Тардрагон. Возрождённые из пепла

- -
- 100%
- +
– Страшнее, когда я вижу холод, гнев, одержимость или непоколебимую уверенность в твоих глазах, – усмехнулся Колман. – Так не должно быть в тот момент, когда всё вокруг рушится. Раз боги не были уверены во всём на свете, значит, правителям дозволено сомневаться ещё больше.
– Вивьен как-то сказала, что король должен держать лицо, что бы не случилось, иначе он даст лишний повод всем вокруг сыграть на его слабостях, – я шмыгнул, утерев нос рукой.
Марк с грустью улыбнулся и, прижавшись спиной к комоду, откинул голову назад. Его взгляд стал мечтательным – не составило труда догадаться, что капитан думал о принцессе.
– Я поражался, откуда в столь юной леди столько мудрости. И храбрости.
– И силы, которой у меня, как у мужчины, по-моему, меньше, – горько усмехнулся я.
– Я так не думаю, Трэвис. Мы росли в разных мирах, и трудности у всех были разные. Мой отец часто говорил: «нужно найти якорь в себе, и тогда не понадобится никакой источник силы». Он имел в виду не магию, а силу духа. И, наверное, был прав.
Я прикрыл глаза, размеренно дыша. Не знаю, сколько мы просидели на полу, но я потихоньку стал успокаиваться. И проникся к Колману уважением – всегда ценил его как воина, но впервые увидел в нём человека.
Пенелопа, подобрав ноги, сидела мягком кресле в комнате, которую мне выделил Кассиан. В этом крыле Дух поселил всех магов и полуночников, сообщив, что раньше данные покои занимала прислуга, но теперь – перебралась в комнаты получше. Таким образом виконт планировал задеть моё самолюбие, но он просто не видел, в какой съёмной квартире мы жили с мамой в мире по ту сторону моста. Одна только эта комната превышала размерами всю нашу съёмную студию.
Сильвермун мелкими глотками пила горячий чай, пока я сидел на полу, прислонившись спиной к креслу и вспоминал наш с Марком разговор, произошедший ещё до дипломатической поездки в Шактахан, во время которой мы с Оливией и придумали план с сожжением земель. Я не желал ни чьей гибели, поэтому мы с королевой заранее расселили жителей наших королевств по островам.
Остальных планировалось с помощью подчинённых Кассиана переместить на Сантис в тот момент, когда мы с Оливией, выступив в поддержку виконта, должны были помочь оставить Грагата от необдуманного сожжения Тардрагона. Только Кассиан забыл упомянуть, что желал убить бога. А я так уж и быть не поведал ему о планах по уничтожению земель. Один – один. Мы с виконтом в расчёте, что бы он не думал.
Не зная, с чего начать подробный рассказ, я наконец-то решился рассказать Пенелопе о разговоре с Ванессой, который произошёл в вадраханской темнице перед казнью бывшей супруги Корнака.
– Она поведала мне о побеге Лилиан с Тардрагона. Ванесса с Лоренцией дружили с моей матерью, это они помогли ей избежать преследования некого Кастера.
При упоминании имени бывшего генерала Вадрахана Пенелопа скривилась, будто съела что-то кислое. В серых глазах полыхнул недобрый огонёк.
– Ты его знаешь? – уточнил я. Она кивнула и сделала глоток чая.
– По словам бабушки, Кастер постоянно желал угодить Аманюэлю, – фыркнула Пенелопа, – поэтому подставил моего дедушку Курта на задании и занял его место в армии. Это Кастер собрал «благодетелей» для Северного сияния. Думаю, твою мать отравил именно он по приказу Аманюэля, – прозвучало резко. – Прости, – и Пенелопа поняла это сама.
Я ничего не ответил, погрузившись в размышления. Ванесса перед казнью рассказала, что Кастер преследовал Лилиан при побеге из дворца, и только помощь генерала Курта, самой Ванессы и их с мамой подруги по имени Лоренция Сильвермун позволила маме сохранить мою жизнь. Она была беременна мной.
Кто бы мог подумать, что наши с Пенелопой мамы когда-то дружили, и третьей их подругой была мама старших Сильвермунов. Мир тесен – даже если разделён на несколько континентов.
– Больше ничего важного Ванесса не сказала, – я вздохнул. Той информации, которую женщина сообщила, было достаточно, чтобы возненавидеть дедушку по отцовской линии, которого я в глаза не видел.
– Но ты поменял своё мнение насчёт правления после разговора с ней. Почему? – я почувствовал, как моей головы коснулась лёгкая рука Пенелопы. – Мы с Вивьен думали, что Ванесса рассказала что-то столь важное, что изменило весь ход событий. Ты был слишком зол в тот момент.
Она зарылась пальцами в мои вьющиеся волосы. Я прикрыл глаза от удовольствия, всеми силами сдерживая рвущийся наружу стон. Эта девушка и не подозревает, что её прикосновения сносят крышу.
– А как бы ты себя чувствовала, если бы твой дедушка приказал убить твою мать? – пробормотал я. Мне, словно домашнему коту, захотелось утробно заурчать от удовольствия. – Между прочим, дважды.
– Меня родная мать пыталась убить, – напомнила Пенелопа, убирая руку с моей головы. Я окинул её недовольным взглядом, на что девушка лишь цокнула, закатив глаза. Это базовые настройки Сильвермунов?
Пенелопа уставилась на меня испытующим взглядом. Я забрал у неё чашку с чаем, сделал большой глоток и набрал в лёгкие больше воздуха. Разговор предстоял долгий.
Когда Пенелопа отреклась от звания и покинула армию, я выведал у Веллы причины столь резкого, несвойственного всегда строгой ответственной Пенелопе, поведения. Под моим напором Валнеррия сдалась и призналась, что для поиска Заброшенных островов потребовался семейный компас, который Корнак одолжил в обмен на Пенелопу. Только потом от Кассиана я узнал о том, что Велла вместе с Перси служили в Призрачном дворе – команде виконта. Однако даже это обстоятельство не исправило ситуацию – фрейлина попросту не знала, где находятся Острова Духов, она на них перемещалась с помощью Эвелин.
Корнак Сильвермун в свою очередь не упустил возможность «привлечь» на свою сторону дочь. Кассиан добродушно поделился с ним информацией о способностях Пенелопы за одним из ужинов. На что он только рассчитывал? Неужели на то, что Корнак подтолкнёт дочь к Духу в руки? Я до сих пор не понимал, насколько спланирован был наш с Пенелопой плен. Грагат желал усыпить нашу бдительность мировым соглашением, а Кассиану была нужна Пенелопа. Видимо, для того, что сделать её императрицей.
Похоже, он давно планировал убийство своего покровителя. Чёртов Кассиан!
– Твой отец давно знал о связи вашей семьи с Грагатом, – я допил чай из чашки.
– А ты как об этом узнал? – Пенелопа прищурилась.
– От Кассиана, – я поставил чашку на низкий стеклянный столик, – но долго не хотел верить. А потом он сказал, что поставил метку живого огня на твою спину. Она исчезла бы через пару часов не будь в твоих жилах огня. Тогда в Шактахане во время… – я запнулся, заметив, как Пенелопа неловко отвела взгляд. Её щёки запылали.
Во время лучшей ночи в моей жизни. Эти воспоминания до сих пор кажутся мне иллюзией. Я вдыхал запах её волос и кожи. Она пахла чем-то острым и пряным – смесь перцев и древесного масла. И это сводило с ума. Каждое её прикосновение доводило до дрожи и отзывалось яркими вспышками в голове. Я хотел её с нашего первого поцелуя, опьянившего сильнее, чем гранатовое вино. И хочу сейчас. Хочу рядом с собой по жизни видеть только её.
– Так всё это было ради того, чтобы раздеть меня и посмотреть на метку? – возмутилась Пенелопа, прерывая мои мечты о нашем совместном будущем.
– Нет, что ты! – воскликнул я, замахав руками. Сердце пропустило удар. – Это другое, – я нервно схватил пустую чашку и с сожалением взглянул на коричневое пятно от чая. В горле пересохло. – Поверь, было то, что не входило в план, и случилось самой собой.
– И что же это? – хмыкнула девушка, сложив руки на груди.
– Смерть Марка, гибель Грагата, наши с тобой отношения, – в конце я немного приврал. Наши отношения я желал и даже немного планировал.
Пенелопа поджала губы, я нутром чувствовал, как её подмывало произнести «да неужели?», но она сдерживалась как могла. Её учили, что власть неприкосновенна и неопровержима. Но как же я хотел, чтобы Пенелопа считала по-другому, спорила со мной, пыталась доказывать свою точку зрения и была всегда рядом.
И, конечно же, я не собирался играть её чувствами. В последнее время все события смешались и я, действуя на эмоциях, импульсивно и порой агрессивно пытался уберечь Пенелопу от лишних проблем, которыми она, как капитан гвардии, не должна была забивать голову.
– Я сама попросила Кассиана о сделке. Почему он сказал, что это была ваша с ним договорённость?
Я кивнул.
– Когда ты первый раз заговорила с ним об этом на балу Сновидений, он пришёл ко мне и предложил твою безопасность в обмен на земли, которые он с Призрачным двором много лет пытался заполучить. Перси служил ему и не без ведома Кассиана пытался прибрать власть над Вадраханом к рукам совета, ведь если…
– …у королевства нет законного правителя или он является несовершеннолетним, совет отвечает за безопасность и государственный строй, – процитировала Пенелопа выдержку из Основного закона Вадрахана. – Боги, – прошептала она, потирая глаза и переносицу, – какой глупой я была, не замечая очевидных вещей!
– Сложно было сразу связать действия Перси с желаниями Духов.
Пенелопа резко подняла голову, глаза её округлились.
– А что случилось с советом? – осенило девушку. – С Гальдом? С Карсом? Где все жители континента? Только не говори, что позволил заживо сгореть тысячам жизней!
– Произошедшее за последние месяцы, конечно, ужесточило мой характер, но не настолько, – усмехнулся я, неловко проведя рукой по волосам. – Часть жителей благополучно расположены на островах, принадлежащих Духам, Вивьен с Веллой с помощью Эвелин посещают их сейчас, чтобы убедиться в безопасности и здравии народа.
– Велла и Эвелин? Ты хочешь, чтобы мою сестру убили? – ощетинилась Пенелопа.
Я повторил её излюбленный жест – цокнул и закати глаза к потолку. Я, может, временами и бывал дураком, но не до такой степени. Поэтому предусмотрел конфликт Веллы с Эвелин и отправил с ними стража из гвардии с магическим оружием, способным противостоять Духам.
– Кассиан был недоволен этим заселением, верно? – подметила Пенелопа.
– Да, мы с ним это не обсуждали, поскольку Дух не планировал уничтожать континент, а я, поняв, что другого варианта при текущих обстоятельствах, в которых и Грагат наступал, и северное королевство с Духами и ведьмами выступило против нас, просто не было, решил всё же позволить ему спалить земли. И тем самым замедлил процесс разрушения. Правда ненадолго. И нам всё также нужна жемчужина Тардрагона.
– Что она из себя представляет?
– Простой жемчуг, только чуть больше обычного. Я точно не знаю. Фергус нашёл в архивах Академии информацию о том, что жемчужина была утеряна несколько сотен лет назад. Я планировал поговорить о ней с Грагатом, но не успел.
– Фергус тоже знал о сожжении континента? – вспыхнула Пенелопа. – Есть кто-то, кроме меня, кто не был осведомлён о происходящем?
– Тебе так кажется, – я примирительно улыбнулся.
– Что с твоим дедушкой?
– Он на новых островах, принадлежащих Вадрахану, там же часть наших жителей, королевские документы и казна.
Пенелопа раздражённо вздохнула, её тело напряглось.
– Безусловно, деньги спасли в первую очередь.
Я раскрыл рот, чтобы возмутиться: казна нужна для восстановления континента и отстройки королевства. Я всё также планировал им править. Но Пенелопа перебила меня:
– Что будет с советом?
– Карс не знал ничего о делах Перси и Гальда, это доказал сам генерал Энгельс, советник сейчас на Кошачьих островах с шактаханцами. А Гальд… – я сглотнул под тяжёлым взглядом Пенелопы, – казнён через сожжение во время взрыва.
Когда лицо Сильвермун побледнело, я приготовился к обвинениям в жестокости. Однако в ту же секунду во взгляде серых глаз проскользнуло облегчение. Что успел сделать Гальд Пенелопе, что она так остро обеспокоилась его судьбой? Я даже представлять боялся. О некоторых вещах лучше не знать.
– Всё в порядке? – уточнил я у Пенелопы. Она медленно кивнула.
– Теперь да.
Теперь?
Внезапно я почувствовал странное жжение груди, будто внутри разразился настоящий пожар. Хотел помассировать рукой грудь, чтобы избавиться от этого неприятного чувства, но понял, что Пенелопа точно заметит это движение. Не желал её волновать, поэтому решил проигнорировать навязчивое нарастающее жжение.
– Жаль, что тело Марка сгорело, и мы не сможем похоронить его как следует. – Настроение Пенелопы переменилось, во взгляде появились боль и тоска.
Я тоже скучал по капитану. Поначалу мы с ним не ладили, но как воин он восхищал меня с первого дня. Я был полностью уверен в безопасности Вивьен и Пенелопы, когда поблизости оказывался Колман.
– Его тело у шактаханцев на Кошачьих островах. Генерал Колман ответственен за похороны. Мы обязательно их посетим.
Я заметил, как блеснули слёзы в глазах Пенелопы. Она отвернулась, не желая, чтобы я видел её эмоции. Но я переставал обращать внимание на происходящее вокруг – комната начинала плыть перед глазами. В груди к жжению присоединилась резкая пульсирующая боль.
Что происходит?
Состояние напоминало последствия разрушения континента. Но его сожжение должно было замедлить процесс. Неужели получилось наоборот, и я только ускорил нашу с Оливией и Линнеей гибель?
– Итак, – Пенелопа утёрла нос и обернулась ко мне, её лицо расплылось, – что с тобой? – в голосе появилась тревога.
Я опёрся руками на пол и стал прерывисто дышать ртом как рыба на суше. Даже мелькнула шальная мысль, что Кассиан решил отомстить за срыв планов, отравив меня напитком, но Пенелопа тоже пила чай и чувствовала себя хорошо, а больше я ничего не ел за последние сутки.
«Оливия, – я мысленно позвал шактаханскую королеву, – скажи, что я не один… задыхаюсь от боли».
Ответом послужила тишина, пугающая намного больше, чем отрицательный ответ. Меня точно не отравили, это действовала магия континента.
– Я сейчас позову на помощь, – пообещала Пенелопа, выбираясь из кресла. Краем глаза я заметил, как аметист в её кольце засверкал. – Да ответьте же…
Её слова звучали глухо, будто я находился под толщей воды. Дышать становилось с каждой секундой всё сложней, лёгкие сдавливало. Желудок выворачивало наизнанку. Чувствовал, как по спине струйкой спускался пот. Щёки горели, меня трясло в лихорадке. Всё началось настолько внезапно, что я и подготовиться морально не смог.
Пенелопа подскочила и, распахнув дверь комнаты, стала звать на помощь. Аметист в кольце с летучей мышью не переставал светиться и мигать. Она пыталась связаться со всеми подряд.
«Оливия!» – я бросил оставшиеся силы на возможность «достучаться» до южной королевы.
Но уже через несколько секунд пол перед глазами окончательно расплылся, руки подкосились, и я, рухнув на ковёр от бессилия, прикрыл налившиеся огнём глаза. Крик Пенелопы оказался последним, что я услышал прежде чем все звуки, запахи и цвета померкли.
Тьма поглотила меня.
Глава 5.
Пенелопа.
Трэвис замертво упал на пол. Сердце пропустило удар. Я вскрикнула и, приблизившись к королю, присела рядом с ним. Дрожащими руками пыталась нащупать пульс на запястье, потом на шее. Прикладывала ухо к его груди в надежде услышать сердцебиение, но моё собственное сердце билось так громко, что заглушало все остальные звуки. Кровь прилила к голове, и в ушах появился противный шум.
Я бегло оглядела комнату и мысленно возликовала, когда заметила на столе маленькое зеркальце. Схватила его потными дрожащими руками и поднесла к губам короля. Оно в ту же секунду запотело, и я облегчённо выдохнула.
Он жив.
– Что у вас… – на пороге комнаты появилась Хелена. Подруга замерла с широко распахнувшимися от страха глазами. Не ожидавший этого Рик врезался ей в спину, и позади него вырос Феликс.
– Он… – брат осёкся. – Что произошло?
– Его отравили? – Хелена приблизилась к нам.
– Я за целителями! – воскликнул Рик, разворачиваясь и на ходу врезаясь в Катрин.
– Мы уже здесь, – хмуро отозвалась подруга.
Рядом с ней стояла королевская целительница Мора. В руках они держали по кожаному саквояжу с настойками и травами.
Сердце учащённо билось. Я не находила себе места, пока Катрин слушала пульс Трэвиса, а Мора рылась в своём чемоданчике. И только я хотела сказать, что тоже пила чай, поэтому он не мог быть отравлен, как вдруг вдали раздался взрыв, напомнивший недавнее уничтожение континента. Мы с Риком первые оказались у распахнутого окна.
Земли Тардрагона снова дымились. Что-то на них взрывалось с периодичностью в несколько минут – в небо поднимался сноп искр.
Магия континента.
Мы с Риком переглянулись, и я заметила в его зелёных глазах осознание. Друг, как и я, догадался, по какой причине королю стало плохо. Он подошёл к целительницам и стал объяснять ситуацию. Но разве они могли помочь? Состояние Трэвиса напрямую зависело от того, что происходило на землях Тардрагона.
И тут меня осенило. Плохо должно было стать не только Трэвису, но и другим правителям. Я вспомнила о Вивьен, которая сейчас находилась вместе с Веллой где-то на островах Духов. Подумала об Оливии и даже о Линнее, к которой перешла сила Альмонда после смерти короля, пусть и в неполном объёме до коронации.
Я оглянулась на Трэвиса. Его лицо выглядело таким безмятежным, будто он просто спал и видел красивые яркие сны, а не мучился от пожирающей его изнутри магии.
Как бы сильно я не злилась на него из-за предательства, просто не могла позволить ему умереть. Он король моего королевства, а я – военная, поклявшаяся защищать родное государство ценой собственной жизни. Стоило признать, что, несмотря на все попытки доказать себе обратное, я всё-таки влюбилась в него. И какие бы теперь эмоции не захлёстывали меня с головой, самой яркой вспышкой был страх потерять Трэвиса. Я не могла стоять в стороне, пока он умирает.
– Да пусть уже сгорит этот чёртов континент! – воскликнула я, выбегая из комнаты под удивлённые взгляды друзей.
Путь мой лежал в покои Кассиана. Ранее он объяснил мне, где его можно будет отыскать, если понадобится помощь. Сомневалась, что запомнила с первого раза, но страх за жизнь Трэвиса подгонял – я бегала по коридорам, натыкалась на тупики и ниши со старинными вазами, разворачивалась, искала выходы, пыталась выяснить у проплывающих мимо Духов. Но лишь третья служанка вступила со мной в диалог, правда безмолвный. Она просто указала направление, а я уже самостоятельно отыскала комнату виконта, узнав по двери, украшенной вензелями «КС».
Кассиан Сильвермун.
Я забарабанила по двери и резким движение распахнула её, не дожидаясь разрешения войти. Кассиан сидел в кресле абсолютно голый и потягивал бурое вино из кубка. Опешив, замерла на пороге, мои щёки запылали, и я резко зажмурилась.
– Грагат бы тебя побрал, Кассиан! – возмутилась я, проклиная себя за волнение и поспешность. Когда дело касалось Трэвиса, я казалась себе слишком несобранной. Щёки продолжали пылать, шум в ушах заглушил звуки истерично бьющегося сердца.
Дух утробно расхохотался.
– Это ты ворвалась в мои покои без приглашения. – Послышался шорох, а затем характерный звук опускающегося на стол кубка. – Да открывай уже глаза.
Я по очереди открыла глаза и облегчённо выдохнула. Дух облачился в тёмно-красный шёлковый халат с широкими рукавами. На расправленной кровати я заметила не только мятую простынь, но и женскую одежду – в том числе жилет, который обычно носила Эвелин.
Выгнув брови, я окинула Кассиана многозначительным взглядом. И он ответил мне тем же, приподняв левую бровь. Я слышала, как в соседней комнате, отведённой под купальню, плескалась вода. Наши с виконтом безмолвные переглядывания закончились, как только я вспомнила, зачем пришла.
– Трэвис умирает! – воскликнула я, но за долю секунды успела пожалеть о столь необдуманной фразе.
– Хоть одна хорошая новость за сегодня, – расплылся в хищной улыбке Дух.
– Кассиан! – вспыхнула я, приближаясь почти вплотную к виконту. Сердце стучало так громко и часто, что казалось, оно вот-вот разорвётся и разобьёт рёбра. – Это из-за континента.
– Я слышал взрывы и с большим удовольствием отметил это отменным вином из погребов Грагата. – Дух поднял кубок со стола и поднёс к губам, заговорщицки улыбнувшись. Его чёрные глаза заблестели.
– Кассиан, сделай что-нибудь, – умоляла я.
Знала, что в его власти – придумать, как спасти правителей, вероятно, вытянуть часть магии из Трэвиса, как он однажды проделал со мной.
– Грагат забрал мою семейную клятву, – напомнила я нахмурившемуся Кассиану, – возможно сделать то же самое с Трэвисом? С другими правителями?
– Я не бог, – отрезал виконт. – Твоя клятва – частичка магии. А у Трэвиса вся магия связана с землями. Если кто-то её отберёт, он умрёт и оставит твоего короля и всех вадраханцев без магии, ты и сама это знаешь. Королевская магия, как и божественная, неприкасаема. Как думаешь, почему Духи никогда не могли тебя убить или ослабить до полусмерти? Твоя сила убьёт их так же, как сила Трэвиса.
– Неужели ничего нельзя сделать? – голосе сквозил отчаянием.
Я опустила взгляд, пытаясь придумать что-то дельное, но меня отвлёк звук открывающейся двери. Из купальни выбралась обнажённая Эвелин. Светлые волосы девушки были мокрыми и растрёпанными. Она босиком прошествовала в комнату и, заметив меня, замерла.
– И что ты здесь забыла? – Она сложила руки на груди и приняла вальяжную позу, нисколько не смущаясь собственной наготы.
В этой комнате, похоже, только я чувствовала себя неловко, застав столь личный момент Духов. Казалось, я попала на закрытое мероприятие, что проводилось в салоне мадам Мон Пари, куда нас с Феликсом водил Юлиан, когда я жила в семейном поместье.
– Мне нужна помощь, – с жаром произнесла я. Ни одна мышца на лице Эвелин не дрогнула – девушка продолжала прожигать меня скептическим взглядом.
Первым не выдержал Кассиан: обречённо вздохнув, Дух приблизился к кровати и, собрав одежду Эвелин, взглянул на девушку.
– Собирай Призрачный двор, – приказал он и протянул сестре Марка вещи.
– Ты шутишь, Кассиан? Почему, когда дело касается этой девчонки, ты готов нарушить все свои планы? – возмутилась Эвелин и, широко растопырив локти, упёрлась ладонями в бока. Будучи всё ещё обнажённой, она выглядела довольно комично в этой позе.
Я спрятала руки за спину и неловко отвела взгляд. Я действительно просила слишком много у того, чьи планы рушились от наших с Трэвисом решений. Даже сейчас я просила помощь, за которую ничем не могла заплатить Кассиану. Только нашими с ним договорённостями – слишком зыбкими и странными.
– Все мои планы остаются в силе, звёздочка, – тихо произнёс Кассиан, улыбаясь. Эвелин раздражённо вздохнула, её лицо исказилось от гримасы презрения. – Осталось немного подождать.
– Помнится, мне обещали дом у моря и столько золотых монет, сколько потребуется, чтобы исполнить все мои прихоти. Я слишком дорого заплатила за твой триумф, – процедила Эвелин. – И прекращай называть меня звёздочкой! – рявкнула девушка. Её тело покрылось тенями, и через секунду она растворилась в воздухе.
– Почему она сказала, что дорого запла…
Кассиан вскинул руку, призывая к молчанию. Он медленно вдохнул и выдохнул – это напомнило способ успокоения, которому меня учил Фергус. Тишину нарушил очередной взрыв, раздавшийся на континенте. Я вздрогнула, выглянув в окно. Кажется, кусок земель откололся.
Кассиан молча закатил глаза и нехотя протянул мне руку, за которую я ухватилась как за спасательный якорь и последнюю надежду на решение проблемы. Нас охватил вихрь, и мы начали перемещаться: казалось, каждая клеточка моего тела стала расщепляться в пространстве, а после – собираться обратно.
Но не успела я прийти в себя после перемещения, как к горлу тут же подступил ком из-за запаха гари, проникшего в лёгкие. Сознание начало подкидывать непрошенные воспоминания о Северном сиянии и пытках в плену у Духов.
Я открыла глаза и с ужасом оглядела местность, на которой мы оказались. Ничего подобно раньше не видела и даже представить себе не могла, когда осознавала, что континент спалён дотла.
Почва под ногами почернела – землю покрывал толстый слой сажи, под которым местами ещё виднелись оранжевые всполохи, будто живой огонь струился под копотью как юркая змейка, расползаясь у нас под ногами. Вокруг не осталось ничего – сложно было сказать, в какой именно части континента мы оказались. Деревья, находящиеся в нескольких метрах от нас, погибли, трава под ногами, если и была, то выгорела. Наверняка повредилась и почва. И неизвестно, сколько лет потребуется, чтобы восстановить то, что осталось от этих земель.


