Об игре в шахматы

Человек и достоинство занятия

Если благородный человек занимается низким делом, он делает так, что это дело уже не называют низким. Честа, consilium 237, № 20, том 2. Подобное передаёт Казанео, которого цитирует Чефало в consilium 64: должность нотариуса низка, когда её исполняет человек низкого положения, но иначе, когда благородный.

Эти положения мне не кажутся убедительными, поскольку такие люди предоставляют государству необходимую службу. Поэтому Антонин Флорентийский, третья часть «Суммы», титул 28, глава 4, § 2, говорит: изготовителей тканей, необходимых для жизни человека, следует предпочитать изготовителям шёлка; последний менее необходим и во многом служит тщеславию. Казанео, «De gloria mundi», часть 12, consideratio 41.

Так в шестнадцатой главе Луки читаем о богатом человеке, который одевался в порфиру и виссон и оказался погребён в аду. То же поддерживает ремесло аптекарей, которое необходимо. Возможно, по этой причине Альберико, consilium 43, приведённый у Чефало, consilium 511, № 24, решил, что благородный не утрачивает своего достоинства, даже занимаясь аптекарским ремеслом. Это весьма важно отметить, поскольку подобные вопросы часто возникают среди аптекарей и других мастеров.

Подобие военному делу

В-третьих, игру хвалят за сходство с военным делом, очевидное каждому. Ведь в ней ведётся сражение: есть пехотинцы, конные, знаменосцы, крепости и подобные предметы, относящиеся к войне. Поэтому, как военное искусство достойно чрезвычайной похвалы, так достойна её и эта игра, на него похожая.

Об этом весьма пространно рассуждает и приводит доказательства светлейший и превосходнейший государь, герцог Урбинский Федерико, заслуженнейший, непобедимый и храбрейший полководец союза всей Италии, в рассуждении Синьорелли де Омодеи (в печати сокращено: Signorelli de Homod.) о том, кто должен иметь преимущество: доктор или воин. Там правовед выводит названного герцога спорящим за воинов, словно истинного и подлинного отца военной науки. В его похвалу много говорит Марсилио Фичино в предисловии к платоновской книге «О государстве».

Всякая вещь тем совершеннее, чем ближе она к самому совершенному: distinctio 2, «Caritas», «De poenitentia», и «Principium». Всякое превосходящее других благо достойно большей чести: Аристотель, «Этика», книга 4, трактат 1, глава 1, и книга 9, глава 2, трактат 3. Он говорит, что военное дело следует ставить выше всех прочих занятий, ибо, по пословице, лучшее всегда узнаётся от наиболее сведущих.

Охота как подготовка к войне

Поэтому охота столь заслуженно хвалится, поскольку она составляет часть военного дела: подробно доказывает Пьетро Грегорио, «Syntaxis artis mirabilis», книга 29, глава 1. И она — своего рода подготовка к военному делу: «Maut. de conc.», № 84; ссылка приводится в сокращении оригинала. Возможно, здесь имеются в виду охота на оленей, кабанов и других диких зверей: ловцы птиц, рыболовы и прочие люди такого рода должны стоять ниже остальных, по свидетельству Вегеция, «О военном деле», книга 1, глава 7.

Отсюда де Платеа к закону «Divi», кодекс, «De agricolis et censitis», в конце: в Галлии земледельцам запрещено держать собак и птиц для охоты. И не только им, но также другим неблагородным людям: последний закон. Гийом Бенедикт, комментарий к главе «Raynutius», № 917, «De testamentis», приведённый у Казанео, «De gloria mundi», часть 12, consideratio 50. Там поставлен вопрос, дозволена ли охота и кому. Об этом глосса и толкователи к главе 1, где подробно пишет Мариан Старший, Декреталии, «Об охоте клириков»; также «Summa Sylvestrina», статья «Venatio».

Она проводит несколько различий и спрашивает, обязаны ли возместить вред охотники, топчущие поля, виноградники и посевы, а также те, чьи собаки убивают кур и животных бедняков и других людей. Она ссылается на Антонина, который отвечает утвердительно; иначе они грешат смертно, если только вред не настолько мал, что, вероятно, пострадавший о нём не заботится.

Запрет охоты и злоупотребления

Поэтому, согласно большинству, государь по определённой причине может запретить охоту. Дидако, правило «Peccatum», комментарий, часть 5, «De regulis iuris», шестая книга; смотри Модестино Романо, «De inhibitionibus», quaestio 62, и Босси, «De regalibus», № 42.

Среди таких причин можно поставить то, что повсюду охотятся и благородные, и неблагородные. Так в городе Фоссомброне даже люди, с трудом добывающие себе хлеб, держат собак и занимаются охотой. Более того, ради владения хорошей собакой нередко платят немалую сумму, особенно если известно её происхождение. О том, что благородство рода проявляется и в животном мире, смотри Плиния, «Естественная история», книга 8, глава 40.

Это неуместно, особенно для сельских людей. Им нельзя не только держать названное, но даже приобретать собак и охотничьих птиц, например соколов: Фелин, consilium 15, № 42…

Ответственность за кормление сокола

…который и посмотри. В этом consilium он разрешил любопытный случай с крестьянином: тот поймал сокола с бубенцами и привязями, поместил его «sub barchali» (название предмета в оригинале; точное значение не установлено) и давал ему клевать хлеб, сыр, репу и солёное мясо. От этой пищи сокол умер. Возникло сомнение: следует ли вменить крестьянину смерть сокола? Такими словами названный учёный излагает предмет своего consilium. Из-за их грубости — выражаясь словами Лодовико Романо — их, кажется, можно сильно порицать; однако я защищаю его…

…на основании закона «Insulam», в конце, Дигесты, «О приобретении собственности», и сказанного Тиракелло к закону «Si unquam», под словом «Susceperit liberos», во втором и третьем столбцах, Кодекс, «Об отмене дарений».

О языке юристов

Там оправдывают варварскую речь наших правоведов многими примерами древних юрисконсультов, императоров и законодателей, которые часто выражались без особой тонкости — «толстой Минервой».

Предвидение неприятельских замыслов

В-четвёртых, игру хвалят за пользу наставления. Через неё военачальники и прочие воины приобретают опыт. И в самом деле: как в этой игре нужно проявлять осторожность, избегая ловушек, расставляемых другой стороной ради победы, так воин должен избегать неприятельских засад. Будущее следует предугадывать: distinctio 23, «In nomine Domini», и distinctio 63, «Cum Adrianus»; 1 quaestio 7 и относящаяся сюда глосса; глава 1, «De rebus non ordinandis».

Нет ничего постыднее для воинов, особенно выдающихся, чем говорить: «Я не подумал». Ведь ошибки в сражениях не допускают исправления: наказание немедленно следует за ошибкой. Вегеций, «О военном деле», книга 1, глава 13.

Кир, по совету деда, у Ксенофонта, «Киропедия», книга 1, говорил: для послушания воинов нет ничего действеннее того, чтобы вождь казался предусмотрительнее. Поэтому знающие эту игру едва ли впадут в названную ошибку: ведь найдётся ли другая игра, в которой больше требуется предвидеть то, что может произойти?

Поэтому знатоки её искусства с начала игры предсказывают, кому достанется победа. Их можно назвать предусмотрительными.

Мудрость как знание своего дела

В самом деле, слова Теренция гласят: знать и быть мудрым — значит не только видеть то, что перед ногами, но и предвидеть будущее. Мудрыми называют тех, кто обладает знанием какого-либо предмета. Закон «Diem proferre», § 6, Дигесты, «Об арбитрах»; отсюда Аристотель, «Этика», книга 6, трактат 2, глава 5: мы приписываем мудрость тем, кто совершенен в своём искусстве. Фидия называем мудрым резчиком по камню, Поликлета — мудрым ваятелем. Под мудростью здесь мы подразумеваем не что иное, как высшую степень умения в данном искусстве.

Знатные игроки и папа Лев X

В-пятых, игру хвалят потому, что ею занимаются знатные люди: герцоги, короли, епископы и сам понтифик. Так Бертакки (в ссылке оригинала: Bercachi), «Об епископах», книга 4, в рубрике «О жизни епископов». Паоло Джовио в жизнеописании Льва X, верховного понтифика, рассказывает, что этот понтифик всегда порицал игру в кости как пагубную для имущества и нравов.

Поэтому учёные толкователи объявляют людей, предающихся этой игре, лишёнными доброй славы: Бенинкаса, «Институции об исках» (Inst. de actio.), предисловие, № 379. Клирикам она вовсе запрещается, как говорит Аббат к главе «Clerici», № 2, «Об образе жизни и честности клириков». Противоположный обычай не имеет силы: занимающийся таким делом клирик должен считаться низким и недостойным получения бенефиция. Уже полученный бенефиций не следует отнимать за первый проступок, но после увещания он должен быть исправлен другим наказанием; затем лишается бенефиция. Тот же Аббат; смотри Бернардино Диас, «Практика канонических преступлений», глава 64, и «Summa Sylvestrina», статья «Ludus», № 10.

Но нашей игре Лев X предавался столь искусно, что никто не превосходил его опыта. Это доказывалось тем, что когда его положение казалось хуже, он, как я слышал от многих, уступал и прекращал игру. Это свидетельствовало о знании: гораздо раньше он понимал, каков будет исход. Когда же замечал, что позиция безнадёжна, он прекращал игру и уходил. Так по пословице, ссылаясь на Гиппократа, не следует применять лекарство к безнадёжному больному.

Поэтому, когда мы хотим побудить кого-либо признать себя побеждённым, в виде пословицы говорят: «Лев-понтифик дарил эти партии». Столь великий пример должен склонить человека добровольно уступить то, чего вскоре он, принуждённый, уже не сможет сохранить.

Когда уступить необходимости разумно

Это соблюдают и предусмотрительные военачальники, оказавшиеся в крайней необходимости. Если же кто-либо скажет, что они поступают дурно, поскольку победа достаётся лишь одному, как говорит Парис де Путео в предисловии к «О военном деле», и что такая уступка принесёт мало пользы, ибо противная сторона от неё не станет менее надменной — ведь она сочтёт поступок вынужденным, а не добровольным, — то на это отвечу. В нужде никто не считается щедрым: обычное правило, закон «Rem legatam», Дигесты, «De admin. lega.» — об управлении делами, связанными с легатами.

Во-первых, отвечаю: приведённое правило не действует, когда всё положение безнадёжно. Из ранее сказанного следует: тогда своевременно уступить и подчиниться необходимости — свойство мудрого человека. Это можно доказать многими примерами выдающихся людей как древних, так и современных.

Однако, как я сказал, выйдя за пределы главного предмета: хотя неприятель знает, что другой прекратил действие, принуждённый необходимостью, он не делается от этого столь высокомерным, каким был бы, если бы достиг желаемой цели. Притчи, глава 15: «Кроткий ответ сокрушает ярость; жестокая речь возбуждает гнев». И Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова, глава 6: «Слова мягкие умножают друзей и успокаивают врагов».

Не следует бороться за недостижимое

Отсюда Фабий Квинтилиан в шестой книге «Наставления оратору»: не следует, говорит он, долго сражаться за то, чего мы не можем получить.

Уступка и справедливое наказание

Если же поражение неизбежно, полезно уступить. Поэтому законы мягче обходятся с тем, кто добровольно признался в преступлении. Закон 1, Кодекс, «Ne tut. vel curat. vectig. condu.»; заглавие приведено в сокращении оригинала; пространнее Тиракелло, «О наказаниях», причина 30. Даже враг мягче обойдётся с тем, кто добровольно уступил: хотя бы потому, что избавлен от труда, который пришлось бы затратить на победу над ним. Очевидно ведь, что отчаяние делает человека смелее. Вегеций, «О военном деле», глава 2, книга 3.

Просить и принимать

Поэтому Джованни да Леньяно, «О дружбе», рассуждая о том, когда это нужнее, говорит: дающий без просьбы даёт больше, потому что избавляет получателя от стыда, который тот испытал бы, прося. Многое можно благопристойно просить, но нельзя благопристойно принимать: закон 1, Дигесты, «О различных чрезвычайных разбирательствах» (De variis et extraordinariis cognitionibus). Смотри Сенеку: подарок, полученный после просьбы, не достаётся даром. Смотри текст в глоссе к главе «Quotiens», под словом «Non petenti», «О симонии».

Дорого достаётся то, чего добиваются мольбами. Цицерон в шестой речи против Верреса: «Лучше купить, чем просить», как отмечено в глоссе к последнему закону, 23, вопрос 3. Многое делают, хотя право того не дозволяет. Доброму человеку не следует по праву требовать отмщения за обиду, поскольку это значило бы воздавать злом за зло. Но судья вправе назначить наказание: он тем самым воздаёт за зло лишь добром.

Красота порядка

В-шестых, игра заслуживает похвалы за красоту строя и расположения фигур. Она видна из той трудности, которую испытывают все играющие. Даже сведущие в иных играх признают, что наша превосходит все прочие по сложности.

Трудность доказывает красоту. Платон во многих местах говорит: «Красивое трудно», и многое — о превосходстве трудности. О том же Цицерон в третьей книге «Тускуланских бесед» и в первой «Об обязанностях». Того же мнения, по-видимому, Аристотель, «Этика», книга 2, трактат 1, глава 2. Отсюда Овидий: «Мы стремимся к трудному ради доблести». И Апостол говорит: «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие». Глава «Salvator», 1 quaestio 3.

Трудность учения и военного дела

В-седьмых, игру хвалят за трудность, имеющую чрезвычайное значение. Ведь труд и затруднения, связанные с изучением законов, больше, чем связанные с оружием: согласно Синьорелли де Омодеи (Signorellum de Homodeis), трактат «О старшинстве» (de praeced.), № 27 и следующие. Отсюда Квинтилиан: людей меньше утомляет то, что чувствуют, чем то, что обдумывают. Поэтому доктор должен иметь преимущество, хотя в военном деле много тягот.

Поэтому предпочтение отдаётся тому монашескому ордену, чей образ жизни строже и суровее. Джованни Андреа, в конце комментария к главе «Regula», которого приводит Антонин в «Сумме», часть 3, титул 1, § 2; Тиберио, consilium 71, № 3.

По этой причине среди прочих предпочитают воинов, которые упражняются в большем труде и затруднениях. Свидетельства тому — рубцы. Поэтому слово «exercitus», войско, происходит от действительного упражнения, а не как пустое упражнение без труда. Вегеций, «О военном деле», книга 1, глава 1: воины упражнялись различными способами, о которых я говорил; смотри того же автора, книга 2, глава 23. Пьетро Грегорио…

Плоды труда

…Грегорио, «Syntaxis artis mirabilis», книга 25, глава 16. Октавий говорил воинам, по свидетельству Диона, книга 50: крайне важно переносить испытания ради величайших наград. Боги продают смертным блага за труд и пот. Изречение «Никто не ест ядра, не расколов прежде ореха» известно каждому. Земля приносит плоды не всем, а только усердным земледельцам и постоянным возделывателям.

Яркий пример этого приводит Плиний, «Естественная история», книга 18, глава 6. Гай Фурий Кресин, освобождённый из рабства, получал с небольшого участка гораздо больше плодов, чем соседи с огромных имений. Это вызвало зависть: подозревали, что он отнимает чужие плоды посредством колдовства. Поэтому Спурий Альбин, курульный эдил, назначил ему день суда. Опасаясь осуждения, он принёс на форум все свои орудия; привёл крепкую, хорошо содержавшуюся и хорошо одетую дочь; выставил превосходно изготовленные орудия, тяжёлые мотыги, крепкие плуги и сытых быков.

Затем он сказал: «Вот моё колдовство, квириты. Но я не могу показать вам и принести на форум мои ночные труды, бодрствования и пот». Тогда все голоса были поданы за его оправдание.

Следы воинской доблести

Следовательно, ни в военном деле, ни в других занятиях не следует щадить ни трудов, ни усилий. Отсюда столь высокую похвалу заслужил Сициний Дентат, о котором рассказывают, что он не имел ни одного рубца на спине, но сорок пять на груди. Его, по свидетельству Авла Геллия в «Аттических ночах», называли римским Ахиллом.

И само наличие рубцов на теле нашего Спасителя Иисуса Христа показывает истинность Его победы и Его славного воскресения. Смотри Казанео, «De gloria mundi», часть 1, столбец последний.

Шахматы и игра в мяч

Поскольку же труд, связанный с нашей игрой, больше, чем связанный с игрой в мяч, ей следует отдать предпочтение. Особенно потому, что игра в мяч сочетает умение и случай, как показывает общее мнение. Читателю следует помнить: Бартоломео Чеполла, consilium 16, в начале, книга 1. И если во время игры возникает преступное богохульство, она должна называться запрещённой. Об этом я пространнее рассуждал в уже упомянутом месте, № 2, «Summa Angelica», приведённая Сильвестром в статье «Ludus», № 2: играющие в мяч в праздничные дни смертно грешат, поскольку в такие дни запрещено заниматься работой рабского характера.

Привязанность к трудному делу

В-восьмых, игру хвалят за удовольствие, получаемое от неё. Аристотель, «Этика», книга 10, трактат 2, глава 4: более желанно то, что представляет собой большее благо. И там же, книга 3, трактат 1, глава 2: желанное само по себе благопристойно и полезно. К этому играющий стремится в нашей игре, как сказано выше, и в серьёзных делах заслуженно. Отсюда Бенинкаса, «De actionibus», первый раздел предисловия, № 382: игра в шахматы приятна и достойна любви; из неё учёные выводят разрешение многих сомнений.

Кроме того, мы больше любим то, что приобретаем с большим трудом. Джованни да Леньяно, «О дружбе», § 4, № 3. Отсюда он заключает, что, несмотря на тяготы труда, мать по природе больше любит детей: их рождение далось ей с большим трудом. Глосса к главе 6, «Об обращении неверных» (de convers. infidel.), также говорят, что дети скорее принадлежат матери, нежели отцу. Глава «In matris» и глава «In maternis», «De consecratione», distinctio 4.

Отсюда можно вывести, что тех, кто играет на лютне, как её обычно называют, из-за особой трудности…

Что приобретено собственным трудом, то дороже

…которую они преодолевают при обучении, предпочитают прочим исполнителям на кифаре, то есть обычных инструментах. Поэтому они и больше любят своё умение. Подобно тому люди больше любят деньги, заработанные ими самими, нежели полученные от других, поскольку прежде потрудились, приобретая их. Аристотель, «Этика», книга 9, трактат 1, глава 6.

По этой же причине он заключает: тот, кто оказал благодеяние, больше любит получившего его, чем наоборот. Ведь получить благодеяние не требует труда, а оказать его — трудно.

Усердие

В-девятых, игру хвалят за усердие, которое она требует. Это станет ясно из дальнейшего рассуждения. Усердие имеет чрезвычайное значение во всяком деле; его нужно уважать, всегда проявлять, и нет того, чего оно не могло бы достигнуть. Как свидетельствует Цицерон во второй книге «Об ораторе», в этой единственной добродетели заключены все остальные.

Им необходимо пользоваться в важных делах — настолько, что следует спрашивать совета и у супруги. Как известно, Юстиниан обращался за советом к своей супруге Феодоре: Аутентика «Ut iud. sine quoque suffragio», где глосса под словом «Coniugem»; Ясон к закону 1, второй столбец, № 13, Дигесты, «О законах». К этому относится и Джованни Андреа к главе «Gravis», «О поклаже»…

Имена детей и предзнаменования

…который говорит, что узнал от своей супруги: отцу следовало бы покупать детям красивые имена, если бы они продавались. Поэтому и Платон в книге «О мудрости» утверждал, что детям следует давать красивые имена. Дурное имя — признак нечестия; оно делает человека подозрительным, если верить Марсилию в его уголовной «Практике», § «Expedita», № 52.

Честность шахмат

В-десятых, игру хвалят за честность, как мы сказали во втором главном вопросе, и за её достойные части: ведь в ней не встречаются богохульства и иные недозволенные действия. Поскольку она — игра ума, победивший особенно радуется: победа состоит в его собственном уме. Если же он проигрывает, то сетует на самого себя — словно был недостаточно внимателен, чтобы предусмотреть неприятельские ловушки. Иначе в других играх, где верх берёт случай: из-за этого наша душа огорчается, ведь мы не можем назвать себя господами положения. Бартоло и Балдо к последнему закону, Кодекс, «Общие положения о легатах» (com. de leg.); Ясон к закону «Si cui», № 13, Дигесты, «О легатах».

Рассердившись, мы готовы оскорбить судьбу. Самую большую зависть обычно вызывают те вещи, которые случаются по воле случая. Аристотель, «Риторика», книга 1, «Quia plerumque praeter omnem rationem eveniunt», почти по всему этому рассуждению.

Богохульство и признание

Отсюда Пьетро Джера, «Singularia», § 8, № 2: поскольку игроки часто богохульствуют, решение Бартола об освобождении заключённого игрока не применяется. Бартоло в consilium, начинающемся «Minister fratrum», говорит: если статут постановляет, что человек после исповеди должен быть освобождён из тюрьмы, то заключённого за богохульство нужно отпустить, когда он исповедует свой грех священнику и получит отпущение; тогда считается, что он претерпел наказание стыда.

Однако игрок, даже признавшийся, не освобождается. Не предполагается, что он сделал это ради благочестивой исповеди и с намерением больше не богохульствовать; скорее он сделал это в обход статута. Поэтому признание не поможет, если он не покажет весьма убедительными доводами, что впредь не будет богохульствовать. Так и надлежит поступать.