Тардрагон. Возрождённые из пепла

Вдалеке виднелись струи серого и жёлтого дыма, в воздухе висел удушливый запах гари. Лёгкие сжимались при каждом новом вдохе – казалось, ещё пара минут на континенте, и я задохнусь, так и не узрев всего масштаба катастрофы.

Кассиан отлетел на несколько метров, осматривая пепелище. Рядом с ним появилась Эвелин, на этот раз одетая в привычные штаны с рубашкой и жилетом. Девушка привела с собой не только десяток Духов, но и нескольких членов Ориона – с шумом и руганью на выгоревшую землю упали Хелена, Рик и Феликс.

При приземлении Хелены что-то громко хрустнуло. Рик склонился над подругой, осматривая её обеспокоенным взглядом.

– Я цела, – заверила она, запуская руку в гору копоти.

Я поморщилась. Но когда подруга вытащила закоптившуюся человеческую кость, к горлу подступил очередной ком. Я со страхом представила, как чай, выпитый совсем недавно, сейчас покинет организм.

Хелена с визгом откинула кость в сторону, и часть тела, принадлежащая когда-то человеку, пролетела в нескольких сантиметрах от лица Феликса, чуть не задев брата.

– Ну спасибо, – буркнул он, помогая Рику поставить Хелену на ноги.

– Грагат бы побрал это место, – возмущалась Хелена, отряхивая чёрную форму от пепла.

Грагат это и сотворил.

В паре метров от нас взорвался участок земли, выпустив в воздух сноп искр и распугав Духов. Они разлетелись в разные стороны и уставились на Кассиана. Виконт не сводил мрачного взгляда с полыхающих языков пламени.

Он посмотрел на меня, что-то обдумывая, а после махнул рукой, подзывая к себе. Когда мы оказались у угасающего «костра», виконт присел, я повторила за ним и стала наблюдать за алыми и оранжевыми бликами.

– Можем попробовать вобрать в себя огонь, – произнёс Кассиан. Он поднял руку над костром, слегка касаясь язычков пламени. – Представь, как огонь, словно живой организм скользит к тебе и пробирается по венам внутри твоего организма.

Я окинула Духа скептическим взглядом. Может, пламя и подчинялось ему, не нанося вред, однако я не умела управлять им и то, что я пыталась контролировать его во время последней битвы, чтобы защитить жизни близких, не шло в сравнение с текущими обстоятельствами.

Сейчас от моих действий тоже зависит жизнь близких.

Я с опаской вскинула руку – языки пламени начали лизать пальцы, щекоча кожу. Я бы даже могла назвать этот процесс приятным, если бы следом не наступила острая боль, будто тысячи иголок разом впились в руку. Огонь медленно впитывался в кожу и тёк по венам словно густой горячий мёд. Я чертыхнулась, зашипев от неприятных ощущений.

– Не торопись, – приказал Кассиан.

Я каждой клеточкой тела чувствовала, как огонь нагревал кровь и органы, будто магическое зелье в огромном котле. Дыхание перехватило. Казалось, кто-то огромной рукой схватил меня за горло и перекрыл доступ кислорода. Я начала задыхаться, в панике глотая воздух большими порциями. Кассиан взял меня за руку, несмотря на мои попытки воспротивиться этому.

– Тише, – его голос впервые звучал взволнованно, – прекрати это.

Дух пытался убрать мою руку подальше от огня, но какая-то неведомая сила держала меня. Словно сам огонь не отпускал, желая полностью захватить власть над телом и разумом. С каждой секундой боль усиливалась, и я была готова закричать от сжигающего всё внутри меня пламени, как вдруг Кассиан с силой потянул меня на себя, одним рывком протащив пару метров по выжженной земле.

Боль отпустила лишь тогда, когда я очнулась от оцепенения, лежа животом в горе копоти и пепла. Руки и лицо испачкались в саже, но это беспокоило меньше всего. Сердце продолжало неистово биться, сигнализируя о сильном перенапряжении организма.

– Я же просил не торопиться! – рявкнул Кассиан, одним рывком подняв меня на ноги.

Голова закружилась, и вокруг всё стало расплываться. Закатив глаза и раздражённо вздохнув, Кассиан попытался схватить меня за руку, чтобы я не упала обратно в гору копоти, но Эвелин опередила его. Отпихнув Духа, девушка схватила меня за запястье и прикрыла глаза.

Сердце пропустило удар, и я уже предвкушала появление неприятных воспоминаний о детстве, но Эвелин забрала всё, что напоминало о том времени. При её прикосновении меня окутало теплом – мягкие волны магии заструились по венам, закружились вокруг моего тела, обволакивая и обнимая. Стало так уютно и приятно, что я уже забыла о недавней жуткой боли.

– Как ты это сделала? – удивилась я, смотря на Эвелин, отпускающую мою руку.

– У нашей звёздочки есть дар, - ухмыльнулся Кассиан, склонившись сбоку к лицу девушки. Он вальяжно опёрся локтем на её плечо, и Эвелин молча закатила глаза. – Она ведь полуночник, и у неё есть способность приносить лунный свет в качестве успокоения.

– Этот болван и меня после обращения в Духа заставил до полусметри вытягивать силу из мага, – поморщилась Эвелин, скидывая руку Кассиана с плеча.

– Всё бесполезно, – с горечью произнесла Хелена, взглянув на взорвавшийся участок земли. Он не переставал жить своей жизнью – искрился, выпуская в воздух маленькие снопы искр и облачка дыма.

Я оглянулась – где-то вдалеке находились Заброшенные острова, скрытые границей. Удивительное свойство: с островов континент виднелся так, будто находился всего лишь в паре миль от них, а с Тардрагона острова увидеть было невозможно из-за барьера, отделявшего и защищавшего их.

– В теории, – стал размышлять Кассиан, прикасаясь к извивающимся языкам пламени, – если магия земель континента связана с магией и жизнью правителей, то, вытягивая её, мы делаем хуже…

– Значит, мы должны вдохнуть в земли магию, – умозаключила Эвелин.

– Не для этого ли нужна жемчужина? – уточнил Феликс, приближаясь ко мне. Я пожала плечами – Трэвису больше об этом известно. – Может, просто найдём её с помощью… – брат осёкся, переглянувшись со мной.

С помощью семейного компаса Сильвермунов.

Этот артефакт может отыскать и человека, и любую вещь, даже самую маленькую, стоит только представить их и добавить немного крови и магии одного из Сильвермунов. Однако отец не позволит мне даже прикоснуться к артефакту, не то, что воспользоваться им.

– Найдёте-найдёте, – протараторил Кассиан, убеждённый в нашем успехе больше нас самих.

– Что будем делать? – поинтересовалась Хелена, переведя взгляд с Кассиана на меня.

Я нахмурилась. Если бы знала ответ на этот вопрос – действовала бы незамедлительно. Ещё успею как следует обидеться на Трэвиса, а сейчас должна думать о его жизни, о жизнях Вивьен и Оливии. И словно в подтверждение моих мыслей в голове раздался голос Катрин.

«Вы смогли что-нибудь придумать? Оливия почти не дышит…».

Сердце пропустило удар. Я представила бездыханное тело южной королевы, и позвоночник пробила дрожь.

– Как – не дышит? – от изумления прошептала я вслух.

– Кто? – Рик поддержал пошатнувшуюся Хелену.

– Оливия…

И в ту же секунду Эвелин стала обращаться Духом для перемещения. В глазах девушки я успела заметить дикий ужас. Кассиан метнулся к подруге, перехватил её руку и потянул к себе.

– Нет! – рявкнул Дух. – Я знаю, что ты собираешься делать.

Они начали спорить о том, что время уходит, пока мы тут бездействуем. И на этот раз я была согласна с Эвелин – правителям с каждой минутой становилось хуже. Трэвис своим дурацким планом не отстрочил уничтожение земель, а ускорил. Как он только мог подумать, что сожжение континента поможет решить проблему?

– Я просто вытяну из неё немного магии, – настаивала Эвелин, пытаясь вырваться из хватки Кассиана.

– Вся магия правителя связана с землями, – с неприсущим ему отчаянием проговорил Кассиан. – Ты оставишь шактаханцев и полукровок без магии, а сама умрёшь.

– Её жизнь дороже, – стояла на своём Эвелин. – Я потеряла Мильтаса и брата, я не знаю, что сейчас с Аделаидой... я не хочу потерять Оливию. Она – последнее, что осталось от моей...

Прежней жизни.

– ...человечности, – Эвелин опустила голову.

Кассиан отвёл взгляд. Впервые я видела его по-настоящему растерянным, а Эвелин столь неравнодушной и испуганной. От них обоих веяло отчаянием и страхом за чужую жизнь. А ведь раньше Духи казались жестокими и бесчувственными, не способными на любовь и сострадание. Ведь если верить сказаниям, Лорелея вложила в них самые худшие качества при создании. А оно вон как оказалось на самом деле!

Я переглянулась с Хеленой, Риком и Феликсом. Мы невольно стали свидетелями личной сцены, и ситуация напомнила момент из шактаханского дворца, когда спорили Оливия и Аделаида. Их круг из пятерых человек не просто распался – он закономерно исчезал. Сначала погиб брат Аделаиды – Мильтас, потом пропала Эвелин, оказавшись в Призрачном дворе Духов, теперь погиб Марк и находилась на грани жизни и смерти королева Оливия.

Что произошло с Аделаидой, я так и не узнала. Она спасла мне жизнь в ретриханском замке во время битвы и оказалась погребена под рухнувшей люстрой. Свечи опалили её платье, но их успели потушить. Я даже видела, как Оливия со стражниками вытащила её тело из-под завалов и оттащила его в безопасное место. Дальше нить истории обрывалась в моём сознании – всё происходило так стремительно и странно, что я с трудом могла рассуждать о судьбе отдельных магов.

– Пожалуйста, не натвори глупостей, – строго предупредил Кассиан, отпуская Эвелин.

В глазах девушки загорелся огонёк надежды.

– Правящие Духи сильнее обычных, – с благодарной улыбкой произнесла Эвелин.

– Правящие… – прошептала я себе под нос, но всё равно была услышана рядом стоящими Духами и членами команды Орион.

Эвелин управляла Призрачным двором, Кассиан считался временно заменяющим Грагата-Некроза. Но если девушке не хватит сил на двоих правителей, а виконт – не станет в это вмешиваться, – то нужен третий правящий Дух.

Я взглянула на Кассиана. Он расплылся в хищной улыбке, догадавшись, о ком я думала.

– Именно, – кивнул виконт.

Я шагнула к Эвелин, и девушка поняла всё без слов. Она обернулась Духом – её окутали тени, – и через несколько секунд передо мной висело в воздухе бесплотное существо. Я протянула девушке руку, прокручивая в голове речь, которую буду говорить, когда встречусь с Духом, способным нам помочь.

Но не успели мы с Эвелин исчезнуть, как моего плеча коснулась чья-то рука. Я обернулась и увидела Феликса. Брат кисло улыбнулся, и я приподняла брови в немом вопросе.

– Ты не должна идти к ней одна.

Он догадался.

Я усмехнулась. Привыкла решать проблемы в одиночку, однако сейчас действительно не желала отправляться к Мире без поддержки. Бывшая мачеха не упустит шанса поиздеваться, но лишь она может помочь. Если правящие Духи сильнее обычных, у них существует больше возможностей без ущерба для самих себя вытянуть часть магии из правителей королевств.

Однако раньше братья с неохотой предлагали помощь, поэтому приходилось справляться самостоятельно.

– Мы слишком долго оставались с Юлианом в стороне, пока вы с Веллой рисковали жизнями ради семьи и королевства, – словно прочитал мои мысли Феликс.

Я молча кивнула – если брат желал помочь мне спасти нашего короля, так тому и быть. Его присутствие может оказаться весьма полезным при разговоре с Мирой. Я протянула ему руку и Феликс, ухватившись за неё как за спасительную верёвку, шагнул вместе со мной в черноту теней. Тёмные всполохи окутали нас и в одно мгновение перенесли во дворец Духов – мы оказались в одном из позолоченных коридоров.

Голова закружилась, и я пошатнулась, но брат придержал меня за локоть. Я кинула на него удивлённый взгляд – раньше он так не делал. А после гибели супруги Лии изменился – перестал искать одобрения отца и начал жить собственной жизнью, в которой появилось место не только его заносчивым перепадам настроения, но и нам с Веллой и Юлианом.

Тени собрались в неясную фигуру и стали приобретать человеческие очертания – я вспомнила, как впервые встретила Кассиана на Утёсе и спасла его от меча Марка. Если бы я не сделала этого, Колман сейчас мог бы жить. Трэвис не договорился бы с Кассианом о делении земель, и всё могло обернуться по-другому. Я с сожалением вздохнула, смотря на появляющееся лицо Эвелин.

– Вам в соседний коридор, на двери будет вензель, – подсказала девушка. – Не наделайте глупостей.

– То же самое могу сказать тебе, – бросила я напоследок Эвелин и поспешила в сторону перехода между коридорами.

Феликс последовал за мной.

– Ты сказал, что Велла рисковала жизнью ради семьи и королевства… что ты имел в виду? – я замедлила шаг, поравнявшись с братом.

Феликс тяжело вздохнул, смотря под ноги. Он медленно брёл по коридору, будто совершенно не спешил на разговор с Мирой, которая может помочь спасти умирающего Трэвиса. Я нервно теребила край формы, подстраиваясь под неспешный шаг брата. Раз задала вопрос – должна была услышать на него ответ.

– Она не говорила, почему согласилась на предложение Перси? – наконец заговорил брат.

Он поднял голову, и я заметила в его взгляде затаённую боль. Он искренне беспокоился за Веллу. В груди защемило. Знали ли братья обо всём, что случалось со мной?

– Желала переехать во дворец? Получить статус фрейлины?

Феликс остановился, смерив меня скептическим взглядом, а после усмехнулся и, сложив руки на груди, принял вальяжную позу. Я вскинула брови. Мы действительно останемся в коридоре обсуждать поступки Веллы вместо помощи Трэвису? Что-то внутри за секунду вспыхнуло – я представила его бледное лицо, тяжёлое дыхание и мучительную агонию, в которой он находился, пока земли континента питались его магией.

– Ты считаешь нашу сестру столь падкой на всё блестящее? – осуждающим тоном поинтересовался Феликс, и это стало последней каплей терпения.

Воды внутри меня взбушевались, захлёстывая привычным раздражением. Я глубоко задышала, как учил Фергус, не желая поддаваться эмоциям, кружащим возле меня. Я сжала кулаки, спрятав руки за спиной. Старший брат почему-то решил, что может осуждать меня за отношения, сложившиеся между мной и Валнеррией. Мы уж как-нибудь сами разберёмся!

Даже если Велла действовала исключительно ради нашего с Трэвисом спасения из плена Духов, она могла заранее предупредить меня о сделке с отцом и нашей предстоящей встрече. Феликса она желала вытащить из отцовского дома, а вот меня с удовольствием отправила туда и даже не поинтересовалась о том, как я там поживала.

Теперь, после разговора с Трэвисом, я понимала, что была нужна отцу живой. Живая наследница бога стихий. С моей силой мага, восприимчивостью к огню и навыками лучницы он действительно мог представлять меня как великий «артефакт» семьи. Как этот чёртов компас! Он ломал бы меня с помощью клятвы до тех пор, пока я полностью не оказалась в его власти.

Лишь при мысли об этом, посыпались воспоминания из детства. Однако я не почувствовала былой боли – Эвелин, похоже, забрала её навсегда – лишь ещё большее раздражение и откровенную злость на жестокого отца, на интриганку сестру и даже на осуждающего Феликса.

Чтобы не попасть в капкан эмоций, я приняла равнодушное выражение лица и насильно погасила разгорающийся во мне огонь.

– Рядовой Сильвермун, имейте совесть ускорить шаг, нас ждёт важный разговор, - холодным тоном отозвалась я и, резко развернувшись, направилась в соседний коридор.

Первой в нём действительно оказалась высокая дверь из белого дерева с золотым вензелем из букв «М» и «С».

Мира Сильвермун.

Я подняла руку, намереваясь постучаться, но ожог на груди, оставленный Мирой довольно давно, остановил меня. Я вспомнила, как она напоила нас с Трэвисом вином с омой, пока мы сидели в темнице. Что я ей сейчас скажу?

Феликс опередил меня и забарабанил по двери.