Попроси меня. Т. VI

Наполеон понимал, что победами в одной или двух битвах судьбы всей кампании ему не решить, если Австрия отойдет от него и присоединится к коалиции, куда ее давно звал Александр I. Австрия же, понимая свое выгодное положение, стала вести двуличную политику, выторговывая с каждой стороны для себя главенствующую роль. Цель австрийской политики — прекращение войны, мир при посредстве Австрии, то естьстать моральной охранительницей всей Европы. И для Александра I, и для Наполеона такие условия были неприемлемы. Другая трудность для вступления в коалицию заключалась еще в том, что дочь австрийского императора Франца I Мария–Луиза была замужем за Наполеоном, а значит, занимала императорский трон во Франции.

Осознавая, куда клонит Австрия, но желая покончить с Наполеоном, Александр I, наконец, принимает ее посредничество, и стороны собрались на конгресс в Праге. На конгрессе Наполеон не принял австрийское предложение, и Австрия вступила в коалицию 15 июня 1813 г., несмотря на то, что ее ужасало поднимавшееся национально–освободительное движение в Германии, почвой для которого стал союз России и Пруссии с дружественно–возвышенным либеральным характером и лозунгами освобождения от притеснения и угнетения, на которые Александр I, конечно, не скупился для достижения своей цели. Когда Ермолов поздравлял Александра с победой при Фер–Шампенуазе в марте 1814 г., император ответил торжественным тоном: «От всей души принимаю ваше поздравление, двенадцать лет я слыл в Европе посредственным человеком, посмотрим, что она заговорит теперь»184.

К августу 1813 г. в антинаполеоновскую коалицию вступили Англия и Швеция, и теперь в ее распоряжении оказалось до полумиллиона солдат, разделенных на три армии. Главнокомандующим над всеми армиями был назначен австрийский фельдмаршал Карл Шварценберг (недавно служивший Наполеону и получивший титул генералиссимуса после объявления войны Австрии Франции), а общее руководство осуществлял совет трех монархов — Александра I, Франца I и Фридриха–Вильгельма III. В договоре от 13 августа 1813 г. была намечена в общих чертах ликвидация французских завоеваний. К началу августа у Наполеона уже насчитывалось почти 450 тыс. солдат. 15 августа он одержал победу над войсками коалиции под Дрезденом, и лишь победа русских войск через 3 дня под Кульмой предотвратила распад коалиции.

Решающее сражение в ходе кампании 1813 г. развернулось под Лейпцигом 4–7 октября. По тому времени это была настоящая «битва народов», в которой принимала участие 185–тысячная армия Наполеона при 600 орудиях и объединенная 160–тысячная русско–австрийская армия с 60–тысячной прусской армией, с общим числом орудий 1400. Наполеон отступил. Потери составили: у французов более 60 тысяч убитыми, 11 тысяч пленными; армия союзников потеряла до 50 тыс. человек. После Лейпцигского сражения к антифранцузской коалиции присоединилась Бавария. Командование над объединенной баваро–саксонской армией принял генералиссимус К. Вреде, который поспешил к Майну, чтобы отрезать Наполеону путь к Франкфурту. Наполеон легко справился с Вреде и продолжил отступление.

После сражения под Лейпцигом союзники постепенно продвигались к французской границе. За два с половиной месяца почти вся территория германских государств была освобождена от французских войск, за исключением некоторых крепостей, в которых французские гарнизоны упорно оборонялись до самого конца войны. В конце декабря союзные войска перешли Рейн, а 1 января 1814 г. вступили на территорию Франции. К этому времени к антинаполеоновской коалиции присоединилась Дания. Союзные войска непрерывно пополнялись резервами, и к началу 1814 г. насчитывали уже до 900 тысяч солдат.

Перенеся войну на пределы Франции, союзники стали быстро обнаруживать разногласия. Никто, кроме Александра I, не желал полного низложения Наполеона, и за два зимних месяца 1814 г. Наполеон выиграл 12 сражений и два свел вничью. Предполагая, что Наполеон не сможет согласиться вернуть Францию к пределам 1792 г., союзники приняли решение 25 января в Лангре вернуть на трон Франции Бурбонов. Но в этом случае Франция становилась самой дружественной страной к России, чего Александр I не хотел допускать, так как это святое место в его сердце было занято Пруссией. Поэтому Александр I предложил оставить на престоле малолетнего сына Наполеона под регентством его матери Марии–Луизы. 10 марта 1814 г. Россия, Австрия, Пруссия и Англия в Шомоне подписали договор на двадцатилетний срок о ликвидации завоеваний Французской империи и о военном надзоре за Францией, обязавшись не вступать в сепаратные переговоры с Наполеоном о перемирии.

Трехкратное превосходство союзников в численности войск к концу марта 1814 г. привело к победоносному окончанию кампании. Одержав в начале марта победы в сражениях при Лаоне и Арси–сюр–Об, 100–тысячная группировка союзных войск двинулась на Париж, обороняемый 45–тысячным гарнизоном. 19 марта 1814 г. Париж пал. Наполеон бросился было освобождать столицу, но все его генералы уже не надеялись на победу, говоря, что весь Париж трепещет от ужаса, ожидая, что союзники отомстят за Москву и сожгут Париж. Наполеону ничего не оставалось делать, как 6 апреля подписать свое отречение: «Так как союзные державы провозгласили, что император Наполеон является единственным препятствием к установлению мира в Европе, то император, верный своей присяге, объявляет, что он отказывается за себя и за своих наследников от трона Франции и от трона Италии, потому что нет такой личной жертвы, даже жертвы жизнью, которую он не был готов принести в интересах Франции»185. Через несколько дней186 он пытался совершить акт самоубийства, использовав яд, который был приготовлен его медиком Юваном еще в России, но яд к этому времени частично выдохся и не подействовал на организм в полную силу. Наполеону, видимо, не без иронии, отвели место проживания на острове Эльба, где он мог править по–императорски. 3 мая он вступил во владение Эльбским королевством.

«"Я хотел дать Франции власть над всем светом", — открыто признавал Наполеон в 1814 г. Он не знал тогда, что возникнет в отдаленном потомстве целая школа патриотических французских историков, которые будут стараться доказывать, что Наполеон, собственно, всю жизнь не нападал на других, а только защищался и что в сущности он, вступая в Вену, Милан, Мадрид, Берлин, Москву, этим только хотел защитить "естественные границы" и на Москва–реке "защищал" Рейн. Сам Наполеон до этого объяснения не додумался. Он был гораздо откровеннее»187 (Тарле).

Александр I колебался до последней минуты, и только в Париже решился подписать провозглашение Бурбонов от лица Франции. По мирному договору, подписанному 30 мая 1814 г. в Париже, Франция возвращалась к границам 1792 г. Наполеон и его династия лишались французского престола, династия Бурбонов восстанавливалась. Королем Франции был провозглашен Людовик XVIII, вернувшийся из Англии, где он пребывал в эмиграции. В Фонтенблоском договоре Александр I все же сохранил Наполеону титул императора, а Франция получила конституционный строй. Он обратился к французскому Сенату со словами: «Я — друг французкаго народа… Справедливо и разумно дать Франции учреждения сильныя и либеральныя, которыя соответствовали бы степени настоящего просвещения»188. Александр сам принимал участие в составлении конституционной «хартии».

В сентябре 1814 г. по инициативе России, Англии, Австрии и Пруссии в Вене собрался международный конгресс, на котором присутствовало 2 императора, 4 короля, 2 принца, 3 великих герцога, 215 глав княжеских домов, 450 дипломатов и много других представителей знати европейских стран. Российскую делегацию возглавлял сам 37–летний император Александр I, находившийся в ореоле военной и политической славы.

Участники конгресса договорились, что послевоенное устройство Европы должно базироваться на принципе легитимизма. Это означало, что старые династии, изгнанные со своих тронов Наполеоном, должны быть восстановлены. Но Гражданский кодекс Наполеона оказал огромное воздействие на все население Европы, когда под напором революционной, а затем бонапартистской Франции рушились не только троны, но и старые порядки, крепостнические устои многих европейских стран. И теперь сама реставрация могла произойти только с учетом появившегося этого качественно нового мировоззрения. Так, во Франции наряду с реставрацией династии Бурбонов, стал действовать парламент, в Пруссии произошла ликвидация крепостного состояния крестьян. Во всех этих процессах деятельное участие принимал Александр I.

Работа конгресса столкнулась с наибольшими трудностями при урегулировании территориальных проблем. Разногласия возникли практически сразу: Австрия и Пруссия оспаривали судьбу Саксонии, а Россия, Австрия и Пруссия не могли договориться о герцогстве Варшавском. Английское правительство, преследуя собственные интересы по усилению влияния в Европе, активно вело закулисные игры. Дела конгресса фактически зашли в тупик. Об этом красноречиво заявил австрийский фельдмаршал принц Ш.Ж. де Линь: «Конгресс танцует, но не движется»189. Противоречия накалились настолько, что 3 января 1815 года Англия, Австрия и Франция подписали тайный оборонительный договор против России. Согласно его условиям, каждая сторона обязывалась в случае войны направить 150–тысячное войско. К этому альянсу позднее примкнула Бавария.

Основные решения удалось принять лишь на завершающем этапе, 28 мая 1815 года. Территории герцогства Варшавского (Польши) переходили под власть России, при этом император Александр I выразил намерение даровать полякам конституцию. Часть земель, однако, была распределена между другими державами: Восточная Галиция отошла Австрии, а Познань и ряд иных городов были переданы Пруссии в качестве компенсации за то, что та получила лишь две пятых от всей Саксонии. Ключевым достижением Австрии стало формирование Германского союза с общим сеймом, объединившим многочисленные мелкие немецкие государства. Под контроль Австрии перешли также некоторые итальянские территории.

Напряжённые дискуссии всё ещё продолжались, когда в ночь с 6 на 7 марта в императорский дворец Вены, где в разгаре был очередной бал, прибыл экстренный курьер из Франции. Депеша содержала ошеломляющую весть: Наполеон покинул остров Эльба, высадился на южном побережье Франции и во главе вооружённого отряда движется к Парижу.

Придя к власти, Бурбоны стали управлять Францией не лучше, чем это было до их свержения. Народ с каждым днем убеждался все более в том, что без Наполеона ему живется все хуже и хуже. Раздоры и ссоры между приближенными Людовика XVIII росли, внося большую сумятицу в управление государством. До Наполеона все сильнее стали доходить вести о недовольстве народа бурбоновским правлением и большой поддержке бывшего императора. Наполеон решил, что еще не все потеряно, с небольшой эскадрой он отплыл от о. Эльба, и 1 марта 1815 г. прибыл в бухту Жуан. «Французы! В изгнании я услышал ваши жалобы и ваши желания; вы требовали правительства по собственному выбору, только такое и является законным… Я переплыл моря… и явился к вам, чтобы снова завладеть своими правами… Французы! Не существует нации, как бы ни была она мала, которая не имеет права избежать позора подчинения монарху, навязанному ей временно победившим врагом… Благодаря вам одним и храбрым солдатам армии, я воздаю должное своему моральному обязательству и впредь буду всегда поступать именно так»190 — его первое обращение к народу, который встретил его радостным приветствием. «Солдаты! Мы остались непобежденными… Солдаты! В изгнании я услышал вас! Я прибыл, несмотря на все препятствия и опасности! Ваш генерал, призванный на трон народным выбором и поднятый на ваши щиты, возвращен вам: идите и присоединяйтесь к нему!..»191 — было обращение Наполеона к армии.

Узнав о высадке Наполеона, Людовик XVIII отправил отряд для его задержки, но солдаты перешли на сторону своего кумира, как и все последующие войска. К 20 марта положение Наполеона утвердилось, король бежал из столицы, а в дворец вернулся прежний император. Победа была одержана без единого выстрела. Однако в Европе события переворота встретили как новый вызов.

Неожиданное появление Наполеона повергло всех в странную тревогу. Участники Венского конгресса принимают декларацию, объявлявшую Наполеона «врагом человечества». Англия, Россия, Пруссия и Австрия вновь создают очередную (7–ю) антинаполеоновскую коалицию. Однако Наполеон попытался нанести удар по коалиции дипломатическим способом. Войдя в королевский дворец, он обнаружил среди документов спешно бежавшего Людовика XVIII секретный протокол трёх держав против России. Теперь, надеясь отторгнуть Россию от коалиции, он распорядился доставить этот документ в Вену, чтобы открыть глаза Александру I на коварство его союзников. Держа этот документ в руках, Александр I принял австрийского канцлера, которому на это нечего было сказать. Но и примирение с Наполеоном для Александра было невозможно, и он лишь сказал, что не стоит обращать внимание на подобные «пустяки», бросил текст тайного договора в камин, после чего переговоры пошли быстрее.

Пока союзники в своей главной квартире разрабатывали разнообразные стратегические планы, Наполеон, не дожидаясь, когда к ним подойдут подкрепления, начал военные действия. Форсировав 15 июня Самбру, он разбил прусскую армию при Линьи. Как громом оглушённые этим разгромом, союзники держали военный совет и обсуждали ответный удар. Но их тревога скоро рассеялась: 18 июня в битве под бельгийской деревней Ватерлоо англо–голландско–брауншвейгское союзное войско (68 тыс. человек при 159 орудиях) под командованием герцога Веллингтона и подошедшего к месту сражения прусского войска (около 45 тыс. человек) под командованием генерала Блюхера нанесло поражение французской армии (72 тыс. человек при 243 орудиях). 25 тыс. французов было потеряно убитыми и ранеными, 8 тыс. пленными; союзники потеряли 23 тыс. человек.

Наполеон бежал в Париж. Поражение при Ватерлоо означало поражение всей кампании. Но народ был против отречения своего императора. Толпы людей собирались в Париже и его предместьях, они ходили по городу с криками: «Да здравствует император»192.

22 июня Наполеон вторично отрёкся от престола, на этот раз в пользу сына, Наполеона II. Все окружавшие говорили Наполеону, что надо тайно бежать в Америку. Капитан одного из французских фрегатов предлагал даже вступить в бой с англичанами, чтобы в это время Наполеон уплыл на другом корабле. Но Бонапарт отказался от жертвы всем экипажем фрегата. Он решил доверить свою судьбу Англии и 15 июля перешёл на борт британского корабля «Беллерофон» капитана Метленда.

Когда английское правительство узнало, что бывший император сдался и находится на борту их корабля, перед ним встала проблема выбора места ссылки Наполеона. Выбор пал на остров Святой Елены. Этот остров длиной 19 км и шириной 13 км был открыт португальцами в мае 1501 г. в день Святой Елены (отсюда его название), с 1673 г. он принадлежал Англии, а его расположение, удалённое от ближайшего африканского берега почти на 2 тыс. км, делало его удобным местом для затворничества, фактически лишая Наполеона возможности побега. Экс–императора стерегли 3 тыс. солдат, расставленные в два кольца вокруг Лонгвуда — дома, в котором он жил. Дважды в сутки дежурный офицер лично проверял, на месте ли Бонапарт. Кроме того, остров был хорошо укреплён, и вокруг постоянно патрулировали 11 военных кораблей. Жители острова относились к нему с почтением и симпатией, даже дарили ему цветы.

Постепенно здоровье Наполеона стало ухудшаться, врачи уже не могли ничего сделать, и 5 мая 1821 г. в возрасте 51 года он скончался. По поводу причины смерти Наполеона существуют различные версии. Самые распространённые из них — отравление (мышьяком), в чём были заинтересованы Бурбоны и англичане, и официальный диагноз — рак желудка (от которого умер и его отец). В 1840 г. прах Наполеона был торжественно перевезён во Францию и помещён в Дом инвалидов.

Интересный вывод о причинах смерти Наполеона сделал шведский стоматолог и токсиколог–любитель Стен Форсхувуд. Он пришёл к заключению о принятии Наполеоном на протяжении длительного времени (с 1813 г.) мышьяка, возможно, в лекарственных целях, поскольку в небольших дозах мышьяк действительно представляет собой стимулирующее средство. А также о непосредственном отравлении, состоявшем из двух этапов. Первый этап — император принимает сироп оршада (старинный молочный сироп). Второй этап — ослабленный император для своего лечения принимает дозу хлористой ртути, и та, смешиваясь с оршадом, превращается в ядовитую ртутную соль. Желудочное кровотечение, отмечает он, было вызвано «язвенным процессом, поразившим стенки желудка, что является характерным признаком отравления ртутью»193. Доктор Форсхувуд называет имя непосредственного убийцы — граф де Монтолон, который последовал за Наполеоном на Святую Елену лишь потому, что полностью разорился во Франции — наделал много долгов и ославился участием в грязных махинациях. Войдя в ближний круг Наполеона, Монтолон предложил свои услуги Бурбонам.

В версии Форсхувуда заложено противоречие — откуда у Наполеона появилось ослабленное самочувствие, которое лечили хлористой ртутью? Поэтому можно допустить, что рак у Наполеона всё–таки был, в начальной форме, как это и констатировали английские врачи после вскрытия тела. Таким образом, убийца лишь ускорил процесс, который неминуемо произошёл бы через несколько месяцев.

После расправы с Наполеоном союзные войска вошли в Париж 7 июля. Был заключён второй Парижский мир, ужесточавший статьи Первого Парижского мира и решения Венского конгресса. На Францию налагалась большая контрибуция (700 млн франков), границы страны ещё более урезались в пользу соперников, ряд военных крепостей подверглись оккупации союзников на несколько лет, в стране должен был находиться русский оккупационный корпус.

P.S. Французский культ Разума, центральная идея эпохи Просвещения, получил широкое хождение и популярность в Европе. Его дух закономерно требовал политических гарантий, что и вылилось в опеку со стороны мощной государственной системы, по сути, выразившуюся в французской экспансии. Внутреннее содержание проявилось во внешних действиях — вытеснение Бога отобразилось иноземным завоеванием. Ни Россия, ни даже сама Франция не избежали этой закономерности. Россия, с её гуманистическими основами (будь то екатерининская прививка просвещенческих идеалов, традиционная церковь с её человечностью или исторический вектор к утверждению чести и достоинства), была «осчастливлена» вторжением носителей гуманизма, вознамерившихся преподать уроки поведения (то есть выбора союзников) в «цивилизованном» обществе. Подобно тому, как в итоге и сама Франция–учительница получила в награду от своих образцовых учеников назидательный ответ… Это есть экзальтация апостолов достоинства, так сказать милостивого достоинства, — бесконечное состязание в том, кто благороднее, правее, могущественнее и добрее… Это щегольство светом превосходства, когда самый просвещённый и освящённый, самый достойный, теряет управление от ослепляющего света исходящей от него истины, света собственной добродетельности и исключительной значимости… Это пьяная пирушка задиристых мужиков, среди которых всегда находится самый опьяневший и утративший рассудочный контроль над своими амбициями, и где каждый в конечном счёте наказывается сам собою…

В благодарность Богу за спасение России от наполеоновского нашествия Александр I 25 декабря 1812 г. подписал Высочайший Манифест о построении церкви в Москве, лежавшей в то время в руинах: «Объявляем всенародно. Спасение России от врагов, столь же многочисленных силами, сколь злых и свирепых намерениями и делами, совершенное в шесть месяцев всех их истребление, так что при самом стремительном бегстве едва самомалейшая токмо часть оных могла уйти за пределы Наши, есть явно излиянная на Россию благодать Божия, есть поистине достопамятное произшествие, которое не изгладят веки из бытописаний. В сохранении вечной памяти того безпримернаго усердия, верности и любви к Вере и к Отечеству, какими в сии трудныя времена превознес себя народ Российский, и в ознаменовании благодарности Нашей к Промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились Мы в Первопрестольном граде Нашем Москве создать церковь во имя Спасителя Христа… Да простоит сей храм многие века, и да курится в нем пред святым Престолом Божиим кадило благодарности позднейших родов, вместе с любовию и подражанием к делам их предков»194.

Будущий храм–памятник должен был соответствовать масштабам воспоминаемого события — планировался грандиозный, поражающий своими размерами архитектурный ансамбль. 12 октября 1817 г., в 5–летнюю годовщину ухода французов из Москвы, в присутствии царя Александра I на Воробьёвых горах был заложен первый храм по проекту архитектора А.Л. Витберга. Стройка вначале шла энергично (в ней участвовало 10000 подмосковных крепостных), но вскоре темпы резко снизились. За первые 7 лет не удалось завершить до конца даже нулевой цикл. Деньги уходили неизвестно куда (позднее комиссия насчитала растрат без малого на миллион рублей). Этому масштабному проекту не суждено было осуществиться — вначале Витберг попал в немилость при дворе Николая I, а потом, в 1827 г., грунты Воробьёвой горы начали оседать, и строительство пришлось вовсе прекратить.

Нового конкурса не проводилось, и в 1831 г. Николай I самолично определил архитектором К. Тона, «русско–византийский» стиль которого был близок вкусам нового императора. Новое место на Чертолье (Волхонке) было также избрано самим Николаем I; находившиеся там постройки были куплены и снесены: был снесён и располагавшийся там Алексеевский монастырь, а обитель переведена в Красное село (совр. Ново–Алексеевский монастырь). Московская молва сохранила предание, якобы игуменья Алексеевской обители, недовольная таким поворотом, прокляла место: «Быть сему месту пусту!» Иногда для красного словца ещё поминают некую юродивую, добавившую, что быть здесь «луже зловонной». В действительности такого просто не могло быть. Тем более, что митрополит Филарет (Дроздов) договорился с императором о предоставлении Алексеевскому монастырю новой территории вчетверо больше предыдущей. Кроме того, все расходы по переезду и строительству новых храмов и келий взяла на себя казна.

Средства на постройку храма собирались во всех церквях, из казны была выделена огромная сумма — более 15 млн рублей. Торжественная закладка храма была произведена в августе 1837 г., на которой присутствовали первые лица государства. Однако активное строительство началось только в сентябре 1839 г. и продолжалось почти 44 года. Торжественное освящение храма состоялось 26 мая 1883 г., в год коронации Александра III в присутствии всей императорской семьи, иностранных высоких гостей и с большой пышностью. Ко дню освящения храма Христа Спасителя П.И. Чайковским была написана торжественная увертюра «1812 год».

Название кампании 1812 г. «Отечественная война» появилось впервые в книге (восьмитомнике) участника многих военных кампаний с Наполеоном (с 1805 по 1813 г.) Ф.Н. Глинки «Письма русского офицера…», изданной в Москве в 1815–1816 годах и ставшей в то время одной из самых читаемых в России. Изначально слово «отечественная» носило чисто территориально–разграничительный характер и не имело смысла национально–патриотического подъема. После войны 1812 г., в обстановке всеобщего ликования по поводу изгнания за пределы России наполеоновской армии и в силу необходимости поддержания в обществе иллюзии единства всех сословий во главе с дворянством, полюбившееся санкт–петербургской аристократии название «Отечественная война» в 1837 г. (к 25–летию победы в войне) по «высочайшему повелению» Николая I было закреплено в российской истории. Хотя, с точки зрения беспристрастного исследователя, военная кампания 1812 г. являлась лишь фрагментом (правда, переломным) эпохи антинаполеоновских войн.

Примечательные сведения оставил в своих записках артиллерист офицер А.М. Баранович о последствиях постоя русской армии во Франции, о том впечатлении, которое было произведено на русского мужика. Он пишет, что «по 6–недельном отдохновении приказано было выступить в Россию… Когда же мы прибыли на границу России, то слышали, что из всего войска [около 153 тыс.] осталось во Франции до сорока тысяч нижних чинов, о возврате которых Государь Александр и просил короля Людовика XVIII под условием, что возвращающийся в отечество наказанию не подлежит, если добровольно явится в полк на службу или в домашнее свое семейство, и путевыя издержки Государь приемлет на свой счет. Но король не в состоянии был исполнить государеву просьбу за утайкою французами беглецов, и потому ни один не возвратился. Нашему рядовому солдату, с руками для всяких работ, легко было найти приют, но офицеру с ничтожным воспитанием и… не нашлось бы ни места, ни куска хлеба, и не слышно, кто бы оставил служебный свой пост в русской армии»195. Об этом же писал Ф.В. Растопчин жене в 1814 г.: «Суди сама, до какого падения дошла наша армия, если старик унтер–офицер и простой солдат остаются во Франции, а из конно–гвардейскаго полка в одну ночь дезертировало 60 человек с оружием в руках и лошадьми. Они уходят к фермерам, которые не только хорошо платят им, но еще отдают за них своих дочерей». Кстати, и сам Растопчин, «не уважая и не любя французов» (по Вигелю), удалившийся от дел с 1814 г., почти до конца жизни жил в Париже.