Дельфис. Начало

IX. В пещере

Как только они оказались в темноте, фонарь у Ани на груди засветился сам собой, излучая мягкий рассеянный свет. Аня повертела его в руках. На нём не было ни кнопок, ни чего-либо ещё для управления – более всего он напоминал обычный медальон из полупрозрачного камня или мутного стекла. Аня постаралась повернуть его так, чтобы осветить путь, но направленного луча у фонаря не было. Он светился сам по себе, немного рассеивая мрак. Аня пошла наугад, ориентируясь по рельефу холодной стены пещеры, которой она касалась рукой.

Казалось, ничего ей не мешало, но идти с каждым шагом становилось всё тяжелее. Как будто какой-то груз давил на плечи и голову, Аня едва передвигала ноги.

– Странное место, – сказала Торо. – Мне здесь не нравится.

– Мне тоже, – едва слышно ответила Аня.

В это мгновение перед ней с грохотом выросла каменная стена, загораживая проход. Аня отпрянула было, но удержалась на месте, вспомнив, что идти назад нельзя. Однако и вперёд идти было невозможно. Аня растерянно огляделась.

– Туда, принцесса, туда, справа есть небольшая арка – посмотри, она ниже твоего роста, нужно только нагнуться, – говорила Торо.

Аня пригнулась и, увидев проход, который заметила черепаха, нырнула туда.

– Ну и глаза у тебя, – шепнула Аня Торо. – Я ничего не вижу.

– Я привыкла к полной темноте внутри моего кита, – тоже шёпотом ответила черепаха. – И довольно сносно вижу. По-моему, это большое помещение.

– А куда идти? – спросила Аня.

– Вперёд, куда же ещё! – сказала Торо.

Аня ощупью пошла вперёд, ведя пальцами по влажной холодной стене пещеры. Неожиданно под пальцами она почувствовала какой-то рельеф. Аня поднесла фонарик к стене, и вдруг его свет из рассеянного стал направленным. Луч высветил изображения дельфинов, высеченные на камне: поодиночке и парами они скользили в волнах или выпрыгивали из воды.

– Смотри, Торо, – прошептала Аня, – наши друзья. Наверное, они показывают путь.

– Возможно, – согласилась черепаха и поёжилась. – И всё-таки мне здесь не нравится.

Аня пошла бодрее в направлении, которое указывали дельфины, и довольно быстро очутилась перед аркой ещё более низкой, чем предыдущая. С трудом протиснувшись в неё и сделав несколько шагов по узкому коридору, Аня оказалась перед совсем небольшой дырой среди камней, в которую можно было протиснуться только ползком. Аня помедлила немного.

– Туда? – нерешительно спросила она то ли черепаху, то ли саму себя.

– Но если идти назад нельзя, то остаётся только это, – неодобрительно покачала головой Торо. – Давай я полезу первая.

– Нет, Торо, я не могу рисковать тобой.

Аня просунула голову, а потом стала вползать всем телом в узкий каменный лаз. Он вёл вниз. Через некоторое время скольжения под горку на животе Аня отпрянула. Впереди показался свет. Привыкшим к темноте глазам стало больно. Даже Торо, прижавшаяся к Аниной спине, зажмурилась.

Они оказались в небольшой пещере. На каменном уступе, видимо, служившем столом, горела свеча и лежал ломоть свежего хлеба, издававший удивительно аппетитный запах. Аня вдохнула полной грудью. Здесь почему-то не было тяжело, как будто вся тяжесть, которую она чувствовала наверху, упала с её плеч. Аня сняла Торо со спины и присела на вырубленную в камне лежанку. Она с удивлением ощутила, что камень тёплый, и прижала к нему ладони.

– Вот здесь мне нравится. – Торо огляделась. – Может быть, перекусим? Как пахнет…

– Не знаю, – задумалась Аня. – А вдруг это ловушка?!

– Нет, не думаю, – покачала головой черепаха.

– Почему?

– Сердцем чувствую.

– Вы абсолютно правы, почтенная, – раздался откуда-то старческий голос. – Годы дают вам право доверять своему сердцу. А наша юная гостья… – Из норки показалась подслеповатая мордочка крота, и голос принадлежал именно ему. – Наша юная гостья тоже права. Доверяй, но проверяй, не правда ли? – с улыбкой закончил крот.

Аня с любопытством и симпатией смотрела на маленькое животное, которое ласково им улыбалось.

– Молодцы, молодцы, что заглянули ко мне на огонёк, отведайте-ка хлебца. – Крот взял хлеб, и один кусок в его лапках превратился в два, поэтому и Аня, и Торо получили по целому ломтю и очень удивились.

Пока девочка и черепаха с удовольствием жевали, крот говорил.

– Вы попали ко мне, потому что пошли за дельфинами, и это прекрасно! Совсем не все, кто идёт к челодельфам, заглядывают ко мне перед битвой. А почему? Они не слушают своё сердце…

При слове «битва» Аня чуть не подавилась и напряжённо посмотрела на крота, который невозмутимо продолжал:

– Ешьте, ешьте, этот хлеб особенный – он даёт силы на то, чтобы исполнить своё предназначение…

Тут настал черёд вздрогнуть Торо.

– И добраться до челодельфов.

– А что за битва? Битва с кем? – осторожно спросила Аня.

– Битва… – Крот задумался. – Как вам сказать. Там, дальше, скорее всего, вы встретитесь с Великим Обманщиком Блаффом.

– Зачем? – Аня понимала, что этот вопрос звучит глупо, но он как-то вырвался сам собой.

Крот улыбнулся:

– Не для беседы по душам, уверяю вас. Хотя он может представить это именно так. Он всё может…

– Всё?! – хором воскликнули Аня и Торо.

– Да, всё… Кроме одного, – ответил крот.

– Кроме чего же? – спросила Аня.

Крот помедлил с ответом.

– Этого я не могу сказать, простите, – произнёс он со вздохом после паузы. – Это знание каждый получает сам. Но у Блаффа есть слабости, и их немало. Больше я ничего не могу сказать. Испейте воды, она капает по одной капле в соседней пещере, и за сутки я могу накопить только этот маленький кувшин. Но это самая вкусная и живительная вода на свете, уверяю вас.

Из небольшого графина крот налил воду в маленькие стаканы из агатового стекла и поставил перед гостьями, подождал, пока они попьют, а потом, неожиданно сменив тон с благостного на строгий, сказал:

– Пойдёмте, я провожу вас.

Аня и Торо молча последовали за ним. Крот открыл потайную каменную дверь и провёл их через огромную галерею, слабо освещённую двумя прикреплёнными к стенам факелами.

– Каждый ответственен за то, что выбирает… каждый выбирает сам… мы свободны выбирать между любовью и ненавистью, верностью и предательством, добром и злом, – говорил крот будто бы сам с собой, тихо, но внятно.

– Это вы мне? – спросила Аня нерешительно.

– Нет способа победить других, есть способ победить себя, – ответил крот. – Будьте внимательны… очень внимательны. Петроглифы укажут вам путь.

– Петро… что? – спросила Аня.

Слова её и мысли путались, она очень боялась.

– В переводе с греческого: «петрос» – камень, а «глифи» – резьба, то есть рисунки на камне, которые привели вас ко мне.

Крот остановился перед большим проёмом, за которым зияла какая-то особенно мрачная, бездонная темнота.

– Прощайте, – коротко сказал он.

Повернулся и пошёл назад, не оглядываясь.

– До свидания, лучше всегда говорить «до свидания», – неуверенно проговорила ему вслед Торо.

Аня закинула черепаху за плечи и пошла вперёд. Фонарик вновь светил рассеянным светом, почти не освещая путь. Аня с удивлением отметила про себя, что после встречи с кротом сил и решимости у неё прибавилось, хотя страх по-прежнему противно отдавал холодом где-то в животе. Она шла, ощущая, что каменные стены и пол почему-то становятся тёплыми и мягкими.

Аня шла вперёд, становилось всё жарче, подошвы всё глубже увязали и оставляли следы в плавящемся камне. Вдруг впереди вспыхнул яркий свет. Аня зажмурилась только на мгновение, а потом прибавила шагу.

– Выход! – высунулась из-за её плеча Торо.

Но оказалось, что это не выход. Перед ними зияла дыра, очень похожая на кратер вулкана: оттуда обдавало жаром и время от времени выплёскивались брызги лавы.

Аня всматривалась в поверхность стены. В красном мерцающем свете был явно различим петроглиф: дельфин плыл по волнам именно туда, в зияющее жерло огня.

– Ну, это уж слишком. – Аня сняла Торо с плеч и в изнеможении опустилась на пол. – Сгореть заживо я не готова, хоть убейте.

– Не думаю, что нас послали на верную смерть, – спокойно заметила Торо, подползая к проходу. – Здесь точно можно пройти…

– Как ты мне надоела со своими «можно», нашлась тоже всезнайка! – огрызнулась Аня. – Не пойду я туда, понятно? Не пойду!

Аня сама не знала, почему так неукротимо поддалась раздражению, и через мгновение уже пожалела об этом. К счастью, черепаха её не слышала. Она скрылась за огненной завесой. Аня попыталась вскочить, но не тут-то было! Ставший мягким и липким камень не отпускал её, впиваясь будто щупальцами. С большим трудом Аня высвободила правую руку, которой до этого упиралась в пол, выхватила своё копьё и принялась буквально вырезать себя из жидкого камня. Освободившись, Аня заметила, что куски вязкого камня тяжёлыми гроздьями висят на её одежде, затрудняя движения. И всё же она подошла к огненному проёму и заглянула внутрь. Ей навстречу высунулась мордочка черепахи.

– Я же говорила, – объявила Торо. – Проход есть, правда, узковат балкончик… Но пробраться можно.

Аня пошла за черепахой. Узкий винтообразный спуск без ступеней был вырублен в стене. Девочка и черепаха медленно шли вниз – по направлению, которое указывали дельфины на петроглифах. Ноги прилипали к камню и таким образом помогали идти – это было кстати. Аня злилась на себя за то, что по собственной глупости несёт лишний груз жидкого камня, который от жара ещё сильнее плавился и обжигал её через одежду. «Не стала бы капризничать, не влипла бы в эту дрянь», – сетовала она, прямо на ходу стараясь отсечь от себя гроздья камня. Но, липкие как смола, они только меняли форму. К счастью для Ани и к её удивлению, к волшебному копью эта вязкая масса не прилипала.

Вдруг Аня поскользнулась. Она не поняла, как это произошло, ведь шла очень осторожно и ступни прилипали, но она поскользнулась. Ноги поехали к краю обрыва, Аня беспомощно взмахнула руками и, сделав кувырок назад, полетела вниз головой.

– Торо-о-о-о-о! – только и успела крикнуть девочка, но крик её растворился и умолк.

Аня летела вниз по огненному тоннелю, было жарко, но языки пламени её не касались. Полёт был долгим. Наконец внизу появилось белое пятно. Что это?

Через несколько мгновений Аня поняла, что белым клубится пар. Пар клубился над водой. Машинально сложив руки для прыжка в воду, Аня мягко вошла в неё. Вода была прохладной и удивительно приятной.

Девочка проплыла несколько метров и оглянулась. Как огромное солнце, в туманной дымке дышала жаром огненная воронка, из которой Аня только что упала. Она огляделась. Густой пар, как туман, окутывал всё вокруг, ничего не было видно.

Вдруг раздался громкий всплеск и кряхтение.

– Летучая черепаха – это что-то новенькое, – ворчливо пробормотал знакомый голос.

– Торо! – позвала Аня. – Торо, это ты! Я здесь, здесь!

– Здесь – это где? – отозвалась черепаха. – Я ничего не вижу.

– И я тоже, говори что-нибудь, я поплыву на голос, – предложила Аня.

– Да-да-да, да-да-да, всё же это не беда, коль не сбились мы с пути, то сумеем мы дойти, – пела черепаха.

Аня быстро нашла её и заключила в объятия.

– Как хорошо, что мы снова вместе, – прошептала она. – А что это за песенка?

– Это… моего сочинения, – смущённо призналась Торо. – Столько лет внутри кита, представляешь? Надо было чем-нибудь заняться, вот я и научилась сочинять…

– Здорово, – одобрила Аня. – Здорово у тебя получилось! Коль не сбились мы с пути, то сумеем мы дойти. А как ты думаешь, мы не сбились?

– Какая разница? – невозмутимо ответила Торо. – Всё равно нужно двигаться вперёд.

– Вперёд?! – Аня с сарказмом оглядела туманную белизну, которая, кажется, ещё сильнее сгустилась вокруг.

– В воде нужно двигаться по течению, – сказала Торо. – Так всегда говаривал мой кит. А течение у нас… течение несёт нас в ту сторону, – определила она. – Будем двигаться осторожно, чувствую я, что главное ещё впереди.

– Ещё впереди?! – воскликнула Аня. – Да сколько же можно?!

Но Торо уже плыла вперёд, и Аня последовала за ней. Плыть ей было невыносимо трудно – ставшая твёрдой прилипшая к ней каменная масса тянула ко дну.

– Подожди, Торо, – попросила Аня. – Я тут немножко влипла.

– Что такое? – забеспокоилась черепаха.

Аня тем временем с помощью копья снимала со своего костюма куски камня, которые неплохо отделялись и сразу шли ко дну.

Вдруг над водой появились характерные чёрные горбы – спины дельфинов.

– Торо, дельфины! Они покажут нам дорогу! – воскликнула Аня.

– Чш-ш-ш, тихо! – обернулась черепаха.

– Ты что? Это же… – попыталась возразить Аня.

– Здесь нельзя доверять ничему и никому, даже самим себе, – предупредила Торо и, заметив удивление Ани, добавила: – Я слышала из разговора моего кита с дельфинами, что один род дельфинов, а именно косатки, – тоже состоит на службе у Блаффа.

Аня опять испугалась до холода в животе. И в этот момент увидела тёмное огромное тело, двигавшееся на неё. Прямо перед ней вынырнула голова молодого дельфина-косатки. Мгновение они смотрели друг на друга, Аня робко улыбнулась ему. Не произнося ни звука, дельфин-косатка поднял плавник над водой и протянул его в определённом направлении. Второй плавник он поднял к сияющей в белизне пара воронке и снова указал Ане направление уже относительно воронки. Потом приложил плавник к своей мордочке, давая знак – хранить молчание. Аня благодарно кивнула.

– Эй, Серый, что там, нашёл? – раздался чей-то властный голос.

– Пусто, может, камень какой выпал, да и всё, – крикнул молчаливый собеседник Ани.

Аня протянула ему обломок камня, который только что сняла со своего костюма.

– Точно, камень, – крикнул Серый. – Вот здесь и куски от него.

Он взял у Ани камень и, подняв в знак прощания плавник, энергично рассекая воду, скрылся в тумане.

Аня и Торо переглянулись.

– Таких обломков там полно. Надо партейку добить, а то всё служба да служба, будь она неладна, – затих вдали голос Серого.

– Что бы это могло быть, Торо, как ты думаешь? – прошептала Аня.

– Думаю, что нам повезло, – ответила Торо, – и ещё думаю, что мы на вражеской территории, раз её патрулируют косатки. Нам нужно спешить.

Не сговариваясь, они поплыли в сторону, указанную Серым. Торо плыла медленно, поэтому Аня снова закинула её за плечи.

– Что ты знаешь об этом Блаффе? – спросила Аня. – О котором все говорят?

– Только то, что слышала, пока в ките сидела… – прошептала Торо ей на ухо, в то время как Аня несла её на спине, быстро скользя по гладкой поверхности воды. – Он великий правитель, у него в подчинении миллионы. И их гораздо больше, чем нас. И ещё – каждый может оказаться у него, и некоторые к нам возвращаются.

– Но кто он? Кто он такой? – С этим вопросом Аня перевернулась и поплыла на спине, ловко переместив черепаху на живот.

– Не знаю, но уж точно не человек, хотя… – засомневалась Торо. – Я в этом до конца не уверена. Но он и не зверь.

– Странно, – ответила Аня.

И обе они задумались.

– Смотри, принцесса, впереди арка, – заметила Торо.

Аня перевернулась на живот, черепаха снова оказалась у неё на спине. Аня проплыла под аркой и огляделась. Это была уютная лагуна. Из воды на просторную каменную площадку, украшенную колоннами, вели широкие ступени. Стены лагуны фосфоресцировали, отчего вокруг царил искрящийся полумрак.

Аня вышла из воды и опустила черепаху на камень. Её внимание привлекли изображения дельфинов на стене; она провела по ним рукой и посмотрела в ту сторону, куда они «плыли» по каменным волнам. Там, в темноте, возможно, был какой-то проход, а возможно, и не было. Аня не успела об этом подумать.

– Приветствую вас, юная леди, в покоях великого князя, – раздался чарующий голос. – Вы правильно сделали, что пришли.

Звук голоса был настолько приятен, что Аня не могла думать ни о чём другом. Всё ещё находясь под впечатлением, она увидела и обладателя голоса. Это был красивый юноша в красном плаще – точь-в-точь принц из сказки про Спящую Красавицу Аврору. Ане даже показалось, что именно его она и видела в книжке с картинками когда-то в детстве.

– Не ожидала, девочка? – улыбнулся принц, всё так же чаруя голосом. – Тебе, думаю, наговорили невесть что про страшного Блаффа.

– А разве он не страшный? – решила спросить Аня, потому что собеседник вызывал у неё доверие.

– Он перед тобой – решай сама! Это меня называют Блаффом, только они ошибаются. Я – властитель мира, всемогущий и справедливый! – улыбнулся юноша во всю ширь белых зубов.

Но в отличие от чарующего голоса было в его улыбке что-то отталкивающее, что заставило Аню внимательнее вглядываться в него. Но красавец заговорил снова – его чарующий голос завораживал, убеждал расслабиться и доверять.

– Нет такого уголка во всём мире, который не принадлежал бы мне, – улыбался юноша. – Только жалкая горстка живых существ сопротивляется, остальные – все царствуют со мною. Я могу дать и тебе сокрушительную власть, власть действовать решительно и смело. Власть совершать великие дела! Власть казнить и миловать. Итак, принцесса, хочешь ты стать королевой?

– Хочу, – просто ответила Аня.

– Прекрасно, юная леди, я знал, что мы сумеем договориться, – сказал Блафф. – Начнём сейчас же, не откладывая.

Голос его рокотал и переливался, Ане хотелось, чтобы он говорил ещё и ещё.

– Что я должна делать? – спросила она, только бы услышать в ответ одно слово звуком этого голоса.

– Ничего особенного, – произнёс принц и снова улыбнулся.

И опять что-то кольнуло Аню. Очень уж странная была эта его улыбка… Но голос, голос! Слушая его, она забывала обо всём на свете.

– Вспомни тех, кто сильнее всего тебя обидел, представь их стоящими здесь, – продолжал принц. – И назови их, дай им имя.

Аня закрыла глаза. Столько всего произошло – дельфины, Торо, сурикаты, Накра… Все эти образы толпились в её сознании, не давая вспомнить прежнюю жизнь, исполненную горечи и обид. Наконец ей это удалось: перед мысленным взором предстала бабушка, высокая и прямая, как фонарный столб, со старомодной короткой стрижкой – ёжиком жидких седых волос, с беспощадными тонкими и плотно сжатыми губами.

– Ба-бушка, – Аня назвала её с трудом, почти по слогам.

– Прекрасно, – похвалил Блафф и хлопнул в ладоши.

Хлопок получился громким и резким, как выстрел. По хлопку в глубине пещеры в мерцающем свете фосфоресцирующих стен появилась бабушка. Она была всё такая же длинная, несгибаемая, несмотря на то что руки и ноги её были связаны, а во рту торчал кляп из кухонного полотенца. Она смотрела злыми и холодными глазами.

Странно сладкое чувство удовлетворения от такого беспомощного положения бабушки заставило Аню улыбнуться и расправить плечи.

– Ещё, называй ещё, – с вожделением произнёс Блафф. – Здесь будут все, все твои враги, которых ты позовёшь! И все – жалкие и беспомощные.

Аня поспешно закрыла глаза и представила, как Анюта даёт ей пощёчину перед всем классом, как демонстративно поливает её тетрадь остатками кока-колы из выпитой бутылки, как задирает её юбку и не даёт опустить, а весь класс ржёт, рассматривая Анины застиранные трусы.

– Лебедева, – со злостью сказала Аня.

– Отлично! – опять хлопок Блаффа.

Рядом с бабушкой появляется стоящая на коленях Анюта с растрёпанными волосами.

– Ещё, давай ещё, вспоминай всех, всех! – журчал, переливаясь, голос Блаффа.

– Всё, – выдохнула Аня.

– Всё? – разочарованно переспросил принц. – И это всё?

– Да.

– Так мало?

– Но… я же ещё недолго живу на свете, – попыталась оправдаться Аня.

– Находчивый ответ, – удовлетворённо заметил принц. – Изысканный лукавый разум… Ты мне всё больше нравишься, девочка. Муки этих двоих тоже доставят нам с тобой немало удовольствия. Итак, какую пытку мы с тобой придумаем для них? Или для каждой отдельно? Придумывай-придумывай! Голову включай!

Принц был в нетерпении.

– Пытку? – переспросила Аня.

– Ты же хочешь им отомстить? Хочешь или нет? Или ты совсем тряпка? Или из тебя никогда ничего не выйдет?! – нетерпеливо и властно произнёс он.

Аня немного поколебалась, но последние слова её задели.

– Хочу, – решилась она.

Блафф стал вдруг каким-то мягким, как будто пластилиновым, и заговорил вкрадчиво:

– Они достойны возмездия за всё, что сделали тебе, за всё, что ты перенесла… Ты должна отомстить. Страшно, мучительно, беспощадно. Должна отомстить?!

Не было понятно, спрашивает он или утверждает.

– Да, – тихо сказала Аня.

– Так думай, изобретай, как ты будешь им мстить! А я сделаю для тебя всё. Всё! Всё, что ты пожелаешь!

Аня вглядывалась в две беспомощные фигуры. Бабушка была всё такой же холодной и непроницаемой, несмотря на измученный вид. А Анюта была напугана, её глаза молили о пощаде. Аня ощутила сладкогорький вкус злорадства. Ненависть и чувство мести всё больше разгорались в ней. Блафф ликовал: