- -
- 100%
- +
- Я понял, понял, Корцио, - старец помахал ладонями, прерывая монолог стража, явно чего-то ожидающего за свою любезность. - Сначала я осмотрю Шуго, чтобы убедиться, а на обратном пути забегу к тебе… на чай, договорились?
- Конечно, будем вас ожидать, - поклонился страж и, снова подмигнув мидирианке, поспешил удалиться.
Хаким смерил Эрис оценивающим взглядом, затем отвернулся, чтобы запереть замок. Девушка замешкалась, будто чем-то провинилась перед лекарем.
- Вы рано заявились сегодня, - скрипучим голосом проворчал он. - А еще Амми не предупреждала, что мне придется иметь дело не с ней. Вы одна пришли ко мне?
- Да, Амми не смогла быть со мной, - поторопилась оправдаться сугор, и попятилась в сторону, когда Хаким холодно прошел мимо нее, спрятав руки в карманах своей изумрудно-зеленой мантии. - Мне пришлось примчаться к вам раньше оговоренного срока, потому что моему Шуго стало совсем плохо этой ночью.
Пожилой мужчина хмыкнул, поджав губы.
- Признаков Опустоши до этого вы, разумеется, не замечали, - с тонкой ноткой презрения сказал лекарь, и сугор покраснела от вины и неловкости. Она впервые видела этого старца, а он уже невзлюбил ее. - Простите, если мои вопросы покажутся вам неудобными, но я не привык церемониться с всадниками, взявшими на себя ответственность заключения контракта с Шуго. Коль уж деньги на зверя вы нашли, потрудитесь нанять путного звероведа, чтобы он заботился о вашем…питомце.
Сугор чуть не подавилась воздухом от возмущения, а Хаким продолжил.
- Только вчера нам привели Шуго уже без сознания и практически рассыпавшегося на части, - с заметным недовольством выплюнул он, смотря куда-то вдаль. - Еще бы минута промедления, и зверь умер бы! А вы, - он покосился на мидирианку, - даже уследить за Шуго не можете. Неужели торговцы не объясняют, что ненормально для Шуго терять части тела просто так, ненормально впадать в долгий сон.
Хаким невольно ускорился, видимо от силы своего гнева. Нижняя губа его затряслась, но он сразу поджал ее в тонкую линию.
- Простите, но вы неправильно меня поняли, - поспешила оправдаться Эрис, замечая, что лекарь стал идти быстрее. - Я истинный всадник и не покупала своего Шуго.
- Ну конечно-конечно, все вы истинные всадники, - с иронией ухмыльнулся Хаким. - Особенно после Бривары Бендиги. С ее легкой руки любой зверь согласится на все, даже добровольно заключить контракт. Как же вы попали к укротительнице, если ваш договор истинный?
Мидирианец скептично глянул на сугор, пока она семенила с ним рядом в полной растерянности.
- Это сложно и долго объяснять. Но я знаю истинное имя моего Шуго, он сам выбрал меня. К Бриваре мы попали не по своей воле.
- Что ж, занятно, однако это не отменяет того факта, что ваш Шуго погибает, - тут он устало вздохнул, и только сейчас Эрис заметила в нем измученность и бессилие. - Как и десятки других, которые не всегда успевают добраться до нас…
Сердце мидирианки будто перестало биться на несколько секунд, и воздух удушающе застрял в легких. Одним потоком перед ее глазами всплыли лица знакомых и друзей - всех жителей деревни сугор, а в конце Эрис вспомнила родителей, с которыми не успела даже проститься тогда, семь лет назад.
- Так много Шуго болеют Опустошью?
- Все, - отрезал Хаким и, различив во взгляде Эрис ужас и отчаяние, продолжил. - Каждый Шуго болен той или иной степенью Опустоши. Просто усыхать они начинают каждый в свое время. По-хорошему, всех без исключения небесных посланников нужно гнать к таким, как я, чтобы мы…кхем, исправили то, что их убивает.
- Подождите, каждый Шуго болен? И каждый может погибнуть в любую минуту?
И снова Хаким наградил Эрис морем презрения. Темные мешки под его глазами явили себя из-за очков, а на лице можно было разобрать следы прерванного короткого сна. Кажется лекарь мало отдыхал в последнее время.
- Я только что это и сказал. И сейчас, мы спешим, насколько я помню? Хватит болтовни. Времени у нас совсем мало.
Добравшись до выхода из города, Хаким и Эрис сели на лошадей и помчались обратно на конюшню. Стоило им объявиться, как на пороге сразу воплотился Асти с большим плоским черным футляром в руках. В такой смело можно было спрятать небольшое копье.
- Все готово? - без лишних прелюдий поинтересовался Хаким, методично закатывая рукава своей мантии.
Эрис плелась за ними, чувствуя себя привидением, которое никто не видит. Да и ощущала она себя так же.
- Я заряжал его несколько часов, должно хватить на двоих, - Асти кивнул на футляр и покачал его в руках, словно оценивая вес.
- На двоих? - резко остановился и вскинул брови Хаким, но потом сразу продолжил идти. - Муссоль благословенная, когда же это закончится. Мы не успеем помочь сразу двоим.
- Другой Шуго пока не подает признаков Опустоши, - успокоил его помощник. - В крайне плохом состоянии только один. Сейчас он в облике человека.
- Хм, меняющий личину, значит, - с каким-то глубоким пониманием нахмурился старец, а Эрис чуть не споткнулась, когда это услышала.
Что подразумевали их рассуждения сугор смогла уяснить, только когда все вошли в конюшню. На подложке из сена лежал бледный Диас и, увидев Эрис с подмогой, кисло улыбнулся. Рядом же быстро подорвался на ноги Каин в облике человека. Мидирианка раскрыла было рот, но Асти начал говорить прежде нее.
- Он еще не скоро станет зверем? - поинтересовался мужчина, устраивая футляр на комоде для одежды.
- Ему нельзя превращаться. Иначе он сразу умрет. Так ему сказал, - он встретился взглядом с Эрис, - его Шуго.
- А сам уже и сказать ничего не можешь, да? Бедный ты бедный, сугор из Мидира, - присаживаясь к Диасу, покачал головой Хаким. Его черты сразу потеплели, и в облике отразились сочувствие и грусть. - Совсем молодой ты еще, чтобы умирать.
- А я и… не планировал… сегодня, - попробовал пошутить Диас, уже не рассуждая о том, кто перед ним был и откуда он столько знал.
В нынешней ситуации лишь одно имело значение - это изгнание Опустоши.
- Ну ничего - ничего, - лекарь утешающе похлопал по нему ладонью. - Сейчас мы поставим на лапы твоего Шуго. А то еще чего удумал, сам умирает и тебя за собой хочет утащить. Не дадим ему этой возможности.
Хаким натренированными движениями осмотрел Диаса, задержавшись на предплечии, где черными цифрами была выведена метка благодати. Такую же он заметил у Каина. Но больше старец не отвлекался, а только расправился во весь рост.
- Так, ты пока посторонись, до тебя еще очередь дойдет, - прогонял он рыжего сугор. - Асти, неси его. У нас есть пять минут, может десять.
- Несу.
Раздался щелчок запирающихся замков, крышка футляра с глухим ударом стукнулась об стену. Спина Асти напряглась, когда он аккуратно, но уверенно доставал нечто вытянутое и увесистое. Это нечто выглядело, как магический посох, с большим зачарованным камнем на вершине. Природный минерал играл всеми оттенками синего, мелкие разряды периодически срывались с него и тлели искрами. Помощник уже хотел передать волшебное орудие лекарю, когда огненные вспышки с разных сторон застали врасплох.
Хаким и Асти исступленно замерли, взирая на горящий наконечник стрелы, направленный в них, и на грозно пылающего юношу в боевой стойке.
Обоих сугор аж потряхивало.
Глава 5. Чары изменения
Истошные крики разносились по деревне сугор в ночь обращения. Темные маги в длинных черных балахонах, как чума, расходились по домам, вылавливая лесных охотников и накладывая на них чары. Раз за разом они произносили заклятье, которое оживляло синий камень в их посохе, после чего искристый шипящий шар разрастался на орудии и с треском обрушивался на каждого жителя деревни. Стоило только коснуться магического разряда, как человек неминуемо превращался в Шуго.
Облик мерзавцев и их атрибуты Эрис запомнила со всей достоверностью и могла уверенно заявить, что посох в руках Асти принадлежал тем самым темным магам. Огненный жар прилил к коже. Мидирианка нацелила взрывную стрелу, угрожая прикончить лживых лекарей на месте. Ее брови сошлись на переносице, а зеленые глаза буквально полыхали ненавистью.
Шея и руки Каина светились от грозного пламени. Оно покрыло тело юноши, стоило ему срезанировать с эмоциями Эрис. Она была на грани, рыжий рок мави чувствовал ее так ярко, что невольно терял себя. Однако он тоже узнал посох, которым его превратили в Шуго семь лет назад.
- Что вы творите? - разразился с вопросом Асти, оглядывая обоих сугор, как полоумных. - Уберите оружие! Мы вам не враги!
Эрис даже не шелохнулась, мысленно выжигая мишень на сердце Хакима. Этот старый колдун еще смел ее упрекать в неподобающем отношении к Шуго, когда сам был виновен в их появлении!
- Вы… это все ваших рук дело! - закричала сугор, и от ее голоса Хаким побледнел, а его лицо удивленно вытянулось, будто в осознании чего-то важного. - Вы напали на наш дом и прокляли всех! Обрекли на погибель, а теперь наживаетесь на спасении Шуго!
- Чего? - Асти нахмурился в недоумении. - Какая еще деревня? Кого мы обрекли? Вы нас с кем-то спутали, не иначе.
- Хватит… врать, - твердо произнесла Эрис, и огонь на ее стреле вспыхнул чуть сильнее. - Ваш магический предмет служит злым чарам. Не смейте даже коснуться Диаса этой дрянью.
Помощник лекаря уставился на посох с синими искрами, словно увидел его впервые.
- Что за вздор, - снова возмутился Асти, но вдруг Хаким вскинул руку, прерывая сына.
- Не нужно, - коротко сказал он, затем медленно поднялся. - Она права. Это моя вина, что все так получилось.
- Зачем ты это говоришь? Ты не мог знать!
- Дело не в том, что я не знал о последствиях моих собственных чар, а в том, что они принесли столько горя этим людям. Она тоже сугор, - лекарь указал пальцем на Эрис. - И, возможно, одна из последних.
Каин напряженно глянул на Эрис, но она ни на мгновение не ослабляла своего контроля.
- Вы признаете, что превратили всех сугор в Шуго? - холодным тоном спросила мидирианка, будто вынося обвинение в суде.
- Нет, это были не мы, - прямо и быстро ответил Хаким, и всадница недоверчиво прищурилась. - Но по нашей вине появилась сама возможность этого проклятья.
- Значит, вы придумали, как превращать людей в Шуго? - подал голос Каин, и лекарь с досадой поджал губы. Они снова норовили задрожать. - Цитри всемогущая, да вы хуже Бривары! Это за каким же демоном надо было создавать подобные чары!
- Но если вы их создали, - Эрис сделала шаг вперед, Хаким немедля вскинул руки, находясь под прицелом. - Значит, вы можете их снять.
- Не могу. Иначе бы давно это сделал.
- Тогда как вы собрались помочь Диасу? - задал очевидный вопрос Каин.
- Наложением новых чар, поверх тех, что уже есть, - честно признался он, и, прервав вдох Эрис, тут же продолжил. - Я все смогу вам объяснить, и, поверьте, вы поймете, что мы не те враги, которых вы разыскиваете. Все гораздо сложнее! Я взываю к тебе, сугор из Мидира, опусти свой лук и дай помочь твоему другу. Он вот-вот скончается, пока мы с вами разглагольствуем!
У девушки дрогнули руки, и она словно очнулась от дурного сна, в котором океан ненависти затягивал ее на темное дно. Огонь на стреле поутих, и Эрис поспешила отыскать взглядом Диаса. Сомнения и противоречия сотнями голосов зашептали в ее голове, и всадница бессильно наблюдала за тем, как ее самый близкий человек медленно угасал.
Что было делать? Ох, Цитри, во что можно было верить? Все взгляды были обращены на Эрис, будто одно ее слово могло изменить течение реки. Тяжелый груз ответственности за жизнь любимого придавил сугор, и она так сильно боялась ошибиться!
- Э-рис… - почти беззвучно позвал ее Диас, и девушку словно пронзило током. По ее щеке вниз побежала быстрая слеза. - Мне уже… нечего…терять. Даже если… меня снова проклянут, но я смогу… жить… то…пусть…
- Ди, - всхлипнула она и опустила лук. Каин так же убрал огонь.
- Пусть…он…колдует… - последнее, что сказал юноша, прежде чем его веки закрылись.
Решение за свою жизнь Диас принял сам.
Звук в конюшне будто исчез, воздух наполнился чем-то вязким и удушающим. Эрис ничего не почувствовала, когда Асти в спешке передал посох Хакиму и, обхватив ее за плечи, силой вывел на улицу. Рыжий сугор направился следом. Глаза мидирианки взирали вникуда, как у незрячей, а в груди с немыслимой скоростью разрасталась пустота, водоворотом засасывая сознание в пучину безысходности.
- Останьтесь здесь, - бросил Асти и сразу вернулся к лекарю, чтобы ассистировать во время сотворения магии.
Небо потемнело, скрадывая все теплые оттенки солнца за мертвецкой серостью. Холодный ветер обрушился на Эрис, подталкивая ее вперед, точно выбивая последнюю почву из-под ног. Девушка упала на колени и отрешенно выронила лук. И в этот же миг монотонная мантра Хакима стала громче, треск маленьких молний смешался с ней в песню, которую ни один сугор вовеки бы не забыл. Заклинание читалось до безобразия знакомо, только звучало оно из уст лекаря как-то по-доброму.
И вот голос старца уже было не разобрать за гулом и стрекотанием, синие икры ослепительно сверкали внутри конюшни, источая избытки света в маленькие окна. В миг возникла зловещая тишина, и следом за ней раздался надорванный крик Диаса. Небо потяжелело, провисло от давления воды и с шумом прорвалось мощным осенним дождем. Эрис тут же ожила. Она вжала голову в мокрую почву, цепляясь пальцами за траву, и закричала в унисон.
Земля под ней задрожала и пошла трещинами.
Каин замер в оцепенении, оглушенный болью своего всадника. Он не мог пошевелиться, утратив всякое самоощущение. Юноша никогда не видел, чтобы Эрис так страдала, и он был потрясен.
Кое-как пересилив себя и отгородившись от эмоций сугор, рыжий юноша захотел было подбежать к ней, чтобы увести под крышу. Но тут рука Асти легла на его плечо. Каин испуганно отшатнулся.
- Теперь ты, - огорошил его новостью помощник лекаря, и добавил. - Идем, если не хочешь пережить тоже самое, что и твой соплеменник. Не заставляй еще тебя уговаривать, избавь от лишней работы…
Дождь обуревал землю, но вскоре постепенно замедлился и перешел на редкую морось. Тучи бедствия улетели, гонимые резвым ветром, а на небе воскресло утреннее солнце.
***
В доме Хакима, построенном у конюшен специально для Асти, было по-простому уютно и тепло. На растянутой веревке висела мокрая женская одежда, лук и колчан со стрелами сиротливо стояли в углу. В трапезной за небольшим деревянным столом у окна, поджав ноги к себе, сидела Эрис. Облаченная в сухую мужскую рубашку и штаны, она куталась в теплое одеяло и грела ладони о кружку с горячим облепихово-медовым взваром. Ее слегка влажные волосы небрежно лежали на плечах, медленно высыхая от дождевых капель, а глаза безучастно буравили столешницу.
Девушка не спала всю ночь, много часов провела в пути верхом и пережила сильнейшее потрясение, чуть ли не изменившее саму ее суть. Конечно, усталость нещадно морила. Сугор сделала глоток взвара, когда перед ней поставили тарелку с хлебом и чашку овощной похлебки.
- Вот, поешь, - попросил Хаким, встретившись с поблекшим взором всадницы. Она растерянно хранила молчание с тех пор, как ее привели в дом, переодели и предложили отдохнуть. - Довольно тревог, все позади. Беда миновала.
Эрис зависла на мгновение, а потом, соглашаясь, кротко кивнула и потянулась за едой. В животе было совсем пусто.
- Он проспит весь день, но это нормально, - облокотившись одной рукой, мужчина со вздохом облегчения откинулся на спинку стула. - Первые пару дней не нагружай Шуго, пусть физически не усердствует - новые чары еще перестраивают его, поэтому уставать парнишка будет быстрее обычного. И давай ему больше белка - мяса, рыбы, чтобы восстановить тело. Опустошь слишком сильно повредила твоего друга, второй же сугор, тот что рыжий, почти не пострадал. Видимо его заклятье изначально было более правильным.
- Мы будто питомца обсуждаем.
- Отчего же, - усмехнулся старец, снял очки и положил на стол. - Ты говоришь с лекарем, который дает рекомендации по уходу за больным. А этот больной очень дорог тебе, как я понял. Ничего звериного здесь не вижу.
Всадница снова отвернулась, а Хаким постучал пальцами по столу, словно готовясь к исповеди.
- Теперь, когда мы решили все срочные вопросы, я все расскажу тебе, сугор из Мидира. Только слушай внимательно.
Эрис сосредоточенно кивнула.
- Давай сперва объясню тебе суть болезни Опустошь и почему все Шуго так или иначе ей больны. Когда человек впервые попадает под действие заклинания, то часть его собственного тела и сознания откалывается, превращаясь в звериную сущность. Этой самой сущности может быть много, а может и совсем чуть-чуть, - Хаким рисовал пальцами по столу, словно наяву видел медицинские схемы. - У зверя свой собственный энергетический поток, который идет параллельно потоку проклятого. В идеале, если Шуго хватает сил, он не претендует на энергию человека, но если по какой-то причине он испытывает нехватку, то начинаются проблемы…
- Диас начал сбрасывать чешую и терять сознание.
- Верно, это одни из самых явных признаков уже поздней стадии Опустоши, когда Шуго полностью начинает питаться потоками проклятого. Но энергии человека недостаточно, чтобы удержать на плаву обоих. В итоге зверь погибает, утягивая человека вслед за собой.
- А почему Шуго сам не может держать свою энергию?
- Потому что чары, наложенные на всех сугор королевства, были неправильными. Магия изменения - очень тонкая наука, которая не терпит обывательского подхода. Во всем ритуале важна каждая мелочь, каждое слово заклинания. Только так чары будут работать правильно. А что же сделали те, кто напал на вас?
В его взгляде мерцало недовольство и оскорбление, будто бы темные маги опорочили его детище.
- Эти невежды махали посохами налево и направо, путали слова, вкладывали недостаточно сил или наоборот слишком много! Как можно читать такое сложное и чувствительное заклинание на бегу? Да еще и прерываясь, отвлекаясь на что-то. Немыслимо!
Эрис задумалась. Действительно, темные маги достаточно долго читали заклинание для Каина и провели обряд полно. Поэтому рыжий сугор не заболел так скоро. А вот Диас…
- Моего друга заклятие только зацепило по спине. Ди не сразу превратился в Шуго, а спустя некоторое время. А потом на следующий день его еще много раз атаковали этими чарами, надеясь попасть в меня.
- Это многое объясняет. Видишь ли, если в заклятии допустили ошибку или волшебство не проникло в человека целиком, то Шуго получается незавершенным. Диасу не досталось полной порции чар, поэтому зверь начал чахнуть. А то, что он получил череду проклятий на следующий день, только еще больше поломало магию Шуго. Удивительно, что юноша вообще так долго протянул.
- Значит, из-за небрежности темных магов каждому Шуго нужно исправлять чары. А зачем вообще вам понадобилось придумывать, как превращать людей в Шуго?
Старец помрачнел и снова забарабанил пальцами по столу.
- Идея этих чар не заключалась в том, чтобы научиться делать Шуго. Изначально магия изменения была призвана улучшать тела людей, наделять их особыми свойствами. Выносливостью, силой, крепостью. Так вот в случае с этим заклятьем в первую очередь мы искали способ исцелять человеческие недуги. Мы учились прививать людям свойство самоисцеления, как у Шуго.
- Вы? Как?
- На самом деле, это заклятие не чисто мое достижение. Над ним работали еще задолго до моего рождения, во времена первых Шуго и Эльвов. Тогда четвертый всадник Ульзак Вици и его прекрасная бордовая сова-змея изучали медицину и лечебное дело. Благодаря их открытиям нам удалось вылечить немало серьезных болезней. После кончины, Ульзак завещал свое тело и тело связанного с ним Шуго науке.
- Вы изучали их останки? - скривилась от ужаса сугор.
- Нет, не я. Многие до меня. Когда я стал служить при дворце, достопочтенный Зулим Депрам, отец нашей нынешней королевы, доверил мне все рукописи и артефакты, связанные с чарами самоисцеления. Так меня назначили главным придворным лекарем.
На этих словах Эрис забыла, как дышать. Девушка напряженно сглотнула, осматривая Хакима, будто только что познакомилась с ним заново. Он был главным придворным лекарем предыдущего короля? Он служил в столице?
- Заклинание изменения было придумано во дворце? Короли все это время знали о нем и поддерживали его создание?
- Мотивы правителей были ясны - им нужна долгая и здоровая жизнь. А у достопочтенного Зулима Депрама был еще свой личный…интерес. Первые Шуго сгинули, и некому было лечить опасные раны и смертельные болезни. А такие, как я, работали за саму идею создания особенных чар, способных помочь людям.
Образ Хакима медленно погас, и уголки его губ опустились.
- А дальше случилось то, чего я не смог предвидеть. В один день мы решились на эксперимент с человеком. Тот был болен и очень тяжело, поэтому наше предложение попробовать магию в качестве лекарства он встретил с радостью. Мы подготовились, зарядили посохи, зачитали заклинание и… ничего. Наши чары не сработали. Так мы пытались раз, другой, третий. Но все без толку.
Пожилой мужчина больше не смотрел на Эрис.
- Я несколько раз перепроверял записи своих предшественников и не находил ошибки. Пока однажды мне не пришла мысль заменить минерал в посохе. Тот, что мы использовали с самого начала, был обычным кристаллом накопления. Таких множество продается на магических рынках, и все ими пользуются. Но меня не покидало ощущение, что магия Шуго смогла бы проявить себя только на другом камне. И я не ошибся.
Хаким спрятал руку под стол, словно из ниоткуда достал горсть каких-то камешков, рассыпал их перед Эрис. Осколки разной формы и величины пестрели всеми оттенками синего, блестели в лучах осеннего солнца. Сугор коснулась их, и ее кожу словно пробил разряд силы, отчего девушка сразу отдернула руку. Мелкая искра пробежала по минералам, и старец удивленно хмыкнул.
- Что это? - завороженным тоном спросила мидирианка.
- Скажи мне, сугор из Мидира, ты помнишь легенду о появлении магии в нашем мире? Звездные дожди пролились на землю, после чего неведомая сила поселилась в нас. Так? Я открою тебе еще одну тайну, которой овладел только из засекреченных свитков королевства. Но ты должна поклясться мне не разглашать ее, иначе людская алчность нас всех окончательно погубит.
Хаким указал пальцем на таинственные камешки.
- Это то, что притягивает и удерживает магию здесь, на земле.
У Эрис волосы встали дыбом, и осмыслив мощь и значимость синего минерала, она даже опасливо отстранилась от него.
- Ох, Цитри всемогущая…
- Я узнал о его существовании из древних свитков. Там его называют Сактал, и добыть его можно только со дна моря Сирпуган на очень и очень большой глубине. Те камни, которые сейчас есть у человечества, были подняты ценой немалых жизней. Но об этом, разумеется, история умалчивает.