Будни британских охотников. 1770–1870

Джон Миттон – аристократ-эксцентрик

Одной из одиозных фигур, которых упоминала леди Монтегю, был Джон Миттон (1796–1834). В 1837 году его друг Нимрод опубликовал воспоминания о нем – «Мемуары о жизни покойного Джона Миттона, эсквайра из Холстона, Шропшир, бывшего члена парламента от Шрусбери, верховного шерифа графств Сэлоп и Мерионет и майора кавалерии йоменов Северного Шропшира, с заметками о его охоте, стрельбе, езде верхом, скачках, эксцентричных и экстравагантных подвигах».

Рис. 33. Утренняя охота джентльменов

Джон Миттон родился 30 сентября 1796 года в старой аристократической семье в поместье Хэлстон-холл (рис. 34) в графстве Шропшир. Он был единственным наследником огромного состояния отца, которому принадлежало это поместье с годовым доходом 10 000 фунтов стерлингов, а также еще три имения в Шропшире и одно в графстве Мерионетшир, Северный Уэльс, приносящие годовой доход в размере 800 фунтов стерлингов.

Рис. 34. Поместье семьи Миттон Хэлстон-холл в Уиттингтоне, Шропшир

Земля, принадлежавшая семье Миттон, была богата дичью. Хозяин Хэлстон-холла и его гости постоянно здесь охотились и занимались рыбной ловлей. В два года Джон лишился отца, мать его избаловала, поэтому он рос своенравным и неуправляемым эгоистом. Уже в детстве Джон хотел слишком многого и подчас невозможного, что в дальнейшем привело его к злоупотреблению алкоголем.

В семьях аристократов было принято с раннего возраста приучать детей ухаживать за домашними животными – коровами, быками, лошадьми, собаками, познавать азы земледелия, животноводства, охоты и рыболовства, и это было обязательным в условиях ведения идеального домашнего хозяйства.

В романе «Ламмермурская невеста» сэр Вальтер Скотт, заядлый охотник, писал:

…охота – эта забава, настолько любимая юношами всех сословий, что скорее кажется врожденной страстью, данной нам от природы и не знающей различий сословий и воспитания, нежели благоприобретенной привычкой…54

Традиционное отношение к воспитанию физически крепких мальчиков в Британии сохранялось и в последующие века. Спортивный журналист, публиковавший статьи в газете The Field под псевдонимом Leatherhead, был того же мнения:

Сын землевладельца начинает свое обучение собаководству с семилетнего возраста – с псарем, терьерами и хорьками. В одиннадцать у него, скорее всего, уже есть ружье и ретривер, а в четырнадцать – пара сеттеров и доскональное знание их сортаa, который содержится в его поместье на протяжении чуть ли не столетия. Собаководство входит в воспитание джентльмена с юности55.

Домашние животные окружали детей с младенчества. Обучение их уходу за животными было одним из первых шагов на пути к тому, чтобы сделать в дальнейшем успешными, дисциплинированными и уважаемыми гражданами. Каждый мальчик в детстве имел собак (рис. 35). Поэтому Джон с детства увлекался охотой с гончими на лисиц и зайцев.

Как подчеркивал немецкий публицист и специалист по политическому праву европейских государств Эдуард Фишель, «значение дворянства и джентри основывается на владении [землей и недвижимостью] и высшем образовании»56. Главная задача, стоявшая перед родителями, – привить юным джентльменам и леди хорошие манеры, а мальчиков, кроме того, подготовить к поступлению в одну из элитарных закрытых и очень дорогих частных школ-пансионов, куда отдавали детей с шести лет. Частные пансионы, или академии, такие как Итон (рис. 36), Хэрроу, Вестминстер, Винчестер, Регби, готовили мальчиков для продолжения обучения в университетах, для несения службы в армии или на флоте, для получения сана священнослужителя или какой-либо иной профессии.

Рис. 35. Подросток с английской борзой

Во всех публичных школах Англии, включая Итон и Вестминстер, которые считались колыбелью государственных деятелей, практиковались жестокие телесные наказания учеников. Об одном учителе-садисте рассказал в 1813 году английский клирик и писатель Уильям Баркер Дэниел:

За время его работы было произведено 911 500 наказаний палками, 124 000 наказаний розгами, 209 000 наказаний карцером, 136 000 наказаний линейкой и 22 700 заданий выучить что-либо наизусть. Далее было подсчитано, что он поставил 700 мальчиков на колени на горох, 600 – на острую щепу, 5000 раз заставлял носить дурацкий колпак… Сколько человеческих страданий причинено одним педагогом-извращенцем!57

Рис. 36. Школа Итон

Учащиеся много раз протестовали против таких жестокостей. В 1793 году в Винчестере возник «Великий бунт», во время которого мальчики стреляли из пистолетов и кидали камни с башни; в 1797 году в Регби ученики взорвали дверь в кабинет директора; в 1808 году возникли волнения в Хэрроу, когда ученики устроили марш с плакатами под лозунгом «Свобода и восстание», но на этот раз протест был направлен не против жестокости учителей, а против права старших школьников бить младших; в 1818 году был еще один бунт в Винчестере, на этот раз настолько серьезный, что его пришлось подавлять солдатскими штыками.

Сначала Джон обучался в школе Вестминстера, а затем его перевели в школу Хэрроу. Когда ему исполнилось десять лет, он стал проявлять необузданный нрав и протестовать против существовавших методов воспитания, что повлекло его исключение из этих учебных заведений. По мнению современных экономистов М. Депке и Ф. Зилиботти, которые провели исследование на выявление поведенческих различий между аристократией и средним классом,

дети старой аристократии на опыте родителей обучались тому, как проводить время в праздности, наслаждаясь ею. Сама аристократическая культура отрицала и упорный труд, и инвестиции58.

Уже во время учебы безрассудное расточительство Джона Миттона выходило далеко за рамки его возможностей – только в школе Хэрроу он тратил 800 фунтов стерлингов в год, что вдвое превышало его содержание. Когда ему было 14 лет, он обратился к лорду-канцлеру Элдону с просьбой увеличить его доход, «поскольку он собирается жениться». Ответ лорда Элдона был более чем убедительным:

Сэр, если вы не можете жить на свой доход, вы можете умереть с голоду, а если вы женитесь, я отправлю вас в тюрьму59.

После обучения в публичных школах Джон Миттон поступил в Тринити-колледж в Кембридже. Роберт Саути, говоря об оплате и проживании студентов в Оксфордском университете, отмечал, что «расходы на проживание огромны, немногие имеют такую маленькую стипендию, как 150 фунтов стерлингов, а студенты привилегированных классов тратят в четыре и пять раз больше этой суммы»60. На что же тратили деньги студенты-аристократы в университетах? Самыми распространенными их увлечениями была охота с гончими и борзыми, а также с сеттерами, пойнтерами и терьерами, не менее популярными были собачьи и петушиные бои, которыми они скрашивали не только свободное от учебы время. Студенты из богатых семейств содержали лошадей, размещавшихся в частных конюшнях вблизи учебных заведений. И все же Джон Миттон находил и такую жизнь слишком скучной, а чтобы легче было «грызть гранит науки», он однажды пополнил свои продуктовые запасы двумя тысячами бутылок портвейна.

Закончив учебу в Кембридже, Джон отправился в турне по континенту, а затем вернулся в имение Хэлстон к своим гончим. В 1816 году он был принят на службу в Седьмой гусарский полк в чине корнета. Седьмой гусарский полк располагался во Франции в составе оккупационной армии, созданной после поражения Наполеона I. Здесь одержимость Миттона азартными играми и беспробудным пьянством возросла. Однажды он занял 3000 фунтов стерлингов у банкира, а на следующий день проиграл половину этой суммы за игровым столом в Кале. В другой раз он проиграл 16 000 наполеондоровa некоему капитану в бильярд. В 1817 году, достигнув совершеннолетия, Джон Миттон вступил в права наследования и получил не только недвижимое имущество с годовым доходом, соответствующим сегодня 750 000 фунтов стерлингов, но и 60 000 фунтов стерлингов наличными (общая сумма его состояния составила бы сегодня 4,3 миллиона фунтов стерлингов). Однако большая часть наличных денег ушла на погашение многочисленных долгов. Из-за своих порочных склонностей после трех лет армейской службы Миттон вынужден был уйти в отставку.

21 мая 1818 года Миттон женился на Харриет Эмме Джонс, дочери баронета из Стэнли-холла, Шропшир. Их свадьба в Лондоне была одним из главных событий сезона. На свадьбе Джона и Харриет присутствовал цвет аристократии Англии. Событие праздновали в резиденции герцога Мальборо в Бленхейме.

В 1819 году, когда Миттону исполнилось 23 года, он был избран членом парламента от Шрусбери, потратив на избирательную кампанию 10 000 фунтов стерлингов (сегодня это составило бы 716 000 фунтов стерлингов). Жизнь и карьеру типичного представителя английской аристократии Чарльз Диккенс описал одной фразой:

Лошади, собаки, карты, вино, жокеи, актрисы, кулисы, сигары, конюшни, увеселительные заведения и под конец парламент, палата лордов!61

Однако в Вестминстере Миттон пробыл всего полчаса, ему стало скучно, и в следующем году он отказался от членства в парламенте и не стал переизбираться, предпочтя проводить досуг по своему усмотрению.

2 июля 1820 года его жена Харриет умерла. От этого брака у Джона Миттона осталась дочь. Как заметил английский писатель Уилмот У. Диксон, публиковавшийся под псевдонимом Thormanby,

миссис Миттон умерла через несколько лет после замужества, и не могло быть никаких сомнений в том, что ее смерть была ускорена, если не фактически вызвана, безумным поведением и жестоким пренебрежением ее мужа62.

Эгоизм Джона Миттона, проявившийся в детском возрасте, привел к тому, что в молодости он стал безжалостным и жестоким.

Следующий брак Джон Миттон заключил с Кэролайн Маллет Гиффард в октябре 1820 года, не дождавшись окончания траура. Эта женитьба оказалась для него тоже неудачной. Несмотря на ангельское терпение, Кэролайн не выдержала выходок мужа-сумасброда и в 1830 году сбежала от него. Во втором браке у Миттона родились дочь и четверо сыновей.

В 1821–1822 годах Джон Миттон был избран верховным шерифом в графстве Мерионетшир, в 1822 году он вступил в добровольческий кавалерийский полк Северного Шропшира, был произведен в майоры и тщетно пытался добиться звания полковника, в 1823–1824 годах избирался верховным шерифом Шропшира, в 1824–1825 годах занимал должность мэра Освестри.

Джон Миттон был физически крепким молодым человеком, имел рост около 175 см, вес 76 кг, с великолепными грудью, плечами и руками, бицепсы были больше, чем у Джексона, знаменитого боксера, который считался в то время в Англии самым сильным человеком. Миттон любил показывать свою силу. Он мог легко победить обычного человека, поэтому немногие отваживались встретиться с ним лицом к лицу. Джек, как его прозвали в народе, обладавший огромной физической силой и безрассудной храбростью, тяготел к веселью и розыгрышам. Ему нравилось демонстрировать самого себя. О безрассудстве Джона Миттона существует бесчисленное множество историй и легенд, свидетельствующих о том, что ему нравилось доводить свои начинания до крайностей и подвергать себя риску. Он ввязывался в драку по любому поводу и однажды провел двадцать раундов против валлийского шахтера и одержал победу. В другой раз Миттон выступил против бэндога, агрессивной дворовой собаки, дрался и избил ее только кулаками. По словам Нимрода, «мало кто из обычных спортсменов умел привлечь к себе столько внимания, как мистер Миттон». Однажды Миттон в маске, переодевшись в разбойника с большой дороги, остановил карету своих друзей и ограбил их (рис. 37). Все вещи и деньги он со смехом вернул им позднее.

Рис. 37. Ваши деньги или ваша жизнь! «Безумный Джек» грабит своих гостей по пути домой после званого ужина

Многие англичане с улыбкой обсуждали забавный эпизод, когда Миттон пригласил к себе Джорджа Андерхилла, знаменитого шропширского торговца лошадьми, остановившегося в гостинице недалеко от его дома, напоил до бесчувствия и уложил в постель с двумя бульдогами и ручной медведицей Нелл. В другой раз Миттон въехал верхом на этой медведице к гостям в столовую в полном охотничьем одеянии с боевым кличем «Tally ho! Tally ho!»a. Сначала животное несло его очень спокойно, но когда Джон ее пришпорил, Нелл укусила его за ногу, нанеся глубокую рану (рис. 38).

Рис. 38. Новый охотник. «Джек» Миттон верхом на медведице Нелл

Джон был отважным наездником и великолепным стрелком, много охотился, был Мастером фоксхаундов (главным гончатником) в графстве Шропшир, держал большую конюшню для скаковых лошадей. Он много лет занимался гончими, но они, по отзывам современников, были невысоких рабочих качеств. Он не следил за чистотой их типов, поэтому они представляли смесь разных пород – фоксхаундов, харьеров и гончих на оленей (рис. 39, 40).

На самом деле, чтобы создать отличный экземпляр охотничьей собаки, заводчик должен иметь характер, прямо противоположный натуре Джона Миттона, а именно знания, наблюдательность, интуицию, упорство и терпение, которые у него отсутствовали. Единственное, что у него было, – это деньги. Миттон содержал два кеннела в Англии и Франции с двумя тысячами собак – гончими, борзыми и другими породами. Первую стаю фоксхаундов он приобрел в 1817 году у Крессета Пелхэма и начал с ней охотиться в Шропшире и Шиффнеле (сейчас Элбрайтон) по пять дней в неделю на протяжении пяти сезонов вплоть до 1821 года (рис. 41). У него служили геймкипером Джон Крэгс (погиб под весом упавшей на него лошади) и два кипера (помощники геймкипера) – Эдуард Бейтс и Ричард Джонс, отличные наездники. Вторую стаю гончих Миттон приобрел у мистера Ньюмена из Хорнчерча, Эссекс, с которой успешно охотился в окрестностях Холстона63.

Рис. 39. Гончая на зайцев (харьер)

Рис. 40. Гончая на оленей (стагхаунд)

Рис. 41. Джон Миттон, эсквайр, со стаей гончих в Холстоне, Сэлоп (Шропшир)

У. У. Диксон отмечал:

Как стрелок из пистолета и из винтовки он, вероятно, не имел себе равных… Средняя ежегодная добыча дичи в Холстоне составляла тысячу двести пар фазанов и бесчисленных куропаток и от полутора до двух тысяч зайцев. Фазанов в заповедниках было много, как воробьев у дверей сарая, а зайцы бегали, как кролики. Мистер Миттон всегда ставил себе целью убить в первый день пятьдесят пар куропаток из собственного ружья. Известно, что он и его шуринa, мистер Уолтер Гиффард, убили шестьсот голов дичи за одно утро. За исключением Шотландии, мало где можно было найти вересковых пустошей лучше, чем у мистера Миттона… Тридцать пар граусовb – среднее ежедневное количество, добытое во время его ежегодного визита в Моудди, где было удобное жилье для него самого и трех или четырех друзей. Но, как бы он ни был предан этим видам спорта, главной страстью Миттона были скачки64.

Скачки, как и азартные игры и заключение пари, притягивали Джона. Его конный завод находился в Деламер-Форест в Чешире и вмещал 30–40 чистокровных лошадей, включая племенных кобыл и годовалых жеребят, на которых он тратил не менее 6000 фунтов стерлингов в год, но, как отмечал У. У. Диксон, что бы ни предпринимал в племенной работе его конюх Тинклер, Джон Миттон так и не смог вывести хорошую скаковую лошадь. Скачками Джон стал постоянно заниматься по достижении совершеннолетия. Победы на соревнованиях на ипподроме доставались Миттону легко – он не жалел денег на приобретение чемпионов-лошадей и затем выставлял их в забегах. Так, скаковая лошадь-призер Лонгвайст обошлась ему в 3000 гиней. В его имении Холстон было выставлено 13 золотых и два серебряных кубка, которые завоевали купленные им лошади, несколько кубков были трофеями только одной лошади – известного в Англии скакуна Евфрата.

Рис. 42. «Безумный Джек» охотится на диких уток

У. У. Диксон описывает одежду, которую Джон Миттон носил на охоте:

Он никогда не носил ничего, кроме тончайших и нежнейших шелковых чулок, туфель или ботинок из очень тонкой кожи, так что зимой его ноги редко были сухими. Фланель была ему чужда с тех пор, как он вышел из пеленок. Даже его охотничьи бриджи были лишены подкладки, он носил маленький жилет, всегда расстегнутый от второй до нижней пуговицы. <…> Его зимняя охотничья одежда состояла из легкой куртки, белых полотняных брюк, которые он носил без белья и подштанников… И в снег, и в мороз он преодолевал любые водные преграды, которые встречались на его пути… Иногда в ненастную погоду он раздевался до рубашки, преследуя пернатую дичь, а однажды, подкарауливая ее в сумерках, улегся в одной рубашке на снег. Но Госпожа Природа обиделась на это и довольно сурово наказала за его дерзость. Хотя однажды он переиродил Ирода – он преследовал по льду нескольких уток in puris naturalibus (или, говоря по-английски, совершенно нагим) и остался абсолютно невредимым65 (рис. 42).

Джон Миттон не мог жить без ежедневного употребления от четырех до шести бутылок портвейна, первая из которых сопровождала его утреннее бритье. Его любимая обезьянка, которая разделяла все его пристрастия и регулярно ездила с ним на охоту, умерла после того, как по ошибке вместо портвейна съела из банки сапожный крем.

За последние пятнадцать лет своей жизни Джон Миттон истратил полмиллиона фунтов стерлингов, а к 1830 году все состояние пустил на ветер. Как отметил У. У. Диксон, «он был странным, необъяснимым человеком, который, хотя всегда делал вид, что „наслаждается жизнью“, на самом деле, похоже, никогда ни от чего не получал удовольствия»66. Задолжавший многим огромные суммы, Джон Миттон сбежал от кредиторов во Францию, в Кале, но когда вернулся в Англию, то был посажен в лондонскую долговую тюрьму Кингс-Бенч, где 29 марта 1834 года умер от белой горячки. Джон Миттон был похоронен 9 апреля в семейном склепе Хэлстонской часовни.