Альфа-король однажды убил меня

Глава 12. Лунный колодец

В тот же день Лунный совет потребовал суда королевской крови.

Лунный колодец находился глубоко под крепостью. К нему вёл проход за большим залом. Каменные ступени спускались между древними белыми огнями духов. На стенах были высечены имена Альфа-королей, коронованных у этого источника.

Последняя колонна заканчивалась именем предыдущего короля. С тех пор Лунный колодец не признал никого. Вода занимала центр круглой площадки — чёрная и неподвижная, как стекло без отражения.

К приходу Эллары Совет уже разделился по обеим сторонам. Аларик стоял впереди фракции чистокровных, не скрывавших враждебности. Напротив ждали Марек и Несса. Ронан стоял рядом с колодцем, а не на месте, предназначенном для наследника.

На площадку вышел пожилой жрец.

— Лунный колодец определяет кровь. Он не судит вину. До завершения обряда никто не имеет права действовать.

— А после? — спросил Аларик.

Ронан взглянул на него.

— После решу я.

— Ты ещё не Альфа-король.

— Это всё ещё моя территория.

Жрец не обратил внимания на спор и жестом подозвал Эллару.

— Опусти руку в воду, — тихо сказала Несса. — Что бы ты ни почувствовала, не сопротивляйся.

— Что произойдёт?

— Если печать создана кровью Орина, колодец его узнает.

Эллара погрузила правую руку в воду.

Сначала ничего не изменилось. Затем из ладони поднялся серебряный узор и быстро пополз по запястью. Из-под воды донёсся низкий вой, похожий на ответный зов молодого волка, внезапно оборванный во тьме.

Все оборотни в помещении напряглись. Впервые Аларик заметно дрогнул.

— Орин.

Но серебряный рисунок продолжал подниматься. Между пальцами Эллары выступили тёмно-красные жилы и переплелись с королевским светом. Вода закипела, наполняя помещение сладким металлическим запахом вампирской крови.

— Кровь Весперов, — сказал жрец.

Несколько чистокровных потянулись к оружию.

Не оборачиваясь, Ронан произнёс:

— Уберите руки.

Они не подчинились сразу. Давление альфы обрушилось на них физической тяжестью. Руки отдёрнулись от оружия.

Затем вода почернела.

Вокруг зала зажглись лампы духов, не горевшие поколениями. Их бледный огонь не давал тепла и осветил имена всех умерших волчьих королей.

Бесчисленные голоса хлынули в уши Эллары — плач, шёпот, последние обрывки дыхания. Казалось, она стоит в зале, переполненном мёртвыми, и каждый зовёт её обернуться.

Она вырвала руку из воды.

Лампы погасли. Только пламя возле самого колодца продолжало дрожать.

Никто не говорил. Жрец выглядел куда сильнее потрясённым, чем при виде её вампирской крови.

— Это не сила, рождённая среди волков.

— Она осквернила Лунный колодец, — заявил Аларик.

— Нет.

Несса опустилась у площадки и осмотрела исчезающие узоры.

— Колодец лишь ответил тому, что уже находилось внутри неё.

— В ней живёт смерть.

— Это не значит, что она ею управляет.

— Когда начнёт, будет уже поздно.

Аларик шагнул вперёд. Его сторонники последовали за ним. Ронан преградил путь к площадке.

— Никто к ней не прикоснётся.

— Ты выступишь против Лунного совета ради полукровки Весперов?

— Я выясняю, что сделали с кровью Орина.

— То, что находится в ней, принадлежало ему.

Прежде чем противостояние переросло в столкновение, Несса наклонилась ниже и серебряной иглой разделила оставшиеся линии.

— Это не просто кровавая печать.

Ронан повернулся.

— Что ты имеешь в виду?

— В неё вплетён защитный знак внутреннего двора Мункипа.

Марек подошёл ближе.

— Ты уверена?

— Полностью.

Несса указала на тонкую серебряную нить между королевской кровью и письменами вампиров.

— Такой узор существует только в королевских архивах и замках внутреннего двора. Обычные члены стаи не имеют к нему доступа. Чужак не смог бы воспроизвести его настолько точно.

Аларик оглядел зал.

— Вампиры могли скопировать его с руин.

— Возможно, — ответила Несса. — Или кто-то передал им знак ещё до резни.

Враждебность в помещении изменила направление.

Четырнадцать лет назад дом Веспер не просто получил кровь Орина. У них был королевский защитный знак, который никогда не должен был попасть к чужакам. Скопировали ли его после нападения или использовали изнутри, чтобы открыть Мункип, пока никто не знал.

Ронан посмотрел на Эллару.

— Твой отец знает.

— Тогда спроси его.

— Он не ответит.

— Как и ты.

Они смотрели друг на друга через Лунный колодец.

Ни один не стал отрицать.

Глава 13. Отец Мейв

В тот же день Аларик послал за Элларой. Посланник ничего не объяснил, лишь сообщил, что старейшина ждёт её на восточном кладбище. Услышав об этом, Ронан назначил двух охранников. Эллара остановила их у входа.

— Если Аларик намерен меня убить, вы двое его не остановите.

Они не ушли, но держались на расстоянии.

Кладбище находилось на теневой стороне горы, куда почти не доходил солнечный свет. Ряды камней тянулись под чёрными соснами. На большинстве была одна и та же дата — четырнадцать лет назад.

Могила Мейв стояла впереди. Рядом — меньший камень.

ОРИН ВЕЙР.

Под ним не было костей. Только запятнанная кровью одежда и игрушки, найденные в детской.

Аларик стоял между могилами с белыми горными цветами в руке. Он положил их перед камнем Мейв и повернулся к Элларе.

— Ты её видела.

Это был не вопрос.

— В отголоске.

— Как она выглядела в конце?

Эллара вспомнила женщину в свете огня — кровь на лице, рану в плече и обе руки, твёрдо державшие лицо Орина.

— Она знала, что не вернётся.

Аларик закрыл глаза.

На мгновение он перестал быть старейшиной, потребовавшим смерти Эллары. Остался только отец, четырнадцать лет оплакивавший дочь.

— Она спрятала Орина?

— Да.

— Он боялся темноты.

Эллара посмотрела на маленький камень.

— Он не издал ни звука.

Дыхание Аларика сбилось.

— Пока его не нашли.

Ветер прошёл через сосны.

— Его нашёл твой отец, — сказал Аларик.

— Там была ещё одна женщина.

— Это не меняет того, что Гидеон забрал его.

— Я и не говорила, что меняет.

Аларик изучал её.

— Если бы кто-то использовал кровь твоего ребёнка, чтобы сохранить жизнь дочери другой семьи, что бы ты сделала?

Пальцы Эллары напряглись.

Лиоре было всего три. От неё не осталось даже целого тела. Если бы кто-то взял её кровь ради спасения другого ребёнка, Эллара ненавидела бы. Хотела бы убить. Невиновность выжившего ребёнка не облегчила бы принятия.

— Сначала я нашла бы того, кто сделал этот выбор.

— Выжившие всегда предпочитают говорить о выборе.

— Тот, кого спасли, мог никогда не знать цену.

— Но теперь ты знаешь.

Его взгляд похолодел.

— Каждый день твоей жизни держится на смерти Орина.

Эллара не отвела глаз.

— Значит, ты хочешь моей смерти.

— Я хочу вернуть ему то, что принадлежало ему.

— Даже если это его не воскресит?

— По крайней мере, кровь больше не останется внутри дочери мясника.

Эллара не стала себя защищать.

После долгой паузы она спросила:

— Почему четырнадцать лет назад Ронана не было в Мункипе?

Выражение Аларика изменилось.

— На границе сообщили о нападении. Он увёл большую часть бойцов Мункипа.

— Донесение было ложным.

— Да.

— Кто его отправил?

— На письме стояла официальная печать Северного совета. Когда он обнаружил обман, было уже поздно.

Значит, Ронан не просто бросил Мункип. Кто-то намеренно выманил его и лишил крепость защиты.

— Он три дня искал среди руин, — продолжил Аларик. — Тело Мейв нашли в большом зале. От Орина осталась только кровь. Ронан всегда считал себя причиной их смерти.

— А ты так считаешь?

— Он был наследником Вейров. Решение увести основные силы принял он.

— Даже если письмо подделали, провал остаётся его виной?

— Наследник не освобождается от ответственности лишь потому, что его обманули.

Эллара подумала о первой жизни.

Ронан не похищал Лиору лично, но не сумел предотвратить её смерть в церкви Холлоубон. Он был главой стаи, отцом и мужчиной, который пришёл слишком поздно.

Неудача не исчезает только потому, что ты не держал руку убийцы.

В этом они с Алариком были согласны.

— Ты его ненавидишь, — внезапно сказал Аларик.

— Я ненавижу многих.

— Ты не смотришь на Ронана как на человека, которого увидела впервые.

— Кажется, все в Мункипе одержимы изучением моих глаз.

Он не стал настаивать.

Перед её уходом Аларик сказал:

— Не принимай решение Ронана сохранить тебе жизнь за личную привязанность. Как только вина Гидеона будет доказана, он сам извлечёт королевскую кровь.

Эллара не ответила.

Она никогда не ожидала, что Ронан будет защищать её в этой жизни. По крайней мере, не позволяла себе этого ожидать.

Когда она вернулась в гостевую комнату, дверь всё ещё была заперта.

Внутри на ковре лежала сложенная записка.

Покинь Мункип. В следующий раз предупреждения не будет.

На одном краю осталась тёмная смола.

Смола чёрной сосны — вещество, которым охранники Мункипа обрабатывали тетивы и кожу.

Кто бы ни написал это послание, он находился внутри крепости.

Глава 14. Кто-то хочет её смерти

Эллара не отдала записку Ронану.

На следующее утро, после осмотра Нессы, она попросила показать общедоступные документы четырнадцатилетней давности. Марек выделил молодого охранника и предупредил, что ей разрешено находиться только в читальном зале первого этажа.

Эллара без возражений согласилась.

Архив занимал северо-западный угол Мункипа. Два этажа соединяла старая лестница. На середине подъёма служитель отозвал охранника, заявив, что его вызвал Ронан.

Момент был слишком удобным.

Эллара позволила ему уйти. Она поднялась одна, прекрасно понимая, что за ней наблюдают. Намеренно оставила им возможность.

Железная дверь второго этажа была не заперта. За ней коридор стоял неестественно пустым. Как только Эллара вошла, дверь с грохотом захлопнулась, замок опустился. Над головой щёлкнул механизм.

Она задержала дыхание.

Из вентиляции посыпался серебристо-серый порошок, смешанный с подавляющим ядом, особенно опасным для вампирской крови. При соприкосновении он обжигал. Разрушающаяся внутри печать стянулась вокруг сердца подобно проволоке.

Закрыв рот пальто, Эллара побежала к противоположному выходу.

Заперто.

Зрение затуманилось. Под кожей разливался жар, вокруг глаз проступил тёмно-красный цвет. Она вставила нож для писем в механизм, но внутри замка было серебро. От кончиков пальцев поднялся белый дым.

Снаружи не слышалось шагов.

Тот, кто устроил ловушку, понимал и её родословную, и способ атаковать печать Орина.

Эллара отступила и ударила ногой по замку. Первый удар ничего не дал. Второй слегка погнул дверь.

Дышать становилось всё труднее.

Соскальзывая по стене, она вспомнила подземную камеру Мункипа в первой жизни. Ронан называл заключение защитой, пока охрана стояла снаружи, а Эллара снова и снова повторяла, что ничего не знает о прошлом Гидеона.

Запереть человека и назвать это безопасностью — всё так же отвратительно.

Снаружи раздался сокрушительный удар.

Первый расколол раму. Второй вырвал серебряный замок.

Ронан вошёл прямо в облако яда.

Серебряная пыль обожгла его голые руки и горло при первом прикосновении. Он не замедлился. Накрыл лицо Эллары своим пальто и поднял её на руки.

Движение разорвало повязку под рёбрами. Кровь растеклась по рубашке.

— Не дыши.

Эллара не сопротивлялась. Сил не было.

Он вынес её через коридор, пока ожоги на руках становились глубже, и ни разу не замедлился, пока не добрался до открытого воздуха.

Как только он поставил её, Эллара отстранилась и ухватилась за каменные перила, закашлявшись.

— Почему ты ушла с первого этажа? — потребовал он.

— Дверь наверху была открыта.

— Значит, ты поняла, что что-то не так, и всё равно вошла.

— Как иначе заставить того, кто прячется здесь, действовать?

Ронан смотрел на неё.

— Тебе прислали предупреждение.

Она не ответила.

— Ты не выглядела заблудившейся. Ты выглядела человеком, который ждёт, когда ловушка захлопнется.

Эллара не стала отрицать.

— Ты использовала себя как приманку.

— Это сработало.

— Ты едва не погибла.

— Все вы начинаете говорить о защите только после того, как опасность уже миновала.

Он схватил её за руку. Серебряные ожоги на ладони всё ещё дымились, но хватка оставалась сильной.

— Отдай записку.

Эллара вырвалась.

— Ты мне не приказываешь.

— Это моя территория.

— Тогда объясни, почему внутри твоей крепости кто-то может менять назначения охраны и устраивать коридор, предназначенный специально для моего убийства.

Ронан посмотрел на повреждённую дверь.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросила она.

— Охранник сказал, что я приказал ему уйти. Я такого приказа не отдавал. Когда кто-то включил механизм архива, командная комната сообщила Мареку. Я был рядом.

Значит, он пришёл не из-за неё. Он отреагировал на поддельный приказ и сработавшую защиту.

Нежелательное движение в груди Эллары стихло.

— Ты скорее войдёшь одна, чем скажешь мне, что тебе угрожали, — произнёс Ронан.

— Я не доверю свою жизнь лидеру, который не смог сохранить жизнь собственным людям.

Наступила тишина.

Она говорила о Мейв и Орине — и о ребёнке, которого помнила только она.

Челюсть Ронана напряглась, но он не вспылил.

— Записка.

Эллара достала её из кармана и бросила ему в грудь.

Вскоре прибыл Марек с остальными. Молодого охранника притащили снизу. Его лицо посерело, по коже стекал пот, пальцы неудержимо дрожали.

Увидев его, Несса сразу нахмурилась.

— Пока не допрашивайте. С ним что-то не так.

Ронан поднёс записку к лицу охранника.

— Кто приказал тебе уйти?

— Не посланник… — тяжело выдохнул молодой волк.

— Кто?

— Кто-то из Совета. Серебро на его манжете…

Его скрутил жестокий кашель. Изо рта хлынула чёрная кровь.

Несса успела лишь поддержать его за плечи. Через несколько секунд он перестал дышать.

Марек проверил рот.

— Капсулы с ядом нет.

Несса проколола кончик его пальца. Кровь полностью почернела.

— Яд уже был внутри. Кто-то с самого начала не собирался оставлять его в живых.

Она закатала рукав. Кожу неоднократно разрезали, но сохранились остатки крылатого знака.

Дом Веспер.

Охранник успел назвать только две улики: член Совета и серебро на манжете.

Влияние вампиров проникло в Мункип.

Или никогда его не покидало.

Глава 15. Временный союз

До полудня Мункип запечатали. Серый Клык взял под контроль все выходы. Покидать крепость запретили даже членам Лунного совета.

Аларик ворвался в зал заседаний и ударил тростью о камень.

— Ты заключаешь Совет ради дочери Гидеона?

Ронан стоял во главе длинного стола. Ожоги на руках и шее обработали, но кожа оставалась красной. Раскрывшуюся рану пришлось перевязать снова.

— Внутри Мункипа применили яд Весперов.

— Она могла принести его сама.

— Если бы она хотела убить себя, ей не потребовались бы три изменённых назначения охраны.

Эллара сидела напротив, обожжённая ладонь была перебинтована. Несса разложила на столе документы: журналы дежурств, записи о выдаче ключей и перемещения людей возле архива. Все три документа меняли разные руки и в разное время, однако каждое изменение очищало нужный участок в один и тот же час.

— Это было спланировано, — сказала Эллара.

— Тебе виднее, — ответил Аларик.

— Они отвели охрану, включили механизм и назначили уже отравленного человека, чтобы он привёл меня туда. Если целью было только убийство, способ получился неоправданно сложным.

Марек посмотрел на неё.

— Думаешь, им нужно было что-то ещё?

— Они проверяли, смогут ли очистить коридор, изменить записи, привести одного человека в запертую комнату и возложить вину на того, кто уже мёртв.

— Зачем это проверять?

— Потому что в следующий раз человека могут привести туда не для того, чтобы убить на месте.

Комната стихла. Ронан наблюдал за ней.

— Ты считаешь, они собираются кого-то похитить.

— Я считаю, это повторится.

Она не объяснила, что в ночь исчезновения Лиоры в первой жизни расписание охраны тоже нарушилось. Патруль северного крыла перевели к главным воротам, оставив детскую без наблюдения на сорок минут.

Кто-то повторял тот же способ.

— Ты уже видела это раньше, — сказал Ронан.

— Я знаю, что к моменту появления доказательств кого-то обычно уже невозможно спасти.

— Пророчество без источника, — усмехнулся Аларик.

— Сначала докажи, что я ошибаюсь, а потом насмехайся.

Ронан приказал проверить каждого, кто входил в Мункип за последние три месяца. Когда члены Совета ушли, он велел Мареку закрыть двери. Остались только трое.

Марек положил на стол старый пожелтевший журнал.

— Серый Клык собрал эти сведения после резни. Здесь перехваченные письма Весперов, наблюдения на границе и показания вампиров. Многие имена всё ещё скрыты кодовыми обозначениями, но высшего командира удалось установить.

Наверху было написано полное имя.

СЕРАФИНА ВЕСПЕР.

Марек положил рядом оттиск с жетона казни.

— Фрагмент из детской был частью приказа Чёрного Крыла. Выдать такой мог только командир операции. Среди отправленных на север людей, чьё имя начиналось с S и у кого имелся необходимый уровень власти, была только одна.

— Серафина Веспер, — произнёс Ронан. Голос стал ниже. — Верховная Кровавая жрица Двора Багровой Ночи. Когда-то она управляла обрядами и казнями Чёрного Крыла. Гидеон служил непосредственно под её началом, а четырнадцать лет назад именно она командовала северной операцией.

Эллара никогда не слышала этого имени, но тело отозвалось необъяснимым узнаванием, словно когда-то она стояла рядом с чем-то смертельно опасным, а смерть перерезала воспоминание прежде, чем она успела ясно увидеть.

Она скрыла реакцию.

— Где она сейчас?

— Во Дворе Багровой Ночи.

— Зачем она была в Мункипе?

— Ради крови Вейров. Возможно, ради тебя. В тот же год твой отец получил кровь Орина, чтобы запечатать твою силу. Что бы ни произошло, Серафина могла уже тогда знать о твоём существовании.

Ронан подвинул к ней фрагмент.

— Наиболее разумное объяснение: Гидеон участвовал в резне, чтобы добыть кровь Орина для твоей печати, Серафина приказала убить свидетелей, а дом Веспер использовал операцию для уничтожения королевской линии.

— Разумное не значит полное.

— Я знаю.

Впервые он не попытался подавить её сомнения собственным выводом.

— Я хочу получить все документы четырнадцатилетней давности, включая запечатанные Советом.

— Разрешаю.

— Твои люди не будут мешать мне касаться реликвий.

— Несса должна присутствовать.

— Ты не заставишь меня раскрывать каждый отголосок.

— Всё, что касается Орина, ты расскажешь.

— Я сама решу, касается ли это его.

Они смотрели друг на друга через стол.

Наконец Ронан сказал:

— Ты соглашаешься на одно условие.

— Какое?

— Больше не используешь себя как приманку.

Эллара едва не рассмеялась.

— Ты обо мне беспокоишься?

— Если ты умрёшь, след оборвётся.

Разумеется.

Нежелательное движение в груди исчезло.

— Согласна.

Ронан протянул руку. Эллара не пожала её. Вместо этого положила металлический фрагмент ему в ладонь.

— Ещё одно условие. Ты не трогаешь Гидеона без доказательств.

— Если доказательства покажут, что он убил Орина…

— Сначала я услышу всё.

— Я его убью.

Ронан говорил спокойно. Эллара встретила его взгляд.

— Тогда тебе лучше доказать, что ты сам заслуживаешь дожить до того дня.

Это не было миром. Лишь два человека, скрывающих собственную правду, временно решили не убивать друг друга первыми.

Несса вошла с результатами осмотра погибшего охранника.

— Есть кое-что ещё.

Она положила на стол маленький кусок ткани, вырезанный с внутренней стороны его воротника.

— Помимо вампирского яда, на коже, волосах и одежде обнаружена высокая концентрация ритуальных благовоний. Недавно он находился в закрытом помещении, где их жгли, а возможно, сам работал с пеплом.

Марек вдохнул запах и помрачнел.

— Благовоние Чистой Луны.

— Где его используют? — спросила Эллара.

— В подготовительных комнатах перед официальными заседаниями Лунного совета. Обычные охранники туда не допускаются. Только члены Совета, ритуальные жрецы и старшие служители.

Погибший волк побывал в комнате, предназначенной для Совета и его ближайших слуг.

Это ещё не называло предателя.

Но тот, кто работал с домом Веспер, находился внутри Лунного совета — или достаточно близко, чтобы входить в его внутренние помещения.

Глава 16. Три лжи

После ухода Лунного совета зал заседаний не затих.

За дверями продолжали спорить о приказе Ронана закрыть крепость. Сапоги снова и снова пересекали длинный коридор. Марек поставил охранников Серого Клыка у обоих выходов. Каждый, кто покидал внутреннюю крепость, должен был заново зарегистрироваться: имя, звание, место назначения и причина ухода.

Эллара не вернулась в комнату. Осталась у длинного стола и разложила те же три набора документов в другом порядке: расписание дежурств, журнал выдачи ключей и список перемещений в коридорах вокруг архива.

На первый взгляд они описывали разные вещи, но у всех был один и тот же недостаток.

Ничего не стирали. Кто-то сдвигал время, переставлял имена и менял порядок назначений так, что места, которые никогда не должны были оставаться без охраны, пустовали в совершенно определённые часы. Обнаружить это было сложно: каждое имя оставалось в списке и каждая должность действительно существовала. Узор проявлялся лишь тогда, когда все три документа сравнивали рядом.

Кто-то внутри Мункипа очищал путь.

Ронан сидел на противоположном конце стола. Несса обработала ожоги от серебряного порошка, но на шее оставались красные пятна. Рана под рёбрами снова раскрылась. Поскольку Нессу вызвали осматривать погибшего охранника, перед уходом она успела лишь туго её перевязать.

Марек положил перед Элларой ещё одну стопку.

— Списки, которые ты просила.

Она открыла первую папку. В ней были имена всех, кто четырнадцать лет назад получил ложный призыв с границы; нынешние члены Лунного совета и их старшие служители; каждый, кто входил за последние три месяца в подготовительную комнату Совета или архив; а в конце — история доступа к запечатанным королевским документам.

Ронан наблюдал, как она переворачивает страницы.

— С чего собираешься начать?

— Заставлю их ошибиться.

— Они уже ошиблись.

— Один охранник мёртв, а оставленные им улики заставляют всех подозревать друг друга.

Эллара закрыла папку.

— Наш враг умеет изменять документы и возлагать вину на мёртвого. Если мы последуем только за доказательствами, которые нам специально оставили, всегда будем на шаг позади.

Первым понял Марек.

— Ты хочешь распространить ложные сведения.

— Не одно.

Эллара подтянула к себе три чистых листа.

— Три.

Ронан не остановил её.

— Что в них будет?

На первом она написала, что Серый Клык восстановил полный список агентов Весперов, участвовавших в нападении четырнадцать лет назад, из скрытого кода на фрагменте Чёрного Крыла.