- -
- 100%
- +
Из-за пара, струй и собственного шока картинка сложилась как в замедленной съёмке: Матвей. Мокрые волосы прилипли к вискам. Грудь вздымается после горячего душа. Брови взлетели вверх от неожиданности. И… конечно же, взгляд, полный недоумения, направленный прямо на неё.
— Что, чёрт возьми… — выдохнул он, прикрываясь первым, что попало под руку — полотенцем.
Алиса, не двигаясь, всё ещё с зубной щёткой в зубах, смотрела на него широко раскрытыми глазами. Пена стекала с уголков губ. Реальность догоняла её медленно, но верно.
— Эээ… — пробормотала она неразборчиво и с каким-то почти трагическим величием указала щеткой на воду, — не заперто было.
Матвей моргнул.
— А ты всегда входишь, не стучась?
— Утро… — глухо ответила Алиса, попятилась к двери, выронив щётку в раковину. — Я… повторить хотела.
— Повторить? — переспросил он, хмурясь.
— Параграф, — буркнула она, уже за дверью, и с хлопком прикрыла за собой дверь, оставив Матвея в облаке пара и лёгкого замешательства.
В гостиной Алиса прижалась лбом к стене, пытаясь осознать уровень своей утренней неловкости.
— Умничка, Орлова, — пробормотала она себе под нос. — Просто гениально.
Пылая от стыда так, словно внутри включили печку, Алиса пулей влетела в комнату девочек, захлопнув за собой дверь. Она еле отдышалась, вспоминая, как растерянно выглядел Матвей, и как она, с пеной во рту и глазами белки из лесного пожара, ввалилась в ванную. Прекрасное начало дня, ничего не скажешь.
Стараясь не орать в подушку, она подошла к тумбочке и схватила планшет. Свой первый. Самый настоящий — выданный при поступлении, аккуратный, тонкий, с логотипом НеоПолиса на крышке. «Ничего себе, в какой момент ты вообще успела стать студенткой?» — мелькнуло в голове. До сих пор казалось, что всё это сном было. Ну, до сегодняшнего душа, конечно.
Вернувшись в гостиную, Алиса старалась дышать ровно, как будто не секунду назад наблюдала, как Матвей выходит из пара. Она села за стол, развернула планшет и открыла нужную тему. Биология. Или физика? Неважно. Главное — не думать. Ни о чем, особенно не о крепких плечах и прессе Матвея. Или о том, что он, скорее всего, уже вешает на дверь табличку «стучать, если не хочешь психотравму».
Сосредоточившись на тексте, она повторяла параграф, будто от этого зависела её жизнь. Может, и зависела. Или хотя бы шанс не чувствовать себя круглосуточной неловкостью на ножках.
И тут шаги. Четкие, уверенные. Из комнаты мальчиков вышел Матвей. Уже переодетый — в чёрной рубашке, аккуратно заправленной в джинсы, с выправкой будто у кого-то из будущего управления. Он остановился на пороге и хмуро взглянул на Алису.
Орлова уткнулась в планшет, изображая живейший интерес к формулировке закона Архимеда, как будто это был роман века. Но взгляд на себе она чувствовала — почти физически. Как прожектор на школьной сцене, когда забыл слова.
— Доброе утро, — буркнул Матвей, всё так же хмуро.
Алиса кивнула, не отрываясь от экрана.
— Угу. Утро.
— Надеюсь, на следующий раз ты выучишь, как работает ручка на двери.
— Надеюсь, ты выучишь, как её запирать, — не выдержала Алиса и выпалила чуть громче, чем собиралась.
Матвей смотрел на неё ещё пару секунд, будто взвешивал девушку на внутренних весах, а потом фыркнул, разворачиваясь к кухонному уголку.
— Сарказм у тебя, конечно, крепче логарифмов.
Алиса глубоко вздохнула и наконец позволила себе украдкой на него взглянуть.
Ну вот, теперь и утренние стычки в коллекции… «Да, доброе утро, господин лорд из душа,» — мысленно пробурчала Алиса, лихорадочно прокручивая в голове формулировку закона Ньютона. — Сила равна… Масса на ускорение… или позору на квадрат стыда?
Но даже при всём старании взгляд всё равно то и дело возвращался к фигуре у кухни.
Из комнаты вышел заспанный Валера — с вихром на макушке, в растянутой футболке с логотипом какой-то старой рок-группы и с выражением полного непонимания происходящего.
— Что за шум, а драки нет? — пробормотал он, зевая и почесывая затылок.
Алиса уже открыла рот, чтобы что-то съязвить, но Матвей опередил её, даже не обернувшись:
— Обсуждаем последнюю лекцию по физике.
Валера недоверчиво прищурился, потом пожал плечами:
— А, ну тогда ясно. Мне вот больше геология нравится, — и, не дожидаясь реакции, пошёл в ванную, хлопнув дверью.
В гостиной повисла странная тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием планшета. Алиса медленно повернулась к Матвею, прищурившись:
— Физика, значит?
Он бросил на неё быстрый взгляд и усмехнулся. Почти незаметно, но она уловила в этом жесте нечто большее, чем просто насмешку. Будто он забрал эту утреннюю сцену себе в карман — маленький секрет, который он приберёт на потом, как козырь в затяжной партии.
— А ты думала, я сейчас на всю кухню объявлю, что ты вломилась в ванную с зубной щёткой наперевес?
Алиса покраснела ещё больше — если такое вообще возможно — и отвернулась к планшету.
— Всё равно это нечестно. Я была сонная. Это не считается.
Матвей хмыкнул:
— В жизни вообще много чего не считается. Привыкай.
Он взял себе стакан воды, сделал пару глотков и ушёл обратно в комнату, оставив после себя только ощущение лёгкого электричества в воздухе — будто от статического разряда.
Алиса уставилась в планшет, но слова снова расплывались.
Глава 14
Лекции шли своим чередом, вплетаясь в повседневность, как страницы учебников — плотные, насыщенные, но уже не пугающие. Алиса всё чаще ловила себя на том, что делает конспекты не по обязанности, а потому что действительно хочет понять. Её почерк, ещё недавно торопливый и размашистый, стал ровнее, а в голове начало выстраиваться что-то похожее на систему.
И всё бы шло идеально, если бы не он.
Каждый раз, когда Алиса чувствовала на себе насмешливый взгляд Матвея, всё внутри будто цеплялось. Будто он хотел напомнить ей о сегодняшнем утре — или о своём отношении к ней. Иногда ей казалось, что он просто наблюдает. Иногда — что испытывает. Но Алиса старалась не акцентировать внимание. Она теперь не та, кем была в первые дни. Теперь у неё были цели. План. И уже не важно, что о ней думает какой-то Громов.
После лекции по физике она с облегчением вздохнула, закинула планшет в сумку и вышла из аудитории. Следующим был астрономический факультатив в другом корпусе. Астрономия — один из её неожиданных фаворитов. Кто бы мог подумать, что ей понравится рассматривать схемы звёздных карт и решать задачи о светимости?
Надо поторопиться, там профессор не любит опозданий, — мысленно напомнила себе Алиса и ускорила шаг по длинному коридору.
И вдруг — чья-то рука сжала её плечо. Она вздрогнула и резко обернулась, в ту же секунду прижав сумку к себе — инстинкт улицы сработал безошибочно. Сердце подпрыгнуло к горлу. Перед ней стоял Леон.
Он миролюбиво поднял руки, отступая на шаг назад, и с полуулыбкой произнёс:
— Ух ты. Да ты тот ещё котёнок, Орлова. Почти яростная.
Алиса не смягчилась. Она нахмурилась, настороженно глядя на него.
— Ты чего хотел? — спросила она прямо, сдерживая раздражение. — Или просто решил поиграть в внезапности?
Леон расплылся в улыбке, наклонился чуть ближе, будто хотел сказать нечто интимное, но всё равно так, чтобы его услышали только они двое.
— Я просто хочу дать тебе дружеский совет, — проговорил он спокойно. — Не связывайся с Громовым-младшим. Ни в каком виде. Поверь, я знаю, о чём говорю.
Алиса не ответила. Просто смотрела. С подозрением. С лёгкой неприязнью.
— Он мерзкий человек, — продолжил Леон, глядя ей прямо в глаза. — Он возвышается, втаптывая репутацию других в грязь. У него это… стиль такой. Он ищет слабости и делает вид, что это забота или наставничество. А потом — хлоп, и ты уже выставлен посмешищем, пока он пожинает лавры. Самоутверждение за чужой счёт — вот его главное хобби.
Алиса всё ещё молчала, но её губы поджались. Леон прищурился и усмехнулся:
— Не веришь? Не обязана. Но вспомни это, когда он в очередной раз будет смотреть на тебя так, будто ты недостойна дышать с ним одним воздухом.
Он повернулся на пятках и направился к лестнице, не дожидаясь ответа. Алиса стояла в коридоре, словно прибитая. На душе было гадко. Не потому что Леон сказал что-то новое — скорее наоборот. Он будто проговорил то, что она уже и так чувствовала. Но… почему он вообще это сказал? Почему именно сейчас?
И кому верить, если оба — такие, что не доверяешь ни одному слову?
«Астрономия… Астрономия отвлечёт,» — решила она и, бросив последний взгляд в спину уходящему Леону, направилась к выходу из корпуса.
Лекция по астрономии оказалась увлекательной — преподаватель с горящими глазами рассказывал про экзопланеты и методы их обнаружения, увлекая студентов в почти фантастический мир науки. Алиса сидела, положив подбородок на ладони, и впервые за долгое время ловила себя на мысли, что ей действительно интересно, а не просто нужно.
Но посреди объяснения о спектральном анализе внезапно распахнулась дверь, и в аудиторию вошёл мужчина в деловом костюме. Он уверенно прошёл к кафедре, и преподаватель, приподняв бровь, дал ему слово.
— Простите за вторжение, коллеги, — начал мужчина с приятной, но властной интонацией. — Я Василий Эдуардович, декан кафедры физической культуры. Не отниму много времени.
В аудитории наступила тишина. Алиса приподнялась на стуле — голос показался ей знакомым, возможно, она видела его на общем собрании.
— У нас на носу районные соревнования по единоборствам с полным контактом, — продолжил он. — И, как назло, у нас нет девушек, которые могли бы выступить за НеоПолис. Парней хоть отбавляй, а вот женская сборная — пусто.
Он провёл взглядом по аудитории, как будто всерьёз собирался тут же отобрать кого-нибудь.
— Поэтому я к вам с вопросом: есть ли среди присутствующих те, кто занимался раньше каким-либо видом единоборств? Дзюдо, самбо, тхэквондо, бокс — неважно. Кто-нибудь, кто готов отстоять честь НеоПолиса? Здесь главное не победа, а участие.
В аудитории повисла пауза. Пару человек зашевелились, но никто не поднял руку. Василий Эдуардович хмыкнул, словно ожидал этого.
Алиса почувствовала, как у неё в груди нарастает странное волнение. Её пальцы непроизвольно сжались. Образы из прошлого — спортивный зал, крепкий хват и звон ударов — всплыли, будто это было вчера. Орлова часто ходила в зал с парнями с её района и ей нравилось. Но она же обещала себе — всё, хватит. Это в прошлом. И всё же взгляд Василия Эдуардовича задержался на ней, будто почувствовал что-то. Алиса чуть поёжилась и уткнулась в планшет.
— Подумайте, — сказал декан. — Это не просто соревнования. Это шанс. Мы ищем тех, кто не боится трудностей. Кто умеет держать удар. И — кто хочет показать, что студентки НеоПолиса не хуже парней.
Он кивнул, поблагодарил за внимание и так же спокойно вышел из аудитории, оставив после себя странное напряжение и ощущение вызова. Алиса продолжала сидеть, но её мысли уже были далеко — в зале, на татами, в моменте, когда всё решает одно движение.
Лекция продолжилась, и преподаватель словно и не заметил незапланированного вторжения, вновь увлечённо начал рассказывать о красных карликах и спектральных линиях. Но Алиса уже не слушала. Мысли крутились в голове, как юла: Я ведь могу… почему нет? Это же то, что я умею. Это — моё.
Она оглядела аудиторию: вокруг сидели умные, сосредоточенные, начитанные студенты, многие из которых знали гораздо больше, чем она. Но ни один из них не вышел вперёд. Ни один не поднял руку. А я могла бы.
До конца лекции она уже просто ждала звонка, стараясь не передумать.
Как только прозвенел сигнал, оповещающий об окончании занятия, Алиса стремительно собрала планшет, кивнула преподавателю и направилась к выходу. Сердце колотилось — от волнения или от решимости, она и сама не понимала.
В коридорах было многолюдно, кто-то смеялся, кто-то спорил, а кто-то, как обычно, никуда не спешил. Алиса шла быстро, почти бегом. Вскоре перед ней замаячила нужная дверь с табличкой «Деканат факультета физической культуры». Она остановилась, глубоко вздохнула и постучала.
— Входите, — раздался голос изнутри.
Она приоткрыла дверь и заглянула. Василий Эдуардович сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Увидев её, он удивлённо поднял брови.
— Что у вас?
Алиса зашла, закрыла за собой дверь и, чуть вскинув подбородок, чётко произнесла:
— Я хочу выступить на соревнованиях. За честь НеоПолиса.
На секунду в кабинете воцарилась тишина. Василий Эдуардович внимательно посмотрел на неё, будто оценивая.
— Ты? — уточнил он, потом его лицо расплылось в широкой, искренней улыбке. — Да ты просто подарок! Как зовут?
— Алиса. Орлова.
— Отлично, Орлова! — он встал из-за стола и подошёл к ней ближе. — У тебя спортивный опыт есть?
— Занималась боевым самбо и немного рукопашкой. Есть разряд.
— Ну, это уже серьёзно, — кивнул он, и в голосе проскользнуло уважение. — Подходи завтра утром в спортзал, пройдёшь отбор. Если всё в порядке — начинаем подготовку. До соревнований всего две недели. Ты готова пахать?
— Готова, — твёрдо ответила Алиса.
— Молодец. Рад, что есть настоящие бойцы, — с этими словами Василий Эдуардович протянул ей руку. — Добро пожаловать в команду.
Глава 15
Алиса немного задержалась в кабинете. Василий Эдуардович, кажется, был искренне рад её появлению и теперь с азартом рассказывал, как проходят тренировки, где собирается команда, кто из преподавателей помогает в подготовке и как проходят соревнования.
— Форму, перчатки, шлем — всё выдадим, — пообещал он. — Тренер у нас строгий, но толковый. Если что-то не подойдёт по размеру — заменим. Главное, настрой.
— У меня с этим порядок, — улыбнулась Алиса. — Могу приступить к тренировкам хоть завтра с утра.
— Вот и отлично, — хлопнул он в ладони. — Тогда жду тебя в зале к восьми. Не опаздывай, боец.
— Буду вовремя, — пообещала она.
Они попрощались, и Алиса вышла из кабинета, чувствуя, как в груди разливается приятное, бодрящее чувство — будто всё вдруг встало на свои места. Она не просто здесь, не просто учится, не просто тянет конспекты ночами — она начинает возвращать себе то, в чём всегда была сильна.
Проходя через внутренний сад, где в клумбах уже начинала прорастать ранняя зелень, Алиса подняла голову. Через панорамные окна второго этажа был виден шахматный клуб — просторное помещение с аккуратными столами, ярким освещением и редкой для учебного дня тишиной.
За одним из столов, у самого окна, сидел Матвей. Он был один, сосредоточенно двигал фигуры, играя сам с собой, в то время как остальные студенты разбились по парам. Его лицо было каменным, взгляд прикован к доске, движения — точные, почти механические. Алиса на секунду замерла, наблюдая за ним.
«Один против всех… или один вместо всех?» — пронеслось у неё в голове.
И вдруг она поняла — в этом было что-то очень знакомое.
Матвей казался отстранённым, будто находился в другом мире, где всё и все были лишь фоном к его мыслям. Он сидел, не замечая никого, и даже то, как уверенно его пальцы передвигали фигуры, не скрывало внутреннего напряжения. Что-то в нём не сходилось — этот безукоризненный студент, наследник миллиардера, хладнокровный победитель… и при этом — совершенно один. Алиса прищурилась, разглядывая его внимательнее.
В этот момент Матвей, будто почувствовав на себе её взгляд, поднял голову и посмотрел вниз. Их взгляды встретились. Всё тот же взгляд — холодный, немного скучающий, чуть насмешливый. Словно он видел её насквозь и ничего интересного внутри не находил. Алиса отвернулась, губы сжались в тонкую линию.
— Вот и играешь сам с собой, — пробормотала она себе под нос, уже не глядя в окно.
Дорога до общежития пролетела быстро. Мила уже ждала в холле, оживлённо болтая с кем-то по видеосвязи. Завидев Алису, она тут же отключилась и широко заулыбалась.
— Ну что, ты готова к экскурсии мечты? — с шутливой торжественностью спросила она. — Сегодня ты увидишь НеоПолис с самой красивой стороны.
— Надеюсь, без холодных душей и шахматных туров в одиночку, — усмехнулась Алиса, сбрасывая с плеча рюкзак.
— Только солнце, панорамы, кофе с карамелью и немного о том, как тут всё устроено, — подмигнула Мила. — Пойдём, у тебя впереди целый новый мир.
НеоПолис оказался удивительно живым — не смотря на всю свою технологичность, он не выглядел холодным или искусственным. Город дышал. Природа здесь не спорила с прогрессом, а будто бы сплелась с ним в одно целое. Вертикальные сады украшали фасады зданий, стеклянные крыши сверкающих павильонов отражали голубое небо, а в воздухе висел тонкий запах цветущих деревьев.
— Здесь ничего не делается просто так, — рассказывала Мила, пока они шли по аллее, обсаженной аккуратными рядами клёнов и берёз. — Архитектура, озеленение, транспорт, даже расписание — всё продумано до мелочей. НеоПолис — это как живой организм.
Они заглянули в Центр нанотехнологий, где девушки с восторгом смотрели, как крошечные роботы-манипуляторы собирали сложнейшие структуры под микроскопами. Потом был визит в клуб астрофизики при обсерватории — там Алиса, затаив дыхание, слушала о новых экзопланетах, о методах наблюдения за звёздами, а в огромный телескоп даже удалось мельком заглянуть на светящееся пятнышко далёкой галактики.
— А это клуб нейронаук, — вела экскурсию Мила. — Там тренируют ИИ и моделируют работу мозга. Но сюда нужно отдельное разрешение — уж очень умные ребята внутри.
Периодически мимо них проезжали капсульные транспортные средства — без водителей, бесшумные, будто катившиеся по воздуху. По специальным дорожкам, обозначенным яркой голубой разметкой, сновали роботы-доставщики — милые коробчатые существа на гусеничном ходу, с «глазами» в виде сенсоров и мигающими огоньками. Они аккуратно объезжали прохожих и даже иногда «машинально» извинялись, если случайно сталкивались с ногами студентов.
Прогулка затянулась — за это время они успели пройти через два парка: один с живописными прудами, скамейками и местами для чтения на свежем воздухе, а второй — спортивный, с тренажёрами, скалодромами, велотреками и зонами для медитации.
Алиса всё больше проникалась этим местом. Её взгляд стал мягче, на лице появилась заинтересованность. Она поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует… вдохновение. И что-то, похожее на надежду.
— Ну как тебе? — спросила Мила, остановившись у прозрачного лифта, ведущего к верхнему уровню кампуса.
Алиса перевела дух и улыбнулась:
— Красота… да и только. Как будто шагнула в будущее.
Когда они с Милой вернулись в общежитие, уже начало темнеть. На улицах по-прежнему было спокойно, как будто весь город перешёл в режим лёгкого сна. Здесь никто не боялся поздних прогулок — камеры, сенсоры, система безопасности и тот факт, что все вокруг были или учёными, или студентами, создавали почти утопическое чувство защищённости.
— Даже лампы здесь светят как-то… умно, — заметила Алиса, глядя, как вдоль дорожки мягко загораются фонари, будто провожая их до дверей.
Когда они вошли в блок, в гостиной было полутемно, только настольная лампа отбрасывала золотистое пятно на стол, заставленный шахматными фигурами. Матвей сидел, опершись щекой на руку, и рассеянно двигал фигуры, будто решая внутри себя какую-то головоломку. Он даже не сразу заметил, что они вошли.
— Вот уж точно, — хмыкнула Алиса, поставив кроссовки на место, — достал всех так, что остались только деревянные фигуры.
Матвей поднял глаза, и уголки его губ на миг приподнялись.
— Остроумно, Орлова. Не думал, что у тебя есть чувство юмора.
Алиса уселась в кресло по другую сторону стола, склонив голову:
— У меня много чего есть, ты просто не рассматривал.
Матвей чуть склонил голову, внимательно на неё посмотрев, и поставил фигуры на исходные позиции.
— Раз так, сыграем? Проверим, на что ты способна не только кулаками.
Алиса прищурилась, усмехнулась и уселась поудобнее.
— Считай, что тебе конец, Громов.
Мила, проходя мимо, рассмеялась:
— Вечер перестаёт быть томным…
Матвей взял белых. Алиса потянула чёрные фигуры к себе, и первая пешка пошла по доске, словно выстрел.
Глава 16
Матвей смотрел на доску, но в какой-то момент стал ловить себя на том, что всё чаще поглядывает не на фигуры, а на Алису. Она играла с азартом, с огоньком в глазах. Стратегии у неё были простые, иногда наивные, но в этом был какой-то искренний драйв. Она не злилась на проигрыши, не бросала фигуры, не фыркала в раздражении, как многие. Нет — она втягивалась всё больше и больше, будто сама партия была для неё способом проверить себя.
— Шах, — сказал он спокойно, двигая ферзя.
— Неужели? — с прищуром ответила Алиса и сделала неожиданный ход конём, избегая мата, но лишь отсрочив поражение.
— Ты упрямая, — констатировал Матвей, чуть улыбаясь.
— Ага, с детства, — отозвалась она, закусив губу. — Так интереснее.
Матвей откинулся на спинку кресла, наблюдая, как она сосредоточенно изучает доску.
— Слушай… а зачем ты, правда, окна в школе разбивала?
Алиса замерла с ладонью над пешкой, а потом медленно опустила руку и тяжело вздохнула.
— Да это… в общем, лично мной было разбито всего одно окно, и то по случайности. Мяч отлетел не туда.
Он поднял бровь.
— Одно?
— Ага. А потом всё как снежный ком. Кто-то что-то сделал, а виновата опять я. Ну а раз уже репутация есть — чего уж там, — усмехнулась она криво.
Матвей помолчал. Он чувствовал, как где-то внутри начинает сдвигаться собственная конструкция представлений о ней. Он ожидал услышать что-то вроде «а мне было пофиг» или «просто хотелось шума». Но вместо этого… честность? Простота?
Он вдруг понял, что, возможно, поторопился с выводами.
— Похоже, я… ошибался, — пробормотал он, почти себе под нос, но Алиса услышала и усмехнулась:
— Ну надо же. Громов умеет ошибаться. Кто бы мог подумать.
Матвей хмыкнул, но не ответил. Он снова посмотрел на доску. Шах и мат был неизбежен. Но почему-то не хотелось ставить последнюю точку.
Алиса вдруг мило улыбнулась, как-то по-домашнему тепло, по-настоящему. Улыбка будто осветила её лицо, сделав черты мягче, глаза — чуть ярче. И в этот момент сердце Матвея, привычно хранящее дистанцию, на мгновение дрогнуло. Неожиданно и раздражающе искренне.
— Спортивная площадка у нас была во внутреннем дворе, — сказала она, по-прежнему улыбаясь, чуть склонив голову, будто вспоминая. — И мяч часто попадал в окна. Ну, естественно, под горячую руку шли и стёкла. Пацаны, с которыми я играла, были… ну, скажем так, с ещё более «яркой» репутацией, чем у меня. Так что я просто брала всё на себя. Мне-то уже всё равно было. А они — и так на грани вылета из школы.
Матвей смотрел на неё пристально, будто прикидывая — правда ли это. А потом тихо выдохнул, склонил голову на бок, как делал, когда задумывался, и неторопливо переставил фигуру на доске.
— Шах и мат, — сказал он спокойно.
Алиса чуть прищурилась.
— Ну вот, опять.
— Уже двадцать первая партия, если не ошибаюсь, — сказал Матвей, слегка улыбаясь уголком губ.
— Ну ничего. Однажды ты не успеешь спрятать короля, и я выиграю.
Он кивнул, будто соглашаясь с чем-то большим, чем просто шахматная партия.
— Вполне возможно. Ты упорная.
— Просто я не сдаюсь, — ответила она серьёзно, уже без улыбки, глядя прямо в глаза. И в этой фразе, в её голосе не было пафоса — только чистая, непоколебимая решимость.
Матвей кивнул второй раз. Но теперь — с уважением.
Экран смартфона засветился ровным холодным светом — короткое уведомление, едва заметный виброотклик в тишине. Матвей бросил взгляд, губы чуть поджались.