Горизонт. 312

— Обычно чем ближе человек, тем сильнее.

— Что сильнее?

— Ощущение.

— А у меня?

— Ничего.

— Совсем?

— Совсем.

Он посмотрел на её руку.

— Может, у тебя сегодня выходной?

Егор рассмеялся.

Глеб бросил на него взгляд.

Тот сразу перестал.

Мира не улыбнулась.

— Я чувствую Егора.

Она слегка повернула голову.

— Он напряжён. И устал.

— Для этого особый дар не нужен, — заметил Егор.

— Глеб зол.

— Я не зол, — сказал тот.

Мира посмотрела на него.

— Теперь ещё и врёшь.

Алексей не удержался:

— Мне она начинает нравиться.

Глеб положил обе ладони на стол.

— А меня начинает раздражать весь этот разговор.

Мира снова посмотрела на Алексея.

— Но тебя нет.

Сказано было без злобы.

И именно поэтому прозвучало неприятно.

Алексей откинулся на спинку стула.

— Я вроде здесь.

— Я вижу.

— Могу ущипнуть.

— Не надо.

— Тогда договоримся, что существую.

Мира наконец едва улыбнулась.

— Глазами – да.

— Уже прогресс.

Глеб встал.

Прошёлся по комнате.

— Такое бывает?

Улыбка с лица Миры исчезла.

— Нет.

— Ты уверена?

— За всё время – ни разу.

— Может, после Сдвига?

Мира задумалась.

— Сдвиги могут изменить человека.

— Насколько?

— По-разному.

— Могли сделать его таким?

— Может быть.

И почти сразу добавила:

— Но я не думаю.

— Почему?

— Потому что он не ощущается изменённым.

— Я очень рад, что мы обсуждаем меня в моём присутствии.

Глеб остановился.

— Тогда помоги нам.

— Чем?

— Объясни, кто ты.

— Я последние несколько часов именно этим и занимаюсь.

— Нет.

Глеб вернулся к столу.

— Ты рассказываешь, откуда пришёл. Это не одно и то же.

Алексей встретил его взгляд.

— Я Алексей Воронцов. Тридцать семь лет. Инженер. Сегодня ночью меня вызвали на предприятие из-за аварии. Потом я нашёл помещение, которого там не должно было быть. После этого оказался здесь.

— Через триста двенадцать лет.

Алексей не сразу ответил.

— Похоже на то.

— И ты хочешь, чтобы я поверил?

— Я вообще ничего от тебя не хочу.

— Неправда.

Глеб кивнул на дверь.

— Ты хочешь остаться здесь.

Алексей задумался.

Несколько часов назад он хотел домой.

Потом – найти людей.

Теперь перед ним действительно впервые стоял вопрос: что делать дальше?

— Пока да.

— Почему?

— Потому что снаружи дождь идёт вверх, Сдвиги разговаривают голосами людей, которых я не могу вспомнить, а лес, судя по всему, хочет меня съесть.

Егор кашлянул.

— Насчёт леса пока преувеличение.

— Спасибо.

— Так что да. Пока мне нравится вариант со стенами.

Глеб сел.

— Тогда начинаем сначала.

— Мы уже начинали.

— Теперь подробно.

Через полчаса Алексей понял две вещи.

Первая: Глеб Корсаков обладал терпением человека, который привык допрашивать людей до тех пор, пока не получит нужный ответ.

Вторая: сам Алексей начал ненавидеть собственную биографию.

Глеб спрашивал обо всём.

Где родился.

Где учился.

Где работал.

Чем занималось предприятие.

Какие машины использовали.

Какие города находились рядом.

Как работала связь.

Как люди получали электричество.

Кто управлял страной.

Как назывались соседние государства.

Иногда вопросы казались разумными.

Иногда – абсурдными.

— Сколько людей жило в городе?

Алексей назвал приблизительное число.

Егор, стоявший возле стены, тихо присвистнул.

— Что?

— Ничего.

Глеб продолжил:

— Это только здесь?

— В городе – да.

— А вообще?

— В стране?

— Да.

Алексей ответил.

На этот раз никто не сказал ничего.

Мира всё это время сидела в стороне.

Почти не вмешивалась.

Иногда закрывала глаза.

Алексей несколько раз ловил её взгляд.

Не подозрительный.

Скорее озадаченный.

Будто перед ней находился механизм, принцип работы которого противоречил всему, что она знала.

Это ощущение было ему знакомо.

И совершенно не нравилось, когда механизмом оказывался он сам.

— Армия была большая? — спросил Глеб.

— Насколько я знаю.

— Оружие?

— Было.

— Какое?

— Разное.

— Ты служил?

— Когда-то.

— Стрелять умеешь?

— Умею не попасть себе в ногу.

Егор снова хмыкнул.

— Это полезный навык.

— Я тоже так считаю.

Глеб не улыбнулся.

— Боевой опыт?

— Нет.

— Убивал?

Алексей не сразу ответил.

— Нет.

Глеб кивнул.

Запомнил.

— Людей?

— Ты спросил «убивал». Я ответил.

— Животных?

— Рыбу считаем?

— Нет.

— Тогда тоже нет.

— Значит, Егора послушай, когда окажешься за стенами.

— Он обрадуется.

— Очень, — ответил тот.

Глеб подвинул к себе паспорт.

— Это действительно официальный документ?

— Да.

— Их выдавали всем?

— Взрослым – да.

— И любой человек мог доказать, кто он?

— В теории.

— В теории?

— Документы подделывали.

Глеб кивнул.

— Вот теперь звучит правдоподобно.

Алексей улыбнулся.

— Рад, что хоть преступность пережила века без изменений.

Глеб закрыл паспорт.

— Пока ничто не пережило века. Кроме твоего рассказа.

Фраза прозвучала жёстко.

Алексей перестал улыбаться.

— И вот это уже проблема.

Глеб поднял взгляд.

— Какая?

— Ты можешь мне не верить. Я бы на твоём месте тоже не поверил.

Он указал на телефон.

— Но эта штука не пролежала триста лет в земле.

Глеб ничего не ответил.

Алексей достал ключи.

— Они тоже.

Положил рядом пластиковую банковскую карту.

— Это тоже.

Рабочий пропуск.

— И это.

Он посмотрел на Миру.

— А ещё, если я правильно понял, ваш человек с необычной способностью утверждает, что со мной что-то не так.

— Не называй меня «ваш человек с необычной способностью», — сказала Мира.

— Как предпочитаешь?

— Мира.

— Хорошо. Мира говорит, что я пустой.

— Я не говорила, что с тобой что-то не так.

— Слово «пустой» обычно редко означает комплимент.

— У меня нет другого слова.

Глеб поднял руку.

— Потом.

Он указал на телефон.

— Покажи ещё раз.

Алексей разблокировал экран.

Батарея:

19%

Не так много.

— Только быстро.

— Почему?

— Когда он сядет, зарядить его будет сложно.

Глеб посмотрел на лампу под потолком.

Алексей проследил взгляд.

— Электричество есть. Но мне нужен правильный блок питания.

— Можно сделать?

— Наверное.

— Ты сказал, что инженер.

— Именно поэтому говорю «наверное», а не «легко».

Егор усмехнулся.

Алексей открыл галерею.

Показал фотографии города.

На этот раз смотрели все.

Глеб приблизился.

Мира встала за его плечом.

Егор уже видел большую часть, но тоже подошёл.

Алексей листал фотографии.

Проспект.

Парк.

Мост.

Магазин.

Фотография с работы.

Несколько коллег возле оборудования.

Егор ткнул пальцем.

— Это тот Костя?

Алексей присмотрелся.

— Да.

— Который с машиной?

— Угу.

Егор задумчиво посмотрел на мужчину на экране.

— Молодой.

— Двадцать шесть.

— А сейчас ему было бы...

Он не договорил.

Алексей быстро перелистнул фотографию.

Егор замолчал.

Следующий снимок был сделан дома.

Алексей остановился сам.

Кухонный стол.

Тёмная кружка.

Жёлтая кружка.

Тарелка с чем-то недоеденным.

Телевизор на заднем плане.

Обычная фотография.

Он не помнил, зачем вообще её сделал.

— Это твой дом? — спросила Мира.

— Да.

Алексей увеличил снимок.

На краю кадра была женская рука.

Только кисть и часть предплечья.

Ничего больше.

Он почувствовал неприятное давление внутри груди.

— Кто это? — спросил Глеб.

Алексей не ответил.

— Алексей?

— Не знаю.

Егор посмотрел на него.

Он уже слышал про женщину.

Глеб – нет.

— Как это «не знаю»?

— Не помню.

— Фото из твоего дома.

— Я вижу.

— И ты не знаешь, чья рука?

— Я сказал, что не помню.

В голосе прозвучало резче, чем он хотел.

Глеб это заметил.

— Хорошо.

Алексей пролистнул.

Следующее фото.

Вид из окна.

Следующее.

Две чашки кофе на столе в кафе.

Напротив Алексея явно кто-то сидел.

Человека в кадре не было.

Ещё снимок.

Билеты на концерт.

Два.

— Ты жил не один, — сказала Мира.

— Очевидно.

— Но не помнишь с кем.

— Очевидно.

Она не обиделась на тон.

— После Сдвига такое возможно.

Глеб повернулся.

— Он говорил?

Егор ответил вместо Алексея:

— Голос слышал.

— Какой?

— Женщины.

Мира резко посмотрела на Егора.

— Где?

— Восточная кромка. Дождевой.

Она изменилась в лице.

Глеб заметил.

— Что?

— Он активен?

— Был.

— Насколько близко подошёл?

Егор помолчал.

— Слишком.

— Насколько?

— Коснулся границы.

Мира повернулась к Алексею.

— Чем?

— Ботинком.

— И?

— Увидел дорогу.

— Какую?

— Несколько.

— Одновременно?

— Быстро.

Она подошла ближе.

— Что ещё?

Алексей вспомнил.

Целую дорогу.

Машины.

Снег.

Воду.

Лес.

— Разные состояния одного места.

Мира выдохнула.

— Голос был до этого или после?

— До.

— Он звал тебя?

— Да.

— По имени?

— «Лёш».

В комнате снова стало тихо.

Глеб первым спросил:

— Это необычно?

Мира не сразу ответила.

— Сдвиги иногда дают эхо.

— Ты сама говорила.

— Эхо – звук. Образы. Иногда куски старых событий.

— А это?

— Он ответил ему.

— Кто?

— Сдвиг.

Егор нахмурился.

— С чего ты взяла?

— Алексей появился сегодня.

— И?

— Откуда эхо знает его имя?

Егор ничего не сказал.

— Ты уверен, что голос был знаком?

— Да.

— Чей?

— Я не знаю.

— Удобно.

Алексей поднял глаза.

— Поверь, меня это раздражает сильнее, чем тебя.

Мира продолжала смотреть на него.

— Ты говорил с ним?

— С голосом?

— Да.

— Кажется, нет.

Егор поправил:

— Он пытался войти.

— Я пытался понять, есть ли там человек.

— Одно другому не мешает.

— Ты меня вытащил. Спасибо. Мы это уже выяснили.

Мира задумалась.

— Что произошло, когда ты коснулся границы?

— Я сказал.

— С тобой.

Алексей пожал плечами.

— Ничего.

Она нахмурилась.

— Совсем?

— Голова не взорвалась, третья рука не выросла.

— Алексей.

— Что?

— Это важно.

Он перестал шутить.

Прислушался к себе.

— Давление в ушах. Головокружение. На секунду потерял ориентацию.

— Боль?

— Нет.

— Холод?

— Не помню.

— Ты услышал что-нибудь ещё?

Алексей покачал головой.

Мира отвернулась.

Глеб спросил:

— Что тебя беспокоит?

— Всё.

— Конкретнее.

— Дождевой Сдвиг не должен был на него так реагировать.

— Он реагировал?

Она кивнула.

— Судя по рассказу.

— Почему?

— Я не знаю.

Алексей поднял руку.

— Вот теперь я начинаю чувствовать себя уютно. Наконец здесь кто-то знает примерно столько же, сколько я.

Никто не улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Неудачная шутка.

Глеб вернулся на место.

— Продолжим.

Они закончили почти через час.

Алексей успел дважды попросить воды и один раз еду.

Во второй раз просьбу услышали.

Ему принесли миску густой похлёбки, кусок тёмного хлеба и кружку горячей воды с травами.

Похлёбка выглядела подозрительно.

Пахла отлично.

После первой ложки Алексей перестал задаваться вопросом, из чего она приготовлена.

Егор сел рядом.

— Вкусно?

— После сегодняшнего я бы, наверное, съел тормозную колодку.

— Что?

— Неважно.

Егор отломил кусок хлеба.

— Это ещё хорошая еда.

— Я не жалуюсь.

— Жаловаться будешь, когда попробуешь дорожный паёк.

— Очень жду.

Мира сидела напротив.

Почти не ела.

Алексей несколько раз ловил её взгляд.

Наконец не выдержал.

— Что?

— Ничего.

— Вот теперь ты начинаешь говорить как я.

— Наблюдаю.

— Уже час.

— Ты странный.

— Спасибо. Сегодня второй комплимент.

Мира опустила кружку.

— Можно спросить?

— Судя по всему, здесь это не запрещено.

— Как ощущается мир без Поля?

— Какого Поля?

Она на секунду замерла.

— Ты правда не знаешь этого слова?

— Знаю много полей. Электромагнитное. Гравитационное. Футбольное.

Егор усмехнулся.

— Последнее что?

— Забудь.

Мира продолжила:

— Поле. То, что вокруг нас.

— Воздух?

— Нет.

— Тогда объясни.

Она задумалась.

— Я не умею.

— Попробуй.

— Ты можешь объяснить человеку, который никогда не слышал звука, что такое музыка?

Алексей перестал есть.

Хороший вопрос.

— Наверное, плохо.

— Вот и я.

— Но ты его чувствуешь?

— Да.

— Всегда?

— Почти.

— С рождения?

— Насколько помню.

— И остальные?

— Не так.

— То есть все его чувствуют?

— Большинство – почти никак.

— Но оно на них влияет.

— Да.

— Каким образом?

Мира посмотрела на Глеба.

Тот стоял возле карты и что-то писал.

— Потом.

Алексей положил ложку.

— Только не это слово.

Егор засмеялся.

Даже Глеб улыбнулся краем губ.

Мира тоже.

— Хорошо. Не сегодня.

— Уже лучше.

Алексей снова взял ложку.

— А что ты чувствуешь в людях?

— Я уже сказала.

— Присутствие.

— Да.

— Насколько далеко?

— Зависит.

— От чего?

— От человека. От места. От Сдвигов. От меня.

— Сейчас сколько людей за стеной?

Мира посмотрела на него.

— Ты хочешь проверить?

— Конечно.

Она закрыла глаза.

Лицо её сосредоточилось.

— В коридоре трое.

Егор встал.

Открыл дверь.

Посмотрел.

— Трое.

— Хорошо.

Мира открыла глаза.

— Веришь?

— Я верю, что ты знала, сколько там людей.

— А как?

— Пока не решил.

Она улыбнулась.

— Именно поэтому ты пустой.

— Не вижу связи.

— Ты всё пытаешься разобрать.

— Привычка.

— А если не получится?

— Тогда буду разбирать дольше.

Мира задержала на нём взгляд.

— Возможно, поэтому Сдвиг тебя заметил.

Алексей перестал улыбаться.

— Что значит «заметил»?

Но ответил Глеб.

— Хватит.

Он закрыл журнал.

— На сегодня закончили.

Алексей поставил миску.

— Наконец-то.

— Не радуйся.

— Уже передумал.

Глеб подошёл к столу.

— Камеру запирать не будем.

Алексей удивился.

— Великодушно.

— Это не доверие.

— Я догадался.

— Тебе дадут комнату в этом здании.

— С решёткой?

— С дверью.

— Уже хорошо.

— За ворота не выходишь.

— Сам не собирался.

— К Запретному не ходишь.

— Тем более.

— Телефон, документы и остальные вещи пока останутся у тебя.

Егор поднял брови.

Глеб заметил.

— Что?

— Ничего.

— Говори.

— Думал, заберёшь.

— Зачем?

— Мало ли.

— Если он говорит правду, эти вещи принадлежат ему больше, чем кому-либо здесь.

Алексей неожиданно оценил фразу.

— Спасибо.

— Не благодари.

Глеб наклонился чуть ближе.

— Если выяснится, что ты врёшь, заберу не только вещи.

Алексей встретил взгляд.

— Вот теперь узнаю гостеприимство.

— Егор будет рядом.

— В смысле?

— Пока будешь ходить по Рубежу – с ним или с кем-то, кого я назначу.

— Значит, всё-таки пленник.

— У пленников дверь закрывают снаружи.

— А у меня?

— Пока не решил.

Глеб выпрямился.

— Отдыхай.

— Есть ещё один вопрос.

— Какой?

Алексей кивнул на карту.

— Есть способ узнать, что случилось во время Падения?

Глеб помолчал.

— Есть старые записи.

— Здесь?

— Некоторые.

— Можно посмотреть?

— Не сегодня.

Алексей закрыл глаза.

— Конечно.

Егор улыбнулся.

— Даже я уже знал, что он это скажет.

Глеб открыл дверь.

— Егор, проводи.

Алексей поднялся.

Мира тоже.

У двери она неожиданно сказала:

— Я пойду с вами.

Глеб посмотрел на неё.

— Зачем?

— Хочу проверить кое-что.

— Что?

Мира перевела взгляд на Алексея.

— Не здесь.

— Вы все учились разговаривать в одном месте?

Комната оказалась на втором этаже.

Небольшая.

Кровать.

Стол.

Стул.

Шкаф.

Узкое окно.

На подоконнике стояла свеча и коробок спичек.

Алексей открыл кран возле маленькой раковины.

Потекла вода.

Холодная.

— Роскошь, — сказал он.

Егор прислонился к косяку.

— Ещё вчера не работала.

— Почему?

— Насос барахлит.

— Какой насос?

— Водяной.

— Я понял. Что с ним?

Егор пожал плечами.

— Мастер говорит, автоматика чудит.

Они переглянулись.

— Нет, — сказал Алексей.

— Я ничего не сказал.

— Но подумал.

— Может быть.

— Сегодня я больше ничего не чиню.

— Конечно.

— Егор.

— Что?

— Я серьёзно.

— Отдыхай.

Он уже собирался уйти, когда Мира появилась в коридоре.

— Подожди.

Егор остановился.

— Что?

Мира повернулась к нему.

— Можно?

— Если опять собираешься сообщить, что меня не существует, хотелось бы отложить до утра.

— Не собираюсь.

Мира вошла в комнату.

Подошла к окну.

Закрыла глаза.

Прислушалась.

Потом открыла.

— Иди сюда.

Алексей не двинулся.

— Зачем?

— Пожалуйста.

Он подошёл.

— Дальше?

Она указала на место рядом с собой.

Алексей встал.

Мира снова закрыла глаза.

Её лицо изменилось.

— Что?

Она подняла руку.

— Тихо.

Тот пожал плечами.

Мира стояла ещё секунд двадцать.

Потом быстро отошла.

— Я так и думала.

— А я нет. Объясни.

Она посмотрела за окно.

— Там люди.

— Вижу.

Во дворе проходили двое мужчин.

— Не они.

— А кто?

— Весь Рубеж.

Алексей молчал.

— Обычно я чувствую фон постоянно, — продолжила Мира. — Слабый. Особенно здесь, где много людей.

— И?

— Когда ты рядом...

Она подбирала слова.

— Он становится тише.

Егор нахмурился.

— Насколько?

— Совсем немного.

— Раньше не заметила?

— В комнате Глеба слишком много всего.

Алексей скрестил руки.

— То есть я не только пустой, но ещё и мешаю тебе слышать остальных?

— Похоже.

— Полезное качество.

Мира резко посмотрела на него.

— Не шути.

Он увидел, что ей действительно страшно.

— Хорошо.

Мира выдохнула.

— Я никогда такого не чувствовала.

Егор спросил:

— Опасно?

— Не знаю.

— Для него?

— Не знаю.

— Для нас?

— Не знаю.

Алексей развёл руками.

— Рад, что внёс ясность.

На этот раз она не отреагировала.

— Егор.

— Да?

— Не оставляй его одного возле Сдвигов.

— Почему?

Мира посмотрела прямо ему в глаза.

— Потому что я боюсь, что следующий не просто позовёт тебя.

— А что сделает?

Она ответила не сразу.

— Ответит.