Будни британских охотников. 1770–1870

Нимрод – спортсмен, охотник, писатель

Чарльз Джеймс Эпперли (1777–1843) – второй сын Томаса Эпперли – родился в Пласгроноу (Денбишир, Уэллс) в старинной английской аристократической семье (рис. 53).

В 1790 году он поступает в Регби, учится под руководством доктора Джеймса и живет в его доме, где, по словам самого Чарльза, царило отсутствие дисциплины и пьянство. После обучения в 1798 году он поступает корнетом в полк боевой кавалерии «Старые легкие британские драгуны» сэра Уоткина Уильямса-Уинна, баронета, богатейшего валлийского землевладельца, участвовавшего в подавлении ирландского восстания. Вернувшись в Англию в 1801 году, Эпперли женится на Уинифред, дочери Уильяма Уинна, землевладельца из Пениарта в Мерионетшире, и селится в Хинкли в Лестершире. В 1804 году Чарльз Эпперли с женой переезжает в Билтон-холл, что недалеко от Регби, а в 1809 году – в Биттерли-Корт в Шропшире и поступает на службу в отряд ополчения Ноттингемшира, известного под названием «Шервудские лесники», получив звание капитанаb. В 1813–1819 годах Чарльз был доверенным лицом своего тестя в его поместье в Карнарвоншире и жил в Тай-Гвин в Ллэнбеблиге на окраине Карнарвона. Эпперли был великолепным наездником и хорошо разбирался в лошадях и гончих, в 1805–1820 годах активно занимался охотой на лис.

Рис. 53. Портрет Чарльза Джеймса Эпперли (Нимрода)

После 1820 года Чарльз Эпперли жил в разных местах Англии, охотился, занимался сельским хозяйством, но его деятельность на ниве земледелия не принесла успеха, и он потерял бо́льшую часть своих денег. Однако вскоре Эпперли нашел источник дохода.

В это время журнал The Sporting Magazine пытался привлечь читателей за счет публикаций статей об охоте. Когда редактор журнала Джон Питтмен обратился к Эпперли, тот сначала отклонил его предложение, поскольку ни один джентльмен «никогда еще не писал для спортивной газеты», но в конце концов согласился при условии, что он сможет использовать псевдоним. В январе 1822 года под псевдонимом Нимрод вышла его первая статья «Охота на лис в Лестершире», а затем в 1822–1828 годах он стал регулярно публиковать свои очерки, и чаще всего в журнале The Sporting Magazine. В своих статьях Эпперли давал детальную картину английского спорта в XIX веке, особенно охоты на лис и скачек. Письма, которые он писал редактору Джону Питтмену, затем публиковавшиеся в журнале, касались подробностей его охотничьих поездок с отчетами о расходах, рассказами о его популярности и проч. Порой в письмах Нимрода Джону Питтмену прослеживаются его непростые отношения с The Sporting Magazine и издателем, касающиеся финансовых трудностей, которые испытывал Нимрод, несмотря на предоставляемые ему кредиты и постоянно увеличивающиеся гонорары. Помимо этого, Питтмен подарил Нимроду табун лошадей для охоты. За то время, что Нимрод был спортивным корреспондентом, огромная популярность его репортажей об охоте и охотниках утроила тираж журнала, но его финансовые требования к редактору и владельцу журнала были настолько велики, что после смерти 27 ноября 1827 года Джона Питтмена издание, обремененное долгами, пришлось продать. Новый редактор The Sporting Magazine решил, что не может платить Нимроду 1500 фунтов стерлингов в год, и в ноябре 1830 года Чарльз Эпперли был вынужден переехать в Кале во Францию, чтобы избежать преследований со стороны вдовы Питтмена, которая пыталась вернуть деньги, выданные ему авансом ее покойным мужем, но уже им потраченные.

Во Франции Чарльз Эпперли стал постоянным сотрудником газеты The Sporting Review и начал писать серию спортивных мемуаров. В 1835 году в The Quarterly Review он опубликовал три свои знаменитые статьи: «Мелтон-Моубрей», «Дорога» и «Торф». По исторической ценности произведения Нимрода стоят в одном ряду с работами Пирса Игана и Генри Холла Диксона (псевдоним Друид), а благодаря превосходным иллюстрациям Олкена они высоко ценятся коллекционерами. Помимо статей, Нимрод выпустил ряд книг об охоте, а также участвовал в написании статей «Лошадь» и «Собака» для седьмого издания Британской энциклопедии.

Первая книга, «Замечания о положении охотников, выборе лошадей и управлении ими», вышла в Лондоне в 1831 году. Вторая, «Охотничьи путешествия Нимрода, разбавленные анекдотами, высказываниями и поступками спортсменов … к которым добавлены письма Нимрода о верховой езде с гончими», издана в Лондоне в 1835 году, в ней опубликованы письма Эпперли, ранее написанные им в The Sporting Magazine. В предисловии к переизданию книги «Охотничьи путешествия Нимрода» (1903) редакторы писали:

При первом появлении этих писем были представлены многие персонажи, которые либо ушли из спортивного мира, либо отправились в «тот борнa, откуда не возвращается ни один путешественник»; но если тогда намеки на ушедшие дни считались интересными, то сейчас они должны быть более интересными, как воспоминания о мужчинах, которые, в отличие от описанных в вестернах сквайров былых времен, считали охоту наукой и сочетали вежливость элегантной жизни с общительностью старого английского джентльмена. Труды Нимрода слишком хорошо известны, чтобы нуждаться в каких-либо извинениях за то, что он собрал их в одном томе – они содержат кладезь информации и массу занимательных историй на спортивные темы и персонажей, не имеющих аналогов в анналах охоты; в дополнение к этому <…> у писателя больше смекалки в его стиле и наблюдениях, чем у любого другого хроникера событий, которые он описывает.

В этой книге собраны все письма Нимрода в той последовательности, в которой они выходили ранее в The Sporting Magazine, они посвящены вопросам охоты на лис, встречам со спортсменами и охотниками, описанию посещаемых автором регионов страны и другому.

Третья книга Нимрода – «Погоня, торф и дорога» иллюстрирована тринадцатью гравюрами Г. Олкена. В первой части книги Нимрод подробно рассматривает различия проведения в XVIII–XIX веках охоты на лис, детально останавливаясь на особенностях гончих и лошадей, приводит факты из спортивной жизни выдающихся охотников на лис того времени, рассказывает об известных кеннелах и конюшнях, называет суммы экономических затрат на содержание собак и лошадей, на организацию и проведение курсинга и скачек, а также на многочисленный штат слуг и прочее. Во второй части Нимрод описывает передвижение по дорогам Соединенного Королевства почтовых и пассажирских карет, рассказывает об изменениях, произошедших за последние почти сто лет:

…десять часов в день уходило на то, чтобы преодолеть двадцать семь миль, и почти два дня на то, чтобы выполнить работу, которая сейчас делается с величайшей легкостью менее чем за шесть часов. Чтобы добраться из Лондона в Йорк – двести миль, – раньше требовалось шесть дней, теперь это занимает двадцать часов!84

Нимрод отмечает, что в 1830‑х годах передвижение по дорогам стало быстрым, безопасным и комфортным. Он рассказывает о разных видах транспортных средств – о багги, стэнхоупе, деннете и тильбюри, кабриолете, фаэтоне, бричке и других, их эксплуатации, стоимости и прочем. В третьей части Нимрод рассказывает об истории возникновения соревнований в Ньюмаркете, Эпсоме, Аскоте, Донкастере и других местах, о правилах и времени их проведения, о подготовке и управлении скаковой лошадью и об известных жокеях. Книга интересна тем, что из нее мы многое узнаем о повседневной жизни спортсменов и охотников всех слоев общества того времени.

В 1837 году Нимрод публикует «Воспоминания о жизни покойного Джона Миттона, эсквайра из Холстона, Шропшир», в 1838‑м – «Спортивные… иллюстрации британских видов полевого спорта» и «Северное путешествие Нимрода, описывающее основные виды охоты в Шотландии и на севере Англии», в 1842 году – два тома «Нимрод за границей», «Лошадь и гончая: их использование и содержание» и «Жизнь спортсмена», в 1843 году – «Охотничьи воспоминания, включающие мемуары владельца гончих и заметки о наездниках». В 1842 году Чарльз Эпперли вернулся в Англиюa. 19 мая 1843 года он скончался в Верхней Белгравии, Пимлико, Лондон.

Стоунхендж – общественный деятель, писатель, спортсмен, охотник

Одним из представителей джентри был общественный деятель, спортсмен Джон Генри Уолш (1810–1888), писатель с литературным псевдонимом Стоунхендж, родившийся в Хакни, Лондон (рис. 54).

Уолш получил образование в частной школе, в 1832 году начал работать в Королевском колледже хирургов Англии, а в 1844 году стал его действительным членом (рис. 55).

Некоторое время он работал хирургом в Офтальмологическом институте и читал лекции по хирургии и описательной анатомии в медицинской школе Олдерсгейт. В течение нескольких лет практиковал в Вустере, затем в 1852 году вернулся в Лондон. Дж. Г. Уолш был отличным ветеринарным врачом, и немногие его коллеги могли сравниться с ним в лечении заболеваний собак.

Рис. 54. Портрет Джона Генри Уолша (Стоунхенджа)

Уолш увлекался спортом и полностью отдавался своему увлечению, держал борзых и охотился с ними, постоянно участвовал в соревнованиях по курсингу, натаскивал собственных пойнтеров и сеттеров, а также тренировал ястребов. Он был амбициозным человеком. Увлекаясь спортивной стрельбой и экспериментируя с порохом, Уолш потерял два пальца на левой руке из‑за разрыва ствола ружья.

В 1853 году Уолш впервые под псевдонимом Стоунхендж издал свою первую книгу «Борзая: об искусстве разведения, воспитания и обучения борзых для бегов, а также об их болезнях и лечении». Работая над ней, Уолш принимал во внимание опыт и суждения ведущих заводчиков собак. Он говорил о Дэниеле, Ричардсоне и Юатте как об усердных и добросовестных писателях, чьи работы и достоверный иллюстративный материал использовал в своих трудах, за что он выражал им благодарность. Уолш не только привлекал к оформлению своих книг известных граверов, но и сам их иллюстрировал. В предисловии к книге «Борзая» Уолш сказал о сложностях, возникающих при иллюстрации его монографий:

Неожиданная задержка с публикацией моих замечаний возникла из‑за трудностей с получением хорошо нарисованных портретов существующих собак, а также с поиском необходимого количества квалифицированных граверов. Это длительный процесс, и поскольку мало кто может выполнить задачу изображения животных в стиле тех, которые я имею удовольствие предложить публике, время, которое было занято, неизбежно оказалось долгим. Стоунхендж горячо надеется, что его не сочтут растраченным не по назначению85.

Рис. 55. Вид северного фасада Королевского колледжа хирургов Англии на Линкольнс-Инн-Филдс, 38-43, Лондон

«Борзая» Дж. Г. Уолша стала дополнением монографии Юатта «Собака», и, по словам М. Уорбойса с соавторами,

в книге были не только ветеринарные советы, в ней также рассказывалось об истории собаки, ее разновидностях и содержании, что способствовало целостному подходу к здоровью86.

В этой монографии Стоунхендж впервые высказал мнение, что добычливость борзой, которую связывали с силой, скоростью, выносливостью и работоспособностью, зависит от ее центральной нервной системы, а не от «крови»:

Можно предположить, что то, что обычно называют «хорошей кровью», – это в высшей степени совершенное состояние, или состояние всех органов тела, зависящее от развития мозга или нервной системы и требующее, чтобы была большой та часть мозга, где находятся качества, которые особенно желательны для индивидуума…87

Указание Уолша на психическую деятельность, являющейся основой действий борзой стало началом пути изучения высшей нервной системы в двигательной деятельности животных, и он был одним из зачинателей науки биомеханики. Уолш призывал заводчиков изучать родословные собак и использовать их в своей практической деятельности, в книге он подробно рассматривал наследуемость окрасов шерсти, первым предложил производить постоянные замеры пород собак и обосновал необходимость принять стандарты пород. Уолш внимательно изучал теории разведения собак, главенствующие в то время, рекомендовал придерживаться правил содержания взрослых собак и щенков, следить за их питанием, объяснял причины болезней, лечение, а для начинающих заводчиков приводил экономические расчеты затрат на содержание собак в питомниках.

Три года спустя, в 1856 году, Уолш издает «Руководство по британским видам сельского спорта»a. Книга иллюстрирована рисунками Уэллса, Харви и самого автора, занимает 720 страниц и охватывает, как отмечал сам Стоунхендж, описания «всего, что относится к различным видам спорта, а также игр и развлечений на открытом воздухе». Руководство содержит практические советы и рекомендации для начинающих спортсменов, в том числе экономические расчеты затрат на проведение того или иного вида охоты. Первая часть – «Спортивная охота на диких животных» – включает подробное описание разных видов охоты в Англии, Шотландии, Ирландии на зверей и птиц: использование подружейных собак и их транспортировка к местам охоты, правила, время и техника охоты на зверей и пернатую дичь, дрессировка и натаска охотничьих собак, курсинг, соколиная охота и рыбная ловля, а также охотничье огнестрельное оружие и его аксессуары. Вторая часть – скачки во всех их видах, а также яхтинг, гонки на лодках и триатлон. Третья часть – крикет, футбол, боулинг, теннис, кёрлинг, гольф, плавание, катание на коньках, верховая езда. Четвертая и пятая части посвящены анатомии, физиологии и болезням собак и лошадей. «Руководство по британским видам сельского спорта» после выхода из печати не только стало пользоваться спросом у юных спортсменов, но и привлекло внимание профессионалов и определило широкий круг читателей. Книга выдержала шестнадцать изданий.

С 1855 года Уолш начал сотрудничать с газетой The Field и в конце 1857‑го стал ее редактором. До этого он был первым редактором The Association Medical Journal, предшественника Британского медицинского журнала.

Стоунхендж написал много книг на разные темы, в том числе «Дробовик и спортивное ружье, собаки, пони, хорьки и др., используемые с ними в стрельбе и как ловушка, а также здоровье и болезни собаки» (1859), «Собака в здравии и болезни», «Лошадь в конюшне и в поле» (1861), второе, исправленное и дополненное, издание о борзой под названием «Борзая в 1864 году», «Собаки Британских островов» (1867), «Собаки Великобритании, Америки и других стран. Их разведение, дрессировка и управление здоровьем и болезнями, включая все основные разделы двух стандартных трудов по собаководству» (1879), «Современные спортивные ружье и винтовка» (1882–1884).

Монография «Собака в здравии и болезни» вышла в свет в 1859 году и состояла из трех разделов. В первом освещались вопросы естественной истории, излагались теории происхождения собак. Число признанных пород собак неуклонно росло на протяжении всего XIX века: в 1800 году С. Эдвардс указывал 15 разновидностей домашних собак, а в 1845 году Юатт назвал уже около сорока. Все это приводило к повторяющимся попыткам систематизации. Уолш также предложил свою классификацию, взяв за основу зоологическую классификацию Фредерика Кювьеa, чтобы не только любители, но и профессионалы имели возможность разобраться в породах собак. Все разновидности собак Уолш, как и Ф. Кювье, выделил в три группы в соответствии со степенью развития костей черепа, иначе говоря, по силе чутья и степени ума.

В это время существовало два взгляда на родоначальника всех собак, но Уолш предпочел не затрагивать эту тему, так как, по его мнению,

много было написано о происхождении собаки, и Пеннант, Бюффон и другие натуралисты исчерпали свои силы в поисках и изобретении, пытаясь обнаружить родительскую породу, от которой все произошли. Тема, однако, окутана таким мраком, что сводит на нет все их усилия, и до сих пор остается спорным вопрос о том, является ли пастушья собака, как предполагают Бюффон и Дэниел, или волк, как предполагает Белл, прародителем различных существующих в настоящее время пород. В любом случае, <…> поскольку она (гипотеза. – В. П.) не подкреплена никакими доказательствами, она никак не может иметь какой-либо надежной основы88.

Второй раздел Уолш посвятил вопросам разведения собак, их воспитанию, кормлению, уходу и содержанию в кеннелах, третий – анатомии собак, их болезням и лечению.

Если в ранний викторианский период Уильям Юатт издал книгу «Собака» (1845) и стал ведущим специалистом в этой области, то в средний викторианский период Стоунхендж занял его место. Помимо занятий кинологией, Уолш был высококлассным экспертом по спортивному оружию. Так, в 1883 году он организовал в Патни соревнования по стрельбе из винтовок, чтобы продемонстрировать точность стрельбы по цели и установить путем измерений траекторию полета снаряда и зависимость ее от калибра и используемого заряда. Помимо этого, Дж. Г. Уолш редактировал «Английскую кулинарную книгу, содержащую множество неопубликованных рецептов, ежедневно используемых семьями, собранных Комитетом дам» (1858), «Провинциальный медицинский и хирургический журнал» (1849–1852), журналы «Стрельба из лука, фехтование и палаш» (1863) и «Атлетические виды спорта и мужские упражнения» (1864). Он был хорошим шахматистом, состоял в комитетах нескольких клубов, был одним из основателей Национального клуба курсинга и в течение многих лет почетным секретарем Английского крокетного клуба, который был открыт в офисах газеты The Field, а также Всеанглийского клуба большого тенниса, принимал активное участие в ранних выставках собак и полевых испытаниях, был избран в члены комитета Кеннел-клуба. Джон Генри Уолш умер 12 февраля 1888 года в возрасте 77 лет и похоронен на кладбище Патни-Вейл в юго-западной части Лондона.

Популярные места охоты

У англичан была сильно развита арендная культура, и землевладельцам было выгоднее сдавать в аренду свои угодья для охот на короткое время, чем отдавать их фермерам на длительные сроки для сельскохозяйственных работ, а нанимателям было экономически выгоднее временно арендовать охотничьи угодья.

Сдача охотничьих угодий в аренду на неделю, месяц, сезон или год широко практиковалась во всех регионах Соединенного Королевства и приносила хорошие доходы как арендодателям, так и арендаторам89. Арендовали охотничьи угодья вместе с домами и жилыми постройками для сезонного проживания. Как отмечает английский историк Аманда Викери, дома в городах и в сельской местности чаще всего арендовались, и,

вопреки современным представлениям, не было необходимости владеть домом, чтобы получить выгоду. Вероятно, девять из десяти домов арендовались в георгианской Англии. Даже неприлично богатые были счастливы жить сезон в арендованных квартирах90.

С конца XVIII века из Англии в Шотландию устремились жаждущие поохотиться, благо эта страна обладала большими охотничьими угодьями с огромным ресурсом разнообразной дичи. Бо́льшая часть земли там находилась в руках трех человек – сэра Роберта Мензиса (98 284 акра, или 398 кв. км), герцога Атолла (201 604 акра, или 816 кв. км) и лорда Бредалбейна (234 166 акров, или 948 кв. км), но было еще около 140 землевладельцев, владения которых насчитывали от 700 акров (3 кв. км) до 76 000 акров (308 кв. км). К лучшим охотничьим угодьям из 32 графств Шотландии относилось четвертое по величине графство Пертa, где было много дичи, включая граусов, куропаток и фазанов, зайцев русаков и беляков, 100 000 акров (405 кв. км) было отведено оленям, а в реках водился лосось. Графство Абердин славилось охотой на оленей и граусов, а также лучшей рыбалкой на лосося на реках Ди и Дон.

Английский писатель Джеймс Гласс Бертрам (псевдоним Ellangowan) вспоминал о тех временах:

…пятьдесят лет назад (1830‑е годы. – В. П.) охотничьи угодья были достаточно дешевыми; для многих так называемых вересковых помещиков, которые, возможно, всю свою жизнь из сил выбивались, пытаясь накормить несколько овец и возделать пару пахотных участков, стало открытием, что есть люди, готовые взять в аренду их земли ради обитающих на них болотных птиц и их реки ради права ловить в них форель и лосося. Предлагавшаяся тогда скромная арендная плата принималась с большей благодарностью, чем нынешние солидные суммы: пятьдесят лет назад пятьдесят фунтов были деньги, и за такую сумму можно было получить право охотиться на участке в две-три тысячи акров или удить рыбу на участке реки длиной в одну-две мили.

Однако арендная плата начала расти, когда сперва пароходы, а затем железные дороги стали ежегодно привозить тысячи человек на земли Скотта и Бёрнса, и вересковые пустоши, за которые их владельцы прежде были счастливы получить пятьдесят-шестьдесят фунтов, быстро поднялись в цене в два-три раза, а участки вересковых пустошей, на которых были возведены удобные домики, у «охотников», таких как Сондерс, стали считаться дешевыми, если стоили сотню фунтов… Теперь джентльмены в некоторых случаях получали тысячи за пустоши или леса, которые их отцы были счастливы сдать за десятую часть этой суммы. Граф Малмсбери в «Мемуарах экс-министра» пишет, что в 1833 году «Хайленд стал безумно популярным», и там стали создавать оленьи заповедники. В то время арендная плата и ежедневные расходы были почти символическими. Его светлость утверждает, что ему были предложены пустоши, леса и рыболовные места острова Харрис за пустяшную по нынешним временам сумму в 25 фунтов в год, другими словами, он получил право охотиться на площади в 40 000 акров (162 кв. км), что сегодня предполагает арендную плату в 2000 фунтов в год. Когда через несколько лет умер мистер Баттер из Фаскалли, крошечный кусочек земли был получен за ту же цену, за которую полвека назад можно было получить угодья. В воспоминаниях об этом джентльмене говорится, что две пустоши в его поместье, которые сейчас сдаются за 800 фунтов в год, пятьдесят лет назад были арендованы за 8 фунтов, а когда арендную плату повысили, арендатор решил, что его обирают. В указанный период общая арендная плата за охотничьи угодья в Шотландии и на островах составляла едва ли не 25 000 фунтов в год, а сегодня, как уже говорилось, она составляет не меньше полумиллиона. В первом списке сдаваемых в Шотландии охотничьих угодий, напечатанном в Инвернессе в 1836 году <…> запрашиваемая арендная плата была почти символическая; в указанный год охотничьи угодья Глен-Уркхарта и Глен-Мористона, сейчас высоко ценимые, приносили всего по сто фунтов каждый. <…> Сейчас можно составить большой список пустошей и лесов, которые приносят сотни фунтов своим владельцам и которые пятьдесят лет назад с радостью сдавались за плату от пяти до сорока фунтов в год, и если бы кто-нибудь из прежних владельцев Хайленда воскрес и узнал, какую теперь платят ренту за пустоши, он бы не поверил.

Удобство современных путешествий стало основным фактором, открывшим шотландский Хайленд туристам и охотникам. Если бы не пароходы и железные дороги, Шотландия не была бы сейчас столь популярна. Современный транспорт много дал этой стране. Современные путешествия отличаются не только скоростью – они дешевы. Шестьдесят лет назад человек не мог бы попасть из Лондона в Инвернесс меньше чем за 20 гиней, а сейчас путешествие в «столицу Хайленда» можно с удобством совершить за четвертую, а то и пятую часть этой суммы, но это произошло, лишь когда после битвы при Ватерлоо добились, чтобы все почтовые кареты ехали на север Шотландии дальше Абердина! В начале нашего века ловля на удочку лосося и форели не имела коммерческой ценности в Шотландии, и даже рыболовецкие станции в Твиде и Тайне, где рыбу ловят сетями, сдавались всего за несколько фунтов, а сейчас они приносят сотни в год. Ловля форели была свободно разрешена повсюду и всем, и в описываемые времена ни один человек в стране и не думал, что в один прекрасный день реки, в которых водится форель, будут приносить деньги за счет аренды. Аренда водных ресурсов в Шотландии для рыбной ловли сетью и на удочку не может в настоящее время стоить меньше, чем сто тысяч фунтов в год, а шестьдесят лет назад никто бы не поверил, что можно получить столь неправдоподобную сумму из такого источника. Но Шотландия – это «страна холмов и рек», и реки тоже принесли ей популярность. И в наше дни тоже <…> здесь ежегодно выводят сотни тысяч форелей для того, чтобы жители и гости Шотландии могли ее ловить91.

Рис. 56. Шотландия, форелевый ручей

В книге «Сельская жизнь Англии» историк Уильям Хауитт писал:

В газетах вы повсюду видите объявления о горных участках, которые будут сданы в аренду для охоты. Когда вы попадаете в само Высокогорье, вы находите во всех гостиницах карты соседних поместий, разделенных для сдачи в аренду для охоты. Весьма вероятно, что доход, получаемый из этого источника владельцами горных районов, часто намного превышает арендную плату за те же поместья для выпаса овец и крупного рогатого скота. Водоемы и пустоши, по-видимому, являются наиболее прибыльной собственностью значительной части Высокогорья. Почти каждый ручей и озеро тщательно охраняются и используются для ловли форели или лосося, многие из них за огромные суммы… (рис. 56)92.