Альфа-король однажды убил меня

Глава 19. Когда действие яда закончилось

Жар от Лунноогненной травы держался всю ночь.

Эллара больше не входила в изоляционную комнату. Она осталась во внешней части восточной башни с Нессой, сравнивая флакон, журналы ключей и имена из подготовительной комнаты Совета. В пять утра температура Ронана наконец начала снижаться. В шесть двадцать серебро исчезло с краёв зрачков. Ещё через сорок минут три последовательных анализа подтвердили: и трава, и кровяной токсин опустились ниже уровня, способного влиять на решения.

Несса лично открыла удерживающие кольца.

— Яд вышел.

Она передала Ронану последние показатели.

— Физический контакт не мог его нейтрализовать. Ты восстановился благодаря подавителю и собственному обмену веществ.

— Я знаю.

— Я говорила ради человека снаружи.

Эллара стояла в дверях и встретила взгляд Нессы.

— Я тоже это знаю.

Марек ушёл с охраной продолжать обыск лазарета. Несса обработала ссадины на запястьях Ронана и оставила их вдвоём в затихшей башне.

Элларе следовало уйти вместе с ней. Вместо этого она прошла несколько шагов по коридору, остановилась и вернулась.

Ронан сменил рубашку. Он был бледен, но яд больше не затуманивал глаза и движения. Увидев Эллару, не приблизился.

— Ещё один вопрос?

— О прошлой ночи.

Его взгляд немного потемнел.

— Прошлой ночью ничего не произошло.

— Я тебя поцеловала.

— А я велел тебе уйти.

— Ты жалеешь?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Он замедлился, прежде чем продолжить.

— Но я не стану считать то, что ты сделала, пока я был под действием яда, выбором, которого ты обязана придерживаться сейчас, когда мой разум ясен.

Эллара осталась у порога. Выход за спиной был открыт.

— Тогда спроси ещё раз.

Ронан не двинулся сразу.

— Ты уверена, что яд больше не действует?

— Несса подтвердила трижды.

— И уверена, что не проверяешь меня?

Она посмотрела на него.

Тело не забыло близость первой жизни, но воспоминание было не единственной причиной, по которой она стояла здесь. Эллара могла уйти. Дверь открыта, Ронан не тянулся к ней.

— Я знаю, что ты не тот человек из будущего, которого я помню, — сказала она, не объясняя смысл. — И знаю, что это не стирает причину моего возвращения. Но сейчас, в этот момент, я хочу тебя поцеловать.

Ронан пересёк расстояние и остановился в пределах её досягаемости.

— Можно к тебе прикоснуться?

— Да.

Он положил ладонь ей на талию. Ни следа торопливости, которую пытался навязать яд, только осознанное внимание.

Эллара схватила его за воротник и поцеловала первой.

На этот раз он ответил.

В его крови не было Лунноогненной травы. Никто не утверждал, что Эллара обязана исцелить его своим телом. Несса и Марек не стояли за окном, превращая близость в медицинскую процедуру. Дверь башни оставалась не заперта, и Эллара могла уйти в любой момент.

Каждый раз, приближаясь, Ронан ждал её ответа.

Когда дыхание коснулось её горла, зубы не задели кожу.

Эллара почувствовала задержку.

— Почему остановился?

— Метка пары не должна автоматически следовать за поцелуем.

— Я не согласилась на неё.

— Значит, её не будет.

Он отстранился настолько, чтобы она видела его лицо.

Чувства в груди не стали проще. Эллара всё ещё ненавидела мужчину, который причинил ей боль в будущем, которого не помнил. И знала, что Ронан перед ней не ведает, что однажды сделает.

Но по крайней мере сейчас он не принимал отсутствие отказа за разрешение.

Когда они пошли дальше поцелуев, Ронан продолжал останавливаться и спрашивать. Эллара не отвечала молчанием. Если хотела продолжения, говорила об этом. Если что-то причиняло боль или пугало, просила замедлиться.

Желание между ними от этого не слабело.

Возможно, впервые Эллара поняла: память тела о прошлом и решение нынешней себя выбрать человека — не одно и то же.

Намного позже она сидела на краю кровати, застёгивая одежду. Ронан находился в нескольких шагах. Свежие повязки на его запястьях оставались чистыми.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказал он.

Её руки не остановились.

— Ты уже спрашивал.

— Ты знала, где болит старый шрам. Знаешь, когда я остановлюсь, и понимаешь, что я собираюсь сделать, раньше меня. Мы знакомы несколько дней.

Эллара застегнула последнюю пуговицу и повернулась.

— Ты считаешь себя сложным?

— Это не ответ.

— Я его и не обещала.

Ронан долго смотрел, но не стал вынуждать.

Когда Эллара дошла до двери, он заговорил снова.

— Сегодня не было случайностью.

Её рука легла на ручку.

— И не было долгом. Не было сделкой. И яд не мог принять это решение ни за одного из нас.

Голос оставался ровным.

— В любой момент ты можешь решить, что это больше никогда не повторится.

— Согласие всегда можно отозвать.

— Я знаю.

— Помни об этом.

Она открыла дверь. Утренний свет уже достиг коридора восточной башни. Последний лист анализов Нессы лежал на столе; внизу ясно было записано время полного очищения крови.

Никто не сможет назвать произошедшее лечением.

Никто не сможет сказать, что они действовали без способности принимать решения.

Это был выбор двух людей после того, как яд исчез.

Эллара не успела пройти и трёх шагов, когда Марек получил сообщение от охраны. Прочитав, он помрачнел.

— Сирил исчез.

Ронан вышел из комнаты.

— С каких пор?

— Лазарет запечатали, охрана пошла за ним в подготовительную комнату Совета. Его уже не было.

— Сколько искали?

— Всю ночь. Имени нет ни в одном журнале выходов, никто не видел, как он покидал Мункип.

— Его комната?

— Только что открыли.

Дверь оказалась не заперта.

Следов борьбы не было. Одежда, деньги и личные бумаги Сирила остались на месте. Исчезла только новая запонка с волчьей головой на правом рукаве.

На стене кровью написали послание и дали ему высохнуть.

Вы не сможете защитить второго ребёнка.

Марек остановился на пороге.

— Второго ребёнка.

Его взгляд переместился на Эллару.

Для всех в Мункипе Орин был первым принесённым в жертву ребёнком. Эллара, спасённая королевской кровью, взятой у него, — второй.

Ронан тоже посмотрел на неё.

— Они снова придут за тобой.

Разум подсказывал, что сообщение относится к ней. Орин был первым уничтоженным ребёнком. Она — тем ребёнком, который выжил благодаря его крови.

Но, увидев слова, Эллара сразу подумала о Лиоре.

О дочери, которую никто больше не помнил.

Она подавила реакцию прежде, чем кто-то успел заметить.

— Пусть приходят.

Глава 20. Первая сеть

После исчезновения Сирила Эллара не осталась в его комнате.

Она вернулась в зал Совета и приказала Мареку принести текущие позиции всех оперативников Серого Клыка возле Грейхарбора.

Ронан присоединился после того, как переоделся. Яд ещё не полностью покинул его тело, но лицо вернуло обычное спокойствие, словно всё, что произошло в восточной башне, осталось запечатанным внутри комнаты, куда никому больше не разрешалось входить.

Эллара стояла перед картой.

Грейхарбор располагался на южной границе территории Блэкпайн. Клиника Марлоу находилась в старом районе города, а под её подвалом проходил скрытый коридор в соседний квартал.

Враг знал, что кровь Орина остаётся внутри Эллары. Знал, что Ронан начал её защищать. Что бы на самом деле ни означало послание Сирила, оно доказывало: её семья стала частью цели.

— Сколько наших людей возле Грейхарбора? — спросила она.

Марек развернул вторую карту.

— Одна связная группа уже размещена в южных городах для разведки и снабжения. Шестеро достаточно близко, чтобы быстро добраться до клиники Марлоу.

— Этого хватит.

— Что они должны сделать?

— Вывести Хелену и Джулиана.

— А Гидеон?

— Его не нужно учить бегать.

Ронан подошёл с другой стороны карты.

— Ты собираешься эвакуировать их открыто?

— Открыто я эвакуирую двух двойников.

Эллара указала на клинику.

— До начала операции Гидеон приводит Хелену и Джулиана в здание. Два человека похожего телосложения входят через служебный вход. К главной двери подъезжает заметная колонна, чтобы каждый наблюдатель увидел, как они садятся в машины.

Она провела пальцем по самому очевидному пути из района.

— Колонна поедет через южный мост.

Марек понял.

— А Хелена и Джулиан в это же время уходят под землёй.

— Связная группа не входит в клинику.

Эллара переместила палец к выходу из прохода на соседней улице.

— Они ждут здесь и забирают настоящих пассажиров.

Ронан посмотрел на неё.

— Ты уверена, что Гидеон будет сотрудничать?

— Нет.

Она взяла лист бумаги и написала один вопрос.

Куда мама положила прошлогодние свечи от торта?

Марек нахмурился.

— Что это докажет?

— Ответ должен знать только член семьи.

В прошлом году Хелена отказалась выбрасывать наполовину сгоревшие свечи с торта Джулиана. Она убрала их в синюю жестяную коробку на самой верхней кухонной полке. Тот, кто выдаёт себя за Гидеона, мог знать профессиональные коды, но не такую бесполезную домашнюю мелочь.

Эллара добавила ещё одну строку.

Возьми чёрный журнал.

Ронан прочитал.

— Такой журнал существует?

— Не знаю.

— Ты его проверяешь.

— Если он ответит, что журнала нет, значит, по крайней мере, готов проверить послание вместе со мной.

— А если проигнорирует?

— Тогда увидим, что исчезнет из клиники.

Марек забрал сообщение.

— Использую зашифрованный канал Грейхарбора.

— Не проводи его через внешнее связное отделение Мункипа.

Полчаса им оставалось только ждать.

Затем Грейхарбор ответил.

В синей коробке на верхней кухонной полке.

Личность Гидеона была подтверждена.

Он не ответил на строку о чёрном журнале. Только сообщил способ открыть тайный проход и написал, что приведёт Хелену и Джулиана в клинику до прибытия колонны.

Ронан прочитал ответ.

— Он намеренно избежал второго вопроса.

— Я знаю.

— И ты всё равно доверяешь маршруту?

— По крайней мере, он сначала решил вывести семью.

Эллара вернула сообщение Мареку.

— Начинайте.

Это был первый слой сети, которую она затягивала вокруг семьи.

Второй оставался внутри Мункипа.

— Через три дня, — сказала она, — я снова войду в Лунный колодец.

Марек нахмурился.

— Несса не назначала вторую процедуру.

— Её никогда не должно было быть.

Эллара повернулась к Ронану.

— Сделай объявление публичным.

— Насколько публичным?

— Скажи, что после попытки проникнуть в старый лунный зал процедура перенесена во внешний зал Лунного колодца. Полночь через три дня. Цель — извлечь королевскую кровь Орина из моего тела.

Ронан сразу понял следующий шаг.

— На этот раз мы не ждём, пока кто-то войдёт в ритуальное помещение.

— Мы следим, как сообщение покидает Мункип.

— Все выходы?

— Почтовые птицы, частный транспорт, жреческие каналы, внешние вызовы, маршруты доставки слуг. Без исключений.

— А если они не используют ничего из этого? — спросил Марек.

— Тогда обнаружим выход, о существовании которого не знаем.

Ронан встал рядом.

— Сколько раз ты собираешься использовать себя как приманку?

— Пока они не начнут бояться, что я всё ещё жива.

— Ты всё меньше похожа на человека, который ищет правду.

— Я и не говорила, что мне нужна только правда.

— Чего ты хочешь?

Комната вокруг них опустела. Марек не вмешался.

Эллара повернулась к Ронану.

— Я хочу, чтобы каждый, кто вошёл в Мункип четырнадцать лет назад, по одному встал передо мной.

— А затем?

— Те, кто должен правду, заговорят.

Голос оставался спокойным.

— Те, кто должен жизнь, расплатятся жизнью.

— Включая Гидеона?

— Включая всех.

— Включая меня?

Она не колебалась.

— Ты всегда был в списке.

Ронан не выглядел удивлённым. С самого начала он знал, что она хочет его смерти. Просто впервые Эллара сказала это прямо.

Прибыл охранник с новыми указаниями, и Марек ушёл организовывать наблюдение вокруг Мункипа.

Эллара продолжила раскладывать карты и имена. Ронан подошёл к встроенному в стену шкафу с оружием и достал длинную узкую деревянную коробку.

Он поставил её перед ней.

Внутри лежал нож с чёрной рукоятью. Лезвие было уже обычного кинжала и легко проходило между рёбрами. В рукояти вырезан волк Вейров, в навершие вставлен обсидиан в форме волчьего глаза.

Эллара посмотрела на него.

— Тебя не беспокоит, что я использую его, чтобы тебя убить?

— Ты и так собираешься меня убить.

— И всё равно даёшь оружие?

— По крайней мере, в следующий раз не станешь вскрывать серебряный замок ножом для писем.

Она подняла клинок. Баланс был хорош — он подходил для настоящего убийства намного лучше прежнего оружия.

— Прошлая ночь не была долгом или сделкой, — сказал Ронан.

Её пальцы замерли на рукояти.

— Я не собираюсь повторять.

— Скажи это, когда докажешь, что способна.

— Ты слишком уверен в себе.

— Это не уверенность.

— Тогда что?

— Прошлой ночью ты один раз выбрала.

— Выбор можно отозвать.

— Конечно.

В его тоне не было давления.

— Тогда я буду ждать, пока ты не скажешь обратное.

Эллара закрыла коробку и не продолжила спор.

До вечера пришёл первый отчёт из Грейхарбора.

Колонну, открыто выехавшую от главного входа клиники Марлоу, атаковали возле южного моста. Три чёрные машины перекрыли дорогу с обеих сторон. Нападавшие использовали серебряные боеприпасы и кровяной токсин, характерный для старых операций Весперов.

Но Хелены и Джулиана в машинах не было.

Группа Серого Клыка ушла по дороге вдоль реки, получив лишь две лёгкие травмы. В то же время настоящие Хелена и Джулиан прошли подземным коридором. Связная группа встретила их у дальнего выхода и перевезла во временное убежище.

Услышав, что они в безопасности, Эллара не расслабилась.

— Гидеон?

Оперативник на зашифрованной линии помедлил.

— Его не было в клинике.

Её рука сильнее сжала устройство связи.

— Когда ушёл?

— Мы не знаем. В подвале есть следы боя.

Пришло несколько изображений.

На стенах подвала виднелись глубокие следы ударов. По полу высохла широкая лужа крови, но следов волочения не было. Серебряный пистолет Гидеона исчез вместе с несколькими папками из тайного шкафа.

Это не выглядело так, будто человека застали врасплох, подавили и унесли.

Похоже было на то, что он пережил бой, вооружился, выбрал документы и ушёл самостоятельно.

— Чёрный журнал? — спросила Эллара.

— Ничего с таким названием.

— Какие папки исчезли?

— Ещё сравниваем опись.

Гидеон не ответил на проверку, но забрал тайные документы. Это тоже было ответом.

— Есть ещё один предмет, — сказал оперативник.

Появилось последнее изображение.

В центре пятна крови лежал новый приказ Чёрного Крыла о казни. На обратной стороне была выгравирована единственная команда.

Верните кровь Орина во Двор Багровой Ночи.

Ронан прочитал через её плечо.

— Гидеона забрали?

— Не обязательно.

Эллара увеличила изображение. Ни креплений, ни кровавого следа от волочившегося тела; оружие и выбранные документы пропали.

Возможно, его заставили уйти с кем-то. А возможно, он знал, что Серафина придёт в Грейхарбор, и отказался от защиты Серого Клыка, чтобы самостоятельно преследовать её.

Какой бы ответ ни был правдой, Серафина начала действовать.

Эллара закрыла изображение приказа.

— Первая сеть затянулась.

— Что она поймала? — спросил Ронан.

— Пока ничего.

Она подняла глаза.

— Но Серафина наконец смотрит на меня.

Глава 21. После рассвета

На следующее утро Эллара покинула Мункип ещё до рассвета.

Ночью из Грейхарбора пришло второе подтверждение. Хелену и Джулиана перевезли в убежище на южной стороне территории Блэкпайн. Люди, преследовавшие открытую колонну, отступили, и ни одна другая группа нападавших не приблизилась к настоящему маршруту.

Ронан поехал с ней лично.

Он взял только Марека и четверых волков Серого Клыка. На машинах не было знаков дома Вейр. Последние последствия яда из восточной башни исчезли, но на запястьях оставались повязки, закрывавшие раны от чёрных удерживающих колец.

После выезда из Мункипа Эллара и Ронан почти не разговаривали.

Ни один не упоминал произошедшее в башне. Будто, отказываясь называть ту ночь, они могли оставить её запертой в изоляционной комнате и не позволить ей последовать за ними в утро.

Убежище стояло за заброшенным фруктовым садом. С дороги оно выглядело фермерским домом, в котором никто не жил много лет. Окна заколочены, у внешней стены поднялись сорняки до пояса, над одним углом провисла крыша. Серый Клык уже проверил подвал и задний путь отхода. Скрытые дозорные наблюдали за землёй на три мили во всех направлениях.

Когда Эллара открыла дверь, Хелена сидела в маленькой передней комнате.

На ней всё ещё было тёмное платье, в котором она покинула клинику, сверху — слишком большое серое пальто. Джулиан стоял у окна с нетронутым стаканом воды.

Ни один из них не выглядел так, будто спал.

Увидев Эллару, Хелена поднялась так быстро, что едва не задела низкий стол.

— Эллара.

Она пересекла комнату и заключила дочь в объятия.

Только тогда Эллара по-настоящему поверила, что в этой жизни время ещё не закончилось.

Мать была тёплой. Джулиан жив. Не было огня, крови и белой простыни поверх тела, которое Эллара когда-то считала телом брата.

Она закрыла глаза и обняла Хелену в ответ.

— Я в порядке.

— Сказали, кто-то пытался тебя похитить.

— У них не получилось.

Хелена отпустила её лишь настолько, чтобы осмотреть лицо и плечи, словно должна была собственными глазами проверить каждый сантиметр.

— Где твой отец?

Эллара ответила не сразу.

Джулиан повернулся от окна.

— Ты тоже не знаешь, верно?

Голос был хриплым.

— Он привёл нас в подвал, сказал, что на другом конце нас встретят, а потом закрыл дверь после того, как мы вошли.

— Он был ранен?

— Я не видел.

Пальцы Джулиана сильнее стиснули стакан.

— Он ничего нам не сказал.

В словах было больше злости, чем страха.

Девятнадцать лет Гидеон оставался самым обычным и надёжным человеком в их жизни. Замечал каждую головную боль Хелены. Поправлял галстук Джулиана перед выступлениями. Когда Эллара до полуночи реставрировала старые вещи, ставил рядом тёплое молоко, не будя её.

Теперь они знали: у него была другая фамилия, он прожил намного дольше любого человека и когда-то убивал ради Весперов.

Джулиан посмотрел на сестру.

— Ты знала раньше?

— Джулиан, — тихо сказала Хелена.

— Я просто хочу правду.

Эллара не стала уклоняться.

— Я узнала за несколько дней до вас.

— Тогда почему ты не выглядишь удивлённой?

Потому что она уже однажды потеряла всех троих. Потому что в первой жизни каждая правда приходила в худший момент, пока само удивление не стёрлось.

— Удивление ничего не решает.

— Значит, теперь ты тоже не доверяешь отцу?

— Я верю, что он нас любит.

Ответ прозвучал без колебаний. В этом она никогда не сомневалась.

— Но любовь к нам не означает, что он никогда не причинял вреда другим.

Комната затихла.

Хелена опустила глаза. Гидеон рассказал ей часть правды, и она собственными глазами увидела, что он не полностью человек. Но знать, что муж убивал, и знать, что он мог участвовать в смерти ребёнка, — разные виды ужаса.

Ронан всё это время оставался у двери и позволял семье говорить без вмешательства. Во время перевода Серый Клык объяснил его личность, а Гидеон прежде упоминал дом Вейр. Хелена быстро его узнала.

— Вы Ронан Вейр.

— Да.

Её взгляд переместился с него на Эллару и задержался дольше, чем требовала обычная вежливость.

Эллара отвернулась и подошла к столу.

Ронан первым добрался до стула и отодвинул его для неё. Движение было таким естественным, будто отрабатывалось годами. Эллара так же естественно села.

И только после поняла, что Хелена всё ещё за ними наблюдает.

Джулиан был менее деликатен.

— Вы разве не познакомились несколько дней назад?

— Это не относится к нынешней проблеме, — сказала Эллара.

Ронан сел рядом и ничего не объяснил.

Хелена решила не спрашивать. Вместо этого взяла маленькую коробку, завёрнутую в старую ткань.

— Твой отец велел передать это тебе.

Эллара приняла её.

— Когда?

— Перед тем, как мы вошли в проход.

Хелена попыталась вспомнить.

— Он сунул её мне в руки и сказал, что отдать можно только тебе. И ещё — что бы ты ни нашла внутри, не должна сразу отправляться за ним.

Коробка была не заперта.

Внутри лежали много раз сложенная старая карта, узкий ключ из чёрного стекла и вырванная страница журнала. Сверху — записка почерком Гидеона.

Не ищи меня. Сначала найди курьера.

Джулиан встал за стулом Эллары.

— Какого курьера?

— Он не сказал.

Она развернула карту.

На ней был заброшенный транспортный путь между южным Блэкпайном и Грейхарбором. Вдоль дороги отмечены три старых склада. Два зачёркнуты. Третий, ближе всего к границе, остался нетронутым.

На боковой стороне стеклянного ключа был выгравирован крошечный знак Чёрного Крыла.

Ронан взял страницу журнала. Имен не было, только коды перевозок.

Очищающее благовоние. Ритуальное серебро. Обезболивающее. Подавители.

Гидеон обвёл один из кодов благовония.

Эллара уже видела его в списке снабжения подготовительной комнаты Лунного совета.

— Это не четырнадцатилетней давности, — сказала она.

Ронан нашёл дату в нижнем углу.

— Шесть месяцев.

Связь между Весперами и кем-то внутри Мункипа не закончилась с резнёй. Тот же путь продолжал действовать. Те же благовония. Та же перевалочная станция.

Эллара снова сложила карту.

Хелена схватила её за запястье.

— Отец велел тебе не идти.

— Он велел сначала найти курьера.

— А потом?

Эллара не ответила.

Хелена прочитала ответ в молчании.

— Эллара, я понимаю, что тебе нужна правда. Но он твой отец.

— Именно поэтому я должна его найти.

— А если правда окажется не такой, как ты хочешь?

— Правда не становится другой только потому, что я её не хочу.

Пальцы Хелены медленно ослабли. Больше она не пыталась остановить дочь. Только вернула ключ из чёрного стекла в ладонь Эллары.

К моменту их ухода солнце уже поднялось над горизонтом.

Ронан последовал за Элларой в заросший двор и дождался, пока дверь закроется.

— Твоя мать нас подозревает.

— Не веди себя так при ней.

— Как?

Эллара остановилась.

— Так, будто мы хорошо друг друга знаем.

— Разве нет?

— Мы знакомы несколько дней.

— В восточной башне ты вела себя иначе.

Её лицо похолодело.

— Замолчи.

Он не улыбнулся.

— Я никому не расскажу.

— Никто не должен знать.

— Марек и Несса уже знают.

— Они знают только, что я осталась в комнате.

— Они не глупы.

Именно это он сказал утром.

Эллара продолжила идти. Ронан не отставал.

— Ты жалеешь? — спросил он.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Он это услышал, но не стал давить. Только открыл перед ней дверь машины.

— Тогда сначала найдём курьера.

Эллара села. Прежде чем дверь закрылась, она заметила, что через повязку на его запястье снова проступает кровь.

Она ничего не сказала.

Когда Ронан вошёл с другой стороны, Эллара достала из аварийного набора чистую марлю и бросила ему на колени.

— Не беспокойство?

— Нет.

— Я знаю.

Машина выехала из сада.

Эллара снова открыла карту Гидеона. Единственная незачёркнутая станция стояла на конце наиболее вероятного пути для ложного сообщения о Лунном колодце.

Он оставил не просто место назначения.

Он пытался сказать, что курьер внутри Мункипа всё ещё пользуется этой станцией.