- -
- 100%
- +
Кожу закололо от ужаса, стоило воображению Эрис нарисовать последствия разглашения такой серьезной тайны.
- Уж если люди придумали, как пленить Шуго, придумают и как достать камень со дна моря. Пф, нет, уж, эта тайна умрет вместе со мной.
Хаким хмыкнул и подцепил один из осколков, чтобы положить на ладонь.
- Мне пришла мысль о том, что магию Шуго лучше передаст минерал, появившийся примерно в тоже время, что и первые небесные посланники. Может это и символично, но потенциал у Сактала воистину потрясающий, - он крутил камень в руке, любуясь его глубоким синим цветом. - Я заменил кристалл накопления на Сактал, и снова провел эксперимент с больным.
Лекарь замолчал, когда дверь резко открылась. Это был Асти, он что-то принес для Хакима.
- Вот, - без лишних слов он протянул деревянную ящерицу. - Амми сообщает, что будет завтра к середине солнечного цикла.
- Вы разделились с ней? - поинтересовался старец, принимая ищейку из рук сына и убирая в карман.
- Да, вынуждены были. Как там Диас?
- Спит, - небрежно бросил Асти. - Что ему еще делать. Энергия восстанавливается, дышит нормально, без хрипов, кожа теплая. Глядишь, завтра уже проснется, - помощник лекаря хохотнул. - Хе-х, и будет жутко голодный. Запасайте дичь, чтобы прокормить его Шуго. Ночевать с рыжим будут в конюшне, а то я понятия не имею, когда они собираются менять личину, а мне развороченные стены здесь не нужны. Ладно, я в город.
Асти переобулся в сапоги, набросил на себя выходную теплую накидку и, махнув отцу, вышел из дома.
- За свои сведения о проклятии я был бы не прочь узнать, как Каин и Диас сохраняют людской облик, - сказал Хаким, стоило им с Эрис снова остаться наедине.
- Только после того, как вы расскажете мне все, - поставила условие мидирианка.
- Тогда продолжим, - он по-старчески прочистил горло. - В новом эксперименте я использовал Сактал, и что ты думаешь? Человек исцелился! Буквально на наших глазах его язвы закрылись, ушел болезненный вид. Мы были так вдохновлены нашим открытием. Вековые исследования наконец-то дали результат.
- Звучит очень здорово. С такими чарами можно было бы помогать очень тяжело больным.
- Именно. Но вот только радость наша была недолгой. Чары оказались нестабильны, и в итоге наш эксперимент стал выходить из-под контроля. Помнишь, я объяснял тебе про то, как действует заклинание? Частичка тела и сознания жертвуется для рождения Шуго. Если эта часть будет совсем крошечной, практически незаметной, то человек сохранит свой облик и приобретет свойства Шуго. И наоборот. Если часть отколется слишком большая, то зверь подавит конкурента и заполучит власть над телом.
Эрис потеряла дар речи.
- Мы столкнулись с проблемой ограничений, продолжал старец. - Сактал со всей своей мощью не позволил нам внедрить минимальную сущность Шуго. В итоге, впервые на моих глазах человек…превратился в магического зверя.
Капля пота скатилась по его виску, и он замер в ожидании реакции Эрис.
- И что вы сделали потом? - аккуратно задала вопрос всадница.
- Не сложно догадаться. По приказу короля и под угрозой смертной казни нас вынудили продолжать эксперимент, чтобы мы вычислили оптимальную дозу заклинания. Но даже самая слабая искра в итоге становилась фатальной. Люди превращались в Шуго. И, как итог, чары изменения запретили во дворце. Меня и всех моих помощников убрали из столицы, а сами исследования засекретили.
Эрис накрыла лоб ладонью, уставившись в столешницу.
- А что… стало с теми Шуго?
Красноречиво затянувшееся молчание Хакима почти послужило ответом.
- Я не знаю, но, боюсь, что ничего хорошего. Скорее всего их надежно спрятали, а может и вообще вывезли за пределы королевства.
Всадница сникла. За окном с нарастающей мощью поднялся холодный ветер. Несколько тяжелых капель ударились в стекло, после чего дождевая дробь набрала силу, обрушиваясь на землю и дорогу. За стенами послышалось недовольное ржание лошадей и человеческие голоса, призывающие бежать от непогоды.
- Спасибо, - сипло прошептала Эрис, наконец-то собравшись с духом. - Вы очень помогли, господин Хаким. Спасибо, что рассказали мне правду и… спасибо за Диаса. Без вас он бы точно погиб.
- Ты благодаришь меня, хотя моими стараниями воплотился самый лютый кошмар для твоего народа. Ты слишком добра и наивна, сугор из Мидира.
- Я не стану держать на вас зла. Ваши порывы были благородны, просто заклятье изменения попало не к тем людям. Господин Хаким, вы сказали, что не можете снять чары? Почему?
- Это тоже одна из причин запрета на заклинание изменения. Видишь ли, в записях не было ни одного упоминания о том, как изъять сущность Шуго из измененного тела. Для поиска отменяющего заклятья потребовались бы десятки лет, но этого времени у нас не было.
Девушка ругнулась на сугор каши, прощаясь с очередной несбывшейся надеждой, потом поежилась и не удержала долгого широкого зевка. Вид у нее был крайне уставший.
- Давай я принесу еще чай, - поднялся с места Хаким и засуетился с посудой и травами.
Эрис наблюдала за старцем, сев в пол-оборота.
- А как вы узнали, что Шуго - это сугор?
- Твой вопрос перекликается с моим, - отозвался Хаким, отмеряя на ручных весах травяные чаинки. Кажется, лекарь готовил не обычный напиток, а все-таки лечебный. - Вы не первые Шуго, меняющие личину, до вас приходили еще несколько. От них мы узнали, что народ сугор был проклят, и что есть на свете силы, способные подавить сущность зверя.
Мидирианка тут же вскочила со стула, будто и не засыпала, теплое одеяло невзрачно упало на пол. Эрис стояла с широко распахнутыми глазами.
- Есть еще сугор с человеческим обликом?
- Несомненно, вы не единственные.
- Ох, Цитри! Это такая славная новость! - девушка возбужденно запыхалась. - Кто-то еще спасся! Есть и другие сугор!
- Да, и с ними мы не раз встречали меняющих личину. Теперь твой черед рассказать мне о вашем способе подавлять чары. Как твои Шуго делают это?
Пока лекарь настаивал чай, Эрис поведала ему о всех приключениях и бедах, которые они пережили за последние годы. Старец молча выслушал, взял кружку, отдал ее всаднице и пригласил сесть с ним за стол.
- Выпей, - попросил он.
- Это что-то полезное? - мидирианка сделала первый глоток, и терпкий мятный вкус коснулся ее языка.
- Это поможет тебе поспать, - сказал Хаким, видя в Эрис признаки бессонницы.
Девушка тут же вскинула брови.
- Но я хочу еще поговорить с вами, - с осоловелым взглядом заспорила мидирианка, а саму уже мутило от усталости. - Ох, Хаким, зря вы так… Уже завтра нам придется уйти, а я еще столько у вас хотела спросить.
- Пей, - он слабо подтолкнул стакан к ней, и девушка с потухшим видом не стала сопротивляться. Она выпила еще. - У нас будет время, а если ты не поспишь, то твой друг не добудится тебя завтра.
- Вы правы. Но пока я не уснула, мы можем еще поговорить?
- Спрашивай, - лекарь сплел пальцы перед собой.
- Почему вы никому не рассказали? О нас. Вы узнали секрет Шуго, и теперь могли бы открыть правду другим людям.
Хаким потер бороду на подбородке.
- Скажу как есть и без прикрас. Я уже далеко не молод, у меня есть семья. Моя прошлая жизнь, в которой я служил королю, и без того не сулит мне безопасность. Я побоялся пойти против настолько могущественного человека, как тот, кто использовал мои чары во зло. Этот кто-то имеет власть, деньги, связи и острый ум. От меня будет больше проку, если я спасу как можно больше Шуго, исправив их чары. Глупо сеять смуту в королевстве и ничего при этом не делать.
Эрис выпустила кружку из ладоней, когда ее голова как-то стремительно начала тяжелеть. Моргать становилось все сложнее, веки слипались, и требовались усилия, чтобы себя удержать. Хаким это заметил и забрал остатки снадобья у всадницы.
- Не сопротивляйся, приляг, - он поднялся над уже прикорнувшей девушкой, медленно и бесповоротно растворяющейся в сновидении. - Вот так. А проснешься, мы еще поговорим. Обязательно. Спи.
Старец уходил, а сугор уже тихо сопела, лежа на скрещенных руках.
***
Первым, что почувствовал Диас, была боль. Такая тянущая и ноющая, она впивалась щупальцами в каждую мышцу. Тут же о себе заявил лютый голод, не оставляя и шанса на продолжение сна. Живот заурчал и завибрировал, словно он отдельное существо, которое требовало утолить свои потребности. Есть захотелось так сильно, что юноша был готов хоть сейчас подняться и отправиться на охоту. Затем несколько пучков сена кольнули Диаса в лицо, когда он перевернулся, теплое тяжелое одеяло на нем и пушистая звериная шкура зашуршали от движений рок мави. Морозный воздух пощекотал кожу, которая постепенно нагревалась от внутреннего огня.
Сугор выздоравливал.
Он открыл глаза и прислушался к самому себе. Оттолкнулся от пола, сел, осматриваясь вокруг. Диас испытал неземное облегчение, не обнаружив себя в каменной пещере с умирающим Шуго. Он жадно всматривался в темноту, различая в ней обстановку конюшни и спящего недалеко Каина. Рыжий дрых в человеческой личине, и Диас немедля посмотрел на свою метку благодати.
- Шесть часов? - он удивленно, но в тоже время возмущенно вскинул брови и покосился на соплеменника. - Что за расточительство… Тратить благодать вот так! У него хоть что-нибудь осталось?
Ответом ему прозвучало несвязное ворчание Каина. Сон у рыжего рок мави был достаточно крепким. Только после того, как страсти в душе Эрис улеглись, он наконец-то смог расслабиться.
В маленькие окна проскочил луч розового света, и Диас почувствовал, что больше спать не хочет. Холодное осеннее солнце погладило его по щекам, зазывая выйти на улицу и возрадоваться жизни, которую ему вернули. Ведомый внутренним чутьем, он поднялся и, обернувшись в шкуру вышел под небо. Утро выдалось безветренное, спокойное и чарующее.
Юноша свободно расправил грудь и вздохнул через нос ровно и глубоко, наслаждаясь потоками воздуха. И как же мало требовалось человеку для счастья.
- Эй, сугор, не замерзнешь? - окликнул его смутно знакомый голос, и рок мави напрягся, стоило помощнику лекаря дойти до него с подносом, накрытым тканью.
- Мое имя Диас.
- Знаю. Я Асти. Идем, кормить тебя будем. И оденем еще, а то на тебя смотреть холодно.
Они зашли в пристройку к конюшне, где обычно встречали всадников и обсуждали с ними лечение их Шуго. Помощник лекаря полез в шкаф и выдал Диасу свою теплую одежду и обувь.
- Держи, - он буквально сунул ему вещи. - Сколько еще человеком будешь?
- Шесть часов, - немного смутившись прямоте и осведомленности Асти, ответил сугор.
- Ух, как точно, - присвистнул он, и его взгляд зацепился за цифры на предплечье Диаса. Они показались, когда юноша одевался.
Помощник лекаря усадил рок мави за узенький столик и открыл поднос. Море запахов горячей еды наполнили маленькое пространство комнаты, и у сугор уже почти закапала слюна, а живот снова страдальчески завыл.
- Ну чего смотришь, ешь. Все твое, - подшутил над ним Асти, забавляясь голодным глазам Диаса.
Уговаривать рок мави не пришлось. Похлебка, мясо, хлеб… Все исчезало с подноса, пока помощник лекаря копошился по своим делам. Он что-то собирал, гремел какими-то склянками в коробке. Диасу было все равно, чем там занимался этот Асти. Все его существо было сосредоточено на еде. Он буквально выпал из времени и пространства, утоляя звериный голод.
- Так, мне надо это отнести, а ты доедай и приходи в дом. Отец сделает тебе снадобье для бодрости и даст наставления, - мужчина со стопкой вещей вышел, оставив рок мави одного.
К удивлению Диаса, после трапезы он не почувствовал насыщения. Воровато озираясь по сторонам, голодный сугор вышел на улицу и зашагал в сторону дома. Солнце окончательно развеяло ночную синеву неба и размазало рыжие и розовые краски по всему своду. Юноша залюбовался этой мистической красотой, и даже не заметил, как дошел до порога, и входная дверь распахнулась.
- Ди, ты жив! - сквозь слезы закричала Эрис, сминая одежду на его лопатках, точно надеясь убедиться, что он материальный и не плод ее воображения. - Цитри, спасибо! Боги, Ди! Ты жив…
Она трепетала под его руками, ее эмоций было так много, что они смели остатки внутреннего равновесия юноши, поглощая его даже без силы связи; тепло расплылось по всему телу, и он почувствовал, насколько был важен для сугор, насколько она волновалась за него, и этого хватило, чтобы поблагодарить судьбу за все пережитые испытания. Рок мави склонился и спрятал лицо в ее волосах, зарываясь носом. Он крепко прижал девушку к себе, наслаждаясь ее вниманием, млея от ее ласки.
- Да, я в порядке, - его голос прозвучал спокойно, хоть сам он еле сдерживался, чтобы не позволить себе большего в сторону мидирианки. Ее запах манил и кружил голову, и юноша не мог надышаться им.
- Ди, я была неправа, - вдруг заговорила она, отстраняясь от друга. Слезы бежали по ее щекам, веки и нос были красными. - Не стоило мне откладывать все на потом, снова заставлять тебя ждать. Это глупо жить не настоящим моментом, я поняла это теперь. Лучшего времени для нас может и не быть. Боги, ты жив, я думала, что все потеряла… все испортила…
Она с новой силой вжалась в него. Ее спутанные речи взволновали рок мави, и странное предвкушение зародилось в его душе, отчего пульс еще чуть ускорился.
- Ты мне нужен. Я пропаду без тебя, слышишь? Ты самый дорогой для меня человек, только с тобой мне спокойно, только с тобой есть чувство единства, которое придает сил идти дальше. Когда тебя нет рядом, я тоскую, хочу, чтобы ты вернулся. Ох, Ди, никогда больше не смей умирать! Мне невыносимо больно терять тебя!
Признание всадницы тонкими иглами проникало под самую кожу, парализуя юношу на месте. Диас прежде не видел Эрис такой по-женски чувственной, она впервые открыто заговорила о том, что испытывала к нему. Поведение сугор преобразилось, словно она перешла черту их дружбы, подступила так близко к назревшему откровению и была готова на перемены.
- Эрис? - он рассеянно провел ладонью по ее волосам с макушки и вниз по длине, а мидирианка положила руку ему на грудь, разглядывая кольцо с жертвенным зверем.
- Я хотела бы дать свой ответ…уже сейчас, - произнесла она и сжала пальцы, придавая себе уверенности сделать этот шаг. Жар прилил к ее щекам, все нутро заклокотало. Молодой сугор выжидательно замер, когда она встретилась с ним глазами. Сердце пропустило удар. - Диас Пангор, я оставлю себе этот символ обещания. Твой жертвенный зверь отныне навсегда будет со мной, а я признаю себя твоей Зиту сугор. Ведь… я тоже люблю тебя, Ди…
(пер. Зиту сугор - Нареченная сугор)
Притяжение между ними усилилось, путы самообладания ослабли от признания всадницы. Диас осмелился привлечь девушку к себе, положив руку ей на затылок, и сам наклонился. Они нежно соприкоснулись лбами.
- Я так ждал этих слов, - прошептал он в самые губы, и мидирианка смущенно улыбнулась, после чего неловко подалась ему навстречу и позволила себя поцеловать.
В те минуты желанного уединения Эрис открыла для себя другого Диаса. Уже не лучшего друга, помогающего ей с детства, и не крылатого Шуго, защищающего от опасностей. Она видела в нем юношу, в мечтах которого мидирианка была центром бытия. От осознания их взаимной привязанности сугор расслабилась и обмякла, отдаваясь объятьям рок мави.
Теперь все было между ними иначе, все по-другому. Но в тоже время душа уверяла, что они поступили правильно, и даже горечь от черного проклятия сейчас была не так заметна. Мир обездвижился и затих, пока двое были едины, и связующие нити совершенно иной природы переплетались в них.
Каин стоял вдалеке, привалившись плечом к стене конюшни и потирал между зубами сухую травинку. Всплеск эмоций Эрис разбудил его, и он сразу догадался, что произошло. Юноша смотрел на счастливчика Диаса, заполучившего самое настоящее сокровище, и тлел от зависти. Хотя, если так посудить, а был ли Пангор счастливчиком? На его чешуйчатую шкуру выпало слишком много горестей и испытаний. Одно пленение Бриварой чего стоило, а уж смерть от Опустоши совсем дурное дело. Такого Каин для себя точно бы не пожелал, и никакая благодать не стоила того, чтобы так страдать.
Рыжий хмыкнул себе под нос, выплюнул травинку и ушел в конюшню.
Глава 6. Тайный приказ
- Диас, прекрати, это нужно выпить, - в который раз вздыхала Эрис, наблюдая упрямого рок мави. Он ни в какую не соглашался принимать лекарство, сваренное Хакимом.
- Я же сказал, что со мной все в порядке, - сложив руки на груди, мидирианец с отвращением косился на кружку с запахом горечи. Сколько себя помнил, он терпеть не мог всю эту лечебную гадость.
- Сугор Диас, я все же советую прислушаться к речам твоей спутницы, - брюзжал лекарь, разливая зеленый отвар по маленьким склянкам. - Вам с твоим Шуго еще предстоит восстановиться после обряда. И чтобы в теле все изменилось гармонично, ему нужно немного помочь.
- Почему Каина вы не уговариваете? - взмолился юноша, закатив глаза. - Чем я заслужил это все…
- Сугор Каин был болен в значительно меньшей степени, чем ты, - подойдя к Диасу, Хаким с серьезным видом посмотрел на него поверх очков. - Если ты забыл, то я напомню, как еще сутки назад ты умирал в моей конюшне и был готов даже на проклятье, лишь бы выжить.
Слова старца прозвучали хлестче отрезвляющей пощечины, и юноша напряженно поджал губы и отвернулся.
- Все, что от тебя требуется, это пить по две такие бутылочки в день, одну неделю. Не слишком много ли я прошу, после того как спас тебя? Пей.
Хаким легко хлопнул ладонью по столешнице, будто только что поставил точку в их противостоянии. Молодому сугор не оставили другого выхода, кроме как подчиниться.
- Проклятье, - рыкнул Диас, схватил кружку и одним махом осушил ее до дна. Тошнотворная гримаса тут же исказила его лицо.
- Вот и славно, - хмыкнул старец, вытирая руки об полотенце.
Через какое-то время в трапезную вошли Асти и Каин. Рыжий оценивающе пробежался по обстановке и, заметив Эрис и Диаса, сделал вид, что ничего не знал об их новоявленном союзе. Подойдя к общему столу, он придвинул к всаднице стул и уселся рядом.
- Каин, как ты себя чувствуешь? - девушка с каплей беспокойства обратилась к нему. - Выглядишь совсем уставшим.
- Да, ерунда. Просто не выспался, а так никаких новых ощущений после обряда нет.
- Я снова помешала тебе отдохнуть, прости, вся эта ситуация была слишком тяжелой. Я потеряла контроль над эмоциями.
- У тебя его никогда особо и не было, Эрис, - усмехнулся Каин, и на удивление мидирианки Диас тоже закивал, поддерживая соплеменника в его выводе.
Уж кому, как не Шуго было знать, сколько тревоги и лишних переживаний умещалось в одном конкретном человеке.
- Как ты высыпался с ней вообще? - задался вопросом Каин, будто бы мидирианка не сидела между ними и не слышала их.
- С трудом, - обреченным голосом протянул Ди, и девушка изумленно уставилась на него.
- Простите, я не мешаю вам жаловаться друг другу на меня?
Хаким и Асти накрыли стол к завтраку. Голодные рок мави затихли, поедая приготовленные для них яства. Когда зашел вопрос об оплате лечения - лекарь отмахнулся.
- Вы ничего мне не должны. С истинного всадника я не возьму денег.
- Конечно, придумал же проклятье Шуго, которым нас всех наградили, - неосторожно высказался Каин, и старец опустил глаза.
- Каин, - одернула его сугор, чем вызвала замешательство у юноши. - Он нам не враг, его намерения были чисты. Кто-то распорядился лечебным заклинанием во зло, но это не является поводом обвинять господина Хакима.
- Я и без слов этого сугор помню о своем вкладе в вашу беду. Меня сложно смутить такими обвинениями. Давайте лучше обсудим ваше дело. Асти, будь добр.
Лекарь поманил сына, и мужчина, молчавший все это время, принялся убирать пустую посуду со стола. Хаким поочередно выставлял предметы.
- Итак, первое, что вы заберете от нас - это снадобье для Диаса, - огласил лекарь, и юноша горестно застонал, запрокидывая голову. - Что с этим делать, я уже говорил.
Дальше Хаким указал на еще одну коробку со склянками, но гораздо меньшего размера.
- С твоих слов, сугор из Мидира, я понял, что вам предстоит долгое путешествие, и нежелательно, чтобы Диаса в его звериной личине кто-то узнал, - он одними пальцами ухватился за колпачок пузырька с перламутровой жидкостью внутри. - Для этого я отдаю вам свой запас волшебной эссенции, она поможет скрыть его внешность за обликом безобидной твари. Используйте эссенцию с умом.
- Это же очень дорого! - встрепенулась всадница, рассматривая два десятка склянок, каждая стояла в своей ячейке большой коробки.
- Не дороже ваших жизней, - буркнул Хаким. - Вообще, при желании, Эрис могла бы освоить маскирующие заклинания.
- Я не маг, господин Хаким. Мои чары - это лишь способность, приобретенная от контракта с Шуго.
- Хм, так я и думал.
- Что вы думали? - насторожился Диас, с недоверием рассматривая лекаря.
- Вы до сих пор не знаете, что у Эрис есть предрасположенность. Она носитель природной магии, а, значит, потенциально может колдовать.
Все сугор удивленно вскинули брови, а мидирианка чуть не поперхнулась воздухом.
- С чего вы так решили? - несогласно покачала головой она.
- Не знание о силе не гарантирует ее отсутствия, - ухмыльнулся старец, чем еще больше смутил Эрис. - То, что ваш народ отказался от освоения колдовской науки, не исключает факт рождения людей, способных управлять природными элементами. Ты, Эрис, однозначно несешь в себе светоч волшебства. Не нужно так пугаться, всем известно, что каждый пятый житель Сикура наделен способностями. Наверняка, среди сугор много потенциальных магов, просто вы подавили в себе ваш дар.
- Как вы это поняли? - серьезно спросил Диас. - Как поняли, что у Эрис есть эта ваша предрасположенность.
- Сактал отреагировал на ее присутствие. Он притягивает магию, причем природную магию, а не приобретенную от Шуго. На вас камень реагировать не будет.
Эрис с напряженным лицом прислушалась к себе.
- Почему же тогда эти силы ни разу не проявились? - она подняла ладони, будто могла разглядеть в них энергетические потоки. - За всю жизнь я хотя бы раз должна была заметить ее?
- Множество причин, - Хаким снял очки и методично натер их уголком своей мантии. - Может сила подавлена страхами и убеждениями, может ее выражение не такое заметное глазу, как дар предвидения, например, а может она настолько слабая, что даже не проявляет себя.
- Откуда вы такой умный свалились на нас? - пораженно присвистнул Каин, подпирая рукой щеку. - Мне кажется, вас спроси, и вы ответите на любой вопрос. Даже знаете, кто нас обратил.