- -
- 100%
- +
– Точно ничего? – на всякий случай немного глупо переспросил Пак Джи У. Девушка подняла руку и вытащила наушник. Пак Джи У услышал мелодичную молодежную музыку. Что-то про любовь, верность и ветер.
– Просто безлюдная улица, – пожала плечами девушка.
Когда заорала сирена, она всё так же спокойно шла по улице. В месте, где дорога делала поворот, она лишь немного ускорилась. Пак Джи У последовал за ней, как за единственным существом в мире.
Сирена не умолкала пока они не поравнялись с высоким – наверное этажей шесть или восемь – золотисто-бежевым зданием, обрамленным черными коваными воротами. На парковке у здания оказалось полно машин. Воздух позади них электризовался и странно задрожал. Джи У наклонился, подняв с земли мелкий камешек, и бросил его в новую, странную завесу. Камешек сгорел мгновенно, обратившись пылью.
– Поздравляю вас с началом нашей игры! – Пак Джи У не видел динамиков, но голос прорывался сквозь сирену. – Ознакомьтесь с вашими татуировками на запястьях, это – ваши роли в ней.
Пак Джи У послушно оглядел руку. На внутренней стороне запястья скалила пасть лохматая собака, изображённая черной краской. Только силуэт. Цветным, жёлтым пятном, выделялся ошейник. Пак Джи У усмехнулся. Очень иронично и правдиво. Он пульгэ14 и сапсари15. Первый год своей жизни Джи У провёл в образе бродячего пса, питаясь объедками и промокая под дождём и снегом. Не слишком приятное время, но Ра Он спасла его от той жизни.
Джи У не желал вспоминать. Но верное напоминание об этом неизвестный хозяин игры нанёс ему на кожу.
– Буяо банг во16, – немного раздражённо прошипела девушка, вглядываясь в синеющие небеса. Пак Джи У непонимающе поморщился. Язык звучал знакомо, а слова – нет. Небеса громыхнули короткой молнией.
Пак Джи У передёрнул плечами. Казалось, девушка обращается не к нему, а к самому миру. К небу, наверное. Её запястье обвивала татуировка зелёной змейки с тонким узором чешуек.
Пёс и змея. Они находились перед зданием суда – Джи У наконец, разглядел табличку. Суд Южно-Сахалинска. Как он вообще здесь очутился? Совсем недавно стоял на улице в другом городе, несколько десятков километров просто растворились. От супермаркета в Холмске до суда в Южно-Сахалинске – минут пять быстрой ходьбы? Абсурд и бред.
– Задание для змеи простое: найти отличия! – преувеличенным, бодрым тоном заявил гейм-мастер из по-прежнему невидимых динамиков. – Из троих – преступник один. Выберешь верно – союзник твой останется невредим. Суди за деяния, преступнику найди наказание.
Девушка закусила губу и посмотрела на Джи У с плохо скрываемой тревогой. Почти как на помеху.
Пак Джи У удивлённо моргнул, когда увидел, как из-за дерева выскальзывает парень. Такой же не местный, как они двое, в красноватой спортивке. Он бежал, упал на колени и побежал снова. Девушка с татуировкой змеи сощурилась и дернулась. Пак Джи У равнодушно отметил кровь на руках парня. Либо обещанный преступник, либо жертва.
– Рю Джун Гиль? – удивлённо уточнила девушка. Потом повторила громче. Где-то вдалеке послышались выстрелы, и Пак Джи У механически ступил вперёд, плечом прикрывая девушку. Рю Джун Гиль пытался перемахнуть через ограду перед зданием суда.
Джи У заметил взгляд девушки, зовущей его. Догнав незадачливого беглеца одним прыжком, он заломил ему руки привычным, даже будничным жестом. Не потому что боялся его или был уверен в совершении преступления. Просто так проще поговорить. Или помочь. Рю дёргался, а его дыхание неприятно щекотало воздух. Слишком быстрое и слишком горячее.
Девушка на Рю отреагировала более чем бурно, осторожно схватила его за плечи, даже не обращая внимания на Джи У.
– На Ра! На Ра! – хрипло откликнулся Рю. Джи У осклабился. Вот и узнал её имя.
В здании суда – множество окон. Громкий звук, похожий на хлопок, резанул по ушам. Выстрел попал в окно, но стекло даже не разрушилось полностью. Привлекают внимание и показывают, что не безоружны.
– Мы ничего не имеем против вас, нужен только мальчишка! – голос стрелка.
– Может, нам он тоже пригодится, – сплюнул Джи У, рывком оттаскивая Рю от На Ры.
– Я её не убивал, На Ра, ты мне веришь?? – растерянно почти кричал Рю. Джи У окинул его взглядом. Действительно, мальчишка. Наверное, не больше года назад школу закончил. И пах он совершенно по-человечески. Пот, кровь, страх. На Ра вновь удивила его, слегка мотнув головой почти равнодушным жестом.
– Нет, – обронила На Ра. – Ты же помнишь, я верю только в доказательства. Кто эти люди и что ты им сделал? Как ты вообще сюда попал?
Пак Джи У отпустил запястья Рю и перехватил его за капюшон куртки. Второй рукой аккуратно ухватил На Ру за руку. Стоять посреди улицы и подставляться он им не позволит. На Ра не сопротивлялась, в отличие от мальчишки. Кроме обычных, человеческих запахов, от него пахло чем-то ещё. Зрачки расширены, хотя солнце по-прежнему светит ярко. Руки Рю тряслись. Попытавшись вывернуться, он неожиданно впился тупыми человеческими зубами в руку Джи У, чуть повыше запястья. Кровь почти не выступила, но он на всякий случай вновь скрутил ему руки за спиной и уронил на колени.
Псих или просто стресс? Всё-таки обещанный преступник? Сможет ли На Ра вынести наказание для друга?
– Отпустите! Отпустите! Я ничего не делал. Я должен сбежать, – сорвался на крик Рю. Бежать или пуля всё равно догонит? Явно псих привлек достаточно внимания. Зажимать ему рот не было никакого желания.
– Джун Гиль! – с укоризной воскликнула На Ра.
– Они убьют меня. Я её не тронул, правда. Выстрелят транквилизатором. Опять запрут в том подвале, На Ра! – болезненная, ненормальная улыбка осветила его лицо – судя по тону. Джи У же стоял сзади. Короткий смешок Рю подтвердил его мысли.
– Госпожа…?
– Госпожа Юн. Юн На Ра, – представилась девушка.
– Госпожа Юн, пожалуйста, вытащите одну полезную штуку из моего кармана. Боюсь, господин Рю может навредить нам или себе, – спокойным тоном попросил Джи У. На Ра не выказала удивления, подцепляя пальцами серебристые браслеты наручников. Рю дернулся, повернул голову – на его лице мелькнула паника, но сильно сопротивляться не стал.
На Ра защелкнула один браслет на руке Рю, а Джи У успел извернуться и пристегнуть мальчишку к своей руке. Теперь не сбежит хотя бы.
Джи У почти расслабился, потому что уже некоторое время не чуял запаха стрелков.
В этом странном месте всё казалось непрочным, напоминало дрожащее изображение.
Алый туман окутал пространство перед зданием суда, силуэты деревьев и фасад автомойки. И он нёс в себе запах, который часто сопровождал старого знакомого Джи У. Запах простых красных цветов, похожих на паучьи лапки. Запах ликорисов и Кан Чжин Ёна.
Кан Чжин Ён – единственный выбор Пак Ра Он, который Джи У не одобрял. Выбирать друзей нужно с умом.
Кан Чжин Ён больше всего похож на мечту профессионального профайлера. Его можно изучать долго, но так и не найти причины преступления.
В последний момент перед тем, как туман горьким дымом пробрался в ноздри, Джи У почувствовал как наручник болезненно врезается в запястье
Полумрак чьего-то сарая. Края комнаты тонули в тусклом свете. Запястье – в наручнике, на поясе – грубые веревки, под ним – стул. Руку натянуло.
Старший здесь – мужчина, как ни странно, тоже корейской наружности, сильно в возрасте. Несколько человек, лет тридцати, но уже русских, держали ружья. Тусклое помещение, склад или сарай. В воздухе – резковатый запах бензина, из баков в углу. Юн На Ра обнаружилась на соседнем стуле, также связанная.
– Я же просил не вмешиваться. Мы бы по-быстрому разобрались с мальчишкой, и всё, – почти дружелюбно развел руками старший.
– Чем он вам не угодил? – с расслабленным любопытством уточнил Пак Джи У. Ружья – тяжёлые, замедляют движение. Веревки порвать – лёгко. Из наручника он вывернется без проблемы. Юн На Ра прикрыла глаза. Вопросом он заслужил выстрел в стену над его головой. Показнушики.
– Этот сосунок – убийца, прикончивший мою дочь, – рявкнул старший. – Сидел над её телом, с ножом и наручниками вроде этих. Руки в крови, всё очевидно, не так ли?
– Я этого не делал! – закричал Рю в ответ. – Это один из ваших ублюдков – предатель!
Рю махнул головой в сторону светловолосого мужчины в белой толстовке с капюшоном.
– Я пытался спасти её! А ваш псих вколол мне какую-то дрянь, чтобы не… чтобы я не мешал от тела избавляться, – попытался оправдываться Рю. На Ра равнодушно мазнула взглядом по обоим. Сейчас она действительно напоминала змею.
– Ты говоришь правду? – спросила На Ра.
– Естественно, он лжёт. Господин, я не стал бы тратить товар не поймёшь на кого и никогда бы не тронул вашу дочь, – огрызнулся блондин. – Контрабандная фармацевтика на дороге не валяется, без бабок я бы с ней не расстался.
Двое подозреваемых есть. Виновного – пока нет. Чем попытаться выбраться, проще понять, что и как нужно сделать. Блондин не выглядел испуганным или разозленным. Только раздраженным. Единственный жест негодования, который он себе позволил – взвесить в руках ружье немного угрожающим жестом.
Пак Джи У переглянулся с На Рой. Девушка кивнула ему, словно давая разрешение на опрометчивые действия.
Пак Джи У действительно собирался действовать импульсивно, чтобы изменить расстановку сил. Он на секунду посмотрел на татуировку и ободряюще кивнул На Ре. Частичная трансформация заняла меньше секунды, и Джи У высвободил тонкую, по сравнению с человеческой рукой, собачью лапу из браслета наручников. Когда те повисли на запястье Рю, Джи У обратился полностью в пса с черной лохматой шерстью, одним прыжком сбивая шефа этой странной компании с кресла и вдавливая его в пол.
– Шеф! – испуганно воскликнула рыженькая, крупная девчонка с пистолетом.
Джи У зарычал.
– Да уберите вы ружья, – огрызнулся шеф. Блондин всё-таки выстрелил, но Джи У успел обратиться обратно в человека, сжать шефа за шею и перекатиться в сторону от выстрела, пробившего сиденье перевернутого кресла.
– Теперь можно и говорить, – выдохнул Джи У. – Во-первых, мы хотим найти убийцу не меньше вас. Во-вторых, нет никакой причины для стрельбы.
– Отпустите девчонку, а сосунку свяжите руки, – шеф склонил голову, словно принимая точку зрения Джи У. Черные очки на его лице в полумраке помещения смотрелись странно. Ближайший к Юн На Ре стрелок разрезал веревки и пихнул её к Джи У. На Ра легко устояла на ногах.
Здесь у Джи У доверия не вызывал никто. Товар? Контрабанда, незаконное ношение огнестрельного оружия, возможно – умышленное убийство, создание преступной группировки с целью получения выгоды – Джи У никогда не судил живых, только призраков. Но тут и судить нечего, только перебирать прегрешения. Будь он судьей, преступниками назначил бы всех. На Ра, разумеется, ни при чём. А вот насколько вляпался в это дерьмо Рю Джун Гиль, только предстоит узнать.
Но с проблемами – по очереди.
На Ра уверенно подошла к шефу – громко цокали шпильки на её лодочках. На Ра чуть наклонила голову и подняла руку, демонстрируя запястье шефу. Тот хохотнул, когда заметил зелёную татуировку змеи.
– Тот, кто не хочет столкнуться с гневом Дракона, не причинит вреда Змее, – улыбнулась На Ра. Шеф замахал рукой.
– Что ж вы сразу не представились, госпожа? – засуетился он. – А вы, олухи. Живо оружие убрали! Вы тревожить гостью.
Пак Джи У сглотнул, сдерживая смешок. Кажется, он поторопился с выводами. Юн На Ра определенно, определенно, не так проста.
– Вы тревожите меня уже тем, что связали моего школьного друга, господин, – изогнула губы в равнодушной улыбке Юн На Ра.
– Вы считаете, я должен спустить ему с рук подобное? – шеф всё ещё выглядел спокойно, как дремлющий в воде аллигатор. Джи У ощущал его сердцебиение под ладонью. Ускоренное, взволнованное. Не сочетающееся с ровным тоном усталого голоса.
– А вы уверены, что знаете правду? Я сама рассужу данный весьма болезненный инцидент, – Юн На Ра слегка склонила голову и осмотрелась – Считайте это жестом доброй воли от самого Дракона. Вы говорили, что знаете, как Рю убил вашу дочь. Мне нужны детали.
Пак Джи У бы похлопал ей, если бы подобное не привлекло слишком много ненужного внимания. Шефа он отпустил, они кивнули друг другу.
Пак Джи У поморщился: чужой, пристальный взгляд, щекотал лицо и затылок – по очереди. Рыжая девушка прохаживалась взад-вперёд, уверенным, привычным жестом крутила в руке пистолет. Страх и волнение сползли с её лица, как маска и возникли вновь, стоило им пересечься взглядами. Яркая помада очерчивала губы, чёрная подводка делала глаза выразительнее, а на щеках рыжей красовалась россыпь веснушек. Она не выглядела трусихой, но очень неплохо притворялась. Опускала взгляд, горбилась и вздыхала.
Шеф сунул руку в ящик стола и вытащил прозрачный файлик.
– Лиса хакнула камеры со стены ближайшего магазина и вот какие занимательные кадры вытащила, – шеф кивнул на рыжую девушку. На Ра одобрительно кивнула, подходя ближе. Фотографии веером расположились на столе.
Пак Джи У шагнул к столу. На первой же фотографии – симпатичная девушка, лежащая на траве, под светом фонаря. Судя по свету, время весьма не ранее. В сентябре темнеет поздно. Пятна крови на бордовой кофточке бросаются в глаза не сразу. Девушка сжимает одну руку в кулак, будто боится что у неё отберут нечто ценное. Возраст – от двадцати пяти до тридцати, точнее сказать нельзя. Рю попал в кадр хорошо. Вторая фотография концентрировалась на его лице, синяке под глазом и крови на руках.
– Синяк откуда? Девушка такой вряд ли оставит, – тут же сощурила глаза Юн На Ра. Блондин осклабился.
– Я его украсил. За Мышку. Только жаль, пришёл слишком поздно, – волнение всё ещё не отразилось на его лице. Лиса тут же прильнула к блондину, оставила поцелуй на его щеке и заслужила пренебрежительный взгляд шефа. Немолодой мужчина рефлекторно сжал руку на рукояти ножа, прикреплённого к поясу.
– Как вы связаны? – ровным тоном уточнила Юн На Ра.
– Какое это имеет отношение к делу? – нахмурился блондин. Лиса мотнула головой и опустила глаза.
– Любовники, – пояснила девушка.
– Господин, кем вам приходится Лиса? – улыбаясь одними губами, уточнила На Ра. Она всё также выглядела сосредоточенно. Рю молчал, доверчиво глядя на неё. Школьные друзья, любовники, родственники. Слишком много личного.
– Почему это важно? – без злобы поинтересовался шеф.
– Потому что Рю Джун Гиль совершенно точно не убивал вашу дочь. Если бы она умерла от его рук, вернее, от нанесённых им ножевых ранений, кровь бы попала на лицо, шею. Брызги, понимаете? Более того, её кофточка разрезана несколько раз, однако кровь скопилась только в одном месте. Порез на предплечье видите? Кровотечения не произошло, а ширина разреза впечатляющая. То есть раны нанесены после клинической смерти. Кто-то имитировал смерть от ножа, но недостаточно внимательно. Нож, вероятно вы и нашли у Джун Гиля? Я спрошу ещё. Какие у вас отношения со строптивым беловолосым господином?
Поиск отличий. Главное отличие Рю от страстной парочки – отсутствие личной заинтересованности. Вряд ли он хорошо знал девушку, с которой недавно встретился впервые. По словам самого Рю, они даже познакомиться не успели.
Шеф поморщился, как от головной боли. На следующий кадр попала часть фигуры блондина. Он не скрывался, но его нахождение там теперь вводило его под подозрение.
– Большинство намеренных преступлений в мире делается всего по двум причинам: личная выгода или месть. Стремление обезопасить себя от шантажа также можно отнести к поиску выгоды, – понимающе кивнул шеф. От него пахло раздражением, усталостью и тяжёлой, как удушающий запах лилий, скорбью. Пак Джи У почти верил в его непричастность. Не словам, а запаху – запах не скроешь одеколоном или духами. – Ничего интересного на самом деле нет. Эти двое нуждаются в деньгах, как и все мы. Работа на меня даёт их. Просто работа. Они порой переходят все границы, но куда важнее другое. Они – полезные, вот и всё, – говорил шеф спокойно, почти отрешённо.
Джи У на мгновение представил себя на его месте – у него забрали Ра Он. Что бы он чувствовал? Злился, срывался? Или так же, как этот человек – только оглушительную пустоту, когда чужие действия уже не важны, слова неуместны?
Блондин подхватил Рю за капюшон, одним быстрым жестом срезая верёвки и толкая в их сторону. Он оступился, и Юн На Ра удержала его за запястье. Внимание Пак Джи У привлекла татуировка на его руке. Козел с витыми рогами, стоящий на дыбах. Джи У впервые увидел эмоции на лице На Ры: удивление, злость, страх и раздражение.
– Джун Гиль! Когда?! – На Ра ткнула пальцем в изображение козла.
– Я не помню! Я был дома, а потом потерял сознание. Очнулся в том … парке! – ругательство Джун Гиль проглотил на полуслове, сгорбившись.
– Нас только не обвиняй, мы иностранцев из дома не похищаем, – хмыкнул блондин, щелкая зажигалкой и закуривая сигарету. Джи У поморщился: запах дыма бесил его ещё больше, чем даже запах Чжин Ëна. Сигарету он выбил из его рта, метнув нож, и пришпилил её к дальней стене.
– Аллергия, – пожал плечами Джи У в ответ на ругательство. Он отвлекал внимание На Ры. Специально. Потому что казалось, что она вот-вот взорвётся. А она, неожиданно, обняла Рю за плечи одним быстрым жестом.
«Примите решение, отличие найдите и пожара избежите!» – граффити, сделанные аэрозолем, потекли и сменились на эту простую фразу. Приказ их гейм-мастера.
Рю, Лиса и блондин – их подозреваемые. Рю выбыл, так как его невиновность доказана. На Ра напряжённо вглядывалась в фотографию, всё ещё держа за куртку Рю одной рукой.
Раздался хриплый смех пополам с кашлем. Джи У повернулся на звук.
– Не обращайте внимания. Марька недавно на пожаре пострадала, вот и выглядит так. Больше всего жаль её пальчики, которые так хорошо управлялись с ножом, – пояснил шеф, кивком указал на девушку, укутанную в платок. На лице – чёрная медицинская маска и солнцезащитные очки. Руки – перебинтованы. А пахло от неё ржавой медью и сладким мёдом. Не обожженной плотью. Не антисептиком.
Ложь на лжи. Пак Джи У не удивляла невнимательность шефа, но стремление человеческих существ к неправде – да.
– Я считаю, – начала Юн На Ра. Но осеклась: раздался выстрел. Стреляла Марька.
Пак Джи У недоуменно моргнул. Он не понимал её поступок.
Блондин смотрел на собственный живот с ещё большим недоумением. Запах крови отдавал железом.
Бинты упали с рук странной Марьки, а сама она уже выхватила пистолет из рук Лисы. Та опустилась на колени и закричала от боли. Лучевая кость торчала из открытого перелома чуть повыше запястья.
Пережившая пожар Марька легко расправилась с абсолютно здоровой Лисой.
– Если не будет подозреваемых, игра не засчитает задание, – хрипло выдохнула Марька.
Крик Лисы переходит в вой, На Ра толкает Рю к выходу из сарая, кто-то бежит – и падает с тихим вскриком после нового хлопка пистолета.
Джи У бросился к Марьке одним прыжком, выкрутил руки, прижал их к её спине. Новый хлопок, пуля улетела вверх. Хлопок громче и дольше режет по ушам – один из парней шефа выстрелил из ружья. Пуля плавится у самой груди Марьки из-за марева дрожащего, горячего воздуха вокруг неё.
Граффити на стене превращается в таймер, возникает запах дыма, от которого слегка кружится голова.
По боку Пак Джи У скользя проходят загнутые когти Марьки. Они борются – как глупо, с тонкой девчонкой, как с равным по силе или превосходящим противником. Удар затылком об угол тумбы, его пальцы на запястье Марьки, терпкий запах крови. Она ударяет его лбом в нос, становится трудно дышать, а он пытается вытащить пистолет из её пальцев. Марька жмёт на курок почти не глядя, но попадает. Мужской выдох – спокойный, почти довольный, обречённый. Запах дыма усиляется, они падают вместе, а Пак Джи У на секунду пересекается взглядом со стеклянным взглядом мёртвого блондина.
Джи У почти не справляется, а с Марьки даже не упал повязанный платок. Каким образом держался только? он даже не видел её лица, цвета волос или особых примет.
Марька вывернулась из его рук и на мгновение стянула очки. Несколько человек упали, и Пак Джи У услышал сонное сопение.
Марька усыпила их взглядом.
Раздался треск пламени. Он услышал голос На Ры, дергающей Лису за плечо. Судя по тону последней, здоровое плечо.
– Если хочешь выжить, расскажи всё, что знаешь об убийстве! – крикнула На Ра. – Иначе мы всё сгорим.
– Да какая уже разница, – на грани визга рявкнула Лиса. – Они мертвы уже!
– А ты – нет, – резко, но спокойно, без отчаяния отвечает На Ра.
– Я! Я это сделала, а он мне помог! – каждое слово – всхлип. Пак Джи У не вмешивается – он занят Марькой. Обезоружить странную девушку сложно, а удары её не вырубают. Джи У успевает увидеть, как Лиса здоровой рукой трясёт блондина, продолжая тихонько подвывать. – Деньги! Дело всегда в них. Я работала на наших конкурентов, а она узнала. Вколола ей убойную дозу снотворного, да шокером приложила. У Мышки проблемы с сердцем. И – дело готово.
На Ра закашлялась. Становилось жарко. И почти тихо.
Стук падающего тела – вероятно, Лиса потеряла сознание. От болевого шока. Голос На Ры.
– Твоё отличие – личная выгода и борьба за себя, а не за других. Твоё наказание – смерть того, кто тебе дорог и твоя совесть, – сухо произнесла На Ра.
Щëлчок – оглушительно громкий. Задание пройдено, таймер остановился, дым исчез.
Марька вывернулась из его захвата угрём и выхватила нож, закреплённый с внутренней стороны рукава.
Пак Джи У дёрнул её на пол на долю секунды позже, чем она метнула нож. Вздох На Ры резанул по ушам синхронно со сдавленным стоном. Нож вошёл в бок Рю. Спортивная куртка оказалась расстегнута. Пак Джи У вспомнил раздражающий звук «дж-дж» – мальчишка нервно дёргал молнией. На белой футболке Рю медленно расплывалось тёмное пятно. Рю пошатнулся, засипел и попытался вытащить нож неловкими движениями. Джи У видел, как мельтешат его пальцы. На Ра отдернула его руку. Кровотечение усилится, если выдернуть нож. Они оба это понимали. Марька смеялась, почти истерично, тихо, с весёлыми подвываниями. Даже не пыталась вырваться. На Ра с виду не изменилась в лице. Джи У услышал, как она мягко лжёт на ухо Рю: всё будет хорошо, всё будет хорошо.
Нет, не будет. Он – пульгэ, целительской магии в нём ноль. На Ра бы уже помогла, если бы могла.
Смех Марьки переходит в хохот. Джи У не сразу замечает, какая она горячая. Неестественно горячая. Странная сила, странное поведение – он не понимает ничего. Но Марька растит два шара огня на ладонях, в воздухе снова пахнет дымом, в воздухе копошатся хлопья чёрного пепла. По ощущениям похоже, словно он в эпицентре взрыва. Боль выкручивает его тело, а волна отбрасывает прочь, швыряя об стену сарая. В ушах звенит, перед глазами – облако пламени. Только потом он видит, как скулит Марька, смеётся и потирает окровавленные и обожженные ладони.
Всё вокруг горит, падает какая-то балка, перегораживает выход. Рю движется к выходу – На Ра волочет его за собой, а он зажимает рану рядом с ножом рукой. То ли всхлип, то ли кашель. Пак Джи У трясёт головой, отгоняет странный звук. Огонь его не трогает, не причиняет боли и не сжигает кожу. Огонь не может тронуть солнечного пульгэ. Но удар об стену сломал ему пару костей, если судить по ощущениям. И сейчас они сращивались, сами вправлялись.
Джи У закусил губу до крови, чтобы не закричать от боли. Звук падения, рёв огня, жар на коже и жжение регенерации. Джи У вскочил, не дожидаясь, пока кости окончательно срастутся и прыгнул, роняя На Ру и Рю на пол и прикрывая собой. Там где они стояли секунд назад, уже упала ещё часть строения, и пламя разъярилось сильнее, поглощая кресло и тела членов банды. Огонь коснулся теплом его спины, но не причинил боли. Он опирался на целую руку, неловко поджимал раненную.
Двери.
Толкнуть их в спину, да посильнее, выкинуть-вытащить на свежий воздух.
Упасть на траву, тяжело дышать, пытаться избавиться от дыма в лёгких.
Руки. Потом вся фигура. Она шла за ними. Джи У пнул Марьку в живот и захлопнул двери сарая. Раздался ещё один взрыв, крыша обвалилась окончательно, в последний момент окна осыпались ворохом стекла.
Вроде не вышла.
На Ра поднимается первой. Рана на боку Рю стала хуже, он прерывисто дышит и бледнеет. По его лицу катится пот, но глаза… Глаза выглядят, удивительным образом, живее, чем до ранения. Словно токсины вышли из него с кровью. Рю щурится, болезненно морщится и пытается встать.
Джи У всё равно готов поклясться: парень не жилец. Он умел и зашивать, и промывать раны, мог бы оказать подобную помощь и тогда уже надеяться на чудо. Но у него никаких инструментов нет. Хотя, может из Рю сильный квисин получится. Сильный призрак, то есть. У Рю есть на это отличное основание: насильственная смерть. Вернее, будет.