- -
- 100%
- +
Анна вздрогнула едва заметно.
Клим продолжил:
— А теперь выясняется, что вы тоже были там. Причём несколько минут назад вы сказали фразу, которой нет ни в одном официальном документе: «Мы все были там».
Она подняла глаза.
— Я сказала лишнее.
— Возможно. Но именно это лишнее сейчас может спасти вам жизнь.
Анна отвернулась к окну.
На улице начинал накрапывать дождь.
— Семь лет назад всё было гораздо проще, чем вам сейчас кажется.
— Обычно так говорят о событиях, которые потом старались забыть.
Она посмотрела на Клима.
— А вы всегда разговариваете как следователь?
— Только на работе.
— А вне работы?
Сиверцев вмешался:
— Вне работы он разговаривает с машиной.
Клим повернулся к нему.
— Спасибо.
— Хотел немного разрядить обстановку.
Анна снова едва улыбнулась.
На этот раз улыбка задержалась чуть дольше.
Потом исчезла.
— В тот вечер на стройке проходила встреча. Неофициальная.
Клим не достал блокнот сразу.
Не хотел ломать момент.
— Какая встреча?
— Объект сильно отставал от графика. Деньги уходили быстрее, чем предполагалось. Были проблемы с подрядчиком, оборудованием, разрешениями. Собрались несколько человек, чтобы обсудить, стоит ли вообще продолжать проект.
— Вы там работали?
— Нет. Я была помощником юриста у компании, которая сопровождала строительство.
— Значит, именно поэтому оказались на объекте.
— Да.
— Белов тоже присутствовал?
Анна медленно кивнула.
— Его пригласили как будущего руководителя одного из медицинских направлений центра. Он должен был оценить, какие помещения нужно сохранить в проекте, а от каких можно отказаться.
— Ратова?
— Представляла инвестора.
— Получается, вы трое действительно находились возле стройки в тот вечер.
— Да.
Клим почувствовал, как одна из старых догадок наконец превращается в факт.
Но голос сохранил спокойным.
— Почему ваших имён нет в протоколе свидетелей?
Анна долго молчала.
— Потому что к тому моменту, когда приехала полиция, нас там уже не было.
— Вы уехали после аварии?
— Да.
— Все?
— Почти все.
Сиверцев чуть подался вперёд, но Клим заметил и едва заметно остановил его взглядом.
— Анна, я не хочу вытягивать из вас каждое имя по одному. Вы уже знаете, что два человека из той компании мертвы. Сегодня неизвестный заранее прислал фотографию стола, за которым сидели вы. Если существует список людей, присутствовавших в тот вечер, нам нужен он целиком.
Она посмотрела на воду перед собой.
— Нас было шестеро.
Клим почувствовал, как число легло в сознание слишком тяжело.
Шестеро.
— Назовите тех, кого помните.
— Я помню всех.
— Тогда тем более.
Анна сцепила руки.
— Антон Белов. Ольга Ратова. Я. Денис Вересов — он представлял подрядчика. Виктор Нестеров — инженер проекта. И Кирилл Ярцев, юрист инвестора.
Клим записал фамилии.
Три новых человека.
Не больше.
Пока достаточно.
— Все шестеро находились на стройке в момент аварии?
Анна не ответила сразу.
— Мы были рядом.
— Это не совсем то же самое.
— Я знаю.
— Елена Дорохова была знакома кому-то из вас?
— Нет.
Слишком быстро.
Клим отметил.
— Вы уверены?
— Мне она была незнакома.
— Я спросил не только о вас.
Анна посмотрела на него.
— Насколько я знала тогда, никто из нас её раньше не видел.
— Что произошло после того, как машину занесло на перекрёстке?
Анна побледнела.
— Я не видела удара.
— Но слышали?
— Да.
— Вы находились внутри здания?
— В временном офисе. Это был строительный вагончик возле забора. Мы уже заканчивали встречу. Потом раздался удар.
Клим представил место семь лет назад.
Темнота.
Ноябрь.
Стройка.
Вагончик.
Шесть человек.
— Кто первым вышел?
— Нестеров.
— Остальные?
— Почти сразу за ним.
— И вы увидели Елену?
Анна кивнула.
— Она лежала на дороге.
— Машина?
— Уже уезжала.
Клим поднял глаза.
Это противоречило показаниям официального свидетеля, который утверждал, что подошёл уже после исчезновения автомобиля.
— Вы видели автомобиль?
Анна поняла значение вопроса.
— Только задние огни.
— Цвет?
— Тёмный.
— Марка?
— Нет.
— Номер?
— Я не разглядела.
— Кто-нибудь из остальных мог разглядеть?
Она отвела взгляд.
— Не знаю.
Клим не стал давить сразу.
— Что произошло дальше?
— Кто-то побежал к девушке. Кто-то начал звонить.
— Кто именно?
— Я не помню.
— Анна, семь лет спустя вы помните точное время до минуты, но не помните, кто вызвал скорую?
Она резко посмотрела на него.
— Потому что время мне потом напоминали много раз.
— Кто?
Молчание.
Вот здесь появилась стена.
Клим почувствовал её почти физически.
— Хорошо. Тогда иначе. В официальных документах первый вызов в экстренную службу зарегистрирован в 21:18 от человека по фамилии Корнев. Вы говорите, что шестеро взрослых людей находились рядом с пострадавшей раньше него. Никто из вас не позвонил?
Анна провела ладонью по лицу.
— Всё произошло очень быстро.
— Две минуты — это быстро.
— Вы сейчас знаете эти минуты по протоколу. Тогда никто не стоял с секундомером.
— Но 21:16 вы запомнили.
Анна ничего не сказала.
Сиверцев впервые заговорил серьёзно:
— Анна, мы не расследуем сейчас ту аварию. По крайней мере пока. Нам нужно понять, почему спустя семь лет кто-то убивает людей, находившихся рядом с ней. Если в тех двух минутах произошло что-то важное, скрывать это сейчас опаснее, чем тогда.
Она посмотрела на него.
— Вы думаете, всё было из-за двух минут?
— Мы пока вообще не знаем, из-за чего всё началось.
— Тогда вы ищете не там.
Клим сразу почувствовал изменение.
— Почему?
Анна поняла, что опять сказала лишнее.
— Я не это имела в виду.
— Именно это. Вы не сказали: «Вы ошибаетесь». Вы сказали: «Ищете не там». Значит, у вас есть представление, где нужно искать.
Она встала.
— Я хочу уйти.
Клим не препятствовал.
— Вы можете уйти. Вы здесь не задержаны. Но прежде подумайте о том, что сегодня неизвестный человек знал, где вы будете находиться в 23:00.
Анна застыла.
— Я сама не знала.
Клим медленно поднялся.
— Что значит — не знали?
Она повернулась.
— Я не собиралась идти в то кафе.
В комнате стало тихо.
— Тогда как вы там оказались?
Анна снова села.
Теперь страх на её лице был другим.
Не страх воспоминания.
Настоящий.
Сегодняшний.
— Около девяти вечера мне пришло сообщение от Кирилла.
— Ярцева?
— Да. Он написал, что хочет поговорить о Белове.
Клим почувствовал, как схема снова сдвинулась.
— Вы уже знали о смерти Белова?
— Увидела утром в новостях. Только там ничего не было про убийство. Написали, что известного врача нашли мёртвым дома.
— И Ярцев предложил встречу?
— Он написал: «Нам нужно наконец поговорить. В 22:30. Место пришлю позже».
— Вы ему ответили?
— Да.
— Что именно?
— Спросила, почему сейчас. Он написал, что Ратова перестала отвечать.
Клим переглянулся с Сиверцевым.
— То есть Ярцев знал об исчезновении Ратовой раньше, чем это стало известно публично.
— Наверное.
— Во сколько он прислал адрес кафе?
— Примерно в десять.
— Со своего обычного номера?
Анна достала телефон.
— Вот.
Клим взял аппарат.
Переписка была на месте.
Кирилл Ярцев.
Сообщения действительно существовали.
21:03.
«Нам надо поговорить. Сегодня».
21:06.
«Почему сейчас?»
21:08.
«Белов умер. Ольга не отвечает. Не нравится мне это».
21:10.
«Что ты хочешь?»
21:12.
«Вспомнить, о чём мы семь лет молчали».
Клим остановился.
Вот она.
Почти прямая фраза.
21:41.
Адрес кафе.
22:30.
Анна ответила:
«Хорошо».
— Почему вы приехали позже?
— Стояла в пробке. Потом минут десять сидела в машине и думала, уходить или всё-таки идти.
— Ярцев пришёл?
— Нет.
— Вы звонили ему?
— Несколько раз. Телефон был недоступен.
Клим посмотрел на Сиверцева.
— Найди Ярцева немедленно.
Артём вышел, уже набирая номер.
Клим вернул телефон Анне.
— Почему вы не рассказали это сразу?
— Потому что не понимала, насколько всё серьёзно. Потом вы сказали про Белова и Ратову, и я испугалась.
— Вы продолжаете скрывать часть истории.
Она устало посмотрела на него.
— Да.
Признание прозвучало неожиданно спокойно.
Клим сел обратно.
— Тогда расскажите хотя бы почему.
Анна долго молчала.
— Потому что семь лет назад мы сделали очень плохую вещь.
— Что именно?
— Я пока не могу.
— Два человека уже мертвы.
— Я знаю.
— Сегодня могли погибнуть вы.
— Я тоже это понимаю.
— Тогда чего вы боитесь больше?
Анна посмотрела ему прямо в глаза.
— Того, что если я расскажу всё, вы решите, что убийца прав.
Клим не ожидал.
Несколько секунд молчал.
— Убийство двух людей не становится правильным из-за того, что они совершили ошибку семь лет назад.
— Вы не знаете, что это была за ошибка.
— Тогда дайте мне возможность узнать.
Анна покачала головой.
— Не сейчас.
Клим почувствовал раздражение.
Но удержал.
Давить сильнее было бесполезно.
— Хорошо. Тогда начнём с того, что вы всё-таки готовы сказать. После аварии кто-то из шестерых остался возле Елены?
Анна помолчала.
— Белов.
— Почему?
— Он был врачом.
— Остальные уехали?
— Да.
— До приезда полиции?
— Да.
— А Белов потом тоже не сообщил, что был свидетелем?
— Нет.
— Почему?
Анна стиснула пальцы.
— Это был общий договор.
— Чей?
— Всех.
— О чём?
— Не говорить, что мы находились там до того, как появился Корнев.
Вот наконец первое настоящее признание.
Клим говорил тихо:
— То есть официальное следствие не знало, что шесть человек видели место аварии практически сразу после удара.
— Да.
— И это не случайность. Вы сознательно это скрыли.
— Да.
— Почему?
Анна посмотрела в окно.
— Потому что кто-то сказал, что иначе у каждого из нас будут проблемы.
— Кто?
Она снова замолчала.
— Ратова?
— Нет.
— Белов?
— Нет.
Клим заметил, как она отвечает.
На отрицания — быстро.
На имя человека, которого боится назвать, — молчанием.
— Вересов?
Анна посмотрела на него.
Слишком короткая реакция.
Но была.
— Я не буду сейчас называть человека.
— Вы уже почти назвали.
— Тогда считайте, что вам показалось.
Дверь открылась.
Сиверцев стоял на пороге.
По его лицу Клим сразу понял: что-то произошло.
— Извини. Нужно на минуту.
Клим вышел в коридор.
Артём прикрыл дверь.
— Ярцев дома не был со вчерашнего дня. Телефон выключен.
— Работа?
— Сегодня не появлялся. Секретарь говорит, вчера ушёл около семи вечера и больше ни с кем не связывался.
— Машина?
— Подземный паркинг у офиса. Не выезжала.
Клим почувствовал знакомый холод.
— Адрес квартиры?
— Уже отправил группу.
— Сам поеду.
— Клим, есть ещё кое-что.
Сиверцев показал экран.
— Переписка с Анной шла с номера Ярцева. Но технический отдел предварительно говорит, что сообщения отправлялись через веб-версию мессенджера.
— Это что-то меняет?
— Может. Если у кого-то был доступ к его аккаунту, Ярцев мог вообще ничего ей не писать.
Клим посмотрел на дверь кабинета.
Анна приехала на встречу, назначенную человеком, который, возможно, уже исчез.
Там её ждали два стакана.
А потом машина.
— Когда веб-сессия была активирована?
— Проверяют.
— Не говори Анне пока.
— Почему?
— Потому что она и так боится. Сначала разберёмся, действительно ли писал Ярцев.
Они вернулись.
Анна сразу посмотрела на Клима.
— С ним что-то случилось?
— Пока мы просто не можем с ним связаться.
— Значит, случилось.
— Почему вы так решили?
Она медленно покачала головой.
— Потому что всё начинается снова.
Клим сел.
— Что именно начинается снова?
— Вы думаете, семь лет назад мы договорились один раз и после этого забыли друг друга. Нет. Первые месяцы мы постоянно созванивались. Проверяли, не появился ли новый свидетель, не нашли ли машину, не вызвали ли кого-то из нас на допрос.
— Кто организовывал эти разговоры?
Анна замялась.
— Ярцев.
Клим отметил.
— А потом?
— Постепенно всё затихло. Следствие закрыли. Мы перестали встречаться. Через несколько лет почти никто ни с кем не общался.
— До последних недель?
Она посмотрела на него.
— Да.
— Что изменилось?
— Пришло письмо.
Вот это было новым.
— Какое письмо?
— Обычный конверт. Без обратного адреса.
— Когда?
— Почти месяц назад.
— Что было внутри?
Анна встала, подошла к сумке и достала кошелёк.
Из внутреннего кармана вынула сложенный лист бумаги.
Клим посмотрел с удивлением.
— Вы носите его с собой?
— Последнюю неделю — да.
Она протянула лист.
Клим надел перчатки.
Белая бумага.
Одна напечатанная строка.
«ВЫ ПОМНИТЕ, КОТОРЫЙ БЫЛ ЧАС?»
Ни подписи.
Ни даты.
Клим перевернул.
Пусто.
— Почему вы не сообщили полиции?
Анна усмехнулась без веселья.
— И что бы я сказала? Семь лет назад я скрыла своё присутствие на месте аварии, а теперь получила странное письмо?
— Например, именно это.
— Тогда я ещё не знала, что кто-то начнёт умирать.
— Белов и Ратова тоже получили такие письма?
— Не знаю. Но после своего я позвонила Ратовой.
— И?
Анна посмотрела на него.
— Она сказала, чтобы я выбросила письмо и забыла.
— А Белов?
— Я с ним не разговаривала.
— Кто ещё из шестерых получил?
— Ярцев сказал, что ему тоже пришло.
— Вересов?
— Не знаю.
— Нестеров?
— Не знаю.
Клим передал лист Сиверцеву.
— Упакуй. Отпечатки, принтер, бумага, почтовые следы — всё.
Анна тихо сказала:
— Вы думаете, это начало?
Клим посмотрел на неё.
— Пока я думаю, что кто-то начал напоминать вам о той ночи примерно месяц назад. А спустя несколько недель умер Белов, исчезла Ратова, а вам назначили встречу в месте, которое заранее было известно неизвестному.
— И Ярцев теперь тоже исчез.
— Пока мы этого не знаем.
— Вы очень стараетесь не произносить вслух то, что уже думаете.
Клим ответил спокойно:
— Это одна из немногих полезных привычек, которые я успел приобрести за последние два дня.
Телефон зазвонил.
Группа у квартиры Ярцева.
Клим ответил.
Слушал около минуты.
Потом спросил:
— Дверь повреждена?
Ему ответили.
— Следы борьбы есть?
Ещё несколько секунд.
Лицо Клима изменилось.
Сиверцев увидел.
— Что там?
Клим закончил разговор.
— Ярцева дома нет. Квартира закрыта. Внутри порядок.
Анна выдохнула.
Но Клим продолжил:
— На кухонном столе стоят два стакана.
Она закрыла глаза.
В кабинете стало тихо.
Сиверцев медленно сказал:
— Один с отпечатками?
Клим повернулся к нему.
Артём сам понял и усмехнулся краем рта.
— Ладно. Не начинаю.
Клим посмотрел на Анну.
— Вы останетесь здесь под охраной. Сейчас это уже не просьба из вежливости, а нормальная мера безопасности.
— Вы думаете, я следующая?
— Сегодня кто-то уже сделал достаточно, чтобы я не хотел проверять это предположение.
Они выехали к Ярцеву через пять минут.
По дороге позвонил Тарнов.
Клим рассказал о шестерых, неофициальной встрече, письмах и исчезновении Ярцева.
Начальник некоторое время молчал.
— То есть теперь у нас есть конкретная группа.
— Шесть человек, которые были возле аварии раньше официального свидетеля и скрыли это.
— И один из них, возможно, исчез.
— Да.
— Сергей Дорохов?
Клим вспомнил брата погибшей.
Инженер систем безопасности.
Очевидный мотив.
Очевидные навыки.
Слишком очевидные.
— Пока ищем.
— Если он жив и находится в Москве, привезите его ко мне раньше, чем журналисты успеют придумать нам серийного мстителя.
— Понял.
— И, Клим, ещё одно. Не позволяй Лосевой исчезнуть из-под наблюдения.
— Не позволю.
Квартира Кирилла Ярцева находилась в новом доме недалеко от Садового кольца.
Дверь действительно была закрыта.
Никаких следов взлома.
Внутри всё выглядело обычно.
Пиджак на спинке кресла.
Газета.
Ноутбук.
Чашка в раковине.
На кухонном столе — два стакана.
Один с водой.
Второй пустой.
Клим остановился в дверях.
Тот же образ.
Но теперь он смотрел на него иначе.
Не как на загадочный знак.
Как на повторяемое действие.
Кто-то создавал одинаковую сцену вокруг людей, связанных с аварией.
— Эксперты уже смотрят, — сказал сотрудник группы. — На первом есть отпечатки Ярцева. Второй чистый.
Клим молча кивнул.
Сиверцев подошёл к окну.
— Если продолжить простую версию, Ярцев четвёртый.
— Не обязательно мёртвый.
— Но третий исчезнувший из закрытого пространства.
Клим посмотрел на него.
— Не делай этого.
— Чего?
— Не превращай разные ситуации в одну только потому, что тебе нравится формулировка. Белова нашли мёртвым в запертой квартире. Ратова исчезла из гостиницы. Ярцева просто нет дома. Дверь могла быть закрыта им самим.
— Хорошо. Тогда у нас не три исчезновения. У нас три пары стаканов и один пропавший юрист.
— Уже точнее.
В кабинете Ярцева нашли телефон.
На столе.
Выключенный.
Клим включил.
Пароль.
Передал техникам.
— Значит, сообщения Анне могли отправляться не с этого аппарата.
— Через веб-сессию, — напомнил Сиверцев.
— Именно.
Клим открыл шкаф.
Костюмы.
Пальто.
На нижней полке пустое место.
— Чемодан?
Сотрудник группы ответил:
— Большой стоит в кладовке. Маленького дорожного нет.
— Паспорт?
Не нашли.
Это меняло ситуацию.
Ярцев мог уехать добровольно.
— Проверяйте аэропорты, вокзалы, пограничные базы, банковские операции. И камеры дома с вчерашнего вечера.
Первую запись принесли через пятнадцать минут.
Ярцев вышел из дома в 19:42.
Сам.
В тёмном пальто.
С небольшой дорожной сумкой.
Сел в такси.
Никто не сопровождал.
Клим смотрел на экран.
— Значит, по крайней мере из квартиры он не исчез.
Сиверцев кивнул.
— Уже приятно.
— Куда поехал?
— Такси заказано до Белорусского вокзала.
— А дальше?
— Проверяем.
В 20:18 камера вокзала зафиксировала Ярцева у касс.
Потом ещё раз — возле кафе.
В 20:46 он вышел из здания.
Один.
Не сел в поезд.
Пошёл к площади.
После этого след терялся.
— Почему он приехал на вокзал с дорожной сумкой и не уехал? — спросил Сиверцев.
Клим посмотрел на кадр.
— Может быть, встречался с кем-то.
— Или хотел, чтобы выглядело так, будто уезжает.
— Тоже возможно.
Телефон Сиверцева зазвонил.
Артём выслушал, потом посмотрел на Клима.
— Нашли Сергея Дорохова.
Клим мгновенно собрался.
— Где?
— Вот здесь начинается странное.
— Артём, нормальной фразой.
Сиверцев медленно убрал телефон.
— Он ни от кого не скрывается. Последние восемь месяцев живёт в Ярославле под своим именем и работает инженером в охранной компании.
Клим нахмурился.
— Почему его не нашли сразу?
— Старые московские базы. Он сменил регистрацию. Телефон новый, официального запроса раньше никто не делал.
— С ним связались?
— Да.
— Реакция?
— Сказал, что завтра утром готов приехать.
Клим посмотрел на него.
— Завтра?
— Он сейчас на объекте за городом. Обещает быть к десяти.
Слишком просто.
Человек, который ещё несколько часов назад идеально подходил на роль мстителя, спокойно отвечал полиции и обещал приехать.
— Проверь, действительно ли он там.
— Уже.
Через десять минут пришло подтверждение.
Камеры охранной компании показывали Сергея Дорохова на объекте в Ярославской области вчера вечером.
Сегодня утром.
Днём.
В момент смерти Ратовой он находился почти в трёхстах километрах от Москвы.
Причём не один.
Клим смотрел на временные отметки.
Сиверцев стоял рядом.
— Ну вот. А мы уже почти выбрали убийцу.
— Мы не выбрали.
— Ты выбрал процентов на сорок.
Клим усмехнулся.
— На тридцать.
— Ладно. На тридцать пять.
Но внутри было не смешно.
Версия действительно была красивой.
Брат погибшей.
Мотив.
Системы безопасности.
Скрытая подготовка.
Он почти начал собирать вокруг Сергея Дорохова всё дело.
И всего один нормальный факт разбил половину конструкции.
Клим вспомнил Веденина.
Попробуй доказать, что твоя версия неверна.
Впервые совет сработал не как красивая фраза.
А как инструмент.
Телефон завибрировал.
Сообщение от технической группы.
Клим открыл.
Удалось восстановить последнюю активность компьютера Ярцева.
В 20:57 — через одиннадцать минут после того, как камера зафиксировала его выход с Белорусского вокзала, — кто-то вошёл в его мессенджер с нового устройства.
В 21:03 с этого аккаунта было отправлено первое сообщение Анне Лосевой.
Клим перечитал время.
Ярцев в этот момент мог находиться где угодно.
И никто пока не мог доказать, что писал именно он.
Сиверцев прочитал через плечо.
— Значит, встречу ей мог назначить другой человек.
— Да.
— Тот же, кто прислал фотографию тебе.
— Возможно.
— И если Ярцев сам не писал…
Клим посмотрел на два стакана на столе.
— Тогда Ярцев не обязательно следующая жертва.
— А кто?
Клим медленно покачал головой.
— Вот теперь хороший вопрос.
За окном прошла машина.
На секунду по потолку скользнули фары.
Клим смотрел на пустую квартиру Кирилла Ярцева и впервые ясно понял одну неприятную вещь.
Они нашли группу. Нашли старое событие. Нашли возможный мотив.
Нашли даже человека, который идеально подходил на роль мстителя.
И всё равно не приблизились к тому, кто действительно управлял происходящим.
Неизвестный просто позволил им увидеть ещё один кусок. А потом снова исчез.
Но теперь Клим знал хотя бы одно.
Семь лет назад возле умирающей девушки стояли шестеро людей.
Двое из них уже были мертвы. Одна едва не погибла сегодня. Четвёртый исчез.
И если эта последовательность продолжалась, времени на ошибочную версию у него оставалось всё меньше.
ГЛАВА V
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ДОЛЖЕН БЫЛ МСТИТЬ
Клим вернулся домой в половине четвёртого утра и обнаружил, что квартира за время его отсутствия ничуть по нему не скучала.
На кухонном столе всё так же стояла вчерашняя кружка. На спинке стула висела рубашка. В холодильнике нашлись сыр, половина лимона и контейнер, содержимое которого он предпочёл не идентифицировать.
Он открыл холодильник ещё раз, словно за прошедшие три секунды внутри мог появиться нормальный ужин.
Не появился.
Клим достал сыр, отрезал два куска и съел стоя.
Потом посмотрел на часы.
03:34.
До встречи с Сергеем Дороховым оставалось меньше семи часов.
Ложиться было бессмысленно.
И всё-таки он лёг.
Проснулся в 07:12 от запаха дыма.
Клим мгновенно сел.
Первые две секунды сердце билось настолько быстро, что он успел представить короткое замыкание, горящую кухню и пожарных, которые с утра будут объяснять следователю, почему нельзя оставлять включённую плиту.
Потом понял, что дыма в квартире нет.
Запах шёл от телефона.
Точнее, от голосового сообщения матери, которое он включил случайно, задев экран рукой.
В динамике звучал голос отца:
«Скажи ему, яблоня лучше ольхи».
Потом мать:
«Клим, это папа про коптильню. Он считает, что тебе обязательно нужно знать».