Мажор для хулиганки

Глава 17

Алиса вернулась в комнату, прикрыв за собой дверь. Внутри царила тишина, только шорох пальцев по экрану планшета напоминал о том, что Мила сосредоточенно решает задачи, сверяясь с информацией из электронной библиотеки. Не поднимая головы, она кивнула в знак приветствия.

Орлова достала свой планшет, плюхнулась на кровать и, подключившись к библиотеке НеоПолиса, начала искать книги по шахматам. Хотелось понять, как он это делает — читает её шаги на два хода вперёд и оставляет без единого шанса.

Мила косо посмотрела на неё и вдруг улыбнулась:

— Ну что, какой счёт?

Алиса вздохнула, не отрываясь от экрана:

— Двадцать один — ноль.

Мила хохотнула, отложив планшет.

— Да, с Матвеем тяжело. Он же гроссмейстер.

Алиса резко вскинула голову.

— Что?!

Мила пожала плечами, будто это было общеизвестно:

— Ну да. Он лет с четырнадцати в рейтинге. Причём в реальном, а не виртуальном. Его отец раньше возил его на международные турниры. В какой-то момент он просто перестал участвовать — сказал, что ему скучно. Но класс остался.

Алиса снова посмотрела на планшет, уже с другим выражением. Она пыталась обыграть гроссмейстера. И пусть счёт пока 21—0, но теперь это был вызов. Интересный. Настоящий.

Алиса с любопытством посмотрела ещё пару обучающих роликов, отмотала и пересмотрела особенно хитрый приём из дебюта, который применил Матвей, а затем углубилась в книгу. Первая, вторая, третья глава — всё словно затягивало её. Шахматы были не просто игрой — это была целая система мышления, логика, стратегия, психология. Всё то, чего, по мнению Матвея, в ней не было.

Соседка по комнате тем временем выключила планшет и потянулась, зевая:

— Я спать. Ты тоже ложись, а то завтра опять с утра лекции.

Алиса кивнула, но едва Мила укрылась одеялом, как встала с кровати. Её тянуло на улицу — в движение, в ритм, в напряжение мышц. Так легче думать. Так проще дышать.

Быстро переодевшись в спортивный костюм, она сунула в уши наушники и, не включая музыку, выбрала аудиокнигу по шахматной тактике — пусть два зайца разом. Привести в порядок тело и прокачать голову. Покинув общежитие, она направилась по почти пустой аллее к стадиону.

Город был тихим, даже машин на дорогах почти не было. НеоПолис будто засыпал, но стадион, обрамлённый мягкой подсветкой, был открыт. Покрытие дорожки упруго отзывалось под кроссовками, дыхание стало ритмичным, и каждая глава звучала в голове вместе с шагами.

А потом — турники. Алиса подошла к перекладине, скинула кофту и начала подтягиваться. Движения уверенные, слаженные, ровные. Мышцы горели, но в этом был кайф. Она знала — скоро соревнования. И неважно, сколько у неё поражений в шахматах — на ринге у неё совсем другая статистика.

Алиса двигалась с удовольствием, будто каждая мышца в теле наконец проснулась от спячки. Подтягивания, отжимания, пробежка — всё шло как по маслу. Аудиокнига лилась в уши ровным, спокойным голосом, объясняя, почему защита Каро-Кан может быть спасением для тех, кто любит обороняться с достоинством.

В голове стало удивительно ясно. Мысли выстроились по порядку, и даже недавние шахматные поражения уже не казались такими болезненными. Она не проигрывала — она училась.

Алиса подошла к боксерской груше, поправила бинты на руках и начала работать: джеб, хук, уклон, серия. Все как учили в секции — никаких поблажек, никаких «для девочки хорошо». Пот стекал по вискам, щекотно полз по спине, но она не останавливалась. В теле бушевала энергия, будто изнутри её наполнял яркий свет.

И вдруг — шаги. Чужой ритм. Кто-то подошёл сбоку.

— Ну и ну, — прозвучал весёлый голос. — А котёнок-то почти тигр.

Алиса резко обернулась, дыхание сбилось. На краю площадки стоял Леон, в тёмной толстовке, с насмешливым блеском в глазах. Она хмуро нахмурилась, не спеша разматывая бинты.

— Ты за мной следишь? — произнесла она недовольно.

Леон рассмеялся:

— Расслабься, Орлова. Просто шел с вечерней тренировки, услышал удары. Подумал — кто тут с грушей дерётся в полночь, а тут ты. Сурово.

Алиса лишь вытерла пот со лба и ничего не ответила. Её энергия не ушла — она просто сменила направление. Леон чуть наклонился вперёд, продолжая посмеиваться, будто его ничто не могло всерьёз задеть:

— Знаешь, Алиса, мне вообще нравятся дерзкие девчонки. Так уж и быть, можешь стать моей девушкой.

Он подмигнул и чуть самодовольно скрестил руки на груди, ожидая эффекта. Но вместо возмущения или замешательства раздался заливистый смех. Алиса смеялась от души, звонко, искренне, даже чуть прислонилась к турнику, чтобы отдышаться:

— Прости, Леон, — проговорила она сквозь смех, — но это была, пожалуй, самая смешная шутка за день.

Леон усмехнулся, не теряя самообладания:

— Ну, насмешил — уже хорошо. Ладно, шутки в сторону. Может, на выходных куда-нибудь выберемся? Посмотрим город, расслабимся. Вдвоём.

Алиса выпрямилась, взглянула на него с лёгкой полуулыбкой, в которой не было ни кокетства, ни обиды, только твёрдость.

— Без меня управишься, — сказала она спокойно и уверенно, закидывая полотенце на плечо.

Леон не стал настаивать. Только поднял руки, как в тот раз, когда встретил её у корпуса:

— Мир, Орлова. Умеешь ты ставить на место.

Она не ответила, но в глазах блеснуло задорное веселье и уверенность в себе. В эту ночь Алиса чувствовала себя сильной, как никогда.

Глава 18

Алиса устало вошла в блок семьсот два, ноги будто налились свинцом, дыхание всё ещё сбивалось после тренировки. Не снимая кроссовок, она буквально рухнула на диван в гостиной, раскинув руки, как выброшенная на берег рыба.

Матвей сидел за столом с планшетом, оторвался от чтения и с едва заметной усмешкой посмотрел на неё:

— Если человек не умеет работать головой, он начинает работать физически. Классика.

Алиса закрыла глаза и хрипло пробормотала, не поднимая головы:

— Я слишком устала, чтобы огрызаться. Так что радуйся моменту.

— А с чего вдруг такая физическая активность? — не отставал Матвей. — Спортзал, турники, грушу молотишь, теперь вот приползла, будто с поля боя.

Алиса нехотя перевернулась на бок, глядя в потолок.

— Я буду участвовать в районных соревнованиях по единоборствам. От НеоПолиса.

Матвей хмыкнул, не удивлённо, а с каким-то ехидным удовлетворением.

— Правильно. Пусть тебе отобьют голову. Всё равно она у тебя без дела простаивает.

Алиса фыркнула, но даже не нашла в себе сил ответить. Вместо этого прикрыла глаза и тихо выдохнула.

— Знаешь, — сказала она спустя пару секунд, не открывая глаз, — лучше уж с разбитой головой и характером, чем с холодным сердцем и вечно надменной миной.

Матвей не ответил. Только взгляд его стал чуть серьёзнее. И дольше, чем обычно, задержался на её лице.

Алиса лишь махнула рукой — спорить с Матвеем не имело смысла, особенно сейчас, когда казалось, что даже на вдох не хватает сил. Она лежала, уставшая, но довольная. Режим был жесткий, изматывающий, но по-своему вдохновляющий.

Каждое утро начиналось с пробежки по аллеям НеоПолиса — свежий воздух, еще пустынные улицы и ритм музыки в наушниках. Сразу после — на стадион, где она оттачивала технику ударов, отрабатывала уклонения, падения, стойки. Потом быстрый душ и на лекции.

После занятий — шахматный клуб. Ее поставили в пару к Матвею, и хотя он неизменно побеждал, Алиса упорно не сдавалась. Эти партии становились личным вызовом. Она училась, наблюдала, анализировала — как будто это была еще одна тренировка, только для ума.

А вечером — снова спортплощадка. Алиса слушала аудиокниги: по стратегии, философии, даже биографии выдающихся ученых и спортсменов. Она училась жить в этом темпе. Училась не только побеждать, но и не сдаваться.

В таком ритме шла уже вторая неделя. Соревнования приближались, надвигались, будто громкая волна. И хоть усталость налипала на нее плотным слоем, Алиса чувствовала — она становится другой. Сильнее. Быстрее. Целеустремленнее. Той девчонкой, которая пришла в НеоПолис два месяца назад, она больше не была.

В комнату, словно ураган радости, ворвался Валера — сияющий, лохматый, с планшетом в руках и взъерошенной прической. Он буквально подпрыгнул от восторга:

— Ребята! Получилось! Я только что закончил свою работу по молекулярной стабилизации! Это же гениально! Чую, Нобелевка мне светит!

Матвей, не поднимая взгляда от планшета, хмыкнул:

— План — огонь. Надеюсь, в финале будет монолог на шведском.

Валера только фыркнул и махнул рукой. Алиса, лежа на диване, приподняла бровь, а потом закатила глаза:

— Громов, ты вообще умеешь радоваться успехам других? Или тебе мешает твой комплекс бога?

Матвей медленно повернулся к ней и лениво сказал с привычной иронией:

— Я слишком самовлюблён, хулиганка.

Алиса подперла голову рукой, еле сдерживая ухмылку, и буркнула:

— Ботан.

Матвей наклонился чуть ближе:

— Сомневаюсь, что ты понимаешь, насколько это лестно в моем случае.

— Ой, всё, — фыркнула Алиса и откинулась назад.

Валера, устроившись у себя за столом, радостно покачал ногой:

— А мне норм. Вы ругайтесь, а я уже морально примеряю смокинг на вручение премии.

Алиса рассмеялась — такой Валеру она любила: неунывающий, вдохновленный, слегка сумасшедший. И на фоне его беззаветной веры в себя и в науку даже Матвеевский сарказм казался… не таким уж колючим.

Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появилась Мила — вся сияющая, с охапкой стильных брендовых пакетов в руках.

— Всё, я готова к родительскому дню! — радостно объявила она, заходя внутрь. — Надеюсь, мама не будет слишком критична к моему образу, но на всякий случай я купила три варианта.

— А я своему батю голограмму заказал, — откликнулся Валера, оторвавшись от планшета. — И ещё робот-переводчик, он же вечно жалуется, что ничего не понимает, когда я ему научные статьи отправляю. Теперь будет понимать и пугаться.

Мила хихикнула, сбрасывая пакеты на кресло, потом повернулась к Алисе:

— А ты, Алис, как? Твои приедут?

Орлова поднялась с дивана, поправила смявшуюся кофту и чуть улыбнулась — тонко, но без тени боли.

— Нет. Мои родители бросили меня, когда я была совсем мелкой. Бабушка воспитывала. Она умерла год назад.

Гостиная погрузилась в полнейшую тишину. Пакеты перестали шуршать, даже Валера, всегда громогласный, замер с приоткрытым ртом. Мила опустила глаза, будто ей стало стыдно за свой беззаботный вопрос.

Матвей поднял взгляд от планшета, посмотрел на Алису внимательно, будто только сейчас увидел в ней что-то большее, чем просто упёртую, дерзкую девчонку.

— Ну и ладно, — сказала Алиса, стряхивая с плеч невидимую пыль. — Все равно родительские встречи — это пафос и смущение в одном флаконе. Лучше бы еще один день на обсерваторию выдали.

Она попыталась улыбнуться шире, но никто не рассмеялся.

— Алис… — тихо начала Мила, но Алиса уже махнула рукой:

— Всё нормально, правда. Я давно к этому привыкла.

Валера неловко почесал затылок и, понижая голос, пробормотал:

— У тебя теперь мы есть. Пусть и не по крови, но всё-таки…

Алиса кивнула, и в тишине снова зазвучала жизнь — кто-то зашуршал пакетами, Валера что-то пробормотал о питании, Мила предложила чай. А в глубине комнаты Матвей всё ещё смотрел на Алису — уже без насмешки, без холодного превосходства. С каким-то странным, почти болезненным вниманием.

Глава 19

Соревнования проходили в просторном зале с высокими окнами, сквозь которые лился мягкий весенний свет. Татами — идеально чистое, отмеченное секторами. По периметру зала — зрители, студенты, преподаватели и несколько официальных лиц. В воздухе витала особая смесь напряжения, спортивного азарта и… удивления: всё-таки для НеоПолиса такие мероприятия были редкостью.

Алиса стояла у стены, в форме, с собранными в хвост волосами. Она делала глубокие вдохи, фокусируясь. Пульс ровный, дыхание под контролем. Всё как учили. Музыка в плеере давно выключена, но ритм остался в теле. Ритм боя, ритм дыхания, ритм жизни.

Тренер — сухощавый мужчина лет сорока с характерной сединой на висках — похлопал её по плечу:

— Не забывай, Орлова, главное — участие. У нас город не про кулаки, а про мозги. Эти соревнования для духа, не для победы. Ясно?

— Ясно, — кивнула Алиса, не поправляя ни форму, ни бинты на руках. Всё уже было готово. Она была готова.

Из громкоговорителя прогремело:

— Первый спарринг. Алиса Орлова, НеоПолис. Дарья Ковальская, школа номер триста шесть.

Небольшой шум прокатился по залу, кто-то даже удивленно охнул — Алису вызвали первой. Она спокойно шагнула вперёд, почувствовав, как татами пружинит под босыми ступнями. Спарринг-партнёр — высокая девушка с крепким телосложением и уверенной осанкой. Видно, что не новичок.

Судья дал сигнал.

Дарья сразу рванула вперёд — резкий старт, мощный выпад. Но Алиса даже не дёрнулась. В нужный момент она шагнула вбок, крутанулась на опоре, и — хлёсткий удар с разворота. Вертушка. Чётко, в корпус, с идеальной координацией.

Дарья споткнулась, потеряла равновесие и рухнула на татами. Тишина. Потом короткий свист судьи и четкое:

— Победа — Алиса Орлова.

На трибунах кто-то захлопал, кто-то восхищённо присвистнул. Алиса выпрямилась, поклонилась судье, сопернице и спокойно отошла на край. Ни лишних эмоций, ни торжества — просто работа. Она знала, что это только начало.

Алиса сидела на скамейке в стороне, вытянув ноги и положив руки на колени. Внимательно наблюдала за следующими поединками, отслеживая стиль, тактику, ошибки. Каждое движение других участниц она словно просчитывала — не из злого умысла, а по привычке: наблюдай, анализируй, учись. Лицо у неё оставалось спокойным, даже отрешённым — словно она не участница, а зритель или судья.

И тут она почувствовала это — чей-то взгляд. Острый, почти физический. Алиса повернула голову.

Матвей.

Он сидел на трибуне, облокотившись на перила, и, конечно, усмехался. Та самая усмешка, в которой всегда была доля насмешки и что-то ещё, неуловимое. Рядом с ним — Мила и Валера, размахивающие руками так энергично, будто пытались перекричать весь зал без звука.

Алиса не смогла сдержать улыбку. Она кивнула — коротко, чуть заметно, — и в этот момент раздался голос:

— На татами приглашается Алиса Орлова, НеоПолис. Против неё — Инна Рогова, школа №314.

Алиса поднялась. Потянула плечи, повела шеей, будто стряхивая усталость. Медленно шагнула вперёд, и с каждым шагом будто собиралась заново — воли, решимости, фокуса. Вся усталость, боль в мышцах, мысли — всё отступало. Оставалась только она и татами.

Соперница из лицея оказалась не из простых — статная, с уверенной осанкой и крепким корпусом, в её движениях чувствовалась выучка. Она не спешила бросаться в бой с наскока, как предыдущая, — наоборот, выглядела собранной и хладнокровной, изучающей.

Алиса тоже не рвалась вперёд. Она слегка пружинила на ногах, дышала ровно, взгляд её был сфокусирован — в точности как перед контрольной работой, только теперь задачей было не уравнение, а живой, напористый противник.

— Бой! — объявил судья.

Первой рванулась соперница. Удары были чёткие, прицельные — в корпус, туда, где болит и где можно сбить дыхание. Алиса чувствовала каждое движение — приняла один удар на предплечье, другой отбила в сторону, корпус немного ушёл назад, и ещё один удар скользнул мимо.

Девушка из лицея явно рассчитывала на силовой прессинг, но Алиса не отступала. Она лишь выжидала, анализировала… и в какой-то момент — дернулась в сторону, шагнула внутрь атаки, захватила за плечо и бедро и, ловко развернувшись, бросила соперницу через себя.

Тело противницы с глухим звуком ударилось о татами. Судья тут же поднял руку — победа Алисы.

— Орлова! Орлова! — раздалось с трибуны.

Мила прыгала на месте, хлопала в ладоши и визжала от восторга. Валера пытался перекричать её, а Матвей… просто сидел и молча улыбался, взгляд его стал чуть мягче, чем обычно.

Алиса поправила форму, поклонилась и вернулась за кулисы. Дыхание постепенно выравнивалось, но она уже чувствовала — тело входит в боевой ритм. Внутри — тепло, напряжение, и вместе с ним… азарт. Она победила, но впереди был ещё один бой — решающий.

Имя следующей соперницы быстро облетело спортзал — Ирина Кондратьева. Даже звучало как вызов. У Алисы внутри что-то холодно сжалось. Её пальцы машинально сжались в кулак, и она медленно выдохнула.

— Ирка, — пробормотала она, глядя в список участников. — Вот и встретились…

Ещё до того, как её вызвали, Алиса заметила Кондратьеву у противоположной стены. Та стояла, опершись на стену плечом, жевала жвачку и с откровенной насмешкой разглядывала Алису, будто оценивая не как соперницу, а как старый, ещё не закрытый счёт.

Алиса помнила её. Помнила и злобный блеск в глазах, и свирепые стычки на районе, и как Ирка однажды надавала подзатыльников двум здоровым парням, заставив их ретироваться. Её не любили, но опасались — и часто с уважением. А когда-то между ними и вовсе была драка — нешуточная, жесткая, после которой обе ходили с синяками и расцарапанными лицами.

— Ну, привет, кошечка, — усмехнулась Ирка, встретив взгляд Алисы. — Надеюсь, не будешь плакать, когда я тебя уложу?

Алиса не ответила, лишь чуть склонила голову, будто отмечая угрозу. В груди у неё стало горячо — не от страха, а от злой решимости.

В этот момент к ней подошёл тренер — крепкий мужчина с усталым, но внимательным взглядом. Он понизил голос:

— Смотри, Орлова. Эта девчонка непростая. Уверенная, агрессивная. Таких надо обходить с умом, а не в лоб. Бей — и уходи. Не задерживайся. Второе место тоже хорошо.

Алиса кивнула, не сводя глаз с Иры.

— Я её знаю, — сказала она просто. — Знаю, на что она способна. И знаю, чего она хочет.

Ирка тем временем медленно заходила на татами, делая шаги так, будто это была сцена, а она — главная актриса. Публика замерла в ожидании. Мила где-то на трибуне будто шептала молитву, Валера во все глаза следил за происходящим, а Матвей… Матвей просто смотрел. Не отводя взгляда.

Глава 20

— Финальный бой. За первое и второе место. Ирина Кондратьева против Алисы Орловой, — прозвучал голос судьи, и зрители, затаив дыхание, потянулись ближе к краю трибун.

Ирина вышла на татами, будто на сцену. Её глаза горели, как у хищника перед броском.

— Я давно хотела тебе стрелку забить, Орлова, — процедила она, выпрямляя плечи и по-хозяйски разминая плечи. — Теперь у нас с тобой официальная возможность.

Алиса вышла спокойной, собранной. Улыбка чуть тронула уголки губ, но в глазах был холод.

— Понтов у тебя, Ирка, как у блогера в пятнадцать лет. Надеюсь, драться ты лучше умеешь, чем языком молоть.

Судья дал знак. Гонг. Бой начался.

Ирина не стала тянуть — уже в следующую секунду она рванула вперёд, выбрасывая кулак в лицо. Алиса едва успела отклониться, чувствуя, как по щеке скользит ударный ветер. Не теряя ни доли секунды, она шагнула в сторону и нанесла короткий, но точный удар в корпус соперницы.

Ирка взвизгнула сквозь зубы и оскалилась.

— Ах ты… — прошипела она и яростно пошла в наступление.

Теперь каждый её удар был быстрым, точным и злым. Алисе приходилось отступать, уворачиваться, блокировать, переводить дыхание между выпадами. Ирина не давала ни мгновения на передышку — будто хотела не просто победить, а уничтожить, стереть в пыль. Бой шел жесткий, быстрый, и трибуны уже не шептались, а громко кричали от напряжения.

Зал гудел от напряжения, когда Ирка резко изменила тактику — вместо ударов она метнулась вперед, сократив дистанцию, и, ухватив Алису за плечо и талию, резко перекинула через бедро. Алиса оторвалась от земли, но в полете уже успела сгруппироваться, и, приземляясь, не растерялась — перекатилась через плечо и тут же подбила Ирке опорную ногу.

Соперница не удержалась на ногах и рухнула на татами с глухим стуком.

Алиса моментально оказалась сверху, пытаясь заблокировать Иру — крепко прижать к полу, зафиксировать руки. Но та рванулась, как дикая кошка, и, в последнем отчаянном жесте, ударила Алису в голову. Удар был не слишком сильный, но неожиданность сбила дыхание, в глазах на миг потемнело.

Однако Алиса не сдалась.

Сжав зубы, она перехватила руку Ирки и скрутилась в сторону, мгновенно переходя на болевой приём. Пальцы, локоть, плечо — всё было под контролем. Ещё немного — и хрустнет.

— Сдаюсь! — выдохнула Ирка, лицо её исказилось от боли и злости.

Судья тут же подскочил, поднимая руку Алисы:

— Победа! Алиса Орлова — первое место!

Трибуны взорвались криками. Мила визжала от радости, Валера хлопал как заведённый, а Матвей… Матвей просто тихо кивнул, как будто всё и так было очевидно.

Алиса, тяжело дыша, с каплями пота на лбу, поднялась с татами и только тогда позволила себе слабую улыбку. Она победила.

— Живая? — Мила подскочила к Алисе, глаза горели от переживания. — Как самочувствие?

Алиса покачала головой, не в силах пока выдавить ни слова. Всё тело гудело, особенно голова и рёбра — Ирка била, как будто всерьёз хотела покалечить. К ней подошёл тренер, но Алиса подняла руку, давая понять, что ей нужно немного тишины. Без слов, просто кивнув, он отошёл, не настаивая.