Семья и семейная обрядность чеченцев

Иными были причины буржуазных реформ на Кавказе. Здесь в отмене крепостного права и проведении буржуазных преобразований был заин-

тересован прежде всего российский капитализм, нуждавшийся в рынках сбыта, а также в сырье для промышленного производства. Административные, судебные и другие изменения в 1860–1870-е годы были вызваны здесь не столько внутренним развитием народов Кавказа, сколько интересами русского государства, интересами торгово-промышленного капитала. Это было, можно сказать, в некоторой степени продолжением деятельности царизма по политическому завоеванию Кавказа, предшествовавшим его экономическому «завоеванию».

Административные и другие реформы на Кавказе имели, несмотря на свои недостатки и ограниченность, прогрессивное значение, так как они способствовали ликвидации замкнутости горских обществ. Все эти преобразования дали также возможность отменить режим военной оккупации, установленный в горских округах в период Кавказской войны и установить гражданское управление.

Одной из первых форм правления на завоеванных территориях Северного Кавказа была система приставов. Царским командованием после подчинения того или иного района устанавливался режим оккупации. Но вместе с тем на завоеванных территориях сохранялись сложившиеся ранее устои и классовые взаимоотношения, сохранялся местный суд посредников, основанный на адате или духовный суд по шариату. Однако над всеми местными органами управления стоял пристав (чеч. «пурстоп»), которому принадлежала на месте вся полнота административной власти.

Сельский сход. С прекращением военных действий необходимо было создать форму правления, и в 1865 г. было утверждено Кавказское горское управление¹. В конце 60-х гг. XIX в. было разработано «Положение о сельских (аульных) обществах, их общественном управлении и повинностях», которое вскоре было внедрено в среде горского населения Терской области. Согласно этому положению, общественное управление составляли: 1) сельский сход; 2) сельский старшина; 3) сельский суд. В документах архива об аульном правлении (1895–1897 гг.) мы читаем: «Сельское (аульное) правление образуется из сельского старшины, его помощников, сельского казначея и доверенных... На сельское правление возлагается делопроизводство по всем предметам ведения сельского правления... Сельское правление имеет печать с надписью: «Печать такого-то сельского общества, такой-то области»².

Сход любого селения (аула) состоял из всех совершеннолетних домохозяев, принадлежавших к тому или иному сельскому обществу, считавшихся коренными жителями и представлявших отдельный «дым». Сельский сход выбирал и контролировал аульных должностных лиц, распоряжался аульными земельными угодьями. На сходе «происходит распределение земель-

¹ Хасбулатов А.И. Сельская община чеченцев и ее управление (XIX — начало XX в.) // Сельская община Дагестана и Северного Кавказа. С. 27. ² Там же. С. 28. ³ Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 3. С. 165.

ных угодий и раскладка казенных земских податей и повинностей между отдельными поселками (аулами. — З.Х.), входящими в состав общины, а также распределение между жителями всей общины падающих на них повинностей, выбор сборщика податей и других должностных лиц»¹.

На сельском сходе решались вопросы правовые по поводу нарушения норм адата (например, убийство гостя, убийство прощенного кровника, убийство женщины, рубка грушевого дерева, прелюбодеяние и др.). Аульная община на своем сходе выносила решение об общественном осуждении, своего рода «общинном проклятии» или воздвижении данному лицу карлага². Для этого определялось место, куда в знак проклятия бросал камни или горсть земли любой проходящий мимо данного места, произнося проклятие в адрес человека, совершившего преступный поступок. Карлаги служили инструментом морального воздействия на людей; они внушали страх, о них не полагалось даже думать и говорить в жилых помещениях. Люди, в знак осуждения которых были сооружены эти «памятники позора», сильно страдали; от них поворачивались даже родственники.

Как правило, карлаги устраивались в местах скрещения дорог и служили инструментом морального воздействия на людей. Родители в ответ на расспросы детей или по своей инициативе объясняли, за что воздвигались подобные «памятники» проклятия, и тем самым предостерегали молодежь от совершения поступков, считавшихся не соответствующими чеченским этическим нормам. Наш информант из с. Курчалой вспоминала, как они, будучи подростками, еще до депортации 1944 г., бросали камни в такие кучи, произнося проклятия в адрес человека, который убил кровника, с которым уже было проведено примирение³.

В адатах кавказских горцев, в частности, отмечалось: «исключенный из тухума является совершенно отверженным, с ним прекращали всякое отно-

шение, он терял право на участие в наследстве. За пролитую им кровь тухум не отвечал и его не искал: одним словом, изгнанный умирал политически. Иногда же бывало, что особенно порочных членов, вместо изгнания, просто убивали»¹. В другом документе мы читаем: «Общество селения Альтиевского приговором своим от 27 марта 1892 года ходатайствует об удалении из своей среды за порочное поведение бывшего сельского муллу...». Этот факт огромного воздействия не могла не учитывать царская администрация, сохранявшая и поддерживавшая общину на Кавказе. Однако теперь все более и более в ней она делала ставку на «своих» людей, наделенных царским правительством властью за «заслуги» перед ним — кулаков, разбогатевших на торговле скотом, землей (аренде и спекуляции). Эта сельская компрадорская буржуазия стремилась любой ценой (даже за взятку) выдвинуться на роль старшины или другого должностного лица и, попав на это место, всеми силами стремилась удержаться у кормила власти, чтобы грабить своих соотечественников и обогащаться, выходя затем в «верхи общества» — в ряды торгово-промышленной буржуазии, интернациональной по своему характеру.

На сходе также решался вопрос о приеме нового члена в общину или же о выводе из нее. «Желающий перейти из одного общества в другое должен, испросив сначала приемный договор того общества, куда он переходит, а потом увольнительное.... Увольнение и прием членов общества лежит на обязанности аульного схода, а увольнительные свидетельства представляются получающим их начальнику уезда»², — отмечается в одном из документов конца XIX в. Аульный сход ведал обложением налогов членов общины и распределением других повинностей среди них. «Раскладка этого сбора (земские и государственные повинности. — З.Х.) между вами (членами общества. — З.Х.) будет предоставлена аульным обществам»³, — говорилось в прокламации бывшего главнокомандующего.

Сельский старшина. В сельской (аульной) общине чеченцев для обеспечения власти было недостаточно одного авторитета старейшины, и в силу этого в ней существовал институт должностных лиц, основной задачей которого был контроль за выполнением решений сельского схода, а также разбор и решение текущих вопросов, а в случае необходимости и принуждение: «обязанности старейшины состоят в наблюдении за местным полицейским порядком, выполнением приговоров народных судов, взыскании штрафных денег... в исполнении приказаний приставств и т.п.».

Н. Семенов также указывал на существенную роль старейшин в общественном быту чеченцев: «все вопросы, выходящие из круга частных интересов, затрагивающие жизнь целого аула, общества или всего племени, раз-

¹ Эсадзе С. Historical записка об управлении Кавказом. Тифлис, 1907. Т. 1–2. ² РГИА СПб. Ф. 573. Оп. 12. Д. 13059. Л. 33. ³ Там же. Л. 50 об. Ковалевский М.М. Современный обычай и древний закон. М., 1886. Т. 1. С. 57–58.

решаются всегда на сходах старших (отцов), и решение сходок признается обязательным для всех членов той или другой общественной группы, а если они приняты по вопросам, касающимся всего народа, то для всех истинных членов его... Везде общество, народ в лице главарей его (не тех, которых мы выдвинули из народа, а тех, которых народ сам считает таковыми), принимает решение, а отдельная личность идет за главарями в силу укоренившейся в ней общественной дисциплины»¹.

Согласно «Положения» 1869 г., должность сельского старшины являлась выборной, но он был уже не столько главой общины, как прежде, сколько представителем административной власти в ауле. Следует отметить, что Ш.Б. Ахмадов пишет, что в XVIII – начале XIX в. «в некоторых сельских обществах старейшины (старшины) выступали также и в роли военачальников, т.е. предводителей военных походов. Под руководством таких военачальников жители отдельных обществ совершали набеги на соседние территории. Предводителям военных дружин доставалась лучшая и большая доля награбленной добычи»². П.Г. Бутков отмечал, что при дележе добычи «башьча» — вождь получал вдвое больше³, а по данным А.Л. Зиссермана — две трети.

Если в XVIII – начале XIX в. сельского старейшину выбирали, то во второй половине XIX – начале XX в., хотя эта должность и была выборной, как и прежде, но наделенный правами по закону, сельский старшина уже не мог превышать свои полномочия, не считаясь с прежними нормами обычного права, а в силу этого он уже не находился в прежней зависимости от воли схода. Если в первые годы проведения территориально-административной реформы должность аульного старшины, как и прежде, занимали люди из знатных и влиятельных тайпов (возможно, и раньше стоявшие во главе общин), то постоянный состав аульных старшин менялся. Теперь ими, в первую очередь, становились лица, преданные царизму, независимо от их сословного происхождения. Для этого царская администрация вынуждена была контролировать выборы, назначать на должность «своих», отвергать неугодных кандидатов, готовя сельские сходы заранее и тем самым нарушая традиционную общинную демократию, превращая ее в «колониальную функцию». В этом плане примечателен тот факт, что старшины чеченских обществ утверждались самим начальником области.

Обычно аульный старшина имел право на одного или даже двух (в больших аулах) выбранных помощников. Будучи представителем царской администрации, сельский старшина, его помощники и другие сельские

должностные лица получали жалованье за счет общества¹, а не от государства. Сельские должностные лица в силу занимаемой ими должности имели некоторые льготы и от сельского общества. Так, они были освобождены от натуральных повинностей, которые выполнялись остальными членами сельской общины; в их пользу, особенно сельского старшины, выполнялись все сельскохозяйственные работы². Таким образом, эти лица, помимо всего прочего, были обузой для общины, вынужденной за свой счет содержать «царских надзирателей». «Старшина со временем, в конце XIX – начале XX в. назначается не по выбору общества, а по назначению администрации... А между тем, назначение администрацией по своему усмотрению сельских старшин у горцев составляет громадное зло, так как население попадает в руки лиц плохой нравственности, желающих так или иначе подслужиться лишь своему начальнику и игнорирующих ближайшие интересы и нужды сельчан-горцев»³.

Это проявлялось и в том, что старшины следили за «порядком» в ауле (в первую очередь, за политическим), задерживали бунтарей и беглых, доносили начальнику о беспорядках и т.д. «Живя постоянно в своих домах (среди одноаульцев. — З.Х.), старшина и их помощники обязаны знать о всех случившихся происшествиях, отвечая перед начальником за все». Давая такую разностороннюю и значительную власть аульному старшине, царское правительство стремилось обеспечить себя осведомителями, надежными слугами и проводниками своей политики в горских обществах.

В архиве г. Грозного хранились (до военных событий 1994–2001 гг.) материалы, составленные сотрудниками Чечено-Ингушского НИИ (который также теперь не существует вследствие тех же военных действий), посвященные отдельным страницам истории Чечни. Так, в статье М. Абдулкадырова «О происхождении чеченцев» отмечалось, что «царские старшины, чиновники и офицеры из чеченцев назначались с учетом родового положения кандидата, т.е. из более или менее большой фамилии — родственников, опираясь на силу которых, старшины могли осуществлять свои служебные функции на селе. Согнутая, как говорится, в бараний рог деспотической властью царизма, чеченская масса прибегала ко всем способам спасения от насилия этой власти, и вереница ближайших родственников удлинялась и усиливалась за счет более отдаленных родственников, называвшихся однотайповцами, которые за поддержку «авторитета власти» царского старшины пользовались от него льготами и помощью в их экономическом и административном положении».

¹ Семенов Н. Туземцы Северо-Восточного Кавказа: Чеченцы. СПб., 1895. С. 97–98. ² Ахмадов Ш.Б. Чечня и Ингушетия в XVIII — начале XIX в. Элиста, 2002. С. 275. ³ Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг. СПб., 1869. Ч. 1. С. 260–261. Зиссерман А.Л. Двадцать пять лет на Кавказе. СПб., 1879. Ч. 2. С. 440.

Близкую к истине характеристику действий аульной администрации, под давлением неопровержимых фактов, дал даже сам наместник Кавказа, граф И.И. Воронцов-Дашков. Он писал: «Сельские должностные лица, пользуясь поддержкой администрации (имеется в виду русская администрация. — З.Х.) и своим независимым от избравшего их общества положением, нередко преследуют свои личные интересы... Следствием этих злоупотреблений, ставших как бы нормальным порядком вещей, явилось то, что вся тяжесть сборов, казенных и общественных, а равно и натуральных повинностей падает почти исключительно на наименее состоятельную часть населения, тогда как для богатых изобретаются поводы к уклонению от платежа налогов и выполнения натуральных повинностей. Все жалобы на подобные действия сельских властей, приносимые полиции, обычно остаются без последствий, так как она поддерживает своих агентов. Эта поддержка... часто вызывается тем обстоятельством, что выборы должностных лиц сельского управления составляют доходную часть для чинов уездной полиции»¹.

«Фактические материалы второй половины XIX – начала XX в. показывают, – отмечает д.и.н., профессор А.И. Хасбулатов, – что в горских аулах на должность старшины попадали в основном состоятельные люди, угодные административным властям. Постепенно власти перешли к назначенным старшинам, не считаясь ни с желанием, ни с интересами жителей сельского общества... Население практически было лишено возможности выбора старшины по своему усмотрению, довольно часто, даже когда это право формально оставалось за сельским обществом. Таким же произволом часто решала администрация вопросы относительно и других сельских должностных лиц»².

В рассматриваемое время аульная община чеченцев выполняла роль посредника между царской администрацией и сельским обществом. Колониальные власти считали основной функцией старшины надзор за общественным порядком, организацию поступления налога и всевозможных поборов для пополнения государственной казны. Отметим, что сельский старшина «заботился» об общинных интересах только в том случае, если они прямо или косвенно не противоречили политике царской власти.

Одним из важных и традиционных органов в системе самоуправления аульной общины был «совет старейшин» – «мехка-кхел», сохранившийся в новых условиях. В далекие времена у чеченцев «мехка-кхел» являлся весьма авторитетным органом власти общины и всей страны. Согласно фольклорным и историческим источникам, «мехка-кхел» был известен с конца XV – начала XVI в., он был высшим руководящим органом страны, который

совмещал законодательную, исполнительную и судебную власть. Его установления имели для вольных чеченских обществ силу закона, который не могут нарушить никто. Высокий авторитет имели члены «мехка-кхел». В этот орган власти могли быть избраны люди не моложе 40 лет, которые имели высокий нравственный авторитет и по своему нравственному socialному поведение могли служить образцом для всех жителей страны; имущественного ценза при этом не было¹.

До распространения в Чечне мусульманства в совете господствовала местная знать, а с установлением и укреплением ислама стала господствовать теократическая верхушка. Судя по народным преданиям, одним из древних предводителей страны – совета старейшин «мехка-кхел» – был Мулкой (возможно, он был основателем известного тайпа мулкой). Для обсуждения насущных проблем собирались старейшины сел, жрецы, представители знатных фамилий и общин, почитаемые люди, ораторы, владельцы. Начиная по крайней мере с середины XVIII в. в «мехка-кхел» господствовали мусульманские ученые (алимы), роль которых особенно усилилась к моменту приглашения в Чечню для правления имама Шамиля. При нем был организован для Дагестана и Чечни единый государственный совет – диван-хана, состоявший почти из одних алимов и руководителей имамата – исламского теократического государства Шамиля. Но и Шамилю приходилось созывать в Чечне более представительный «мехка-кхел». Возможно, до более полного объединения Дагестана и Чечни «мехка-кхел» часто проводился в пограничном с аварцами и андийцами чеченском селении Макажой². Другой предводитель «мехка-кхел» Виса Тинаев оставил память о себе тем, что считался освободителем плоскостной Чечни от калмыков («гIалмакхой»); возможно, это предание относится к XVII–XVIII вв.

Главной функцией Совета старейшин было решение внутренних и внешних вопросов жизни общины. Совет собирался один раз в год в определенное время и в определенном «священном» месте, и только в случае крайней необходимости он мог собраться на экстренное заседание. Как говорят предания, с. Нашаха – самое древнее место сбора «мехка-кхел». Впоследствии ими были общества: с. Майсты, с. Нана-Чечан и др.

Остановимся на с. Майсты. Жители майстинского общества, как и многих других обществ, отличались независимостью и свободолюбием. Так, в период Кавказской войны XIX в. они, не желая подчиниться как российским властям, так и имаму Шамилю, сопротивлялись во главе с отчаянным руководителем, который по приглашению грузинских князей вместе со своими родственниками ушел в Грузию и в Панкисском ущелье основал несколько селений. Примечательно, что жители с. Майсты отличались госте-

¹ Воронцов-Дашков И.И. Всеподданнейшая записка по управлению Кавказским краем. Тифлис, 1907. С. 136–137. ² Хасбулатов А.И. Установление российской администрации в Чечне (вторая половина XIX — начало XX в.). М., 2001. С. 109.

¹ ПМА. Информант Иризиев Ваха, с. Герменчук, 1982 г. ² РГИА СПб. Ф. 573. Оп. 25. Д. 1219. Л. 67. ³ Там же. Ф. 932. Оп. 1. Д. 303. Л. 78. Там же. Ф. 1286. Оп. 10. Д. 99. Л. 40. ЦГА ЧР. Ф. 586. Оп. 1. Д. 25. Л. 40 об., 41.

¹ Саидов И. Мехка-кхел... С. 22. ² Саидов И.М. Этнографические заметки // ЧНИИИЯЛ Грозный, 1964. Т. 5. Вып. 1. С. 124–126.

приимством, о чем писали многие дореволюционные авторы, посетившие Чечню: Н. Иванов, Н. Семенов, К. Ган, А.Л. Зиссерман¹ и другие авторы восхищались гостеприимством чеченцев, в том числе и майстинцев. На весь Кавказ были известны майстинские народные врачеватели, которые издавна обладали искусством трепанации черепа, умели лечить разнообразные раны, нанесенные как огнестрельным, так и холодным оружием. Отметим также и то, что в Майсты жили и жреческие фамилии, которые передавали по наследству тайны магии, секреты гипноза². Особым авторитетом среди чеченцев пользовались жители Майсты как знатоки адата – чеченского обычного права. Вплоть до 1944 г. существовал «Майстинский кхел», своего рода Верховный суд Чечни, где знатоки обычного права за определенную плату разбирали тяжбы и споры не только чеченцев, но и ингушей, грузин и других народов Кавказа. К нему обращались в том случае, если при разбирательстве дела другие судебные учреждения заходили в тупик. Суд майстинцев считался справедливым, и его решения всегда исполнялись³. Наши полевые материалы также подтвердили, что жители с. Майсты были известны глубоким знанием адатов. Примечательно, что майстинцы, по свидетельству У. Лаудаева, как было отмечено выше, были прекрасными знатоками норм обычного права, поэтому их часто приглашали и в другие районы Чечни и даже в Дагестан, Грузию для разрешения наиболее сложных случаев, и это в некоторой степени способствовало выработке общих для нескольких народов норм обычного права.

Другим центром сбора «мехка-кхел» считалась гора «Кхеташ корта» («кхеташ» – понятливый, «корта» – голова), расположенная неподалеку от с. Центорой. И.М. Саидов пишет, что по дошедшим до нас преданиям древнейшими центрами сбора старейшин и «мехка-кхел» служили районы р. Чанты-Аргуна (Щой пхеда), Майсты, гора Мизир-корта, Жеми-барз (с. Чечен-аул), с. Кий, место чеченцев для привязи коней (говраш тосо баса) около г. Грозный, с. Нашаха, курган Кхеташ-Корта и др.

Примечательно, что ценные сведения о «мехка-кхел», который функционировал на горе Муйти-Корт, приводит М.А. Иванов. Он писал, что гора Муйти-Корт, на которой когда-то собирался мехк-кхел, в прошлом выполняла существенную роль, что «для решения всяких спорных дел и установления условий собирались в то время наши почетные старики – представители племен чеченцев, ингушей, карабулаков, мелхистинцев и даже отдельные тушины и хевсуры на граничной горе (Муйти-Корт). Со стороны Акинского общества на склоне этой горы есть большой плоский камень, который служил как бы трибуной для председателя таких совещаний, а имя его было Муфты. Предлогом занятий совещаний бывало установление цены на выкуп пленных, а также цены на скот» и т.п. По сведениям М.А. Иванова, председатель «мехка-кхел» имел всегда решающий голос², — отмечает исследователь Ш.Б. Ахмадов. Также Ш.Б. Ахмадов пишет, что сведения, приведенные М.А. Ивановым о «мехк-кхел», возможно, относятся к более раннему периоду, до мусульманскому времени³.

¹ Иванов Н. Чеченцы // Москвитянин. М., 1851. 19–20; Семенов Н. Туземцы Северо-Восточного Кавказа. М., 1895; Ган К.Ф. Экскурсия в Нагорную Чечню и Западный Дагестан // НИКОГО. 1902. Т. 15. Кн. 4; Зиссерман А.Л. Двадцать пять лет на Кавказе (1842–1867). СПб., 1879 и др. ² Кавказани Л. Майста // Латта: Информационно-аналитический бюллетень. Грозный, 2002. 4. С. 34–35. ³ Там же. С. 35. ПМА. Информант А. Алиев, 1889 г.р., с. Хал-келой, 1981 г. и др. Саидов И.М. Мехк-кхел (Совет страны) у нахов в прошлом // КЭС. Тбилиси, 1968. Т. 2. С. 200.

¹ Иванов М.А. В горах между рр. Фортангой и Аргуном // ИКОРГО. 1904. Т. XVII. С. 49. ² Ахмадов Ш.Б. Указ. соч. С. 283. ³ Там же. С. 283. Семенов Н. Туземцы Северо-Восточного Кавказа. Чеченцы. СПб., 1895. С. 97–98.

Со временем традиционный чеченский «мехка-кхел» стал терять свое былое значение, что особенно стало заметно в пореформенный период развития Чечни. Следует отметить, что в «Положении» институт «Совета старейшин» не был закреплен законодательным порядком, несмотря на то, что этот традиционный общественный институт все еще продолжал действовать. Причин этому может быть три: во-первых, Совет был для русской колониальной администрации «лишним», архаичным институтом, уже не сохранившимся в русской крестьянской общине; во-вторых (главное), эти советы в период Кавказской войны во многих случаях занимали резко враждебную позицию по отношению к завоевателям, чем заслужили от русской администрации «немилость», и, в-третьих, советы могли во многом ограничить власть назначенных властями старшин-осведомителей путем неофициального морального (общественное мнение общины) воздействия на них. Если в дореформенный период деятельность совета старейшин и его функции были многообразны и широки (сюда входили хозяйственные, бытовые, семейные и организационные дела), то после введения «Положения» его деятельность была резко ограничена (дань прошлому), и его былые функции стали выполняться аульным старшиной и другими сельскими должностными лицами. Функции же совета старейшин постепенно свелись лишь к решению некоторых второстепенных внутри общинных вопросов: семейные споры, тяжбы, разделы имущества и др. О важной в прошлом роли этого института в жизни аульной общины говорит и длительность его сохранения, а также тот факт, что даже в дореволюционное время администрация вынуждена была прибегать к его помощи (например, при решении спорных вопросов по кровной мести и т.п.). Даже в настоящее время в некоторых чеченских селениях существуют советы старейшин, являющиеся органами «местного самоуправления», действующими на общественных началах. Так, в 1980-е годы в с. Герменчук в совет старейшин входили 4 человека во главе с «тамадой» (главой), которым в течение нескольких лет был В. Ирисханов. Кроме него в совет входили уважаемые жители селения – М. Солтамурадов (80 лет), В. Небиев (70 лет), Х. Мусаев (75 лет), В. Ирисханов (68 лет)¹. Они на общественных началах помогали сельскому совету в решении таких важных вопросов, как воспитание молодежи, борьба против антиобщественных поступков² и др.