- -
- 100%
- +
Лишь через полчаса она выбрала несколько книг и двинулась к кассе. Идя по узкому коридору огромных стеллажей, она чуть было не столкнулась с парнем, который появился на повороте, с твердым намерением попасть именно в этот проход. Книги, скорее от неожиданности, чем от испуга, едва не выскочили у нее из рук, но Катрина сумела их удержать. Как два парохода в узкой протоке, они разошлись под звуки бормотания незнакомца. Возможно, он сказал что-то вроде «Прошу прощения», но поклясться бы в этом Катрина не могла. Она лишь молча кивнула головой, принимая всё, якобы услышанное ей, и подошла к кассе.
За прилавком девушка в очках и с весьма уставшим видом, не торопясь прошлась сканером по штрихкодам книг, объявив общую стоимость. Катрина выудила из кармана пластиковую карту и прислонила её к терминалу оплаты. Терминал недовольно запищал. Оплата не прошла.
— Ещё раз, — медленно проговорила девушка, театрально вздохнув. — Сегодня у него появился свой характер и оплата проходит через раз.
Катрина послушно прислонила карту (немного подвигав её в разные стороны, как будто это могло лучше помочь просочиться электронной оплате), но результата это не возымело. Так же, как и на третий раз. Позади Катрины уже стоял тот самый парень, сжимая в руках единственную книгу, и переминался с ноги на ногу, словно ему ужасно хотелось в туалет.
— Может быть оплатите наличными? — предложила девушка, поправив очки.
— Хорошо бы. Проблема только в том, что у меня их нет. Давайте попробуем еще раз.
Не отдавая себе в том отчета, Катрина услышала далекий звук, подумав, что это может быть только кот, страдающий от одиночества. Прислонив карту в четвертый раз, терминал издал именно тот звук, которого все ждали, включая нетерпеливого человека позади.
— Наконец-то! — чуть не победно провозгласила девушка за прилавком и, уже мысленно распрощавшись с Катриной, посмотрела на стоящего позади парня.
Катрина отошла от кассы, сняла рюкзак, с которым никогда не расставалась, и закинула туда книги, которые совершенно не вязались друг с другом. «Штрафбат» Володарского, «История сношений человека с дьяволом» Орлова и «Правила виноделов» Ирвинга. Трудно сказать, что способствовало такому выбору, но, возможно, это был просто зов сердца, заманчивое название, не вызывающая отторжение обложка. На желание взять ту или иную книгу, влияет множество факторов, особенно если с автором ты совершенно не знаком. Так или иначе выбор пал именно на них, невзирая на огромный соблазн взять что-нибудь еще.
Она вышла из магазина, который находился на цокольном этаже огромного торгово-развлекательного центра, и взяла курс домой.
6
Вечер обещал пройти без сюрпризов. Сделав заказ на доставку еды на дом, и уже менее чем через полчаса плотно отужинав (пообещая себе после — усилить тренировки), девушка практически упала на диван, пододвинула поближе к себе журнальный столик и внимательно рассмотрела каждую из покупок, место для которых она определит на книжных полках чуть позже. Раскрывая каждую, она выхватывала отдельные слова и предложения, стараясь, однако, не заглядывать в самый конец. Всего лишь слово, взятое с последней страницы, может рассказать конец истории. А заглядывать в конец истории, не приступая к началу (хотя даже если и приступил) — не самая лучшая идея для человека, который хочет насладиться всеми возможными сюжетными поворотами.
Внимательно изучив каждую из книг, она разложила их в ряд на столике и взяла ту, которая уже до этого там была. Крайний, на момент приобретения, роман своего отца. Зажав пальцем закладку, она позволила книге раскрыться самой, а буквам увести её за собой, в продолжение истории.
«…От ледяного ветра не могли спасти даже густые заросли терновника, разросшегося, казалось бы, еще в прошлом столетии. Он выжидал, не смея потревожить звенящую тишину. Всего одно движение пальцем, и он спугнет его…»
Минуты начинали отчет медленно, но постепенно ускоряли свой шаг до тех пор, пока не стали сменять друг друга, словно секунды. Страница за страницей шуршали, перелистываясь. История оживала, захватывая все внимание, время и разум. Катрина читала, — как и всегда, когда ничто не нарушало её покой, — не считая времени, отпуская его погулять. Глаза бегали по строкам, видя не буквы, но само происходящее в книге.
Солнце неуклонно падало за горизонт, словно воздушный шар, в котором остывал горячий воздух. Тени начинали сгущаться, скрывая пеленой разворачивающееся на страницах книги действие, заставляя до боли напрягать глаза. Но одна тень в комнате — ожила. Она медленно перемещалась из угла в угол, словно искала укрытие. Маленькое тёмное пятно, скользившее по полу в конце концов отвлекло Катрину, заставляя её оторваться от книги.
Девушка заметила «живой» сгусток тьмы практически с самого начала, но разум, слишком погруженный в далекий мир, не сразу просигналил о том, что выхватывает взгляд в реальном мире. До тех пор, пока перемещения живой тени не стали более интенсивными, словно свет маяка на высокой скале, предупреждающий об опасности. Катрина замерла. Взгляд, направленный на страницы, оставался неподвижен. Боковым зрением она следила за тем, что находилось справа. И это пугало. Резко, возможно даже слишком, она повернулась, надеясь застать это нечто врасплох. Но увидела лишь неподвижные и привычные предметы обстановки, за которыми это маленькое привидение никак не могло укрыться. Солнце еще показывало свою макушку из-за линии горизонта и света было достаточно для того, чтобы понять, что в комнате никого нет.
Но оно было!
Обман зрения, не более.
Который беспрепятственно передвигался, словно…
Кто?
Раздался стук в дверь, от которого Катрина вскрикнула. Она глянула на часы в тот момент, когда 21:59 сменились 22:00. Катрина читала почти два часа, не замечая ничего, как это обычно и бывало. Стук повторился, пройдя по коже девушки легкой дрожью. Катрина испугалась, но чего именно? Незваного гостя, не умеющего пользоваться домофоном? Тени, выскочившей из книги (откуда же ей еще было взяться)? Или же…
Она нашла закладку и зажала её страницами, отложив книгу на стол. Кто-то стоял за дверью, явно зная, что она дома.
— Вот если это опять он… — видеофон зажегся, на секунду ослепив девушку.
Снаружи стоял не Антон. Маленький человечек сжимал двумя руками коробку, безмолвно глядя на дверь. Он как будто боялся нажать на кнопку звонка, предпочитая стучать. Переложив коробку в одну руку, он поднял другую, явно намереваясь достучаться до хозяйки запертой квартиры.
— Слушаю.
Незнакомец не дрогнул. Ожидая подобного, он повернулся в видеокамере, приподнял коробку и произнес:
— Вам посылка.
Катрина нажала на кнопку, погасив дисплей, и открыла дверь. Молодой консьерж замер. Лицо его обагрилось румянцем, но это не помешало его взгляду скользить по её телу, начиная от пальцев ног до самой головы. Он определенно знал, кто она, и не исключено, что еще пару часов назад смотрел видео с её участием, сжимая свой пенис маленькой, почти детской ладонью. Он был так близок к своему кумиру и так далеко от исполнения своих влажных желаний.
Катрина подняла руку, щелкнула пальцами, привлекая его внимание, пока он не кончил при ней себе в штаны.
— Здравствуйте, для начала. Обычно консьержи не приносят почту. Её забирают внизу. Или изменились некоторые правила, о которых мне следует знать? — начала она, забирая всю инициативу.
— О да, простите. Я просто… Вот, — он протянул коробку и, дождавшись пока девушка её заберет, продолжил. — Дело в том, что я хотел бы извиниться перед вами за то, что сделал мой напарник. Да, я все знаю, с его же слов. Понимаете, он…
— Это не ваша вина и не вам извиняться. Все, что ему нужно было знать на этот счет — я постаралась донести это лично до него.
— Да, конечно, но сами знаете, какой он. — Заговорщицки подняв ладонь, он прислонил её ребром к краю рта, чуть наклонился вперед и прошептал, — вы не одна в этом доме, кто его недолюбливает. И я в их числе.
— Ну стоило догадаться.
— И да, правила не изменились. Почта до сих пор выдается внизу. Просто я хотел… — он еще раз, на этот раз быстро, пробежался взглядом по её фигуре, — извиниться за него.
— Что ж. И на этом спасибо, — ей было забавно наблюдать за ним и одновременно отвратительно. Мало кому приятно, когда на него так откровенно пялятся. — Что-нибудь еще?
— О, нет. Это, пожалуй, все, — но продолжал стоять на месте.
— Автограф? — внезапно для самой себя выпалила Катрина.
— А разве можно? — глаза консьержа чуть не вылезли из орбит.
Мысленно обругав себя, Катрина прошла в комнату, включила общий свет, положила коробку на диван и нашла в столе ручку и чистый лист бумаги. Слово не воробей, вылетело — пиши стандартно «С любовью и т. д. и т.п., подпись». Но «С любовью» писать очень уж не хотелось.
Голова молодого консьержа просунулась в открытую дверь, ловя каждую деталь обители его фантазий. Катрина подошла к нему, закончив писать, и вручила ему лист бумаги.
— Не знаю ваше имя, уж извините. Можно было спросить, но я решила сымпровизировать, так что вот.
«Держи взгляд на коротком поводке, а член в штанишках, и все будет хорошо. Крошка Кэт» — во весь лист размашистым почерком (ниже подпись и отпечаток поцелуя губной помадой). К гадалке не ходи — после рабочей смены это будет висеть у него в рамке на стене его квартиры. Редко когда она поступала именно так, но сделав это — не жалела. Поклонник он и в порноиндустрии поклонник. Он — тот, кто платит. А тех, кто платит — просто так не отпинывают (хотя чаще всего так и происходит).
Консьерж внимательно изучил листок и его лицо из легкого покраснения вступило в стадию перезревающего помидора. Ярко-пунцовое, словно его пытались задушить. По меньшей мере четыре раза он пробежался по трем строкам, стараясь ничего не упустить, забыв о существовании всего на свете. Затем поднял глаза, на терпеливо ожидающую Катрину и застыл с открытым ртом.
— Так подойдет?
Дар речи не сразу вернулся к нему и первые слова были практически неотличимы от блеяния овцы, но в конце концов он смог совладать с собственным языком и медленно, выговаривая каждое слово, выдавил все слова благодарности, которые имелись у него в запасе. И, чуть не кланяясь, он пошел прочь, однако, не отрывая своего взгляда от девушки.
Катрина закрыла дверь и улыбнулась. Забавно, когда тебя так боготворят. И мерзко, когда представляешь фантазии поклонников. Издержки профессии, другого и ожидать не следовало. Она вернулась в комнату, взяла коробку, взвешивая в руке. Хотя по отправленному адресату, она уже догадалась, что было внутри.
«Быстро», — мелькнула мысль.
Вскрыв, она обнаружила короткое письмо от матери, сопровождающее экземпляр новой книги отца, которой еще не было в продаже. Прочитав письмо, девушка рассмотрела обложку нового романа с названием «Старожилы», раскрыла его, вдохнула запах страниц. На форзаце стоял автограф с предваряющей надписью «С наилучшими пожеланиями». Менее оригинально, чем то, что сделала Катрина три минуты назад. Стандартный автограф, который оставляет её отец на всех авторских экземплярах, что присылает ему издательство. Заранее никто из родителей не знал, кому они раздарят их, а потому и следовало ограничиваться стандартными фразами, без имен и прочих лишних слов. Прочитав аннотацию на задней обложке, Катрина положила «Старожилов» на стол, в ряд новых книг, ожидающих своей очереди для распределения на полках.
Девушка посмотрела на черный экран телевизора и на миг задумалась о том, а не переключить ли свое внимание на другие занятия, не менее интересные, со своими собственными историями? Рука уже потянулась к джойстику игровой приставки, который лежал на столике рядом с книгами, но замерла, не продвинувшись и на половину. Тень, замеченная ранее, вновь появилась, несмотря на хорошо освещенную искусственным светом комнату. Она двигалась медленно, стараясь быть невидимой, то уходя за пределы бокового зрения, то вновь появляясь, словно не могла найти себе место.
— Кто ты? — прошептала Катрина.
«Что ты делаешь? Разговариваешь с обманом зрения?», — вместо тени ответил голос в голове.
А сгусток мрака продолжал скользить вне поля основного зрения, не поднимаясь ни на сантиметр от пола. Ледяная дрожь прошла по коже, словно лавина, скатывающаяся с горы. От самой макушки до пальчиков ног.
Чего ты боишься?
Медленно, очень медленно, Катрина начала движение. Вернув застывшую руку на место, она, стараясь не упускать из вида это нечто, начала поворачиваться навстречу ему. Попытка с резким поворотом не увенчалась успехом, а значит оставался другой путь — постараться не спугнуть его.
Его?
Обман зрения замурлыкал. Тихо, отдалённо, так, словно находился на другом конце света. Холодный пот выступил на лице девушки.
— Кис, кис, кис, — внезапно для себя произнесла девушка и тут же осеклась.
«Кот? Как ко мне в квартиру попал кот?», — пот мгновенно испарился, дрожь перед неизведанным прошла, страх улетучился, сменяемый крайним удивлением, и она повернулась. Не быстро и не медленно. Просто повернулась, как спокойный человек поворачивает голову в обычной ситуации. Её взгляд еще мгновение видел тень и кончик лапы, торчащей из живой тьмы, но оно закончилось, оставляя лишь пустой угол комнаты.
Катрина встала и подошла к тому месту, где только что видела его.
— Ты как пробрался ко мне? — она встала на колени, глядя на открытый угол, до конца не понимая, для чего она это делает. — Выходи. Я тебя не обижу.
Тень не появилась и никак не дала о себе знать. Катрина обошла всю квартиру, заглядывая в каждый темный уголок, убеждая себя, что не сошла с ума. Но каждая минута поиска, старалась убедить её в обратном. Почти час она перерывала все содержимое квартиры, но в конце концов сдалась. Если бы кот существовал на самом деле — ей не пришлось бы его искать и десяти минут.
Катрина вернулась в гостиную и не удержалась от повторного, но в этот раз беглого осмотра. Ничего.
— Что ж. Я тебя поздравляю. Ты — сумасшедшая! — сказала Катрина, всплеснув руками.
И, словно подтверждая её вердикт, за спиной громко мяукнул кот.
Глава 3
1
Маргарита перебирала бумаги, доставая их из коробки и рассортировывая по лоткам, расставленным на столе в своём новом кабинете, который находился на втором этаже, на противоположной от башни стороне. Она почти привела его в полный порядок в соответствии с тем, как ей представлялась идеальная рабочая обстановка на новом месте. Еще несколько небольших коробок и все будет готово. Два больших шкафа стояли друг напротив друга, наполненные книгами различных жанров. В одном из них были те, которые покупала сама Маргарита для собственного чтения (он бы больше пригодился в комнате с башней, но Марго привыкла, когда все её книги рядом), в другом — подаренные некоторыми писателями с автографами, чьи книги она редактировала и порой практически переписывала с чистого листа, пока издательство не пускало их в тираж. И подавляющее большинство подаренных изданий она даже не открывала, зная их содержимое практически наизусть, до тошноты. В том числе каждую из книг её собственного мужа, которые занимали целых две полки, все ниже и ниже вытесняя остальные. Стол, удобное рабочее кресло, простой стул напротив, мягкий диван слева от двери и шкаф для разрозненных бумаг — вот и всё наполнение её кабинета.
Следующая небольшая коробка, дождавшаяся своей очереди, была полна одинаковых книг. Гранки нового романа Бена, которому предстояло в скором времени выйти в свет. Незадолго до переезда им прислали пятнадцать экземпляров, каждый из которых Бен подписал как под копирку, желая самого наилучшего тому, кому попадут в руки книги. Помня о своём обещании дочери, Марго отложила одну книгу в сторону, одну поставила на полку, добавляя её к полному собранию сочинений мужа, а остальные оставила лежать в коробке. Когда-нибудь придет время и для них.
Найдя в столе чистый лист бумаги, Маргарита взяла карандаш (ручка никак не могла попасться на глаза) и начала выводить серые буквы на белом фоне:
«Любимой дочери
Как я и обещала — высылаю тебе «Старожилов». От себя могу сказать, что книга вышла действительно неплохая. Во всяком случае, лучше многих, что вышли за последний год под моей редактурой (не рассказывай никому, какого я мнения о работе тех, за кем приходится подчищать). Читай на здоровье. Я позвоню тебе, как только появится немного свободного времени и постараюсь насобирать тебе более интересных новостей, чем этот бесконечный и весьма затянувшийся переезд!
Люблю тебя так же, как и всегда.
Мама»
Аккуратно сложив лист пополам, Маргарита спрятала его в книгу и огляделась по сторонам, подыскивая подходящую коробку. Как и предполагалось, ничего подобного она не увидела, так что пришлось ей положить книгу в выдвижной ящик стола и мысленно поставить крестик с напоминанием об отправке. Заодно есть повод познакомиться с соседним городком.
Бросив взгляд на оставшуюся работу, которая подходила к концу, Марго решила, что с неё пока хватит. Пыл, позволяющий усердно работать, угас, а потому следует немного передохнуть. Она подошла к двери, оглянулась еще раз и с долей удовлетворения вышла из кабинета.
В доме стояла полнейшая тишина. Марго прислушалась к ней на несколько мгновений и поёжилась от внезапно побежавших по коже мурашек. Словно чужие холодные пальцы пробежали по её обнажённой спине. Она почувствовала себя неуютно в абсолютном одиночестве и это чувство почти сменилось страхом, который испытывают люди, зажатые в темном пространстве и никогда раньше не страдавшие клаустрофобией. Дыхание участилось, и сердце забилось быстрее.
— Бен! — крикнула она, балансируя на грани между отчаянием и надеждой. — Ты меня слышишь?
Бен не слышал. Он с равной степенью мог быть как снаружи дома, так и в соседнем городе, уехав, не предупредив её, за чем бы то ни было.
Но Маргарита почувствовала его. Годы, проведенные с одним человеком, всегда вырабатывают крепкую связь, позволяющую знать, где он находится в данный момент. В мыслях, проносящихся в её голове, она чётко увидела мужа на заднем дворе. Не теряя ни секунды, Марго практически рванула вверх по лестнице, в спальню и на террасу.
Бен стоял точно так же, как она себе и представляла. Его голова чуть возвышалась над буйной растительностью сада. Маргарита видела только его макушку, но могла поклясться в том, что он не шевелился, глядя в сторону леса ничего не видящими глазами, словно его разум находился в нескольких измерениях от собственного тела. Но даже это немного успокоило её.
Марго подошла к перилам.
— Бен? — неуверенно и тихо, почти шепотом произнесла она.
Он не услышал. Словно камень, он был недвижим.
Маргарита хотела позвать его еще раз, но замерла. Над деревьями, закрывающими горизонт, появилась черная туча, тяжело ползущая прямо на их дом. Воздух стал плотнее, гуще, и в нем она уловила и почувствовала каждой клеточкой своего тела тот самый звук, что слышала в первый день своего приезда, стоя на этом же месте. Чувство дежавю мелькнуло в её сознании молнией.
— Бен! — крикнула она.
Бен по-прежнему ничего не слышал. Деревья словно расступились, пропуская рвущийся на простор ветер, несший на своих плечах черную тучу. Надвигалась гроза.
— Бен, черт бы тебя побрал! — закричала Маргарита так сильно, как только смогла.
Еще мгновение он стоял под порывами ветра, ничем не выдавая своего присутствия, но после — обернулся, в этот раз зная, куда сразу направить свой взгляд.
— Что?
— «Что»? Я не ослышалась? Ты правда это сказал? Я позвала тебя несколько раз, и ты спокойно поворачиваешься и говоришь «что»???
— А каким должно быть моё первое слово, после того, как ты отвлекла меня от размышлений? — Бен не спешил покидать разросшиеся заросли.
— Размышлений? Ты же просто… напугал меня! — сказала Марго, не зная, он ли, на самом деле, явился причиной её испуга или нет.
— Напугал? Это чем же? Тем, что я задумался чуть глубже, чем следовало, и не услышал, как ты зовешь меня?
— Я… Не знаю… Ладно. Хватит, — Маргарита подняла руки, прекращая бессмысленный спор. — Иди в дом. Гроза собирается, — она вздохнула.
Странное чувство, овладевающее ею угасло и окончательно покинуло Маргариту. Будто она собственным присутствием оборвала незримую тонкую нить, которая случайно и так ловко опутывала её мнимые беспокойства.
— Хорошо. Сейчас приду, — только и сказал Бен, вновь повернувшись к бескрайности зеленого буйства.
2
Новость о стоимости найденной монеты привела его в крайнее возбуждение. Даже не сама новость, сколько предположение о том, что еще может скрывать в своих недрах земля под его ногами. Земля, раскинувшаяся вокруг его новоприобретенного дома, в особенности — обширный участок заднего двора. Бен чувствовал, что на запущенном участке он обязательно найдет что-нибудь, даже несмотря на то, что та монета нашлась с противоположной стороны дома. Возможно, конечно, что под землёй больше ничего нет и их находка — лишь счастливая случайность, но в равной степени возможно и то, что поблизости есть еще несколько подобных сокровищ.
Местный нумизмат, который, к большому счастью, нашелся в этом маленьком городке, с равнодушным выражением лица осмотрел монету под всеми возможными углами прежде чем достать из верхнего ящика огромного массивного стола большую книгу. Бен, заглядывая в книгу вверх ногами, видел, что она полна всяческих исправлений, большинство из которых относится к ценам, указанным под изображением и описанием монет. Цены всегда растут, как и в любой нормальной цивилизованной стране.
Около минуты седоволосый мужчина искал в каталоге нужное изображение монеты (хотя Бен увидел её на несколько секунд раньше). Сверился с той, что находилась у него в руке и с таким же отсутствующим и апатичным выражением лица, никак не вяжущимся с его страстью к подобным предметам коллекционирования, вернул серебряный кругляш владельцу.
— Её стоимость оценивается от тысячи до полутора. Сложно сказать наверняка. Думаю, что те, кто захочет приобрести её — будут называть гораздо меньшую сумму, чем есть на самом деле. В конце концов её нельзя назвать хорошо сохранившейся, однако до сих пор я не видел гораздо более сохранившийся экземпляр, чем тот, который находится у вас, — произнес нумизмат, голосом не уступая собственной физиономии. — И не удивительно. Ей не одна сотня лет.
— Полторы тысячи максимум? — сокрушенно вздохнул Бен, установивший в собственных мыслях гораздо более приятную цену за эту счастливую находку. — В таком случае, может вы и заберете её?
— У меня нет подобных денег, — пожал плечами мужчина. — Забрал бы хоть в сиё мгновение, но увы и ах! — капля недоступности раскрасила его голос грустными нотками. — Вы, наверное, меня не совсем поняли. Её стоимость исчисляется не в рублях, а в долларах. Её стоимость, самое малое, — тысяча долларов!
Дар речи в тот момент покинул Бена на время, достаточное для того, чтобы он успел нафантазировать несметные сокровища, разбросанные по его участку земли.
— Вы — счастливчик, — произнес мужчина, нехотя возвращая находку законному владельцу. — Найти такую вещицу подобно выигрышу в лотерее. Каким металлоискателем пользуетесь? Знаю, что место находки вы мне, конечно же, не раскроете, однако маркой металлоискателя может все-таки поделитесь?
Бен молча смотрел через преграждающее стекло на собеседника, сидевшего за столом в своей маленькой конторке, которая, по совместительству, являлась ювелирной лавкой и ремонтом часов.
— Не понял, — наконец выдавил он, сжав серебряную монету в кулаке посильнее, словно её грозились отобрать.
— Да ладно, ничего, — махнул рукой ювелир-часовщик-нумизмат. — У меня самого их три штуки. И зачем мне столько — ума не приложу. А времени на подобное хобби — практически нет.