Разреженная атмосфера — 2: на просторах Марса

— ИИ, открой нам проход, — приказала я.

В ответ корабль словно действительно вздохнул. Конечно, это была лишь работа вентиляционных систем и гидравлики, но в тот момент мне показалось, что «Старшип» тоже понимает важность этого мгновения. После двух недель полёта он наконец доставил нас туда, ради чего был создан.

Внутри стен загудели механизмы. Мощные гидравлические приводы начали двигать огромный люк, который медленно открылся наружу. Внутрь ворвался слабый марсианский ветер, ударив по корпусу корабля тонкой струёй пыли.

Для Колобка выход был проще. Он просто скатился по краю люка и легко преодолел двухметровую высоту благодаря своей шарообразной конструкции.

Но для нас ИИ предусмотрел лестницу. Из корпуса выдвинулась металлическая конструкция, закрепилась на поверхности, и первой по ней стала спускаться я.

На мне были дыхательная маска и термокостюм, поэтому я была защищена от большинства внешних факторов, но всё равно почувствовала прикосновение этого мира. Это было не так, как на Земле. Воздух не касался кожи напрямую, не приносил запахов леса, воды или почвы, потому что фильтры отделяли меня от окружающей среды. Но я чувствовала давление ветра, лёгкую вибрацию под ногами и понимала: здесь нет привычной защиты, нет стен базы, нет знакомого неба.

Я ступила на марсианский грунт. И в этот момент внутри смешались самые разные чувства. Радость от того, что мы достигли цели, тревога из-за неизвестности, восторг перед новым миром и одновременно страх перед тем, что этот мир может скрывать. Я чувствовала неуверенность, потому что впервые за всю историю нашей экспедиции мы больше не были пассажирами корабля — мы стали исследователями.

Наверное, примерно то же самое испытывали и остальные. За мной один за другим начали спускаться мои товарищи.

Терраформированный Марс странным образом напоминал нам Землю, которую мы покинули. Здесь были облака, ветер, вода и растения. Здесь был горизонт, который можно было рассматривать бесконечно долго. Но всё это было лишь похожим на наш дом.

Настоящая Земля погибала, а этот мир только начинал жить. Марс находился дальше от Солнца, получал меньше энергии и имел совершенно другую историю. Даже после изменений, которые провели колонисты, он оставался другой планетой. Его атмосфера, гравитация, химический состав почвы и биологические процессы отличались от земных.

Мы видели знакомые очертания, но понимали, что ступили в совершенно неизвестную экосистему.

Космодром вокруг нас оставался пустым. В полукилометре виднелись здания технического комплекса. Они выглядели ещё более странно теперь, когда мы стояли рядом с ними: огромные сооружения, которые должны были быть центром жизни, но вместо этого казались заброшенными памятниками исчезнувшей цивилизации.

Примерно в двухстах метрах от нас стоял грузовой «Старшип». Он выглядел целым. Его корпус был покрыт слоем пыли, но повреждений с такого расстояния видно не было. Я сразу подумала, что его нужно будет проверить. Внутри могли остаться ресурсы, оборудование, запасные детали, возможно, даже питание или инструменты, которые пригодились бы нам на поверхности.

— Колобок, ты где? — спросила я, оглядываясь.

Ответа не последовало.

Вокруг дул ветер. Он был слабым, но достаточно сильным, чтобы поднимать мелкие частицы пыли. Они кружились вокруг наших ног, проходили по поверхности космодрома тонкими потоками и постепенно исчезали вдали.

Низкая гравитация ощущалась сразу. Двигаться было легче, чем на Земле: шаг становился длиннее, прыжок выше, а тело казалось почти невесомым.

Для нас это было преимуществом в разведке. Но я знала, что в долгосрочной перспективе слабая гравитация могла стать серьёзной проблемой. Человеческий организм развивался под земным притяжением, и при длительном пребывании в таком мире мышцы начинали слабеть, кости теряли плотность, изменялась работа сердца и обмен веществ.

Марс мог стать домом. Но человеку пришлось бы измениться вместе с ним.

— Странно чувствовать себя в этом мире, — произнёс Сигизмунд Котовский.

Он держал автомат в руках и смотрел через прицел, словно ожидал, что из-за ближайшего холма появится враг. Для него это было привычнее: видеть мир через оружие, оценивать расстояния и искать угрозы.

— Очень странно, — добавил он. — Вроде всё спокойно, а я всё равно не верю.

— Капитан Мицар, — наконец раздался голос Колобка.

Я повернулась.

— Где ты?

— За пределами космодрома. Рассматриваю дюны.

Его голос был обычным, но меня насторожило другое. Он не шутил. Не пел. Не комментировал своё путешествие. Колобок обычно не мог находиться в новом месте и не сообщать всем подряд, насколько оно замечательное. Но сейчас он просто выполнял задачу.

Я не придала этому значения сразу, хотя позже поняла, что должна была насторожиться. Возможно, наш шарообразный друг уже заметил что-то опасное. Просто пока не хотел нас тревожить.

Мои товарищи тем временем продолжали осматриваться.

Над нами висел Фобос — спутник Марса, небольшой и неправильной формы. Он совсем не походил на круглую Луну Земли. Это был скорее огромный каменный обломок, захваченный гравитацией планеты. Он медленно двигался по небу, и из-за своей близости казался намного крупнее, чем должен был выглядеть настоящий спутник.

Марсианское небо тоже было необычным. Оно не имело глубокого земного синего цвета. Из-за состава атмосферы и частиц пыли оно казалось бледным, с лёгким красноватым оттенком. Над нами двигались редкие, почти прозрачные облака — тонкие и рваные, словно ещё не привыкшие существовать в этом мире.

Солнце светило слабее, чем на Земле. Оно казалось меньше и холоднее, хотя всё ещё давало достаточно света и тепла.

Температура была вполне терпимой. И именно это пугало больше всего. Марс выглядел не мёртвым. Он выглядел живым. А значит, где-то в этом новом мире могли существовать не только растения и вода.

Варежка тем временем бегал вокруг меня, явно не понимая, почему все остальные готовятся к серьёзной разведке, а ему пришлось столько времени стоять спокойно. С ним пришлось повозиться, потому что обычные дыхательные маски были рассчитаны на человеческое лицо, а у собаки совершенно другая форма морды. Но Киборг, как всегда, проявил удивительную изобретательность: он что-то скрутил, подогнул крепления, заменил несколько деталей и каким-то образом сумел приспособить систему так, чтобы она плотно прилегала к морде Варежки и не мешала ему дышать.

С термокостюмом получилось не менее сложно. Обычная человеческая экипировка совершенно не подходила для четвероногого существа, но Киборг быстро разобрался и с этой задачей. Он перешил крепления, расширил некоторые участки, добавил фиксаторы для лап и даже сделал защиту для хвоста. В результате на нас смотрел пёс, который выглядел настолько необычно, что трудно было удержаться от улыбки.

Варежка сначала чувствовал себя неуверенно. Он осторожно переставлял лапы, словно не понимал, что делать с этим новым слоем на теле. Маска мешала ему привычно дышать, костюм ограничивал движения, и несколько минут он ходил напряжённый, с недовольным видом.

Но потом быстро привык. Это был всё-таки Варежка. Если уж он пережил разрушение Земли, опасные встречи с мутантами и путешествие в космосе, то какая-то новая одежда точно не могла его остановить.

Через некоторое время он уже бегал почти как обычно, только теперь его «гав» мы не слышали. Его голос оставался внутри маски, и вместо привычного лая до нас доходили только слабые звуки дыхательной системы. Но настроение собаки было понятно и без слов: по тому, как он вилял хвостом и носился вокруг нас, было ясно, что он доволен.

Все любили Варежку. Даже самые суровые из нас не могли скрыть улыбку, когда смотрели на него.

— Итак, разделимся на две группы, — сказала я, когда подготовка закончилась. — Одна группа осматривает грузовой «Старшип», другая проверяет здания космодрома.

Никто не возразил. Наоборот, все понимали, что это самый разумный вариант. Территория была слишком большой, а времени у нас было недостаточно, чтобы исследовать всё одним отрядом.

— Со мной идут Рафаэль, Георгий, Киборг и Варежка, — продолжила я. — Ешуа, ты берёшь остальных и направляешься к грузовому кораблю. Осмотрите его полностью, проверьте состояние систем и составьте список всего, что там осталось. Возможно, там есть оборудование или ресурсы, которые нам пригодятся.

— Есть, капитан! — отчеканил Морган.

Он быстро собрал свою группу и направился в сторону стоящего неподалёку грузового «Старшипа».

Я же повела своих людей к ближайшим зданиям. Варежка сразу побежал вперёд, потом возвращался, снова убегал и смотрел на меня так, словно предлагал забыть обо всём и просто поиграть. На Земле он часто делал так же: даже в самые тяжёлые моменты умудрялся напоминать нам, что жизнь состоит не только из опасностей.

Но сейчас мне было не до веселья. Я шла медленно, внимательно осматривая каждый метр.

Ничто не предвещало непосредственной угрозы, но космодром всё больше напоминал место, где произошло что-то плохое. По дороге нам попадались искорёженные металлические конструкции, покрытые пылью и следами разрушения. На некоторых стенах виднелась копоть, будто по ним прошёл поток раскалённого газа или кто-то использовал мощное огнестрельное оружие. Несколько агрегатов были разбиты, панели вырваны, кабели свисали наружу.

Это не было похоже на обычное заброшенное место. Здесь явно что-то случилось. Но что именно? Здание перед нами оказалось недостроенным и одновременно повреждённым. Часть помещений выглядела так, будто строители просто ушли и никогда не вернулись. А другие участки были разрушены уже после этого.

Я пыталась найти логичное объяснение. Марсотрясение? Но планета геологически спокойна. Здесь нет такой активной тектоники, как на Земле. Сильный шторм? Возможно, но даже марсианские ветры вряд ли могли так повредить тяжёлые конструкции. Война? Но кто мог воевать здесь? Колонисты, которые должны были создавать новый дом для человечества, не стали бы уничтожать собственную базу.

Эти мысли крутились в голове, когда вдруг Варежка остановился. Он замер посреди движения и поднял левую переднюю лапу.

Мы остановились почти одновременно. В этом жесте было что-то настолько знакомое, что я сразу поняла: он что-то почувствовал.

Мы медленно приблизились к входу в здание. И тогда увидели его.

На земле лежал скелет. Человеческий. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Кости были частично покрыты пылью и песком, но сомнений не оставалось. На останках всё ещё сохранились элементы защитного костюма — остатки ткани, крепления, части дыхательной системы. Костюм был разорван, словно его не просто бросили, а что-то повредило. На шевроне сохранилась надпись «Юрий Кондратьевич Чмошка, интендант».

Металл на некоторых участках был погнут. Пластины защиты имели следы сильных ударов. Это не выглядело как человек, который спокойно умер от старости или нехватки ресурсов. Это выглядело так, будто он от кого-то защищался.

Холод прошёл по нашим спинам. Оружие поднялось почти одновременно. Киборг мгновенно активировал свои сенсоры. Его искусственные глаза изменили фокус, он просканировал помещение, проверил пространство вокруг здания и даже проанализировал воздух. Через несколько секунд он произнёс:

— Никого.

Я всё ещё держала револьвер «Таурус» в руке и внимательно осматривала вход.

— Колобок, ты где? — спросила я по связи.

Ответ пришёл почти сразу.

— За зданием, капитан.

— Ты что-нибудь обнаружил?

На этот раз робот не ответил мгновенно. Повисла короткая пауза. И это было необычно для Колобка.

— Да…

Я напряглась.

— Что именно?

— Огромные кости, — сообщил он.

Мы переглянулись.

— Чего? — одновременно спросили несколько человек.

— Кости и панцирь какого-то животного. Очень большого. Оно частично занесено песком. По строению напоминает… краба. Только размер намного больше.

Я почувствовала, как внутри появляется тревога. Значит, жизнь на Марсе действительно существовала. Но не в древности. Не миллиарды лет назад. А гораздо позже.

— Может, это останки прежней жизни, — неуверенно предположил Георгий. — До того момента, как Марс потерял атмосферу и воду. Если здесь когда-то были океаны…

Киборг покачал головой:

— Три миллиарда лет — слишком большой срок. Органические материалы не сохраняются так долго в таких условиях. Даже кости разрушились бы. Нет, это относительно свежие останки.

Я сразу включила связь:

— Ешуа, осторожнее. Мы нашли человеческий скелет. Колобок обнаружил останки неизвестного огромного существа.

Ответ Моргана пришёл быстро:

— Вас понял, капитан Мицар. Мы уже у грузового «Старшипа». Будем внимательны и проверим всё.

Я отключила связь и снова посмотрела на пустое здание. Теперь мы знали одно. Марс не просто был заброшен. Здесь кто-то жил. И кто-то или что-то заставило их исчезнуть.

Глава 5. Хищник

Вдруг Киборг остановился так резко, что я едва не налетела на него. Его механические пальцы мгновенно сжали оружие, ствол поднялся вверх, а голова начала медленно поворачиваться из стороны в сторону. Я подумала, может, опять головокружение, он с утра жаловался на тошноту, и я ему дала пару таблеток по рекомендации ИИ.

Но нет, дело было в другом. Датчики, встроенные в его искусственные глаза, работали на пределе возможностей. Он словно прислушивался не только к окружающим звукам, но и к чему-то такому, что было недоступно обычному человеку. Напряглись и мы. За время наших путешествий по Земле я давно усвоила простую истину: если этот человек-полумашина насторожился, значит, причина есть. Его электронные системы в экзоскелете замечали угрозы раньше, чем их обнаруживал любой из нас.

— Ты что? — тихо спросила я, стараясь не повышать голос.

— Оно здесь, — таким же тихим голосом ответил Киборг.

Он продолжал смотреть по сторонам, затем медленно опустил взгляд вниз. Мы невольно последовали его примеру. Несколько секунд ничего не происходило. А потом под ногами раздался сухой треск.

Сначала едва слышный. Затем громче. Бетонная поверхность перед входом в здание покрылась тонкими извилистыми трещинами. Они разбегались во все стороны с пугающей скоростью, словно под плитами просыпалось что-то огромное. Земля вздрогнула. Из щелей ударили струйки красноватой пыли. Послышался глухой скрежет, будто гигантские жернова начали перемалывать камень прямо под нами.

— Назад! — крикнул Киборг.

Мы отскочили буквально за мгновение до того, как бетон взорвался фонтаном обломков. Огромные куски плит взлетели в воздух. Пыль поднялась плотным облаком. Из разлома показалось нечто живое.

Сначала я увидела только панцирь. Он был чудовищно огромным. Затем из клубов пыли появились конечности. Одна. Вторая. Третья. Существо медленно поднималось из-под земли, словно выбиралось из собственной норы.

Перед нами оказался гигантский крабоподобный организм размером с небольшой грузовик. Его тело покрывал толстый многослойный панцирь фиолетово-ржавого цвета. Оттенки постоянно менялись под солнечным светом: где-то броня казалась тёмно-лиловой, где-то почти чёрной, а местами напоминала окислившийся металл. Панцирь состоял из множества наложенных друг на друга пластин, между которыми виднелись гибкие перепонки. По краям этих пластин тянулись острые костяные выступы длиной с человеческую руку.

Из передней части туловища выступали шесть мощных клешней. Каждая из них была размером с человека. Внутренние кромки клешней были усеяны зазубринами, напоминавшими зубы пилы. При смыкании они издавали сухой металлический щелчок. Ниже располагались десять длинных суставчатых ног, покрытых шипами и крючьями. Они непрерывно двигались, словно существо не могло находиться в покое даже секунду.

Но больше всего пугала его голова. Если это вообще можно было назвать головой. Вместо двух глаз, как у земных животных, на передней части тела располагались сотни глазных линз различного размера. Одни были крупными, как кулак взрослого человека, другие едва заметными. Они непрерывно вращались и переливались тёмно-зелёными, жёлтыми и багровыми оттенками. Между ними шевелились десятки длинных усиков и щупалец, покрытых чувствительными волосками.

Создавалось впечатление, что чудовище одновременно смотрит во все стороны. Я мысленно сразу окрестила его е-крабом.

От существа исходил резкий звук. Тонкий. Пронзительный. Он был похож одновременно на свист перегретого пара и визг циркулярной пилы. От этого звука неприятно заныли зубы. Казалось, что е-краб кого-то зовёт. Или предупреждает остальных представителей своего вида держаться подальше от его добычи.

Вместе со звуком пришёл запах. Даже сквозь фильтры маски я почувствовала его. Это была тяжёлая смесь тухлой рыбы, сырости, йода и чего-то гнилого. Настолько отвратительная, что желудок непроизвольно сжался.

Е-краб развернулся к нам всем телом. Его сотни глаз одновременно сфокусировались на нашей группе. Несколько секунд он просто изучал нас.

И в этот момент мне стало абсолютно ясно, что произошло с человеком, чей скелет лежал у входа. Разорванный костюм. Раздробленные кости. Следы борьбы. Теперь всё складывалось в единую картину. Колонист встретил это существо. И проиграл.

Для местной жизни мы не были разумными существами, прилетевшими с другой планеты. Мы были мясом. Новой добычей. Возможно, даже редкой и особенно ценной.

Размышлять дальше времени не было.

— Огонь! — крикнула я и нажала на спуск. Револьвер «Таурус» рявкнул в моих руках.

Пуля ударила прямо в одно из крупных глазных яблок чудовища. Глаз лопнул фонтаном густой тёмной жидкости. Е-краб издал такой визг, что воздух буквально задрожал.

— Огонь! — поддержали меня товарищи.

Грохот выстрелов заполнил пространство. Автомат Георгия застрочил длинной очередью. Рафаэль бил короткими прицельными сериями. Киборг стрелял особенно хладнокровно: его оружие почти не отклонялось, а каждая пуля ложилась в уязвимые участки между панцирными пластинами.

Пули выбивали искры. Некоторые рикошетили от брони. Другие пробивали более мягкие участки тела. Тёмная кровь брызгала на бетон и стены здания.

Е-краб взревел своим жутким свистящим голосом и попятился назад. Несколько его глаз были уничтожены, одна клешня судорожно дёргалась, но отступление вовсе не означало поражение.

Существо было слишком большим. Слишком живучим. Оно продолжало двигаться вперёд. Шесть гигантских клешней раскрывались и смыкались, словно чудовище уже представляло, как разрывает нас на части. Его ноги крошили остатки бетонных плит, а панцирь выдерживал большую часть попаданий.

Тогда я впервые по-настоящему испугалась. Потому что поняла: если на Марсе водятся такие твари, то исчезновение колонистов может иметь куда более страшное объяснение, чем заброшенный космодром или авария.

И где-то в глубине души возникла мысль, от которой стало совсем не по себе. А что, если этот е-краб здесь не один?

— Колобок! Ты где, паразит?! — заорала я в микрофон рации, одновременно пытаясь удержать револьвер на цели. — Нас тут атакует монстр!

Ответом мне стало не слово, а звук. Где-то за зданием внезапно раздалось мощное жужжание электромоторов, а в следующую секунду воздух прорезал оглушительный рёв автоматического оружия. Этот звук невозможно было спутать ни с чем другим. Электрические пулемёты Колобка вступили в работу.

Из-за угла здания шарообразный робот выкатился на такой скорости, словно собирался таранить противника собственным корпусом. Боковые бронепанели его тела разошлись в стороны, открывая две вращающиеся пулемётные установки. Из стволов вырвались непрерывные потоки огня.

Е-краб как раз собирался броситься на нас. Но не успел. Сотни тяжёлых пуль ударили в его панцирь практически одновременно. Первые попадания выбивали лишь осколки брони и оставляли на ней белёсые отметины. Однако Колобок не прекращал огонь. Его вычислительные системы мгновенно нашли наиболее уязвимые участки между пластинами панциря и начали буквально вгрызаться в них свинцовым потоком.

Существо издало оглушительный визг. Пули рвали суставы ног, выбивали глаза, дробили хитиновые пластины. Несколько очередей сосредоточились на одной из клешней, и та неожиданно отлетела в сторону, перекувырнувшись в облаке пыли. Из раны выплеснулась густая тёмно-фиолетовая масса, напоминавшая одновременно кровь и расплавленную смолу.

Е-краб попытался развернуться к новому противнику, но было уже поздно. Колобок продолжал стрелять с нечеловеческим хладнокровием. Его стволы слегка корректировали направление после каждого попадания, а вычислительная система непрерывно перераспределяла огонь. Панцирь чудовища начал трескаться. Сначала появились небольшие разломы, потом одна из пластин лопнула полностью, открыв внутренние ткани.

Туда и ударили новые очереди. Разрывные эффекты тяжёлых пуль буквально вспороли внутренности существа. Наружу хлынула вязкая серо-фиолетовая масса, смешанная с какими-то кристаллическими включениями. Несколько секунд е-краб ещё пытался двигаться, перебирая оставшимися ногами и отчаянно визжа, однако его тело уже перестало подчиняться командам нервной системы.

Последняя очередь прошила центральную часть туловища насквозь. Гигантская тварь вздрогнула. Затем медленно завалилась набок. Под её массой хрустнули остатки бетонных плит.

Визг оборвался. Наступила тишина. Лишь ветер гонял по космодрому красноватую пыль. Колобок ещё несколько секунд держал пулемёты направленными на поверженного противника, словно не доверял собственной победе. Убедившись, что существо окончательно мертво, робот убрал оружие внутрь корпуса и недовольно прожужжал:

— На эту консервную банку ушло три тысячи пятьсот сорок шесть патронов калибра двенадцать и семь миллиметров. Если так тратиться, то у меня запаса надолго не хватит.

— Надеюсь, это был один такой, — прошептала я, осторожно приближаясь к туше.

Теперь, когда опасность миновала, размеры твари выглядели ещё более впечатляющими. Лежащий на боку е-краб возвышался над нами как небольшой бронетранспортёр. Развороченный панцирь дымился. Из многочисленных пробоин медленно вытекала густая жидкость, а десятки глаз уже начали мутнеть.

В этот момент в рации раздался голос Ешуа Моргана:

— Капитан Мицар, мы движемся к вам! Сейчас окажем огневую поддержку!

— Нет! — быстро ответила я. — Не отвлекайтесь от задания. Колобок уже прикончил е-краба.

Несколько секунд в эфире стояла тишина.

— Кого? — наконец переспросил Морган.

— Е-краба, — повторила я. — Так я назвала эту тварь.

— Понятно, — после короткой паузы ответил спецназовец. — Если наша помощь не требуется, продолжаем осмотр грузового «Старшипа».

Связь отключилась.

Я посмотрела на своих спутников. Даже через прозрачные щитки масок было видно, какое впечатление произвела на них встреча с местной фауной. Рафаэль не сводил глаз с мёртвого чудовища, словно пытался убедить себя, что оно действительно больше не шевелится. Георгий выглядел растерянным и то и дело переводил взгляд со скелета колониста на тушу е-краба, явно сопоставляя одно с другим. Даже Киборг, обычно сохранявший полное спокойствие, стоял неподвижно и внимательно анализировал показания своих датчиков.

Мы летели на Марс, ожидая увидеть заброшенные базы, технику, следы деятельности колонистов. Но никто из нас не предполагал встретить здесь многотонных хищников.

Колобок тем временем подъехал вплотную к туше и выпустил несколько анализаторов. Его датчики прошлись по панцирю, внутренним тканям и вытекшей жидкости. Процесс занял меньше минуты.

Наконец робот произнёс:

— Это не углеродная жизнь.

— Чего? — не поняла я.

— Это кремниевая жизнь, — уточнил он.

— Что это вообще значит? — спросил Георгий.

Честно говоря, я и сама имела лишь смутное представление об этом термине. Что-то такое рассказывали учёные ещё на Земле, когда рассуждали о возможности существования инопланетян.