Альфа-король однажды убил меня

Глава 22. Вторая сеть

После возвращения в Мункип Эллара два полных дня прослеживала путь по странице журнала, оставленной Гидеоном.

Очищающее благовоние первоначально зарегистрировал обычный торговец травами в Грейхарборе. Затем груз передали на склад ритуальных принадлежностей, принадлежавший Лунному совету. На бумаге маршрут не выглядел подозрительным.

Однако записи склада показывали: перед отправкой в Мункип груз на два дня остановился в южном Блэкпайне.

На той самой старой перевалочной станции, которую Гидеон отметил на карте.

Обычному благовонию незачем было делать крюк в сотни миль. Только если ящики никогда не содержали одно благовоние.

Эллара положила рядом три документа.

— Сирил подписывал получение припасов в подготовительной комнате.

Марек стоял напротив.

— За последние шесть месяцев пришло семь поставок очищающего благовония. Четыре принял он.

— Остальные три?

— Две подписал заместитель управляющего. Одну — помощник жреца.

Ронан поднял глаза от транспортного списка.

— Их задержали?

— Они не покидали Мункип, но доказательств участия нет.

Эллара взяла последнее уведомление.

— Поставки не прекратились после исчезновения Сирила.

— Следующая прибудет сегодня ночью, — сказал Марек.

— Вовремя для второго ритуала.

Второго ритуала не существовало.

И всё же внешний зал Лунного колодца подготовили по всем правилам настоящей процедуры с королевской кровью. Несса разложила лекарства, инструменты и измерительные приборы. Жрецам приказали осмотреть воду на глазах у Совета. Каждый член Совета получил официальное уведомление: в полночь Эллара предпримет вторую попытку извлечь кровь Орина из тела.

Аларик даже предложил дополнительную охрану.

— Если первое сообщение утекло, нельзя оставлять подготовительную комнату Совета единственной, кто работает с ритуальными припасами.

Он положил перед Ронаном имена двух старых слуг.

— Оба участвовали во внешнем поиске после резни четырнадцать лет назад. Ни один не станет служить Весперам.

Ронан не взял список.

— Охрану назначает Марек.

Лицо Аларика похолодело.

— Ты подозреваешь даже моих людей?

— Я подозреваю всех.

— Включая себя?

— Включая себя.

Аларик оставил список на столе и больше не спорил.

От начала до конца он вёл себя как отец, отчаянно желавший разоблачить человека, предавшего его семью.

Эллара не нашла в поведении ни одной трещины.

От этого доверяла ему ещё меньше.

В ту ночь люди Марека открыли и проверили каждый ящик, доставленный в Мункип: благовония, воду, ритуальную ткань, одноразовые бутылочки с лекарствами, бронзовые жаровни. Ни в одном не было тайного отделения, сургучные печати совпадали с записями склада.

Эллара присела возле одного ящика с благовониями и по очереди подняла каждый несожжённый блок.

Разница в весе была почти незаметной. Человеческая рука её бы не почувствовала.

Она взяла внутренний блок из третьего ряда и дважды взвесила в ладони.

— Этот полый.

Марек принял его. На поверхности ничего не выдавало изменения.

Ронан чёрным ножом прорезал один край. По центру была вырезана длинная узкая полость.

Она была пуста.

— Сообщения пока нет, — сказал Марек.

— Это сделано не для того, чтобы что-то внести в Мункип.

Эллара осмотрела полость.

— Это должно что-то вынести.

После возжигания наружная часть благовония рассыпалась бы в пепел. Тонкая огнестойкая полоска внутри могла упасть в остатки, а позже её забрали бы. Ритуальный пепел считали очищенными отходами и регулярно вывозили к месту захоронения возле границы Блэкпайна. Никто не просеивал каждый сосуд.

Это было безопаснее письма, экипажа или вызова.

Так объяснялось отсутствие послания на официальных выходах Мункипа после исчезновения Сирила.

Курьеру не требовалось уходить. Достаточно спрятать сведения в пепле, который и так вывезут.

— Используем сегодня, — сказал Ронан.

— Меняем служителей, назначенных очищать жаровни? — спросил Марек.

— Нет, — ответила Эллара раньше Ронана. — Все следуют первоначальному расписанию.

— Включая подозреваемых?

— Особенно подозреваемых.

Она не пыталась остановить одно сообщение. Хотела увидеть, кто положит его в благовоние и кто заберёт после.

Разрез запечатали, полый блок вернули на прежнее место.

После ухода Марека взгляд Ронана остановился на чёрном ноже у талии Эллары — оружии, которое он ей подарил.

— Ножны привязаны неправильно.

Она посмотрела вниз.

— Если клинок можно вытащить, этого достаточно.

— Под таким углом рукоять цепляется за пальто.

— Я не приглашала тебя к осмотру.

Он уже подошёл. Нож не вытащил. Вместо этого ослабил кожаный ремешок сзади на талии и немного сдвинул ножны вперёд.

Расстояние между ними сразу вернуло её в восточную башню.

Пальцы не касались кожи. Они двигались только по ремню, снова закрепляя его у бока.

— Попробуй.

Эллара вытащила нож. Он вышел чисто, не зацепив ткань.

— Не боишься, что я первым делом ударю тебя?

— Если бы действительно хотела убить, выбрала бы более быстрое положение.

— Думаешь, понимаешь меня?

— Учусь.

Он отпустил ремень и сам отступил.

Эллара вернула клинок в ножны.

— После восточной башни ты решил, что имеешь право задавать мне больше вопросов?

— Нет.

— Тогда почему продолжаешь?

— Потому что ты продолжаешь отказываться отвечать.

— Можешь остановиться.

— Могу.

Ронан удерживал её взгляд.

— Но не собираюсь.

Она повернулась к документам.

— Ты жалеешь? — спросил он сзади.

— У меня нет времени на сожаления.

— Тогда ответь, когда появится.

— Не отвечу.

— Это тоже ответ.

Эллара проигнорировала.

До полуночи подготовка во внешнем зале Лунного колодца завершилась. Все верили, что состоится настоящее отделение королевской крови.

Единственный реальный ритуал заключался в ожидании, пока сгорит один блок благовония.

Глава 23. Курьер

В полночь все двенадцать светильников во внешнем зале Лунного колодца вспыхнули одновременно.

Несса стояла у воды. Лекарства и приборы наблюдения были разложены так, чтобы до них можно было сразу дотянуться. Двое жрецов проводили официальную проверку Лунного колодца, а члены совета ждали на противоположной стороне зала.

Эллара так и не появилась.

По официальной версии, она оставалась в соседней комнате для последнего осмотра. На самом деле они с Ронаном скрывались в старом наблюдательном проходе над помещением для подготовки ритуальных принадлежностей.

Узкая галерея когда-то служила для надзора за подготовкой ритуальных материалов. Вход в неё прятался за рядом давно заброшенных шкафов. Сквозь тонкие щели в полу они видели почти всю комнату внизу.

Внутри находились только двое служителей. Оба работали в Мункипе больше двадцати лет. Перед входом их дважды обыскали: проверили манжеты, обувь и каждый предмет, который был при них.

Люди Марека перекрыли все официальные выходы. Ещё два отряда заняли известные окончания старого технического маршрута.

Никто не знал, где именно прятался Сирил.

Было известно лишь одно: к комнате подготовки всё ещё вёл проход, которого не существовало на современных картах.

Через полчаса после начала ритуала один из служителей подошёл к полке с благовониями. Он открыл деревянный ящик и вынул последние бруски.

Среди них лежал заново запечатанный полый брусок.

Когда служитель отвернулся, чтобы проверить жаровню, за полкой появилась щель.

Из стены высунулась рука.

Движение было настолько быстрым, что его легко можно было пропустить. Два пальца приподняли полое благовоние, вставили внутрь полоску чёрного металла и вернули брусок точно на прежнее место.

Прежде чем запястье исчезло, Эллара заметила узкую незажившую ссадину на его внутренней стороне.

Тот самый след, который Сирил показал, когда наливал ей воду.

— Сирил.

Ронан начал подниматься.

Эллара схватила его за предплечье.

— Сначала пусть сгорит.

— Он уйдёт из прохода.

— Марек держит оба известных нам выхода.

— А если есть третий?

— Тогда спустимся сами.

Ронан посмотрел на неё, но остался на месте.

Служители ничего не заметили. Один из них положил изменённый брусок в жаровню.

Пламя поползло по краям. Чёрный брусок треснул, рассыпался и превратился в пепел. Огнеупорная полоска незаметно упала на дно.

После окончания церемонии служители действовали по обычному порядку. Они надели перчатки, собрали пепел в металлический сосуд, запечатали его и поставили на транспортную тележку, направлявшуюся к пограничному месту очищения.

К полоске никто не прикоснулся. Как и было задумано, она исчезла среди отходов.

Отряд Марека позволил тележке покинуть комнату. Лишь после того, как сосуд оказался во внешнем коридоре и скрылся из поля зрения совета, стражники закрыли двери впереди и позади него.

Контейнер вскрыли прямо на месте.

Когда пепел просеяли через мелкое сито, в поддон упала полоска чёрного металла.

На ней были записаны число стражников в зале Лунного колодца, местонахождение Ронана, предполагаемое время разделения крови и маршрут, по которому должна была уехать Эллара.

Сообщение ещё не покинуло Мункип.

Вторая сеть уже затянулась.

В наблюдательной галерее Эллара поднялась.

— Марек остановит послание. Мы остановим человека.

Они с Ронаном вышли через противоположные концы прохода. Ронан направился по старой лестнице к северному техническому коридору. Эллара спустилась в комнату подготовки, сдвинула медный таз возле полки с благовониями и просунула руку в трещину в стене.

Её пальцы нашли механизм, которым не пользовались много лет.

Каменная плита отъехала.

В комнату потянуло сырой известью и гнилым деревом.

Эллара проскользнула в проход. Стена закрылась за её спиной.

Светильников не было. Только вдали торопливо стучали шаги.

Сирил понял, что доставка провалилась.

Она двинулась вперёд. Менее чем в двадцати ярдах от неё чьё-то тело с коротким тяжёлым стуком ударилось о камень.

Ронан перекрыл противоположный выход.

Сирил остановился между ними.

Старое пальто, в котором он скрывался, было снято. За последние два дня его лицо стало ещё худее и бледнее, под глазами залегли тёмные круги. Он выглядел как человек, слишком долго проживший под землёй.

— Ты так и не покинул Мункип, — сказала Эллара.

— Когда все официальные выходы у вас в руках, зачем мне было пытаться?

— Где ты прятался?

— Под вашими ногами. — Он взглянул на каменный потолок. — В старых складах остались вода и аварийные запасы ещё с тех времён, четырнадцать лет назад. В Мункипе куда больше проходов, чем отмечено на ваших нынешних картах.

— Кто тебе их показал?

Сирил улыбнулся.

— Человек, который отдаёт мне приказы, всегда имел доступ в замок.

Ронан сделал шаг вперёд.

— Кто?

— Я никогда не видел его лица.

— Копии ключей?

— Их оставляли в старых проходах.

— Где именно?

— Каждый раз в новом месте. Приказы, ключи, плата — я забирал то, что меня ждало.

Голос Ронана похолодел.

— Ты одиннадцать лет служил незнакомцу?

— Имя мне было не нужно. — Сирил перевёл взгляд с него на Эллару. — Достаточно было знать, что кто-то из Лунного совета всегда откроет следующую дверь.

Это не называло предателя, но подтверждало: Сирил был не единственным звеном между Весперами и Мункипом.

Со стороны комнаты подготовки вошли люди Марека.

Сирил не сопротивлялся. Он поднял руки и позволил стражникам связать себя, словно с того мгновения, как послание не ушло, уже знал, что бежать больше некуда.

Допрос проходил в запечатанной комнате на нижнем уровне.

Сирил признал, что менял записи дежурств. Признал, что управлял маршрутом благовоний. Признал, что заменил лекарство Ронана Лунноогненной травой и ядом из крови Весперов.

— Где ты взял ключ от личного шкафа с лекарствами? — спросил Марек.

— В старом проходе.

— Кто его оставил?

— Не знаю.

— Ты ни разу не видел того, кто отдавал приказы?

— Ни разу.

— Тогда откуда ты знаешь, что замешан кто-то из совета?

— Потому что только человек внутри совета мог знать каждую смену караула, каждую замену ключей и каждый час, когда комната подготовки останется пустой.

— Ты мог выяснить это сам.

— Возможно, одиннадцать лет назад. — Сирил посмотрел на Марека. — Но некоторые приказы уже ждали в проходе ещё до того, как списки стражи получали окончательное утверждение.

В комнате воцарилась тишина.

Тот, кто им руководил, не просто имел доступ к Мункипу. Этот человек видел решения совета ещё до того, как они становились официальными.

Эллара положила на стол полоску, найденную в пепле.

— Куда она направлялась?

— Вы и так знаете.

— На пересадочную станцию на юге Блэкпайна.

— На последнюю станцию Чёрного Крыла, которая всё ещё действует.

— Кто её получает?

— Офицер-исполнитель.

— Имя.

— Дориан Кест.

Эллара запомнила имя.

— Куда ушёл Гидеон?

Улыбка Сирила вернулась.

— Наконец-то вопрос, который тебя действительно волнует.

— Отвечай.

— Его не похищали.

— Это я уже знаю.

— Ты знаешь лишь, что в клинике была драка. — Сирил откинулся назад. — Гидеон Веспер убил нескольких офицеров Чёрного Крыла, а потом велел выжившему отвести его к Серафине.

Марек нахмурился.

— Зачем?

— Спросите его дочь. — Сирил посмотрел на Эллару. — Возможно, ему наконец надоело притворяться человеком-врачом.

Она не отреагировала.

— Маршрут.

— Через старую пересадочную станцию.

— Когда они уехали?

— За два часа до того, как вы добрались до клиники.

— Они всё ещё там?

— Возможно, уже нет. — Он тихо рассмеялся. — Но вас там кто-то ждёт.

Ронан подошёл к краю стола.

— Кто?

— Человек, доставивший ложный призыв с границы четырнадцать лет назад.

Выражение Ронана не изменилось, но его пальцы медленно вдавились в дерево.

Сирил наблюдал за ним.

— Ты хочешь узнать, кто выманил тебя из Мункипа. Она хочет узнать, кто позволил Орину умереть под землёй. — Его взгляд переходил от одного к другому. — Наконец-то вы идёте по одной дороге.

Эллара подняла чёрную полоску.

— Ты рассчитываешь, что мы последуем за таким очевидным приглашением?

— Вы вправе не ехать.

Улыбка Сирила стала тоньше.

— Останьтесь здесь и ждите, пока Гидеон вернётся из Двора Багровой Ночи.

Он сделал паузу.

— Если он вообще захочет вернуться.

Глава 24. Она забыла его имя

В течение двух часов после того, как Сирила заперли в подземных камерах Мункипа, он больше ничего не сказал.

Он описал скрытые проходы в стенах, путь пепла и способ, которым сведения выводили из замка. Признался, что переносил внутренние расписания от одной двери к другой. Но сколько бы Марек его ни допрашивал, Сирил либо не хотел, либо действительно не мог назвать того, кто стоял над ним.

Он был лишь рукой, переносившей предмет от одного порога к следующему. Он знал места встреч, заброшенные коридоры и точный час, когда нужно было сжечь полый брусок благовония. Человека на вершине цепочки он не видел ни разу.

Достоверно было известно лишь одно: Дориан Кест оставался на заброшенной пересадочной станции Чёрного Крыла.

И перед исчезновением Гидеон оставил там следы.

Марек положил на стол прозрачный пакет для улик. Внутри лежал чёрный приказ о казни, насквозь пропитанный засохшей кровью. На краю сохранилась старая печать Чёрного Крыла. В центре стояло имя, которым Гидеон когда-то пользовался открыто.

Гидеон Веспер.

Ниже всё ещё можно было разобрать короткий приказ.

Вернуть Возвращённого во Двор Багровой Ночи.

Сопровождающих при необходимости устранить.

Эллара стояла у стола.

— Где это нашли?

— В старом проходе за клиникой вашей семьи, — ответил Марек. — Во время первого обыска мы приняли его за обычный приказ Чёрного Крыла и забрали вместе с остальными уликами.

— Теперь Сирил подтвердил, что документ принадлежал отряду, отправленному за Гидеоном.

Ронан стоял по другую сторону стола.

— Сколько их было?

— Трое.

— Тел нашли только два, — сказала Несса, просматривая первоначальный отчёт. — Третий не оставил ни непрерывного кровавого следа, ни трупа.

Эллара посмотрела на приказ.

— Значит, третий мог забрать моего отца.

— Или уйти вместе с ним, — сказал Ронан.

Эти предположения звучали похоже, но означали совершенно разные вещи.

Если Гидеона забрали, значит, он проиграл.

Если он ушёл с ними, значит, с самого начала не собирался сопротивляться до конца.

Эллара потянулась к пакету.

Ронан перехватил её запястье прежде, чем пальцы коснулись бумаги.

— Сегодня ты уже один раз использовала свою способность.

— Это был короткий отголосок.

— В прошлый раз ты говорила то же самое.

— И забыла, сколько лет Джулиану.

— Потом я вспомнила.

— Это не означает, что в следующий раз память вернётся.

— Дориан может покинуть станцию в любую минуту.

— Мы не станем врываться туда, опираясь только на слова Сирила.

— Поэтому мне и нужно узнать, как ушёл Гидеон.

Ронан не отпускал её.

— Сначала документ осмотрит Несса.

— Кровь высохла несколько часов назад.

— Дело не в заражении. — Он не отводил взгляда. — Дело в том, что ты всегда считаешь, будто способна заплатить любую назначенную цену.

— Это моя цена.

— Когда ты падаешь, не тебе приходится собирать то, что от тебя осталось.

Они смотрели друг на друга.

Марек благоразумно промолчал.

Тишину нарушила Несса.

— Она может прикоснуться.

Ронан повернулся к ней.

— Один раз, — продолжила Несса. — Не дольше минуты. Если реакция усилится, я её прерву. И что бы Эллара ни увидела, сегодня она больше не коснётся ни одного предмета, связанного со смертью.

Эллара посмотрела на Ронана.

— Ты слышал.

Только тогда он её отпустил.

Марек вскрыл пакет. Приказ положили в неглубокий металлический поддон. Кровь потемнела до коричневого и закрывала большую часть текста. Чётко читались лишь слова «Возвращённый».

Эллара прижала ладонь к бумаге.

Холод мгновенно пронзил кожу.

Комната исчезла.

Это не было цельным воспоминанием одного мёртвого. Приказ держали несколько человек, а кровь на нём принадлежала двум умирающим офицерам. Обрывки накладывались друг на друга, сбиваясь с последовательности; голоса перебивали один другой.

Первая сцена сложилась в старом коридоре за клиникой.

Офицер Чёрного Крыла направил на Гидеона пистолет.

— По приказу Двора Багровой Ночи…

Гидеон двинулся раньше, чем тот закончил фразу. Он перехватил его запястье и отвернул ствол к стене.

Грянул выстрел. Пуля разбила лампу над головой.

Коридор погрузился во тьму, и короткий клинок Гидеона вошёл офицеру в грудь.

Тот пошатнулся. Приказ выскользнул из руки и принял на себя кровь, стекавшую по ладони.

Изображение оборвалось.

Второй отголосок начался почти у самого пола. Приказ лежал на камне.

Картина яростно задрожала: другой офицер швырнул Гидеона на металлическую тележку. Бутылки и инструменты рассыпались. Гидеон уклонился от костяного лезвия, направленного ему в горло, вывернул противнику запястье до хруста и подхватил падающее оружие.

Офицер попытался подняться.

Гидеон не позволил ему атаковать снова. Он вогнал клинок под рёбра и прижал мужчину к полу.

Кровь растеклась по другой стороне приказа.

Смерть пришла не сразу. Умирающий ещё видел конец коридора.

Там стоял третий офицер Чёрного Крыла. Одно плечо обильно кровоточило, но пистолет всё ещё был направлен на Гидеона.

— Не двигайся.

У Гидеона тоже был пистолет. Магазин оставался не пуст. Он мог продолжить бой.

Вместо этого Гидеон внимательно посмотрел на выжившего и медленно опустил оружие.

На полу слабело дыхание второго офицера. По краям его зрения сгущалась тьма.

Он увидел, как уцелевший товарищ наклонился, поднял окровавленный приказ и прижал раненые пальцы к словам «Возвращённый».

— Ты вернёшься добровольно? — спросил тот.

Гидеон взглянул на два тела.

Он не выглядел ни испуганным, ни побеждённым.

— Отведи меня к Серафине.

— Почему она согласится тебя принять?

— Скажи ей… — Гидеон убрал пистолет в кобуру. — Возвращённый вернулся.

Умирающий попытался поднять голову.

Но отголосок погрузился во тьму раньше, чем Гидеон и выживший ушли.

Смерть не могла следовать за живыми дальше последнего вздоха.

Эллара знала только одно: Гидеон убил двух офицеров Чёрного Крыла. Третий выжил. У её отца всё ещё хватало сил сопротивляться, однако он добровольно опустил оружие и потребовал отвести его к Серафине.

По крайней мере до ухода из клиники его не подчинили силой.

Холод хлынул обратно через приказ.

Эллара попыталась отдёрнуть руку. Ладонь не двигалась, словно примёрзла к бумаге.

После того как затихли выстрелы, в неё хлынули чужие чувства: боль, удушье, ужас людей, умиравших прежде, чем они успели осознать своё поражение.

Перед глазами почернело.

Её повело в сторону.

Кто-то подхватил её за плечи.

Руки были сильными и уверенными. Тепло ладоней казалось знакомым.

Эллара знала, что этот мужчина важен. Знала, что он защищал её. Знала, что она пользуется его властью, чтобы сделать то, чего не смогла бы добиться одна. Она помнила ширину его плеч и старый шрам под левыми рёбрами.

Но его имя исчезло.

Не затуманилось. Было вырвано.

Эллара подняла голову.

Лицо над ней казалось странно незавершённым.

— Кто ты?

Мужчина, державший её, замер.

В комнате никто не произнёс ни слова.

Он посмотрел на неё сверху вниз. Всё, что мелькнуло в его серых глазах, было задавлено самообладанием прежде, чем отразилось на лице.

Прошло несколько секунд.

— Ронан, — наконец сказал он. — Ронан Вейр.

Имя вернулось на место.

Первым восстановилось не их знакомство. Эллара увидела дождь, серебро, кровь и его руку, сжавшую её запястье в потайной комнате. Затем пришли Мункип, восточная башня и фамильное кольцо, положенное ей на ладонь.

Она закрыла глаза.

— Я вспомнила.

Ронана это не убедило.

— Кто я?

— Альфа Серого Клыка.

— Что ещё?

— Последний взрослый наследник дома Вейр.

— Что ещё?

Она посмотрела на него.

— Мужчина, который задаёт слишком много вопросов.

Марек осторожно выдохнул.

Несса немедленно убрала руку Эллары с приказа.

— Сколько времени?

— Меньше двадцати секунд, — ответил Марек.

— Она забыла его имя меньше чем за двадцать секунд. — То, что память вернулась, Нессу не успокоило. — Восстановление не доказывает, что повреждения не было.

Эллара села. Пальцы оставались онемевшими.

— Больше я ничего не забыла.

— Невозможно сразу проверить то, чего ты больше не знаешь, — сказала Несса. Она вложила Элларе в руки чашку тёплой воды. — Именно поэтому потеря памяти опасна. Ты не видишь пустоты, потому что уже не помнишь, что раньше находилось на её месте.

Эллара стиснула чашку и начала мысленно перебирать имена одно за другим.

Хелена. Джулиан. Гидеон. Её мастерская в Грейхарборе. События четырнадцатилетней давности. Церковь Холлоубон.

И ребёнок, которому не было места в этой временной линии и которого больше никто не помнил.

Имя Лиоры осталось. Как и её лицо.

Эллара не позволила внутренней проверке отразиться на лице.

Ронан продолжал наблюдать за ней.

— Ты проверяла ещё кого-то.

— Нет.

— Выражение твоего лица изменилось.

— Тебе показалось.

— Кого?

— Не твоё дело.

Он не поверил, но впервые не стал давить.

Эллара поставила чашку.

— Гидеон ушёл добровольно.

— По крайней мере, он сам потребовал отвести его к Серафине, — сказал Марек. — Это не то же самое, что добровольное возвращение во Двор Багровой Ночи.

— Зачем ему это понадобилось? — спросила Несса.

Ответа не было ни у кого.

Ронан посмотрел на приказ.

— Потому что ему нужно попасть туда, куда способен войти только Возвращённый.

— Что означает этот титул? — спросила Эллара.

— Не знаю. Внутренние титулы Двора Багровой Ночи не входят в волчьи архивы.

Он снова запечатал приказ.