У меня на вас совершенно нет времени

Помолчав для приличия, я продолжила прощупывать почву.

Так все же, ответь, папа, таким как, например, тот же Молчунов, все так и будет с рук сходить? Или журналисты врут, и он лишь жертва?– как можно небрежней поинтересовалась я, а то и так моя странная осведомленность пугает отца.

– Игорь Молчунов это отдельная тема, – поморщился Павел. – Он даже среди аристократов отличился. Его наверняка будут судить, и накажут. Но, сделают это по-тихому.

Отец встал из-за стола.

– Ладно, дочь. Это мои заботы, а ты не должна забивать себе этим голову. С Меньшиковым я сам разберусь, уж найду способ попортить ему кровь, поверь. А ты лучше наслаждайся молодостью, успеешь еще хлебнуть проблем взрослой жизни. А главное, не забудь, на балу веди себя с этой семьей как можно вежливей, и не поддавайся на провокации по стороны того же Влада. Надеюсь на твое благоразумие. Нам сейчас незачем обострять с ними и без того сложные отношения.

– Конечно, – послушно кивнула я, искренне надеясь, что Меньшиковы не дадут мне ни единого повода.

Точку в нашем разговоре поставили утащившая меня переодеваться сестренка.

Когда я надела тот неудобный ужас, который они с матерью называли платьем, и стойко выдержала пытку под названием «сделай Олесе прическу» от стилиста по вызову, то, наконец, расслабилась и выдохнула. Оказалось, зря – мне предстояло еще одно испытание – макияж. Выстояв и тут, я подошла к зеркалу в полный рост, чтобы увидеть результат своих мучений.

Что ж, неплохо. В этом платье ультрамаринового цвета, обнажающем плечи и спину, волнами спускающемся до самого пола, и сидящем на моей точеной фигурке, как влитое, я могла бы поспорить по красоте с самой «Мисс мира». А красиво уложенные волосы с ниспадающими локонами и неброский макияж лишь подчеркивали эту красоту.

Ну и, разумеется, украшения. Надев сапфировый комплект из сережек, подвески на шею и тонкой диадемы на голову, я стала окончательно походить на сказочную принцессу. Надеюсь, эта сказка с хорошим концом.

Мои родные были одеты не менее красиво. Мама с сестрой порхали по комнатам в изумрудном и красном платьях с такими же длинными пышными юбками, а отец щеголял в строгом черном смокинге, черных же брюках, и белой рубашке с бабочкой.

Глядя на красавицу жену и не менее красивых дочерей, он счастливо и открыто улыбался. А я подумала, что сделаю все, чтобы счастье моих новых родных никогда не заканчивалось.

***

Императорский дворец я представляла себе немного по-другому. Воображение рисовало что-то, похожее на классическую резиденцию английских королей: вытянутое в длину приземистое здание с замкнутым периметром и внутренним двориком, колонны, арки, высокие прямоугольные окна, лепнина на стенах.

В реальности же он напомнил мне стилизацию под средневековый замок с его множеством башенок, стрельчатыми окнами и зубчатыми стенами. Вместо полагающегося рва вокруг замка раскинулся парк, а мост собой заменили подъездные пути, уже забитые машинами, несмотря на то, что мы прибыли туда раньше, чем нужно.

Огромные деревянные ворота, оббитые полосками металла, запираемые на широкий засов, сейчас были распахнуты настежь, приглашая гостей войти.

Внутреннее убранство, напротив, больше напоминало дворец. Огромный холл с широкой двухуровневой лестницей, с расписанными фресками стенами, гобеленами и мраморным полом. Освещался он огромными висячими люстрами, представлявших целую композицию из хрусталя, золота и драгоценных камней. Сводчатый рельефный потолок являл собой произведение искусства из россыпи тончайшей лепнины с орнаментом цветов и листьев. И все вокруг сверкало позолотой. Вдаль и вправо уходили анфилады комнат, поражая своим разноцветьем.

Слуга на входе проводил нас до бального зала. В этой путанице комнат, галерей и коридоров без него мы бы точно затерялись. Войдя в зал, я потерялась взглядом, настолько просторным он был. Стены здесь были покрыты однотонной декоративной штукатуркой, а потолок состоял из резных деревянных панелей с золотым узором.

Вдоль стен протянулись украшенные букетиками роз и золочеными подсвечниками столы с фуршетными блюдами и напитками, возле которых стояли первые редкие гости. Повсюду сновали официанты, издалека доносилась негромкая и ненавязчивая музыка, атмосфера царила празднично беззаботная.

Родители, заприметив вдали знакомых, поспешили к ним, оставив нас с сестрой одних. Я тут же потянулась к столам с угощением, чтобы хоть получить хоть какое-то моральное удовольствие от вечера, но Кристина цепко схватила меня за руку, не давая приблизиться к желаемому.

– Олесь, ну чего ты сразу лопать пошла? Смотри, какие вон там мальчики красивые стоят, наверняка они будут не против познакомиться с такими прекрасными девушками, как мы. Ой! – Кристина прикрыла рот рукой. – Я и забыла, у тебя же есть Макс. Но, ты сама виновата. И домой к нам ни разу его не привела, забудешь тут. Молчишь, как партизан, ничего про него не рассказываешь. Даже с сестренкой поделиться не хочешь.

Она обиженно надула губки, но выглядела при этом так умильно, что я не удержалась и потрепала ее по голове. Тоже мне, старшая сестра. Кто еще из нас тут старше?

– Эй! – Кристина возмущенно сбросила мою руку и, отскочив, стала приглаживать волосы. – Прическу мне всю испортишь, ты чего?

Я лишь рассмеялась, глядя на ее сердитую мордочку. Сестра и вправду не выглядела на свои двадцать, по виду она вполне могла сойти за школьницу. От матери нам это с ней передалось, что ли?

Сестра убежала знакомиться, а я так и осталась стоять у стола в самом начале зала. Гости все прибывали, и зал постепенно наполнялся, а музыку за возникшим шумом стало почти не слышно.

– Скучаешь? – раздался за спиной голос, узнать который мне не составило труда.

Я даже удержалась и не вздрогнула, как обычно. Медленно, с достоинством королевы, повернулась к своему недругу.

Сложив руки на груди, Влад изучающе смотрел на меня, непривычно серьезный и спокойный.

И чего, блин, ему дома не сидится? Откуда только в одном человеке столько наглости? И ладно, случай в клубе, думаю, золотая молодежь здесь и не так развлекается. Но, вот послать за мной головорезов, а потом заявиться, как ни в чем не бывало, на подобное мероприятие?

– Теперь уже нет, – сузила я глаза, пытаясь понять, что он тут забыл. – Тебе чего?

– Не боишься вот так одна оставаться? – в его голосе слышалась издевка. – Слышал, на тебя напали. А вдруг и тут до тебя доберутся? Куда же твои родители смотрят?

Вот же гнида, еще смеет мне угрожать. Прости отец, это выше меня. Надеюсь, последствий не будет.

– Напугал ежа голой задницей, – мрачно усмехнулась я, и мажора сразу перекосило, но не от моих дурных манер, а от напоминания своего позора. – У тебя теперь, наверное, море новых поклонниц появилось. Не боишься, что не поделят тебя и порвут на лоскуты?

В своем сером смокинге и белой рубашке без галстука, как обычно, расстегнутой на несколько пуговиц, белобрысый аристо выглядел эффектно, что тут скажешь. Может и я бы клюнула на него, если б не знала, кто стоит передо мной.

– Он тебе надоедает?

Я повернула голову и посмотрела на говорившего. Макс все же решил посетить бал. Хоть он ни словом об этом и не обмолвился, но сейчас я ему была рада, как никогда.

Темно-синий фрак, жилет под ним в тон, повязанный на шею платок, и зауженные короткие брюки делали его похожим на английского денди. Не хватало только шляпы и перчаток.

Сравнение шло не в пользу Меньшикова: Если у Влада его образ мачо был скорей хищным, властным, то Макс выглядел настоящим джентльменом, галантным и надежным. Я даже залюбовалась им.

Друг окинул Влада тяжелым взглядом, в котором легко угадывалось желание набить мажору морду. Но, к его чести, он умело держал себя в руках.

– А ты кто такой? – недовольно нахмурился Меньшиков, излучая в ответ неприязнь и высокомерие.

– Я ее парень. Воронцов Максим, – тоже не стал расшаркиваться с ним в любезностях Макс. – И прошу больше не докучать моей девушке.

– Воронцов, значит? – картинно поднял бровь Влад, а затем перевел взгляд на меня. – А ты меня все больше удивляешь. Ну что ж, я тогда откланяюсь.

– Шикарно выглядишь, кстати, – бросил Меньшиков мне напоследок, отчего взгляд Макса потемнел еще больше.

– Прости, – сразу извинился передо мной Макс, предугадывая мою реакцию на его самоуправство, – мне пришлось так сказать. Хотел тебя оградить от него. Жаль, что дуэли давно не в моде, очень уж велико у меня желание подправить его наглую физиономию.

– Не переживай, – улыбнулась я, его слова пришлись мне по душе. – Если понадобится, я ему сама профиль подкорректирую.

Бросив взгляд ему за спину, я замолкла, увидев, что к нам направляется мой отец. Ну, сейчас начнется.

Павел подошел к нам и с интересом уставился на Макса.

– Я так полагаю, вы и есть Макс Воронцов, молодой человек моей дочери? Что ж, будем знакомы.

– Здравствуйте, Павел Дмитриевич. Рад знакомству.

Макс протянул руку, и отец крепко пожал ее. Все-таки, мировой мне папа достался, зря я так переживала.

– Я немного знаю вашего отца, и уверен, что он воспитал достойного сына.

Ох, нет, папа, не начинай! Но отец остался глух к моим мольбам.

– Поэтому не буду ходить вокруг да около. Как сильно вам нравится Олеся? Спрашиваю, как мужчина мужчину. Я желаю дочери только счастья, и должен знать, не обидишь ли ты ее.

– У меня на вашу дочь самые серьезные намерения, – твердо ответил Максим.

Я сердито сверкнула глазами в его сторону, но этот предатель сделал вид, что не заметил. Ух, что-то жарко стало, не иначе, вентиляция тут барахлит.

Отец кашлянул, пытаясь скрыть улыбку, но я-то все видела, и ответную улыбку Макса тоже. Быстро же они сговорились.

– Папа, ты хотел только познакомиться? – спросила я, пытаясь перевести тему. – Или что-то еще?

– Ах, да, – спохватился Павел. – Извините, Максим, я ненадолго похищу вашу спутницу. Мне надо кое о чем с ней переговорить.

Отец отозвал меня в сторону.

– Чего от тебя хотел Влад? – с несвойственным ему волнением спросил он меня.

– Да ничего особенного, – я старалась выглядеть как можно равнодушней. – Просто гадость очередную сказать. Это в его манере, так что удивляться нечему.

– Точно? Больше ничего?

– Ничего, пап. Все хорошо. Уж подначки в свой адрес я как-нибудь переживу.

– Ну, хорошо, – вроде успокоился отец. – Тогда я, пожалуй, пойду к твоей матери. А то и она сейчас начнет переживать, куда я запропастился.

Отец ушел, и Макс тоже куда-то пропал. Я снова вернулась к столу, и решила в этот раз не ограничиваться одним соком. Взяв бокал с шампанским, я стала медленно цедить его, попутно рассматривая толпу. Аристократы сбились в группы «по интересам», и вели неторопливые беседы, тоже потягивая алкоголь из хрустальных фужеров.

Мой взгляд зацепился за одну такую группу. Высокий седовласый мужчина стоял ко мне лицом, и я его почти сразу узнала. Душа чуть не ушла в пятки. Если меня не обманывают глаза, именно его фото выдал мне поисковик, когда я искала хоть какую-то информацию о Галицком. И надо же, компанию ему составлял ни кто иной, как Меньшиков-старший. Даже если бы я не успела запомнить его лицо, когда собирала о нем информацию перед походом в банк, то догадалась бы по сходству с сыном. Влад был почти точной его копией, только более молодой версией.

Значит, этот аристократ все еще на свободе. Причем чувствует себя совершенно вольготно, как будто ему нечего бояться. И он знаком с Олег Меньшиковым. Сдается мне, эти двое как-то повязаны друг с другом, оттого они так уверены в своих силах.

Музыка стихла, и народ тоже смолк. Пришло время для торжественной речи. На небольшой помост вышел маленький худощавый человек, в глазах которого затаилась вселенская печаль.

Это, значит, и есть председатель имперского совета? Мда, все куда хуже, чем я предполагала.

Он что-то начал говорить, торжественно и проникновенно, но я совсем его не слушала. Мои мысли были заняты другим. Схватив еще один бокал шампанского, я почти залпом выпила его.

– Ты чем-то встревожена? – Макс подкрался так тихо, что я чуть не выронила дорогущий фужер из рук.

– Нет, все в порядке, – снова вру, лишь бы за меня не стали переживать понапрасну.

– Кстати, он прав. Ты сегодня прекрасна.

– Ты о ком, об этом придурке Владе что ли? А в остальные дни как же? – притворно обиделась я.

– И в остальные тоже, – пошел на попятную друг, а затем протянул вдруг мне руку. – Можно пригласить тебя на танец?

Оказывается, председатель закончил свою речь, и снова заиграла музыка, а желающие потанцевать уже кружились в вальсе по залу.

– Можно, – вздохнула я, отпуская все тревожные мысли, решив, что от моих переживаний сейчас толку не будет.

Подумаю над всем этим завтра. А сейчас – танец.