когда проснулась, то увидела диск солнца у себя за спиной. И с удивлением поняла, что всё это ей не приснилось. Она плыла на спине кита по бесконечной водной глади. Солнце опускалось в свинцовые густые тучи, скопившиеся на горизонте.

– Если солнце село в тучи, значит, жди на море бучи, – продекламировал Ундо. – Скоро начнётся шторм. Как спалось, милая принцесса?

– Прекрасно, – ответила Аня, – но я проспала весь день?

– Мы уже недалеко, – сказал кит. – Если бы успеть добраться до бури… Киты надёжное, но, к сожалению, небыстрое средство передвижения.

– Почему мы с Жосом не могли приплыть сюда сами? – спросила Аня.

– У дельфинов и людей здесь слишком много врагов. А вам нужно было набраться сил, – ответил Ундо.

В этот миг на Аню обрушился такой сильный порыв ветра с потоком холодных брызг, что она невольно прижалась к китовой спине.

– Да… Начинается, – заметил Ундо. – К сожалению, у меня только одна каюта: спускайтесь в пасть, принцесса, и располагайтесь с возможным комфортом. Там найдёте и ужин: моллюски с морской капустой – неплохая еда, не правда ли? Надеюсь, вы не страдаете морской болезнью? Нас покачает.

С каждой минутой ветер и волны усиливались, Аня уже с трудом удерживалась на скользкой спине Ундо, поэтому поспешила укрыться в его огромной пасти. Здесь ровными рядами возвышались стены китового уса. Оказалось, Аня страшно проголодалась и потому набросилась на еду. Гроздьев морской капусты и раковин с моллюсками было сколько душе угодно. Аня с удовольствием поела и, насытившись, расположилась в углу между рядами китового уса. Она разобрала в щетине небольшую щёлку, в которую была видна бурлящая и пенящаяся вода и доносился рёв бури.

Аня огляделась. Между щетинками что-то фосфоресцировало, не давая пространству погружаться во мрак. «Хорошо, хоть не в полной темноте», – подумала девочка. Буря бушевала очень долго. Сильно качало. Аня заскучала. Она выспалась днём, и делать ей было абсолютно нечего.

Рассматривая подаренный дельфинами красивый браслет, который к тому же был волшебным, Аня погрузилась в раздумья обо всём пережитом и о предстоящей битве. Она не чувствовала себя воительницей… Вдруг у неё ничего не выйдет?

Неожиданно на неё упала огромная причудливая тень, это сопровождалось едва уловимым скрипом. Аня вздрогнула и напряжённо вгляделась в полумрак. К ней медленно, но неотвратимо приближалось что-то большое и круглое.

– Кто здесь?! – как можно воинственнее воскликнула Аня и сжала рукоятку копья.

– Не бойся меня, принцесса, – раздался хриплый голос. – Много-много лет я ждала тебя.

– Кто вы? – Аня инстинктивно попыталась попятиться, но отступать было некуда.

– Черепаха, всего лишь черепаха, меня зовут Торо, – представилась гостья.

Аня увидела морщинистую черепашью мордочку, на которой с весёлым прищуром блестели глаза. Черепаха приблизилась настолько, что Аня смогла хорошо её разглядеть. Торо была не большая, но и не маленькая, на широких лапах поблёскивали коготки, шея вытягивалась вперёд и становилась трогательно тоненькой.

– Здравствуйте, – сказала Аня, которой черепаха сразу очень понравилась, почти так же, как Жос, – меня зовут…

– Принцесса Ани, – подхватила Торо. – Я уже сказала, что жду тебя здесь очень давно. Сейчас я расскажу свою историю. Времени у нас много, такие бури бушуют долго. Так что слушай.

Черепаха взобралась к Ане на колени и завела свой рассказ:

– Моя история началась трагически. Яйцо, из которого я должна была появиться на свет, смыло в океан, и его увлёк за собой планктон, кочующий туда и сюда. С планктоном попало оно в пасть киту, здесь я вылупилась и с момента появления на свет больше нигде не бывала. В младенчестве я только ела и спала между китовыми усами. А когда стала подрастать, захотела выбраться из этой тюрьмы. Много раз, выбиваясь из сил, я пыталась выскочить на волю, когда кит открывал свою пасть. Сколько изобретательности я проявляла, придумывая разные способы! Но от раза к разу попытки мои терпели неудачу. И вот однажды, совершенно обессиленная, отчаявшаяся, я лежала и горько плакала. Вдруг какая-то сила подняла меня, и я услышала голос: «Встань, Торо, ты должна терпеть и ждать. Используй отмеренное тебе время, чтобы набраться мудрости. Когда придёт принцесса Ани, ты исполнишь своё предназначение». – «Какое предназначение?» – спросила я. «У каждого рождённого есть своё предназначение». Голос замолчал, и больше я его не слышала. Но он был настолько прекрасен, что я запомнила его навсегда. И стала ждать. Когда я услышала, что кит называет тебя принцессой Ани, поняла, что мой час настал. Теперь я не расстанусь с тобой, принцесса.

Аня не успела ответить. Кит открыл пасть, Аня выглянула оттуда и увидела, что буря стихла. Более того, кит упирался пастью в каменистую землю, на которой неподалёку росло несколько деревьев. Аня взяла Торо на руки и вылезла на поверхность.

– Мы на месте, – сказал Ундо. – Здесь начинается сухопутная дорога в страну челодельфов. Я вынужден покинуть вас, принцесса. Будьте осторожны. Жаль оставлять вас одну…

– А как же я? – испугалась черепаха. – Я тоже должна пойти с ней, обязательно должна.

– Я вас не знаю, незнакомка, и не понимаю, откуда вы появились. – Ундо удивлённо посмотрел на черепаху. – На этот берег каждый обычно вступает в одиночестве.

– Обычно? – изумилась Аня. – Значит, я не первая?

– О нет! Я возил сюда и других царских детей. Все они оставались здесь одни, но не все смогли добраться до Челодельфии, – сказал Ундо. – А сейчас… Сейчас, как сказали старейшины, жизнь всего мира лежит на весах: быть или не быть. Вот в чём вопрос. Так, кажется, говорят у вас, у людей…

Кит улыбнулся и добавил:

– Будьте очень осторожны, принцесса!

– Я знаю, я чувствую, я должна пойти с ней! – воскликнула черепаха. – Это моё предназначение!

– Не знаю, не знаю, почтенная. Но рад, что принцесса пойдёт не одна, – улыбнулся кит. – Доброго вам пути, друзья.

Он легонько махнул хвостом, устроив маленькую бурю, и поплыл прочь. Аня и черепаха смотрели ему вслед.

– Моя родина, мой дом, – вздохнула Торо, – прощай! И здравствуй, новая жизнь!

V. Первые шаги

Оглядываясь, Аня старалась понять, который час, хотя бы примерно – утро или вечер. Она помнила, что буря началась вечером и бушевала долго. Но сейчас всё было вновь покрыто сероватой дымкой безвременья: то ли опять склонялся к вечеру теперь уже пасмурный день, то ли наступал рассвет.

– Как думаешь, Торо, – спросила она, – который час?

– Я не разбираюсь во времени, милая принцесса, внутри кита всегда ночь. Так что в этом помочь не могу. Но я ещё пригожусь, обязательно пригожусь!

– Что же нам делать? Идти вперёд или подождать, пока окончательно рассветёт или стемнеет? – размышляла вслух Аня.

– Лучше всегда стремиться вперёд и вперёд! А не стоять на месте, – посоветовала черепаха.

Аня улыбнулась этой простой мудрости, и они двинулись по каменистой косе вглубь суши. Аня шла быстро и за несколько минут добралась до местечка, где росли редкие деревья.

– Интересно, куда теперь, – задумчиво произнесла Аня и огляделась.

На горизонте светлело. Значит, всё-таки занималась заря нового дня. Аня вздохнула с облегчением. Очень уж не хотелось ей оказаться в незнакомом месте в полной темноте.

– Нам повезло, Торо, – проговорила Аня, ища глазами спутницу.

Но черепахи не было видно.

– Торо! – крикнула Аня, пугаясь одиночества.

Её голос понёсся далеко над водой. Аня прислушалась к эху, а потом стала напряжённо вслушиваться в тишину.

– Я здесь, принцесса, здесь! – услышала она тихий голос где-то далеко, у воды.

Аня пошла обратно по пройденному пути и вскоре увидела запыхавшуюся, спешащую изо всех сил черепаху, которая всё равно двигалась очень медленно.

– Милая принцесса, – тяжело дыша, виновато проговорила Торо. – Мне совсем не хочется задерживать тебя. Надеюсь, моё предназначение не в этом. Но я всё-таки черепаха…

– Я тебя понесу, – предложила Аня. – Так мы пойдём быстрее.

– О, неужели я буду обузой, такой обузой! – чуть не заплакала черепаха.

– Успокойся, Торо, не хнычь. Ты только представь, каково было бы мне здесь совсем одной, без тебя! – Аня говорила очень убедительно, и черепаха залезла к ней на руки.

– Правда? – Черепаха преданно заглянула девочке в глаза и даже потёрлась мордочкой о её подбородок.

Ане стало приятно, ласково как-то и даже немного весело, хотя в мире людей она не любила всякие нежности и обнимашки. Прижав Торо к себе, Аня бодро, в отличном настроении вернулась к деревьям и наугад пошла дальше, потому что никакой дороги или тропинки видно не было.

– Какая толстая, какая тяжёлая черепаха! – восклицала Торо. – Если бы я знала, что меня придётся нести, непременно бы похудела.

– Смотри, Торо, – Аня остановилась и попятилась. – Что это?!

Черепаха повернула мордочку туда, куда не отводя глаз смотрела Аня. По земле, угрожающе переливаясь, прямо на них катились невысокие чёрные волны. Их движение сопровождалось мерзким шуршанием.

– Не знаю, принцесса, но мне страшно, – прошептала Торо.

– Мне тоже, – согласилась Аня.

Застыв на месте, она ждала приближения чёрных волн и через некоторое время начала различать очертания гигантских насекомых, похожих одновременно на саранчу и на скорпионов, которые несметными полчищами двигались на них. Первым её желанием было закричать и броситься бежать обратно к воде, но она сдержалась. Прижав левой рукой Торо, правой она выхватила копьё. По рядам насекомых пронёсся смешок.

– Она думает, мы испугаемся какого-то копья! Ха-ха-ха! – Даже смех их был невыносимым – гадко шуршащим.

– Что вам нужно? – крикнула Аня.

– Мы убьём тебя раньше, чем ты сделаешь следующий шаг! – прошуршали насекомые. – Отравленная нашим ядом, ты умрёшь в муках.

Это был отвратительный хор мерзких голосов. Аня закрыла глаза от неожиданно пронзившей её сильной головной боли. Руки Ани были заняты: в правой она держала копьё, а в левой – черепаху. Но боль, разрывавшая голову, оказалась настолько сильной, что Аня непроизвольно поднесла локоть правой руки ко лбу; взметнулось и блеснуло на фоне неба её серебряное копьё. Насекомые первых рядов отшатнулись. Аня не видела этого, её веки были сжаты от боли.

– Принцесса, – еле слышно прошептала Торо, – они боятся копья. Да-да, они боятся…

Преодолевая боль, Аня открыла глаза.

– Их слишком много, Торо…

– Не заглядывай далеко, а смотри под ноги. Не думай о будущем, а знай только, что тебе нужно сделать следующий шаг. – Торо говорила спокойно и уверенно.

Аня взмахнула копьём. Насекомые попятились. Аня сделала шаг и снова взмахнула – насекомые освободили место для следующего шага.

– Тебе не пройти, не пройти, – шуршали твари. – Оставь всякую надежду, возвращайся туда, откуда пришла! Возвращайся, возвращайся туда, откуда ты пришла… пришла…

– Откуда пришла?! – повторила Аня, неожиданно разозлившись. – Значит, откуда пришла?!

Значит, эти гнусные твари прогоняют её обратно? Туда, откуда она пришла, – в ненавистный мир людей? К Анюте, которая снова будет издеваться над ней? К бабушке, которая почти всегда смотрит в окно и никогда – на Аню?! Это привело Аню в ярость. Ну уж нет! Теперь она работала копьём, как самый настоящий воин. Насекомые бросились наутёк, их полчища двигались вспять гораздо быстрее, чем наступали. Через несколько минут их не осталось и следа.

Перед Аней и Торо теперь простиралась долина, покрытая шелковистой травой, с кромкой леса на горизонте. Оглядев этот мирный пейзаж, Аня почувствовала, что страшно устала, будто все силы мгновенно покинули её.

– Садись отдохни, принцесса. Ты совсем выбилась из сил, – озабоченно сказала черепаха. – Нужно что-то со мной сделать, что-то сделать… Я слишком тяжёлая, да ещё занимаю руки.

Аня опустила Торо на землю и в изнеможении села рядом.

– Мне совсем нетрудно нести тебя, Торо, – ласково сказала она и погладила спутницу по маленькой голове. – Что бы я без тебя делала? – Аня задумалась. – Странно… Я всегда надеялась только на себя и…

Она не могла подобрать слов.

– Вместе веселее, – подсказала Торо. – И… не так страшно, правда?

– Правда, – согласилась Аня и с удовольствием растянулась на траве.

Торо долго ползала вокруг, рассматривая низкий кустарник, мох и траву, которые покрывали землю. Вдруг она начала с усилием копать, ковыряя мох лапами и мордочкой. Аня с интересом наблюдала за ней.

– Милая принцесса, я придумала! Уверяю, это прекрасное изобретение, стоит попробовать. Возьми длинные и крепкие корни низкого кустарника. – Торо подтянула к Ане что-то похожее на толстые верёвки. – Отмерьте два одинаковых куска и перетяни мой панцирь крест-накрест между передними и задними лапами, просунь сюда ещё два одинаковых корня, а потом… Надень их на плечи – и понесёшь меня за спиной!

Торо торжествующе смотрела на Аню.

– Правда, прекрасное изобретение! У нас это называется рюкзак, – улыбнулась Аня. – Я хожу с ним в школу.

– Рюкзак, – повторила Торо. – Рюкзак, да? Значит, это не моё изобретение и гордиться нечем, – вздохнула Торо.

– Но ты же об этом не знала, – утешила её девочка, – значит, по праву можешь называться изобретателем.

Аня отделила своим копьём два корня, почистила их от земли и начала перетягивать панцирь черепахи крест-накрест. Черепаха вздрагивала и невольно взмахивала лапами.

– Тебе больно? – тревожно спросила Аня.

– Нет, – ответила черепаха и разразилась давно сдерживаемым смехом. – Ще-щекотно, – выдавила она.

Смех Торо был настолько заразительным, что Аня тоже расхохоталась. Насмеявшись вдоволь, они вновь двинулись в путь. Причём черепаха удобно расположилась за спиной девочки.

VI. Всё труднее

Солнца здесь не было, небо закрывали низкие мутные облака. Стояла тяжёлая, влажная жара, не дававшая дышать. Губы у Ани пересыхали, она часто облизывала их, и они трескались, образуя болезненные ранки. Наконец девочка опустилась на камень, сняла со спины Торо и горько вздохнула:

– Мы даже не знаем, куда идём.

– Думаю, все дороги в этом месте ведут именно туда, куда нам нужно, – заметила черепаха.

– Думаю-думаю… Почему это ты так думаешь? – спросила Аня не без сарказма, потирая уставшие ноги.

– Думаю, если бы нам нужна была какая-то одна дорога, кит предупредил бы нас об этом, – сказала черепаха и тоже почесалась – только лапой под подбородком.

Аня удивлённо посмотрела на неё.

– Логично, – согласилась она и добавила: – Не есть я могу очень долго, но вот не пить…

Аня в который раз облизнула пересохшие губы. Торо ползала вокруг, покусывая стебельки разных трав. Наконец, выбрав одну разновидность, она нащипала букетик и принесла Ане.

– Пожуй, в ней много влаги, – посоветовала она. – Тебе станет легче.

Аня набросилась на траву, но уже через мгновение её лицо свела судорога. Аня выплюнула травинки и жадно вдыхала и выдыхала воздух. В это время Торо с удовольствием жевала ту же самую траву, ничего не замечая.

– Фу, гадость, – наконец смогла выговорить Аня. – Как ты можешь есть такую горечь?

– Горечь? – с набитым ртом, а потому не совсем отчётливо переспросила Торо. – А что это?

Аня задумалась, подбирая слова, и вдруг взгляд её упал на что-то высокое, поблёскивающее на горизонте. Приглядевшись, Аня ясно увидела вдали гору, с которой струился водопад.

– Вода, Торо, вода! – крикнула Аня. – Целые потоки воды!

Не раздумывая Аня схватила черепаху и бегом бросилась в сторону водопада, на ходу накидывая лямки своего живого рюкзака.

– Вообще-то мне так не совсем… удобно, – пробормотала Торо неразборчиво и закашляла, подавившись.

Аня неслась со всех ног – куда девалась усталость! – и не могла думать ни о чём, кроме воды. «Пить, пить, пить», – стучало в висках.

Дожевав, черепаха высунула голову из-за спины Ани и вгляделась в даль.

– Что-то не нравится мне эта вода, – задумчиво произнесла она. – Думаю, лучше обойти это место стороной.

– Опять думаешь, да? А ты не думай! Всё очень просто: я иду к воде, чтобы попить, – с раздражением бросила ей Аня, не останавливаясь.

Правда, теперь она не бежала, а шла, ноги были тяжёлыми, будто налитыми свинцом, в глазах потемнело. Она устала, сил почти не осталось. Но ведь там – вода!

– Вода! – крикнула Аня, чтобы придать себе сил, и пошла энергичнее.

– Но ведь вода может быть… – Торо долго подбирала слово. – Злой.

– Значит, злой, да? Каркаешь, да? Ты же черепаха, а не ворона? – со злостью крикнула Аня, изнемогая от быстрого темпа, но не желая его сбавлять. – Сиди и помалкивай! Черепаха…

Последнее слово она сказала совсем обидно, но Торо была встревожена и продолжала предостерегать, несмотря ни на что:

– Но я думаю…

– А ты не думай! Сколько раз тебе говорить: не думай – и всё! – Эти слова Аня выкрикнула таким тоном, что Торо замолчала.

Она вжала голову в панцирь, на глазки-бусинки навернулись слёзы. Так, в полной тишине, они продолжали долгий и мучительный путь. Теперь от вожделенной воды их, казалось, отделяла неширокая полоса горячего песка, но песок оказался вязким, и идти по нему было особенно тяжело. Наконец ноги Ани почувствовали твёрдую почву. И совсем близко, в нескольких шагах падала со склона прозрачная холодная вода, образуя внизу небольшое озерцо. Ещё несколько шагов… Аня упала и последние метры преодолела ползком. Аня опустила лицо в воду. Она пила, пила и не могла напиться. Потом сняла со спины черепаху, развязала опутывавшие панцирь стебли и поднесла её к воде.

– Пей, Торо!

Черепаха обиженно отвернулась и от воды, и от Ани и стала демонстративно смотреть в другую сторону.

– Торо, понимаешь, я устала… Я стала как безумная от жажды, понимаешь? – объясняла Аня, впрочем, тон её не предполагал извинений. Колючая и замкнутая, она не умела, да и не пробовала никогда извиняться перед кем бы то ни было.

– Усталость, жажда и всё прочее не повод, чтобы обижать друг друга, – миролюбиво ответила Торо.

– У меня плохой характер, очень плохой характер, я это знаю, – сказала Аня. – Поэтому я предпочитаю быть одна, меня трудно вынести.

– Не проще ли поменять характер? – улыбнулась Торо.

– Это бесполезно, – махнула рукой Аня. – Горбатого могила исправит, как говорит моя бабушка. И ещё она говорит, что я чудовище рода человеческого, которому лучше бы не родиться.

– Бабушка?! Так говорит твоя родная бабушка, принцесса? – Глаза Торо округлились от удивления. – А я слышала из разговоров дельфинов с моим китом, что бабушки – самые добрые существа на свете. Как же родители позволяют бабушке так говорить о тебе?

– У меня нет родителей, только бабушка… вот и всё. – Ане не хотелось продолжать разговор.