- -
- 100%
- +
Слишком искренне. Он не слышал, как бьётся его сердце. Хотя нет, что в этом страного. Разве он может подобное слышать? Всё ведь нормально? Прагматизм Николая с удовольствием штопал логику, прикрывая её огрехи. Варвара – точно никакая не русалка. Просто бывшая Арсения. Станимир – её хороший знакомый, наверное. У него, наверняка, действительно сотрясение. Или что похлеще.
Брат жив. С их семьёй всё в порядке. Ему не нужно работать, как загнанной лошади, искать шансы и бороться.
– Я пельмени сварил, – потупил взгляд Арсений. Его слова подтвердил запах из соседней комнаты – кухни. Николай на мгновение задумался, как Арсений успел сварить пельмени, если сам только что пришел с улицы, а запах кофе был и того раньше. Приготовил перед выходом? Тогда, они, наверное, остыли. – И кофе есть. Конечно, не готовка в нормальном виде. Но поговорить за едой всё же приятнее, да?
Тут в голове всплыло и объяснение слову “утонула”. Тонуть – не обязательно смертельно. Просто Варвара была в воде, но выжила. Может, ей помогли. Спасли. А, может, сама справилась. Вот и вид неопрятный объяснялся. Пятна от травы на платье.
Варвара подчинилась, пошла на кухню первой. Арсений всё же обратил внимание на Станимира.
– А ты, собственно, кто? Конечно, мы ничего не имеем против гостей, но хотелось бы знать, – задался вопросом Арсений.
Станимир скинул капюшон, задрал подбородок и уставился на них в упор сквозь стекла чёрных очков.
– Я думаю, он пришёл с Варварой, – задумчиво протянул Николай. Он пытался ухватить за хвост важную мысль, но кухня выглядела так нормально – тарелки, кастрюля, пар от керамических чашек, скатерть со старым пятном и широкий стол, пастельные обои с почти невидимым, белым узором.
Так нормально, что думать о странностях становилось физически больно.
– Я всегда рад видеть Вариных друзей, – широко улыбнулся Арсений, выкладывая пельмени в широкие тарелки и расставляя приборы. – И я надеюсь, что ты простишь меня, Варя.
– Прости, но Станимир мне не друг. Мы едва знакомы! – Варвара постукивала ногтем по скатерти.
– Тогда, может, ты уйдешь? – Арсений отставил нож и вилку и придвинулся к Станимиру.
– Как? Я зело, зело удивлён. Ты же говорил, что мы френды навсегда. Я, конечно, фрик, но напрасно ты речи лживые ведёшь, – разразился гневной тирадой Станимир. А потом и вовсе сложил сердечко из большого и указательного пальцев.
Николай схватился за голову, когда Арсений вместо того, чтобы возразить, яростно закивал.
– Прости, Стан, но ты слишком странный. Не хотел тебя перед братом признавать, – вздохнул Арсений.
– Ты даже не хочешь рассказать, как мы познакомились? – неожиданно округлил глаза Станимир, продолжая жестикулировать.
Варвара села за стол, сцепила руки в замок. Она следила за каждым жестом Арсения. То, что она начала есть, ещё больше удивило Николая. Невозмутимость Варвары казалась действительно удивительной. Она накалывала пельмени на вилку, отламывала крошки от куска батона, а жирный бульон капнул на её губы.
– Вы вообще помните, зачем мы здесь? – Станимир повертел вилку в пальцах.
– Я прошла удачное собеседование на роль певицы в будущей кафешке Николая, и он пригласил меня к себе, – ответила Варвара.
– А игра? – Станимир повернулся к ней, вновь и вновь кусая пухловатые губы.
– Какая игра? О чём ты? – удивилась Варвара.
– Та, от которой осталось уже около двадцати минут. За них мы должны найти книгу правил, – Станимир сплюнул эти слова буквально сквозь зубы. И чего он так злится? Николай был почти доволен. Его жизнь, наконец, стала нормальной. Он дома, на кухне, вместе с братом, просто ест. Вкус, конечно, странный. Но, наверное, Арсений переборщил с солью. – А если не найдем, то всё тут сгорит.
– Никаких подобных игр не существует, Стан. Но если ты боишься пожара, то у нас есть сигнализация, а двери не заперты. Начнется горение, успеем убежать, – Арсений говорил весьма рассудительно.
Варвара одним глотком осушила чашку и прищурилась, глядя на Арсения.
– Так это всё правда? Ты – мой жених, а я всё-таки не утонула? Мне можно просто жить, снова вплести две ленты в косу, не быть одной, – мечтательно, как сытая кошка, улыбнулась Варвара. Арсений с некоторой заминкой погладил её по кончикам пальцев.
Николай нахмурился. Это рационально объяснить уже не удавалось. На краешке тарелки лежали мелкие комья земли.
Земля на тарелке. В их идеальной кухне. В поселке, где нет места грязи, где даже трава будто под линейку подстрижена. Скверно пахнущая земля. Она же и придавала странный вкус пельменям.
Варвара побледнела ещё больше, захрипела, царапая ногтями шею.
Станимир разрезал ножом ближайший пельмень. В фарш были подмешаны травы, Николай узнал и чеснок, и сушёную морковь, и кусочки лука, и горький запах полыни.
Голова закружилась, в воздухе мелькали черные пятна. Ощущения твердили ему, что он падает в бездну с огромной высоты. Но Николай видел, что по-прежнему сидит на стуле.
– Я желаю, чтобы сюда пришёл настоящий Арсений, – как ни в чём не бывало заявил Станимир.
– О чём ты? – с трудом произнёс Николай. Говорить – почему-то тяжело. – Арсений, мой брат, уже здесь.
Станимир снова разрезал, а Арсений оказался слишком медленным, чтобы ему помешать. Только на этот раз он резал собственное запястье. Нож, хотя и был всего лишь кухонным, легко пустил кровь. Рубиновые капли дождём застучали по полу и столу. Металлический запах ударил в ноздри Николая, и он почувствовал, как зубы удлиняются и утыкаются в губы. Голова кружилась всё быстрее, но теперь его ещё и гипнотизировал вид чужой крови. Странный голод вгрызся в желудок. Арсений попытался вырвать нож из рук Станимира, но тот, несмотря на всю его щуплость, без особых проблем вывернулся из чужой хватки.
– Ты всё ещё не помнишь, зачем мы здесь? – с вызовом спросил Станимир. В его речи даже не мешались жаргонизмы с архаизмами. Он сунул руку под нос Николая.
– Не старайся, фрик, – расслабленно усмехнулся Арсений. – В еде упыря была могильная земля, освещённая молитвой. Русалке я добавил полыни. Это их не убьёт, а задержит. Там даже снотворное, на всякий случай. И время как раз истечёт. Притворяться надоело, понимаешь, – Арсений кивнул на часы, быстро отбивающие ритм. Потом схватил Николая за подбородок, резко отодвинул руку Станимира и помахал своей перед лицом старшего Осинского.
– Скажи, что выходишь из игры, тогда всё закончится. И больно больше не будет, – почти сочувственно проговорил Арсений. Его голос звучал непривычно высоко. Почти по-женски.
Николай успел удивиться тому, какие тонкие пальцы у брата. И ногти – слишком длинные. На них на долю мгновения мелькнули стразы.
Варвара упала, уронив тарелки и чашки, стянув за собой скатерть. Кофе на чистом полу, тугая боль внутри, грязные пятна – Николай всё ещё словно проваливался в воронку небытия. Станимир бледнел, на его странной коже с пятнами витилиго расцветали новые пятна – красные, бурые. Кровавые. Под его глазами – темные круги, бледность кожи меняется пугающим мраморным цветом, когда Станимир расширяет порез.
– Ты не Арсений. Кто ты такой? Что происходит? Что с моей памятью? Какая ещё игра? – пока мир рушился, Николая могло утешить лишь одно: чёткое понимание ситуации. Из последних сил он вцепился в воротник пиджака Арсения. Руки безвольно повисли вдоль тела с новым вдохом. Арсений поднял с пола окровавленный нож, вонзая его в шею Станимира у ключиц без особых сомнений – слишком быстрый удар. Боль дернулась внутри Николая, парализуя, не давая пошевелиться. Секундная стрелка неумолимо отсчитывала время.
«Не забывайте об игре» – лужа крови Станимира на полу собралась в мигающую тусклым светом надпись.
Станимир падал медленно, как в замедленной съемке, а потом Арсений спокойно, уверенно отвернулся. Он уже не ждал подвоха.
Свежий воздух принёс поток ветра. Что-то влажное, тёплое, вкусно пахнущее уткнулось в губы Николая. И сознание соскользнуло в небытие, уступая место простейшему инстинкту.
Когда он оторвался от запястья Станимира, в голове начало проясняться. Они встретились взглядом. Немой вопрос – «можно?» и уверенный кивок в ответ. Второй раз Николай укусил уже вполне сознательно, полностью осознанно протыкая кожу клыками и глотая горячую кровь. Губы пачкались, боль утихала, а мир возвращал очертания от каждого глотка, от ненормального чувства сытости. Станимир ободряюще улыбнулся, опуская голову на пол.
Когда Николай поднялся на ноги, в кухне дрались двое Арсениев. Второй, вбежавший в дверь, выглядел куда более привычно и потрёпанно. Черная кровь на его плече и ладони, чужая – он теперь ощущал это по запаху – красная, на лице и шее, порванная рубашка, у которой не хватало одного рукава, грязная толстовка и взъерошенные волосы. Не-Арсений драться, кажется, не умел вовсе, неуклюже уворачиваясь и ускользая. Избежав хватки Арсения, их враг рванул прочь из комнаты. Николай схватил его за плечи и попытался вцепиться в шею. Клыки мазнули по коже, не протыкая, а проходя насквозь. Как будто он пытался выпить крови призрака.
Воспользовавшись его заминкой, не-Арсений снял со стены кухонные часы, раскручивая их и переводя стрелки.
Запахло дымом.
Кровь сложилась в новое сообщение: «У вас одна минута сорок пять секунд».
– Арс… – попытался спросить хоть что-то Николай, но тот махнул рукой.
– Я его задержу, беги и выиграй, – крикнул этот новый Арсений.
Николай понимал – времени действительно мало. Наверх он бросился бегом, перескакивая через ступеньку. Он всё поставил на одну мысль.
Тайну скрывает то, что всё знает.
Книга правил хранится в месте, знающем абсолютно всё.
Николай вбежал в свою комнату, пронесся мимо зеркала и едва не запнулся о порог. Щелчок по кнопке включения ноутбука. Приветствие на экране: «добро пожаловать». Облачное хранилище открылось быстро, и в нём, ожидаемо, находилась папка, которую он никогда не создавал.
«Игра жизни и смерти. Книга правил.pdf».
Когда Николай открыл файл, на экране растянулся титульный лист, где его снова поздравляли – только с прохождением его первого задания игры. Дальше шёл документ на тридцать страниц.
С первого этажа раздался удивлённый возглас Арсения. Да, после такого он уже был уверен, что это его младший братец-придурок.
– У тебя грудь! – воскликнул Арсений.
– А у тебя нет мозгов, извращенец, – ответила ему незнакомый женский голос. – Слезь с меня.
– Но ты же выглядела, как я! Как такое возможно? – растерянно откликнулся Арсений.
Николай свернул файл, бросаясь вниз. Чужая кровь спеклась на губах.
Арсений сжимал коленями бедра девушки в одежде не-Арсения и с яркими, цветными волосами. В глаза бросались бирюзовый и алый цвета прядок.
– Это было моё задание, дебил. Я не могла иначе. Если бы отказалась, сгорела. Если бы вы проиграли – тоже! Я призрак, внешность не важна. Информацию подкинула сама игра. Хватит меня лапать, – кричала девушка.
Арсений заторможенно поднялся, а потом вскочил на ноги, поворачиваясь к Николаю.
– Ты умер, да? И что теперь с нашей семьёй? А меня убили, а в морге было так холодно, не представляешь, – растерянно бормотал Арсений. – Я сбежал. Я его съел, просто кошмар, не знаю, как смог его выследить, почему ничего не мог сделать с этим желанием. Просто шёл по следу того, кто меня грохнул. Глупо, да? И Пончик, он остался один. Он увязался за мной, на квартиру. Я крал, убивал – мне дико стыдно. Но убил только раз. Потом я выпал из окна, а он остался в другой реальности. В нашей, нормальной реальности. А ты как? Что случилось?
Арсений тараторил, тараторил и тараторил. Быстро и сбивчиво говорил. У Николая снова заболела голова.
– Я подвозил её, а потом на нас напал скелет саблезубого тигра, – Николай кивнул на Варвару. Девушка всё ещё лежала без сознания. – Ты не пытался связаться с нами после того, как понял, что почти жив?
Николай придал голосу привычного льда и сухости. Перед ним всё тот же младший брат, который всегда найдет неприятности себе на голову, только теперь они могут скалить клыки друг на друга более буквально. Арсений привычно потупил взгляд, виновато разглядывая грязные кроссовки.
– Вы меня не узнали! – отчаянно и обвинительно произнёс Арсений, взмахивая руками. – Я пытался поговорить с тобой!
– Мне жаль, – слегка склонил голову Николай. – Теперь мы одинаковые. Иронично, да? Ты весь в крови. Мы дома, ты должен привести себя в порядок, а я попытаюсь понять, что происходит.
– Конечно, Ник, – легко кивнул Арсений.
– На себя бы посмотрел, красавчик, – неожиданно агрессивно оскалилась цветная девчонка. Николай прищурился и перевел взгляд на неё. Он облизнулся и стёр следы крови тыльной стороной руки. У девчонки оказались раскосые черные глаза азиатки и пышная фигура с тонкой талией.
– К тебе у меня тоже есть вопросы, – уже ничуть не смущаясь, он подошёл ближе. Она попыталась отступить, но Николай схватил её за запястье. Вот почему у не-Арсения не билось сердце. Пульса у неё тоже не оказалось. – Как ты сюда попала? Откуда получила информацию о нас и что знаешь о гейм-мастере?
Эта девчонка отплясывала на его боли, словно чужие чувства – пустой пшик. Она манипулировала его желанием увидеть брата живым, отравила его и пыталась саботировать задание.
Сражалась за выживание?
Ей плевать на него, а ему – на неё.
К девчонке нужно быть добрее? Да она сама сказала, что призрак. А призраку не нужно доброты. Призраки чаще всего хотели уйти на свет, или как там? Так он ей обеспечит, как только шанс представиться. Дорогу на свет и забвение.
– Меня зовут Лим Ён Хи, и я, – наконец, заговорила девушка. А потом свет в лампе внезапно сменился на красный. И снова стал нормальным. Мигание сопровождалось странным гулом.
«Для прочтения книги правил на локации должны быть все игроки. Для сбора всех игроков есть пятнадцать минут. Повторяю. Для прочтения книги правил на локации должны быть все игроки», – раздался механический голос гейм-мастера.
Станимир пришёл в себя куда быстрее Варвары, поднялся на ноги и опёрся ладонями об пол. Со странным скрипом затянулся укус на его руке, Николай обратил внимание на рваные раны от его зубов и на шее Станимира, и на оголенном плече – видимо, он сдвинул толстовку. Но ещё за несколько секунд на нём не осталось ни следа от повреждений.
На его руке – лошадь, у Варвары – крыса, у Станимира – обезьяна, у Арсения – силуэт быка. Николай развернул запястье Ён Хи внутренней стороной вверх и уставился на татуировку свиньи. Здесь их пятеро. Игроков двенадцать. Оставшиеся семь должны прийти за пятнадцать минут.
Станимир обхватил лицо Варвары, выдыхая её в губы облачко синего пара, от которого она шевельнулась, а лицо приобрело более естественный цвет. Оторвавшись от неё, Станимир расфокусированным взглядом посмотрел на дверь:
– Я желаю, чтобы все игроки собрались здесь.
Николай поклялся себе больше ничему не удивляться, когда слова Станимира послушно начали сбываться. По ступенькам крыльца вбежал патлатый парень лет двадцати в старой одежде Арсения и его поношенных кроссовках и как ни в чём не бывало спросил:
– Где у вас ванная комната?
Глава 11
Рука помощи
Сон Су Джин
Вода стекала по лицу, брендовый пиджак можно было выжимать, а пальцы свело от хватки на предплечье господина Кана.
Их вылило на улицу, где произошла странная бойня. Трупы в старинной, странной одежде, металлический блеск кольчуг. Среди тел, у некоторых из которых даже не было голов, выделялась одна фигура.
Парень, стоящий на коленях. Длинные, до плеч, волосы были острижены неровно, словно он резал их в острой спешке. Парень нервно подрагивал. Он вообще выглядел не менее странно, чем трупы вокруг него. Кровь на лице, слипшиеся патлы, грязные кеды и одежда явно не по размеру. Господина Кана Су Джин пристроила, оперев на стену дома. Су Хо остался позади неё.
Су Джин видела, как он дышит. Незнакомец словно потерял опору в жизни – сама она нередко чувствовала себя именно так. Но у неё был её брат Су Хо. Раньше – ещё и господин Кан Чжин Ён, её психотерапевт. У этого парня, видимо, вообще никого, раз он стоял тут на коленях в полном одиночестве.
А ещё он мог знать что-то важное. От явно знающего достаточно много господина Кана она вряд ли услышит хоть слово в ближайшее время – он не приходил в себя.
Парень на коленях пытался содрать кровь с лица вместе с кожей. Сердце Су Джин пропустило удар. Она вспомнила себя в музее, режущую руки, лишь бы вернуть контроль.
Рядом – вывеска продуктового. Су Джин, повинуясь внезапному порыву, вбежала внутрь. Там – никого, но все вещи на месте. Су Джин открыла холодильник с напитками и взяла полуторалитровую бутылку минеральной воды. Платок она вытащила из кармана пиджака и щедро смочила его водой.
– Он – единственный выживший? Или тот, кто всё это сделал? – неуверенно предположил Су Хо. Су Джин понимала, к чему он ведёт. Насколько безопасно приводить этого типа в себя? Но у неё до сих пор с собой пистолет. Как-нибудь справится с полубессознательным типом.
– Узнаем это позже, – отрезала она. Пока она “одалживала” воду в магазине, парень упал и теперь дышал тяжело, с громким присвистом. Су Джин начала стирать кровь с его щек. Несколько движений по коже, затем выжимает платок и проводит вновь. Су Джин протёрла лоб и щеки, стёрла пятна крови с шеи и ладоней. Он не шевелился и не сопротивлялся. Су Джин хмыкнула, смочила пальцы и брызнула ему на лицо, а затем пролила немного на волосы парня, очищая и их от крови. Её пальцы случайно соприкоснулись с его щекой – странный парень бился током, словно оголенный провод. Кожа была такой теплой, что Су Джин не удержалась – приложила обе ладони к его щекам, грея продрогшие от постоянного купания руки. Губы парня дернулись в неожиданной улыбке.
Глаза его распахнулись так же быстро, как сфокусировался взгляд. Он выхватил бутылку из рук Су Джин и принялся жадно пить.
Су Джин с удивлением обнаружила, что слышит, как выравнивается его сердцебиение.
Он приподнялся, опёрся ладонью на землю. Су Джин снова удивилась – на нём не обнаружилось ни одной раны, ни одной царапины. Кроме, вероятно, той, что была перевязана куском рукава от клетчатой голубой рубашки на его бедре.
– Мы знакомы? – надреснутым голосом, как ни в чем не бывало, спросил он, вернув опустевшую бутылку. Каштановые линии растрёпанных волос повисли вдоль его лица.
– Полагаю, нет, – Су Джин нахмурилась.
Слишком странный тип. Ещё его глаза – Су Джин поражали его глаза не меньше, чем этот мир, где музей загорается, а через фонтан можно попасть на другую улицу. Незнакомец прищурился. Гетерохромия, это во-первых. Будто смотрят сразу двое человек – Су Джин это напрягало. Один глаз с алой радужкой, второй – с жёлтой. Парень легко поднялся на ноги, но болезненно поморщился. Первые несколько шагов он хромал, но четкость ходьбы вернулась к нему поразительно быстро.
Су Хо встал впереди неё.
– Не могли бы вы представиться и объясниться, господин? – вежливо, но настороженно начал Су Хо. Су Джин поджала губы: некоторые вещи не меняются. Сквозь брата она видела улицу, его очертания выглядели смазанными и нечёткими, как дымка от костра, но он всё также делал вид, что от его мнения зависит многое, что он может защитить её.
Незнакомец бросил на Су Хо растерянный взгляд.
– Господин Пак? – почему-то спросил он у Су Хо. Он положил руку на плечо Су Хо, невообразимым образом сумев коснуться призрака, и отодвинул его в сторону. Теперь он вновь смотрел на Су Джин. Слишком пристально, слишком жадно. Су Джин стало немного неуютно, словно её взвешивали и оценивали. Незнакомец изящно качнул головой, полностью приходя в себя. – Наверное, всё же, нет. А ты не Сок Хе Джин? Ты – иная. Но всё же, поразительное сходство.
– Ты понимаешь, что здесь происходит? – перешла к делу Су Джин.
Парень опустил формальности, но спорить не хотелось. Значит, и она просто позволит себе тоже самое.
– Некий псих создал себе песочницу для игр. А мы – его куклы, вынужденные играть, если не хотим сгореть или умереть иначе, – откликнулся парень. – Меня зовут Баюн, госпожа, господин.
Он полушутливо поклонился и ей, и Су Хо. Он видел призрака, разговаривал с призраком и ничуть не смущался его состоянием.
Бай… Бай Юн? На китайца парень похож не был, но имя перекатывалось в мыслях с трудом, как будто было абсолютно чужеродным.
И он определенно понял, что именно происходит. Но это – критически мало.
– Верите или нет, но в давным-давно я знал тех, кто выглядел в точности, как вы, – Бай Юн размял пальцы, с новым любопытством разглядывая их. – Госпожа, можно ли взглянуть на вашу руку?
– Тебя интересует татуировка? У меня есть. Тигр, – Су Джин не стала протягивать руки. Бай Юн кивнули продемонстрировал собственную – татуировку в виде кролика. Затем он прищурился. Порыв ветра мазнул её по щеке. Настолько мимолётным оказалось его движение. В следующую секунду он сидел рядом с Кан Чжин Ёном, примеривался когтями к его сердцу.
Глава 12
Союз пса и змеи
Пак Джи У
Сентябрьское солнце пригревало затылок. Пак Джи У шёл по улице – обычные дома, глаза окон да снующие люди. Дышалось спокойно. Джи У ждал Ра Он, лениво смотрел по сторонам.
Ра Он уже больше века была его единственной семьёй, и её слово не ставилось под сомнение. Тем более что сейчас они заняты максимально рядовым делом. Отыскать сон гакси13, которая кучу проблем принесла ещё в Корее и транспортировать её к мосту через реку Сандзю. В следующей жизни, после всех судов того света, может ей повезёт больше. Может, она не станет чинить вреда людям. Жалел ли Пак Джи У Лим Ён Хи, за которой охотился? Разумеется, нет. Он всего лишь служит естественному порядку вещей.
Лим Ён Хи могла быть где угодно, раз уж, испугавшись севших ей на хвост Джи У и Ра Он, сбежала из страны. Она умела менять внешность, поэтому Джи У не слишком доверял своим глазам. Однако, заметив между толпы местных невысокую кореянку, он последовал за ней. Девушка выглядела напуганной, постоянно оглядывалась и спешила. Взгляд Джи У цеплялся за черные прямые волосы, светлый свитер с высоким горлом и клетчатую юбку.
Девушка выскочила на дорогу, почти не глядя по сторонам. Несколько машин засигналили, бибиканье ударило по чутким ушам, раздалась ругань. Выбор слов казался Джи У неприемлемым.
Джи У схватил её за запястье, резким рывком притянул к себе и оттащил от новой машины, виляющей так, будто водитель вылакал целую реку пойла. Девушка на мгновение подняла взгляд на него и кивнула. Благодарно? Испуганно? Пак Джи У не мог разобрать. Её сердце колотилось в ровном темпе, он прекрасно слышал мерный звук.
От зебры, потускневшей после последнего обновления, Джи У отвёл девушку, по-прежнему прижимая к себе. У тротуара рядом с магазином электроники Джи У разжал руки.
У Лим Ён Хи не билось сердце – призраки не в состоянии инсценировать подобные биологические процессы. Кем была девушка, Пак Джи У не знал, но её сердцебиение доказывало: она жива.
Девушка опустила голову и пошла прочь. Пряди её волос упали на лицо, скрывая черты и эмоции.
Что-то было не так. Пак Джи У слышал собственное дыхание, слышал как раздаются шаги девушки. Четко, в определенном ритме.
Тревога опустилась на плечи и ошейником сжала горло. Пак Джи У оглянулся и втянул запахи резины и металла.
Он не слышал ругани.
Не слышал больше визга колёс.
Словно объятия с незнакомкой посреди машинного перехода, короткий взгляд в жёлтые глаза, её тепло в его руках – этот простой жест стёр реальность и выбросил из неё лишних людей.
Пак Джи У моргнул и потянул на себя дверь ближайшего магазина, где под стеклом расположились разные модели смартфонов и коробки с объемными наушниками. За кассой – никого. Солнечные лучи высвечивали неприкаянную пустоту, как должное. Пак Джи У рванул в супермаркет, промчался по рядам, мимо касс и полок с продуктами. Свежая сдоба приятно пахла, вился слабый аромат чеснока от булочек. Фрукты лежали в ящиках.
Но не было ни одного человека.
На улице всё ещё слышались шаги загадочной девушки. Догнать её не составило труда. Пак Джи У положил руку ей на плечо, привлекая внимание. Девушка развернулась. Под прядями черных волос виднелись точки белых беспроводных наушников.
Видимо, поэтому она не слышала ни его, ни машин.
– Госпожа, – обратился к ней Джи У. – Вы не заметили ничего необычного?
Пак Джи У сощурил глаза, не отпуская плеча девушки. Она не дернулась и ничего не ответила, только коротко мотнула головой. Волосы перестали загораживать лицо, и взгляд Пак Джи У вновь сфокусировался на желтизне её радужке. Он убрал руку, обескураженный её слишком внимательным взглядом. Незнакомка была более низкой и намного более хрупкой, чем он. Ростом она достигала только до его груди, но смотрела на него свысока.