Марта

Успехи Петра и Петровича

Вечером, уже лежа в постели, я открываю ноутбук, чтобы посмотреть, как клиент справился с моими рекомендациями. И вижу, что справился хорошо. Я бы даже сказала – отлично!

Его канал переименован, теперь называется «Просто о биологии с Петром и Петровичем». Кот на месте, и я буквально с первых минут понимаю, что попала со своей идеей точно в десять. Этот пушистый красавец – прирожденный актер. Талантище! Он не только украшает собою место, нет, он активно и органично участвует в процессе.

- Да-да, Петрович, именно здесь находится аорта! - радостно комментирует его хозяин, в то время как кот тыркается носом в пластиковую модель человеческого сердца. Конечно, пришлось прибегнуть к некоторым хитростям вроде смазывания нужной точки кошачьей мятой, но эффект превзошел все ожидания потому, что аудитория сейчас видит обаятельного любознательного кота, настолько сообразительного, что он как будто понимает все, что говорит ему человек. На это хочется смотреть вечно, даже я залипаю и несколько минут с интересом слушаю лекцию о сердечно-сосудистой системе.

И ведь мало того, что кот сам по себе чудо как хорош, но и Петр Петрович в его присутствии ожидаемо раскрепостился, смягчился и избавился от преподавательской чопорности. Пока он записывал видео в одиночку – робел перед камерой, но присутствие пушистого напарника явно добавило ему уверенности.

Реакций под этим видео больше, чем под всеми предыдущими. Конечно, их пока все равно мало потому, что аудитория еще не успела распробовать новый формат, проникнуться им. Но даже сейчас прогресс очевиден. Я фиксирую для себя некоторые моменты, которые нужно будет дошлифовать, но в целом очень горжусь увиденным результатом и рада за преподавателя. У него точно все пойдет.

Сила белого цветка

Кличка «Безумная Лика» в агентстве прижилась – не ототрешь. На волне наших публикаций по поводу ее провокационного отзыва меня приглашают спикером на круглый стол, посвященный эффективной работе с хейтом. Параллельно Аня Бересклетова организует два интервью. Одно с блогером, ведущим канал о технологиях современного маркетинга. Аудитория у него пока небольшая, но очень целевая, и с ним у нас получается весьма качественный взаимопиар.

Второе интервью на телевидении, на региональном канале. Ради него мне приходится подняться в несусветную рань – прямой эфир ориентирован на граждан, которые завтракают, собираясь на работу, а значит, в студии мне нужно быть заранее. Времени у меня будет немного, около десяти минут, и я намерена использовать их по максимуму.

Для начала очень тщательно продумываю прическу и гардероб. Мой выбор – волосы, аккуратно убранные в пучок на затылке, макияж – симпатичные неагрессивные стрелочки, черная тушь и помада сдержанного тона. Лицо должно быть заметным и привлекательным, но неброским. Из одежды выбираю шелковую блузку темного бежа и пиджак на два тона светлее. Под мой цветотип хорошо подходят такие оттенки, а смотрятся они дорого и утонченно. И, наконец, акцент – большая белая брошь-хризантема. Очень большая с ладонь размером.

Люди недооценивают силу акцентов. А ведь они способны проводить гигантскую дополнительную работу и при правильном подходе не просто вызывать интерес, но и транслировать определенное настроение, качественно влияя на восприятие окружающих.

С точки зрения работы с аудиторией легкий эпатаж – это очень эффективно и я бы даже сказала выгодно. Именно тем, что обращает на себя внимание, а внимание, как известно, новая «нефть» нашего времени. Главное – не свалиться в пошлость. Все мы знаем случаи, когда люди, ради того, чтобы стать заметными, творят со своей внешностью Бог знает что. Внимание они, правда, получают, но иногда совсем не то, на которое рассчитывают.

Вообще, чем ярче, яростнее, скандальнее подход к взаимодействию с аудиторией – тем выше риск потери контроля над контактом. И тогда уже не ты направляешь мысли толпы в нужную тебе сторону, а толпа непредсказуемо выворачивает все твои начинания и устраивает жесткий информационный замес, из которого не всем и не всегда удается выбраться. Опять же, все мы знаем случаи, когда люди, особенно часто этим славятся разного рода медийные личности, устраивали некий «перфоманс», а потом морально погибали под его результатами и последствиями.

Я не сторонница крайностей, мне одинаково не близки ни усредненная безликость из разряда «я как все», ни лютый выпендреж. Крупная брошь-цветок – вариант достаточно броский, но не выходящий за грани разумного. Идея не моя, я подсмотрела ее у одной женщины, уникально сочетающей в себе весьма востребованного и успешного юриста и творческий взгляд живописца и дизайнера. Для нее подобные броши – неотъемлемая часть стиля, делающие образ узнаваемым и запоминающимся. Стили у нас разные, но именно идею с брошью я взяла на вооружение и довольно часто успешно использую.

Белоснежная тканевая хризантема, выглядящая как живая на лацкане моего пиджака, становится магнитом для взглядов. Некоторые люди называют подобные аксессуары «кричащими». Отлично, пусть кричит: «Внимание! Все смотрите сюда! Запомните мня!». Даже опытная ведущая, каких только персонажей в своей студии ни принимавшая, и то временами против воли примагничивается взглядом к цветку.

- Судебный иск – не слишком ли жесткое решение в данной ситуации? – деловым тоном интересуется она. – Ведь отзыв был оперативно удален, а само его содержание указывает на то, что человек, написавший это, находился в состоянии душевной смуты.

- Мы не ставим себе целью месть или показательное наказание, - отвечаю я. - Я вполне допускаю, что автор этого безобразия уже сожалеет о своем порыве. Такие вещи часто пишутся на эмоциях, в моменте. Потом человек остывает и сам не понимает, зачем все это натворил. Но тут, как говорится, фарш назад не прокручивается, оставить эту ситуацию без внимания мы не имеем права, иначе каждый будет считать, что в нас можно кинуть грязью, и за это ничего не будет. Поэтому мы и идем в суд – за честным и справедливым решением.

- Ходят слухи, что вы запросили очень большую компенсацию?

«Очень большая» компенсация – еще один крючок. Мы действительно обозначили крупную сумму, но не рассчитываем ее получить. Наша цель – создать как можно больше информационного шума вокруг всей истории, а серьезные деньги всегда прекрасно «шумят». Но вслух, конечно же, я говорю другое:

- Естественно, а как иначе? Репутация не берется из воздуха – она требует усилий, выращивается годами. А значит, и любая вмятина на ней стоит очень дорого. Сегодня агентство «Видали?!» хорошо знакомо не только бизнесу нашего города – у нас есть проекты и по стране, и за рубежом. Люди ценят нас за профессионализм, и мы всегда очень бережно подходим к сохранению нашего доброго имени.

И снова спасибо тебе, Безумная Лика, за возможность произнести эти слова на крупном информационном канале во время, когда к нему обращено внимание большого количества людей! Если бы тебя не было – тебя бы стоило придумать!

Благодаря всем этим медийным активностям мы заполучаем сразу несколько запросов на сотрудничество. Два из них, весьма интересных, берем в обсуждение, а с третьим уже на первой же встрече подписываем контракт. История с грязным отзывом очень выгодно и приятно окупается.

В среду у меня назначена встреча с Петром Петровичем. Человека не узнать! Он буквально впархивает в кабинет, невероятно окрыленный этим первым и пока еще небольшим успехом. Он настолько доволен, что приносит мне цветы, и по удивительному совпадению, это опять эквадорские розы. Только синие.

Конечно, не такой роскошный неохватный букет, которым порадовал меня Марк. Просто пять прекрасных крупных цветов, которые подарены с такой детской искренностью, что бесконечно дороги мне. Бог его знает, почему преподаватель выбрал именно синие розы. Этот цвет кажется мне удивительным и странным, зато профессионал внутри меня тут же подсказывает: «Они нестандартные. Именно поэтому ты запомнишь их надолго!».

- Марта, я должен перед вами извиниться! – едва присев чуть ли не кричит от волнения Петр Петрович. – Должен признаться, ваша идея показалась мне пустяковой. Прошу меня простить! Я посчитал себя экспертом там, где ни в чем не разбираюсь. А вы талантливы! Вы – гений!

- Петр Петрович, – смеюсь я, - спасибо вам! Правда, спасибо, мне очень приятно это слышать. Но это же моя работа…

- И вы делаете великолепно! - экспрессивно машет руками он. – Вы понимаете, ко мне же люди стали добавляться! Сами! Раньше ко мне никто не добавлялся просто так, только я сам всех звал и уговаривал. А теперь меня, то есть, нас с Петровичем, реально смотрят! Одна девочка даже написала, что у меня годный канал!

Зоя приносит нам чай, и мы с преподавателем углубляемся в деловую беседу. Я подсказываю, что нужно подправить и докрутить, а Петр Петрович вдохновленно фиксирует все по старинке руками в блокноте, причем записывает простым карандашом. Бывший военный, что ли?

Мы договариваемся быть на связи, но по большому счету наше сотрудничество закончено. По крайней мере на данном этапе Петр Петрович получил все, что необходимо, чтобы вдохнуть искру в свой образовательный блог и раздуть из нее пламя интереса. Я расстаюсь с ним с легкой грустью. Хороший человек – чистый, искренний, делает полезное дело.

- Я буду рекомендовать вас всем, кому только возможно! - обещает он напоследок. - Еще раз спасибо! Всего хорошего!

Он уходит, а я откидываюсь на спинку кресла и несколько минут нежусь на волнах удовлетворения. Еще один клиент «Видали?!» покинул стены офиса, довольный результатом. Это ли не счастье?

Безумная Лика и ее железная мама

Безумная Лика приходит на встречу с мамой. Очень вовремя: до суда еще несколько недель, а новость о нашем конфликте в инфополе уже подзатерлась среди других, более свежих.

Я наконец-то воочию вижу это недоразумение, загадочную соседку Марка, которой пришло в голову тиснуть во все места заведомо ложный и максимально провокационный отзыв. Впрочем, визуальный контакт мне мало что дает – у девушки на голове капюшон, на носу черные очки в пол-лица. Как это часто бывает, смелость, которая фонтанировала, пока человек прятался за экраном, иссякла, как только общение перешло в офлайн.

Ее мама представляет намного более обширное поле для наблюдений. Это типичная бизнес-вумен в классическом брючном костюме малахитового цвета, с ультракороткой стрижкой и единственным аксессуаром в виде умных часов, на которые она то и дело поглядывает.

Ее стиль – давление и агрессия, она с порога пытается прибрать инициативу к рукам и задать тон беседе, в то время как дочь смирно сидит рядом, прижавшись, как озябший воробушек к теплому карнизу и демонстрируя покорность судьбе.

- Добрый день! – старшая из посетительниц по-хозяйски уверенно располагается в кресле напротив. – Меня зовут Маргарита Анатольевна, я здесь для того, чтобы представлять интересы моей дочери.

- Здравствуйте. Приятно познакомиться, я – Марта Пономарева, совладелица агентства «Видали?!». Ваша дочь несовершеннолетняя?

- Ей двадцать два, - сухо сообщает Маргарита. – Но говорить с вами буду я. Вы выдвигаете чрезмерные требования. Я ознакомилась с вашим иском, сумма слишком большая!

- Именно такую сумму мы собираемся взыскать, - ровным тоном подтверждаю я. – Она складывается из нескольких моментов. Во-первых, это компенсация моего личного морального вреда. Ваша дочь ведь мне не ногу в трамвае отдавила – она публично меня оболгала, намеренно придав этому событию максимальную огласку. Во-вторых, это компенсация упущенной выгоды. Люди теперь не спешат подписывать с нами контракты, а наши контракты, как вы понимаете, стоят недешево. Наш юрист уверен в том, что иск будет удовлетворен. Хотя решение, естественно, остается за судом. Если вы убеждены в том, что наши притязания необоснованны – вам не о чем волноваться.

Но она прекрасно знает, что волноваться очень даже есть о чем. Поэтому, убедившись, что напором здесь ничего не добиться, Маргарита оперативно сбавляет обороты:

- Но ведь возможны и другие пути решения.

- Возможны. Но прежде, чем мы начнем их обсуждать, я хочу прояснить саму суть ситуации. Скажите, - я поворачиваюсь к Лике, - вам действительно так нравится Марк Савченко?

- Я… Мне… Да, он нравится, но это все не так… Это была просто шутка… - я узнаю этот нежный, растерянный голосок с хрипотцой. – Марк не знал, он ни при чем… Я не хотела…

Что ж, пожалуй, хорошо, что она пришла с мамой, иначе мне пришлось бы убить день на то, чтобы разобраться в ее бессвязном эмоциональном бормотании.

- Анжела, не плачь, пожалуйста, успокойся. Я со всем разберусь, - Маргарита ободряюще хлопает ее по спине и обращается ко мне: - Видите ли, Энджи – очень восприимчивая девушка. И у нее с детства активное воображение. Она может увидеть что-то – человека, машину, какую-то любую вещь, и у нее моментально рисуется сюжет. На ровном месте вырастает целый мир. Конечно, она понимает, что это игра воображения, но иногда как бы… заигрывается, скажем так. Ей нравится представлять все это, она проживает эти истории внутри себя и отпускает их. Но иногда образы такие яркие, что она путает придуманное и реальное. Это наша большая беда. Марк Савченко – ее сосед, они регулярно пересекаются, и она просто играла в своем мире, представляя семью с ним. А потом случайно в магазине услышала, как он говорил по телефону, собирался прислать вам цветы. И она приняла это слишком близко к сердцу. Поверьте, Энджи сама от этого очень страдает. Сработала фантазия, только и всего, понимаете?

Только и всего… Малышка Энджи, она же Безумная Лика, пыталась вполне реально провертеть дырку в гладком боку бригантины под названием агентство «Видали?!» и если не пустить ко дну, то, как минимум, соорудить крайне неприятную течь потому, что заблудилась в собственных фантазиях. Стесняюсь спросить, а где была мама, которая теперь ее так трепетно опекает? Но которая, как известно, проживает отдельно от своего неразумного чадушка и не слишком рада видеть ее у себя в гостях.

Лика все это время кивает, низко склонив голову, временами судорожно вздыхая и вцепившись двумя руками в мамину ладонь. Внезапно мне вспоминается, как в детстве я дружила с девочкой, которая была способна как бы случайно, но по-настоящему в кровь разбить коленку ради того, чтобы мама ее обняла и пожалела.

В принципе, я не удивлена, даже чего-то в этом роде и ожидала. Потому, что человек в здравом рассудке такое исполнять не будет. Вопрос в другом.

- Понимаю, - киваю я, спокойно глядя ей в глаза. – В действиях вашей дочери не было сознательного умысла нанести ущерб нашему агентству. Но факт остается фактом: отзыв был, люди его читали.

И я не собираюсь закрывать на это глаза. По-человечески я им сочувствую, конечно. Хотя у меня лично возникает большой вопрос, почему, имея такие проблемы, они не обращаются за помощью к специалистам.

- Чего вы хотите? – интересуется Маргарита, поняв, что историей про страдания Лики не отделается. – Если без суда?

- Публичное опровержение. Публичные извинения. И компенсация, естественно.

- Сколько?

- Половина. И я надеюсь, что вы понимаете, что это серьезная уступка с нашей стороны.

- А без публичности никак не обойтись? - поджимает губы она.

- Никак. Вы же понимаете, задета наша репутация.

Лика съеживается в комок и снова начинает хлюпать носом. Мне жаль ее. И не исключено, если бы дело касалось только меня, я бы ее отпустила на все четыре стороны. Но дело касается агентства. Впрочем, наступил момент, когда от конфронтации пора переходить к сотрудничеству.

- Единственное, что я хочу подчеркнуть, - продолжаю я, - это то, что речь идет именно о восстановлении нашей репутации, а не о разрушении вашей. Нам не нужна показательная порка. Нам не нужна месть. Но нам с вами нужно исправить ситуацию.

- Я что-то не совсем понимаю, как это возможно осуществить, - недовольно произносит Маргарита.

Что ж, это очень четко ее характеризует. Жесткая женщина, не признающая компромиссов. Не исключено, что идеальное решение проблемы для нее заключается в формуле: «Хороший враг – мертвый враг». Если не в буквальном, то в деловом смысле уж точно. А может быть и в моральном. Ей бы не мешало пересмотреть свои коммуникационные стратегии. Но вслух я этого, конечно, не говорю. Наоборот, отвечаю:

- Ничего страшного, я знаю, как это сделать. Мы же пиар-агентство, мы формируем потоки информации и управляем ими. Мы подберем формулировки, которые устроят и нас, и вас, и возьмем на себя их размещение в медиа. Я даю вам слово, что если с вашей стороны больше не будет предпринято никаких опрометчивых шагов, мы сделаем все с максимально возможной деликатностью. Грязный хайп нам самим невыгоден.

Бизнесменша долго оценивающе на меня смотрит. Но если в начале встречи это была оценка, как бы половчее откусить мне голову, то теперь в ней проснулась деловая хватка, и появились первые мысли о том, что посотрудничать мы можем не только в этой ситуации. Но тут Лика снова судорожно вздыхает, и внутренний тумблер в голове этой женщины стремительно переключается на режим «заботливая мать».

- Все, хорошо, я поняла, - быстро говорит она, обнимая дочь за плечи. - Нам нужно все обдумать и обсудить. Но скорее всего, мы примем ваши условия. Спасибо за продуктивную беседу. Анжела, пойдем. Пойдем, дорогая.

Пару минут я смотрю на закрывшуюся за ними дверь. Интересно, это Лика отжигает, чтобы чрезмерно занятая мама хоть так обращала на нее внимание? Или это Маргарита прячется в своем бизнесе от проблем, которые периодически создает ее любимая, но очень странная дочь? А может быть и то, и другое. В любом случае, надеюсь, что однажды до специалиста они все же доберутся…

А мне, наверное, уже можно начерно подсчитать плюсы. Итак, увеличение узнаваемости и упоминаемости, а значит, и рост популярности в интернет-пространстве – это плюс номер раз. Один нелояльный клиент ушел, трое пришли. Это плюс номер два. Опровержение, когда выйдет, тоже прекрасно сработает в качестве рекламы для нас. Это плюс номер три. Да еще и денежная компенсация будет. Сплошные плюсы!

Неожиданный мальчик

Как сложно порой дается людям исправление собственных косяков! В той же студии, что и я пару недель назад, Лика на камеру дрожащим голосом публично опровергает собственный отзыв и приносит извинения. Она по-прежнему в очках и капюшоне, что добавляет всей истории мрачноватый таинственный антураж. Мама, к счастью, рядом. Может, у ведущей и были другие планы, но Маргарита не из тех людей, которых сильно волнуют представления окружающих о том, как нужно проводить эфир.

Но это, наверное, к лучшему. Лика получила от нас хорошие рекомендации, как себя вести и что говорить, чтобы по возможности безболезненно завершить ситуацию, а имя Марка и название «Ноксархи» нигде не засветилось. Но все равно ответы на вопросы ведущей даются ей крайне мучительно. Грустно. Эта девочка напрочь заблудилась в своих переживаниях, сама не понимает, зачем творила всю эту дичь. Одно радует – бронебойная мама рядом.

Я ставлю запись эфира на паузу и прошу Зою сделать мне кофе. Вместе с чашкой она приносит обновленное расписание: клиент, которого я ждала в четыре, перенес встречу на пятницу, а на сегодня записался некий Артем Белых. Знакомая фамилия.

- По какому вопросу?

- Он как-то так странно выразился. Говорит, что уже приходил раньше, но теперь у него другая идея, но какая не сказал.

Так… Спасибо хоть, что Марка в этот раз подсылать не стал. Мальчик решил посетить нас лично. Опять какую-то фигню придумал? И что мне с ним делать? Ладно, разберусь.

В назначенное время Артем входит, двигаясь какой-то ленивой, развинченной походкой, одетый все в том же демократичном стиле.

- Здравствуйте, Марта Семеновна, - уважительно здоровается он, усаживаясь в кресло для посетителей, и я окончательно начинаю чувствовать себя взрослой-превзрослой тетей.

- Здравствуйте, Артем Денисович. Чем могу вам помочь?

- У меня к вам просьба, - прямолинейно начинает он. – Возьмите меня, пожалуйста, на работу.

Ого!

- Как? В каком смысле? – я даже теряюсь. Все, что угодно ожидала, только не это.

- На работу, - покладисто повторяет он. – То есть, не совсем на работу, а стажером. Марта Семеновна, я знаю, что вы сейчас не набираете сотрудников. Но я надеюсь, что вы найдете возможность откликнуться на мою просьбу. В будущем мне предстоит перенять дело отца, я к этому морально готов и знаю, что однажды это станет делом моей жизни. Но я также понимаю, что мне многого не хватает. Я считаю, что если уж делать работу – то делать ее хорошо. Для руководства большой компанией нужны очень разные навыки, и не все они у меня есть. В частности, мне не хватает гибкости, и я хочу поучиться ей у вас.