Сы Нань. Том 1. Чудесные механизмы

– Вот уж действительно, если сердце падко на красоту – до добра это не доведет, – вздохнула девушка. – Если бы я сразу прикончила его, Отряд чудесных механизмов не явился бы ко мне непрошеным гостем, да и соседям бы не принесла столько горя.

Подумав еще немного, А-Нань почувствовала себя совершенно полной дурой – даже лица его не увидела, так на какую красоту повелась?!

Все эти месяцы она так старательно обставляла свой дом, прикупила кучу симпатичных вещей, перестановку сделала, наконец большими усилиями добилась какого ни на есть комфорта – и все это превратилось в ничто, в буквальном смысле разлетелось на кусочки. Погруженная в грустные мысли, она вдруг краем глаза заметила, что у черного входа ее дома замельтешили огни, сопровождаемые нечленораздельным гулом голосов. Видать, бойцы Отряда чудесных механизмов не были готовы просто так отпустить ее и собирались перевернуть весь Шуньтяньфу вверх дном.

Комендантский час все еще продолжался, выехать из города было совершенно невозможно. Даже, предположим, ей удастся скрыться в пределах городских стен до утра, но на всех воротах наверняка будет организован тщательный досмотр, так что продолжать жить в Шуньтяньфу будет проблематично. Продолжая размышлять, А-Нань одним махом спряталась в пышной кроне ивы, а затем проводила взглядом промчавшихся мимо верховых воинов из Отряда чудесных механизмов.

Бойцы яростно прочесывали все окрестные улицы и переулки, но в итоге были вынуждены уехать ни с чем. Вернувшись, они провели перекличку, вытащили раненых товарищей из-под завалов из балок и обломков глинобитных стен и разместили их в переулке. Ранения получили около десяти бойцов, больше двадцати были контужены, все они, кто без сознания, а кто издавая болезненные стоны, полулежа-полусидя опирались на стены переулка в ожидании лекарей.

А-Нань незаметно приблизилась из-за стены переулка и тут услышала слабый голос Чжугэ Цзя:

– А-Сы, поди посмотри, почему люди из лагеря еще не явились? Разве я не велел им поскорее бежать с носилками, чтобы унести раненых в лазарет?

Услышав, что вот-вот должны явиться люди с носилками, А-Нань круто развернулась на месте и юркнула в дальний конец переулка. Вытянув шею, она увидела лежавших на земле солдат с ранами разной степени тяжести. В царившем в переулке хаосе никому до них и дела не было.

А-Нань схватила за плечи раненого, лежавшего ближе всего к концу переулка и одним рывком затащила его за угол, а затем принялась раздевать. Не успела она оголить его и наполовину, как ресницы юноши слегка вздрогнули, казалось, он вот-вот придет в себя. А-Нань среагировала мгновенно, рубанув ладонью точно по шее. Не успев открыть глаза, раненый солдат вновь обмяк.

А-Нань крепко связала его и спрятала в углу переулка, переоделась в его латы, а затем измазала лицо и руки его кровью. Поразмыслив пару мгновений, она вытащила из волос шпильку, сняла с нее стрекозу и спрятала за пазухой, потом снова заколола волосы одной только шпилькой и надела сверху шлем. Затем она тихонечко выползла в переулок, легла подле других солдат и притворилась, что потеряла сознание.

За ночь испытаний А-Нань изрядно вымоталась, к моменту, когда прибыли люди с носилками, она уже почти заснула. Ночь была темной, свет факела скользнул размытым пятном по ее телу, люди из Отряда проверили дыхание и, увидев, что она в отключке и вся в крови, тут же водрузили на носилки и понесли в лагерь, располагавшийся за городскими стенами. Лежа на носилках с полуприкрытыми глазами, А-Нань подумала, что если бы не слишком резкий запах крови, такое обращение можно было посчитать вполне комфортным.

Городская охрана открыла ворота тут же, как заметила их, никто не посмел бы мешать Отряду чудесных механизмов исполнять служебный долг, и, отдав честь, выпустила за пределы города. Проехав через ворота Хуанчэнмэнь, они направились на юг, там, посреди широкой равнины, и располагался лагерь Отряда.

А-Нань и раненых солдат одного за другим занесли на территорию лагеря. Людей было слишком много, поэтому часть пострадавших разместили на земле перед военным госпиталем. Воздух был наполнен мучительными стонами, в этом хаосе никто не обращал внимания на А-Нань.

Увидев ее измученный вид, какой-то шицу крикнул ей:

– Не мочись где ни попадя! Отхожее место вон там!

– А-а, хорошо… – наспех ответила девушка, понизив голос.

Добравшись до места, где ее никто не мог видеть, она тут же распрямилась и принялась искать путь к бегству.

Учебный плац Отряда чудесных механизмов был просторен, со всех сторон его окружало несколько десятков казарменных зданий. А-Нань была здесь впервые, поэтому не смогла сразу же найти путь к главным воротам. В поисках дороги она шла вперед, оглядываясь по сторонам, как вдруг ее окликнули со спины:

– Что ты тут делаешь?

Повернув голову, она увидела тучный силуэт.

Час перед рассветом – самый темный, на небе не было ни звезд, ни луны, весь плац был пуст, даже ни один факел не горел поблизости. Только едва заметные лучи – намек на поднимающееся светило – смутно проступали из-за спины незнакомца, благодаря чему она и смогла определить, что он очень толст, цзиней двести точно. А-Нань про себя подумала, что это все не к добру, но не успела она еще разгадать личность собеседника, как тот произнес, остановив взгляд на ее фигуре:

– Ты, видать, шицзу, ну так пойдем со мной, сделаешь кое-что.

А-Нань схватилась за грудь и промямлила, стараясь сделать голос грубее:

– Я… Я только что был контужен взрывом в переулке, в груди так больно…

– Ну так тебе тогда надо было ждать у лазарета, а сюда чего приперся? – голос собеседника был очень странным, он явно старался заставить свой голос звучать ниже, но при этом не мог скрыть визгливых резких нот. – Выглядишь вроде бодро, пошли со мной.

А-Нань ничего больше не оставалось, как покорно последовать за незнакомцем. Тот пошел вперед, параллельно задавая вопросы.

– Как тебя зовут?

– Меня звать… Лю Саньэр.

– Сколько ты уже служишь в лагере?

– Два года.

– Кто твой командир?

В ответ на эту неожиданную засаду А-Нань про себя выругалась всеми грязными словами, какие знала, а вслух сказала:

– Я нахожусь в подчинении командующего Чжугэ.

– Хе-хе… Так разве не весь Отряд чудесных механизмов ему подчиняется? – незнакомец, казалось, холодно улыбнулся.

– Ха-ха-ха, все так! – А-Нань прикинулась дурачком.

К этому моменту они уже дошли до центральной военной ставки лагеря, но тут незнакомец неожиданно свернул в непроглядно-черный переулок. Следуя за ним по пятам, А-Нань с каждым шагом чувствовала, что здесь что-то неладное. Когда она уже начала обдумывать, как бы улизнуть, как вокруг резко стемнело, и она потеряла своего провожатого из виду.

Девушка тут же схватилась за свой браслет и встревоженно огляделась по сторонам.

В ночной тишине раздался щелчок, затем – «чик» – «щелк», несколько протяжных звуков.

А-Нань ни с чем не могла перепутать этот звук. Еще совсем маленькой, несмышленой девочкой она с головой погрузилась в изучение мехагии [61], и с тех пор прекрасно знала, как звучит активация спускового механизма.

А-Нань инстинктивно обернулась, осмотрелась по сторонам.

Раздался гнетущий звук «клац», и из-под земли со свистом вырвались несколько столбов. Механизмы на их верхушках стремительно активировались, земля круто обрушилась, стены окружающих тоннелей мгновенно соединились с балками и двинулись на девушку.

А-Нань, разумеется, не собиралась ждать, пока ее расплющит. Увидев, что попала в ловушку, девушка нажала на браслет, а затем вцепилась в одну из верхних балок, поднялась на цыпочки и одних махом запрыгнула на смыкавшиеся стены.

Время шло на секунды. В момент прыжка сквозь зазор между стенами А-Нань заметила бледный силуэт, смутно проступавший в ночном мраке. Девушка тут же наклонилась, вцепилась руками в неумолимо смыкавшуюся стену и выпустила в сторону силуэта шелковую веревку – ей всего-то нужно найти точку опоры, тогда она сможет воспользоваться последними мгновениями до закрытия механизма и сбежит из ловушки.

Увы, ровно в тот момент, когда веревка обвилась вокруг того силуэта, А-Нань обнаружила, что это была ненадежная точка опоры.

На дороге стоял, заложив руки за спину, какой-то человек.

В блеклом свете фонаря, просачивавшемся сквозь кроны деревьев, А-Нань сумела разглядеть только темно-красное одеяние из тонкой ткани, на фигуре незнакомца сочный пылающий красный цвет выглядел особенно строгим.

В тот же миг механизм активировался, титаническая сила потянула А-Нань назад, свирепо швырнув ее на пол.

В одиночку стоявший наверху Чжу Юйхэн тоже никак не мог предугадать, что попадет в собственную ловушку – он всего-лишь хотел со стороны понаблюдать, как девушка окажется в плену Башни-капкана, разработанной Отрядом чудесных механизмов. Застигнутый врасплох, он успел лишь дать стоявшему позади Вэй Ханчжи знак успокоиться, а в следующий миг под воздействием силы тяжести и с помощью веревки А-Нань уже был затащен в недра механизма.

Шелковая веревка сжалась, и Чжу Юйхэн, потеряв равновесие, зашатался и отлетел в сторону. Казалось, он вот-вот со всей силы врежется в стену, которая как раз начала смыкаться.

К счастью, реакция у него была отменной. Опираясь пальцами ног о стену, он проворно пробежал вверх примерно полтора чи [62] и проскочил сквозь щель, тут же захлопнувшуюся позади него. Трагичный финал с разбитой головой отменился.

В следующий миг он крепко шлепнулся о дно темного нутра механизма и, следуя за веревкой, врезался в А-Нань. Та только успела подняться на ноги, но от столкновения с Чжу Юйхэном снова повалилась на землю, оказавшись придавленная им.

– Чтоб тебя… демоны разорвали! – выругалась А-Нань, схватившись от боли за ребро, а затем одним толчком спихнула юношу с себя и поспешно вскинула голову, вглядываясь вверх.

До ее слуха донеслось угрюмое лязганье, и в следующее мгновение все вокруг погрузилось в кромешную темноту – все четыре стены окончательно замкнулись.

Механизм пришел в действие и слегка задрожал, сопровождаемый тихим пощелкиванием. А-Нань нащупала в рукаве «огненную трубку» [63], выхватила ее и зажгла, чтобы осмотреться. В слабом свете зажигалки она смогла увидеть только, что стены с двух сторон не спеша двигались к центру, намереваясь сдавить их. Скорость их была очень низкой, но останавливаться они явно не собирались.

А-Нань тотчас кинулась к стене, прижалась к ней, провела кончиками пальцев по поверхности стены, а затем приснолилась ухом к той, что сейчас двигалась в центр, сжала указательный и средний пальцы и постучала ими несколько раз. Стена была сделана из толстых сосновых досок, соединенных между собой, постучав по древесине, А-Нань на слух определила, что в толщину стена должна быть 3–4 цуня [64]. При этом в отразившемся звуке простукиваний были странные металлические нотки, вероятно, снаружи их окружает плотный слой из кирпича и железных листов. Девушка подняла голову и посмотрела вверх, щит-крышка, изолировавший их от мира, был сделан из древесного массива, по своим характеристикам, скорее всего, идентичного материалу стен.

Подняв руку со слегка тлевшей «огненной трубкой», А-Нань повернула голову и взглянула на Чжу Юйхэна. Только она собралась что-то сказать, как движение стен ускорилось, одна из них врезалась в ее локоть, «огненная трубка» упала на пол и с тихим пшиком потухла.

Замкнутое пространство, кромешная тьма, прерываемая только дыханием двоих людей, тихо переплетающимся со звуками работающего механизма.

А-Нань села на корточки и принялась шарить по земле в поисках зажигалки, но из-за непрекращающейся тряски внутри механизма та уже успела куда-то укатиться. Так и не нащупав зажигалку, А-Нань пришла в ярость, кровь ударила ей в голову и впотьмах она озлобленно пнула Чжу Юйхэна. Тот отреагировал молниеносно невзирая на кромешную тьму вокруг. Первый удар он пропустил, но когда А-Нань пнула его второй раз, он ловко схватил ее за голень.

Девушка с силой дернула на себя пару раз, но он вцепился в нее мертвой хваткой, не дав ей и шанса вырваться из его рук. А-Нань в гневе скрежетнула зубами, крутанулась вокруг себя, лягнув Чжу Юйхэна свободной ногой, но тот, ориентируясь на слух, проворно выбросил другую руку, схватив девушку и за эту голень. Затем он дернул ее за обе ноги, и А-Нань, не в силах сопротивляться, полетела вперед и в следующий миг оказалась сидящей верхом на его поясе.

Чжу Юйхэн не ожидал, что девушка решится так нагло оседлать его, поэтому после секундного замешательства ослабил хватку.

А-Нань фыркнула и, выхватив из волос шпильку, приставила ее острием к его горлу:

– Выпусти меня!

Поняв, что девушка не собирается с него слезать, Чжу Юйхэн опешил, а затем повернул голову на сторону, уклоняясь от ее дыхания, колыхавшегося прямо у щеки:

– Отсюда не выйти.

– Что это за механизм, из которого не выйти?

– Это тайник Отряда чудесных механизмов, называется «Башня-капкан». Чжугэ Цзя построил его, опираясь на описания и легенды, передававшиеся в его семье. Я ни разу лично сюда не заходил, откуда мне знать, как выбраться?

Подумав, А-Нань решила, что причина резонная, но в следующее мгновение отвесила юноше оплеуху:

– Ну так зови скорее людей! Да погромче!

«Хлоп» – это была первая в жизни Чжу Юйхэна пощечина.

Он не мог поверить, что такое вообще произошло с ним, негодование и возмущение захлестнули его с головой, но тут в темноте он снова услышал колебания воздуха – видимо, А-Нань занесла ладонь для новой пощечины. Чжу Юйхэн перехватил ее правую руку и холодно поинтересовался:

– Каких людей тебе звать?

А-Нань с силой рванула руку, но юноша держал ее крепко, поэтому освободиться у нее не получилось. Горестно вздохнув, она позволила ему сжимать свою руку и произнесла:

– Людей из Отряда чудесных механизмов. Узнав, что их товарищ оказался в западне, разве они не придут на подмогу?

Чжу Юйхэн сдавил ее руку, не ослабляя хватку ни на йоту, как бы она не выкручивалась:

– Никто не видел, как я пришел. Кроме того, оператор камеры управления находится по ту сторону этих стен, как ты думаешь, нас кто-то услышит, когда Башня-капкан закроется?

Его слова звучали резонно, А-Нань было нечего возразить, она лишь беспомощно закатила глаза и попыталась освободиться от его руки, сковавшей ее. Вот только рука эта сжимала ее со всей силы, хоть она и придавливала Чжу Юйхэна к полу, его хватка ничуть не ослабевала.

Только А-Нань хотела вновь попробовать вырвать руку, как вдруг заметила что-то неладное. Она тут же протянула вперед другую руку и накрыла его ладонь своей, провела по ней пальцами.

Ладонь была узкой, но в ней чувствовалась огромная сила, под тонкой кожей волнами вздымались мышцы, а пальцы были длиннее, чем у прочих людей, таили в себе ту особенную силу, которая так легко, проворно, но чрезвычайно крепко и точно подчиняет себе других…

Поглаживая эти руки, равных которым не было во всей Поднебесной, А-Нань на секунду словно забылась. Затем она нащупала повязку, намотанную между большим и указательным пальцами, и не сдержала крика:

– Опять ты!

Чжу Юйхэн понял, что она узнала его по ране на руке, и ослабил хватку.

– Ну, говори, зачем я тебе понадобилась? – А-Нань мгновенно убрала руки, обхватила себя за плечи и холодно усмехнулась. – Я тебе ничего не сделала, а ты проник в мой дом, собирался убить меня, потом еще и людей из Отряда чудесных механизмов на меня натравил, и теперь я вообще тут застряла – за одну ночь ты трижды меня почти прикончил, это достойно аплодисментов!

Убедившись, что она окончательно опознала его, Чжу Юйхэн сказал:

– Дело в твоей стрекозе.

– Что тебе моя стрекоза сделала? – задала встречный вопрос А-Нань.

В кромешной тьме она не видела его выражения лица, только слышала очень спокойный и ровный голос:

– Два месяца с лишним назад во дворце Шуньтяньфу случился пожар. Во время разбора завалов была найдена атласная стрекоза, император приказал выяснить ее происхождение. Я увидел стрекозу на тебе и подумал, что уж больно они похожи, вот и проследил за тобой до твоего дома. Я просто хотел рассмотреть поближе, кто же знал, что ты, не разобравшись что к чему, атакуешь меня?

– Так вроде любой нормальный человек атакует вора, залезшего к нему в дом?

– Нормальный человек сообщит властям, – холодно заметил он.

– А чего же нормальный человек не мог просто попросить посмотреть вещь, которая его так заинтересовала? – насмешливо фыркнула А-Нань.

– А как может вещь нормального человека быть связана с пожаром в императорском дворце?

А-Нань не нашлась, что ответить, и, вспыхнув от смущения и досады, пнула Чжу Юйхэна коленом в бок.

Расстояние было слишком маленьким, размаха почти не получилось, так что юноша, казалось, ничего и не почувствовал, а лишь приподнялся на локти и спросил:

– Ну так откуда у тебя эта стрекоза?

– Купила! На рынке! На прилавке твоего деда, чтоб тебе пусто было! – разразилась гневной тирадой А-Нань.

– Моего деда уже давно в живых нет, – равнодушно хмыкнул Чжу Юйхэн.

А-Нань нечего было ответить, ей осталось только снова с еще большей силой пнуть его коленом под ребра.

Вот только в этот раз не успела ее коленка коснуться его тела, как юноша перехватил удар, толкнул ее в сторону, и не успела А-Нань вскрикнуть от боли, как они поменялись местами. Теперь Чжу Юйхэн был сверху, он придавил девушку к полу и сделал вид, что собирается сдавить ей горло. Затем он приблизился к ней и, чеканя каждый слог, произнес:

– Бежать некуда!

А-Нань вовсе не испугалась парня, выхватила шпильку и пырнула его. Чжу Юйхэн издал глухой стон.

У А-Нань была прекрасная память, даже в полной темноте она попала точно в рану на его левой руке. Если бы кость не помешала шпильке войти глубже, девушка бы с удовольствием ковырнула бы его плоть.

От удара по незажившей ране Чжу Юйхэна пронзила острейшая боль, он затрясся всем телом. Рука ослабла, юноша уткнулся лицом в ямку над ключицей А-Нань, а его сдавленное дыхание опалило ее шею и щеку, отчего все тело девушки моментально покрылось мурашками.

Такое… положение… слегка… недопустимо!

Вокруг стояла кромешная темнота, но сквозь тонкую ткань его одежды А-Нань отчетливо ощутила широкую грудь и узкую талию юноши, его крепкий пресс. А сама она лежала на спине с распростертыми руками, придавленная его телом, так еще и обхватывала обеими ногами его тонкую, но крепкую талию…

Горячая кровь ударила ей в голову. А-Нань привыкла думать, что кожа у нее толстая, но тут она в один миг почувствовала, что все лицо от щек до ушей словно вспыхнуло.

Девушка инстинктивно вскинула руки и со всей силой толкнула Чжу Юйхэна, повалив его на бок. Затем она стерла кровь со шпильки о его платье и, собрав волосы в узел, снова заколола их.

Проведя рукой по коже, А-Нань наткнулась на свои раскаленные щеки – кто бы мог подумать, что даже такая толстая кожа окажется не в состоянии скрыть смущение в этой щекотливой ситуации!

Успокоившись, девушка задала вопрос в темноту:

– Тебе заняться больше нечем, как меня хватать? Эти стены еще чуть-чуть и схлопнутся, как миленьких нас расплющат!

В темноте раздалось шуршание одежды, видимо, он сел. От боли голос юноши дрожал:

– Испугалась?

– Ага, разбежался. – А-Нань гневно взмахнула рукой, как вдруг наткнулась на стену.

Остолбенев на мгновение, она забыла про парня, нащупала рукой оставшееся свободное пространство и нахмурилась. Стены незаметно сжались, оставив вокруг нее кусок размером шесть на семь чи [65]. Места для перемещения у них уже было очень мало, а стены все не останавливались.

Окруженная темнотой А-Нань заколотила по стене, крича Чжу Юйхэну:

– Эй ты, стены продолжают двигаться, еще чуть-чуть – и нас в фарш раздавит! Мы сейчас с тобой в одной лодке, если я не спасусь, то и тебе не выбраться. Так, может, лучше пока объединимся, что скажешь?

Увидев, что парень не реагирует, а ситуация не терпит промедления, А-Нань решила не терять время на разговоры с ним. Девушка выдернула из волос шпильку и повела ей вдоль стыка между досок, пока не наткнулась на шип и гнездо.

Стены из сосновых досок толщиной в три-четыре цуня были состыкованы попарно и соединены клиновым креплением. А-Нань ощупала это крепление рукой, дерево было очень толстым и прочным. Тогда девушка воткнула шпильку в место соединения и принялась искать слой железа по ту сторону. Она вдруг внезапно успокоилась, вернула шпильку в волосы и, обернувшись, спросила у парня:

– Ну так ты хочешь сбежать или нет?

– С тобой сбежать? И зачем мне это?

Его безмятежный голос привел А-Нань в ярость:

– Да сколько можно! Даже насекомые – и те цепляются за жизнь, радуются, если выпадает на пару дней больше на этой земле. Спастись будет лучше, чем тут подохнуть, не находишь? Если ты мне сейчас не поможешь, то не пройдет и одного кэ [66], как нас сомнет в мясные лепешки. Ответь-ка мне лучше вот на какой вопрос – ты хочешь умереть здесь?

Помолчав пару мгновений, юноша все-таки поднялся и не спеша подошел к ней.

– Ну вот и славно! – удовлетворенно произнесла А-Нань. – Дело вот в чем, я руку повредила какое-то время назад, так что не могу выполнять некоторые движения, да и слишком много силы тоже не в состоянии приложить. А у тебя руки крепкие, это нам очень кстати. Тебе надо просто делать, как я скажу, и тогда мы точно сможем сбежать отсюда, я гарантирую, что с тобой ничего не случится.

Чжу Юйхэн помнил, что девушка поселилась в хутуне Дуаньсун, чтобы подлечить руки и ноги, так что не удивился сказанному, а лишь спросил:

– Что мне надо делать?

А-Нань измерила руками расстояние, оставшееся между стенами, и поняла, что времени почти не осталось. Сделав глубокий вдох, девушка размяла запястье. Затем она снова повела рукой по стене, нащупала ранее найденное место, подковырнула щель своей шпилькой, резко повела ей вниз вдоль зазора и, использовав все свои силы, вогнала украшение вглубь, как гвоздь.

Хотя дерево и было очень толстым, но устройство любого шипа с клиновым болтом в ее глазах было лишь детской игрушкой. Шиповое соединение с клином – это всего лишь два куска дерева, сцепленные в одном месте клином, который выступает в роли замка. Достаточно поместить этот замок поперек брусьев, как они сцепляются, будто родные, и их уже не разъединить.

В темноте А-Нань перевернула ладонь, провела по стене ногтем, постукивая, и по раздававшимся звукам определила местоположение клина. Острием шпильки она снова попыталась изучить эту точку, а затем внимательно прощупала ее рукой. Девушка обнаружила, что над этой стеной трудился очень талантливый плотник – клиновый болт не просто вогнали в дерево, а закрепили на досках с помощью зажимов, оставив на поверхности кусочек размером не больше ногтя, вся остальная часть клина была надежно спрятана внутри дерева.

Столкнувшись с такой серьезной головоломкой, А-Нань лишь слегка улыбнулась в окружавшую ее темноту, весело пробормотав:

– Фокусы для детишек!

Девушка крутанула шпильку в ладони, сбрасывая с нее внешнюю оболочку. Сама шпилька была сделана из стали, под защитным слоем она скрывала острый кончик и спиралевидную резьбу. Приложив резную шпильку к основанию клина, А-Нань обеими руками изо всех сил вкрутила ее вглубь дерева. Когда шпилька скрылась наполовину, девушка убедилась, что рычаг держится прочно, и облегченно выдохнула. Затем она нащупала юношу, двигаясь вдоль его руки, нашла ладонь и сжала ее. Продолжая крепко держать его за руку, А-Нань подвела его ладонь к своей шпильке и сказала:

– Твоя очередь. Тебе нужно найти определенный угол, для этого, как только почувствуешь, что ощущение в руке поменялось, сразу же дергай влево-вправо, чтобы зафиксировать этот угол. Самое важное здесь – уловить вот это ощущение.

В кромешной тьме, где даже собственных пальцев вытянутой руки было не рассмотреть, тепло ее ладони просачивалось сквозь повязку на его руке, нежно ласкало кожу.

Чжу Юйхэн нахмурился и угрюмо хмыкнул «угу».

Направляемый ею, он уперся рукой в стену и ощутил ладонью длинный и тонкий шип, он был немного скользким, из-за чего браться за него было не очень удобно. Однако Чжу Юйхэн с детства обучался боевым искусствам, к тому же был наделен нешуточной силой, поэтому, схватившись за стальную шпильку, он изо всей мочи рванул в сторону несколько раз.

Деревянный клин, уже крепко подцепленный шпилькой, слегка приподнялся под воздействием его силы. Деревянные доски располагались очень плотно друг к другу, поэтому клин извлекался чрезвычайно медленно.

Стена сама по себе толстая, так за ней еще и выложен слой из кирпичей, прикрепленных к дереву с помощью железной оболочки. Она серьезно думает, что сможет разрушить ее с помощью этой штучки?