Альфа-король однажды убил меня

Глава 25. Первый долг

Старая пересадочная станция на юге Блэкпайна была заброшена двенадцать лет назад.

Над землёй от неё остался лишь склад лекарственного сырья, почти полностью поглощённый лозами. Половина крыши обрушилась, а дождь стёр большую часть транспортных обозначений с наружной стены.

Перед отъездом из Мункипа Несса выдала каждому фильтрующую маску и небольшую дозу средства, замедляющего действие кровяных ядов. Когда-то на станции хранилось оружие Весперов, поэтому все предполагали, что среди защитных механизмов мог сохраниться отравляющий газ.

Лекарство могло замедлить проникновение яда в кровь. Маски отфильтровывали большинство распылённых веществ. Но ни то ни другое не спасло бы их надолго.

Маски висели у всех на шее, чтобы их можно было мгновенно натянуть на лицо.

Эллара вставила чёрный стеклянный ключ Гидеона в замок подземного входа.

Механизм тихо щёлкнул.

Ронан перехватил её запястье.

— Назад.

Из дверной рамы вылетела игла и вонзилась в деревянный столб напротив. На кончике блеснула тёмно-красная жидкость.

Кровяной яд.

Только после того, как Марек обезвредил механизм, дверь открыли полностью.

Подземный коридор оказался уже старых технических проходов Мункипа. Через каждые десять ярдов в стены были встроены красные лампы. Чем глубже спускался отряд, тем слабее становился запах сушёных трав и тем сильнее пахло кровью и металлом.

На нижнем уровне сохранились три помещения: склад, комната допросов и архивный кабинет, которым всё ещё пользовались.

Гидеона там не было.

В архиве горел свет.

За длинным столом сидел мужчина, словно заранее знал точный час их прибытия.

На вид ему было около пятидесяти. Волосы уже заметно поседели, а старый шрам тянулся от уголка левого глаза к челюсти. Длинное пальто офицера-исполнителя Чёрного Крыла аккуратно висело на спинке стула. На поясе оставались пустые ножны.

— Ронан Вейр, — первым произнёс он.

Затем посмотрел на Эллару.

— И дочь Гидеона.

— Дориан Кест?

Уголок его рта поднялся.

— Значит, Сирил всё ещё жив.

— Пока что.

— Он никогда не умел выдерживать допросы.

Люди Марека обыскали комнату. Второго выхода на виду не было. Дориан не пытался сопротивляться. Он положил обе руки на стол и подвинул к ним связку ключей.

Ронан остановился напротив.

— Четырнадцать лет назад ты доставил просьбу о помощи с границы.

— Да.

Ответ прозвучал слишком легко, словно этот поступок давно перестал казаться ему достойным сокрытия.

— Кто её написал?

— Я только доставил письмо.

— Через кого оно попало на волчью территорию?

— Через человека, который уже много лет мёртв.

— Имя.

— Ты убил слишком много пограничных курьеров, чтобы помнить каждого. — Дориан откинулся на спинку стула. — Но письмо пришло от меня. На нём стояла официальная печать Мункипа и старый код, оставленный твоим отцом. У тебя не было причин сомневаться.

— А когда я уехал, Весперы вошли с востока.

— Точнее, через третью восточную линию обороны.

— Кто отключил защиту?

Дориан взглянул на Эллару.

— Один из ваших.

— Кто?

— Имени мне не сообщали.

— Ты лжёшь.

— Я видел только служебную печать. — Он указал на шкафы у дальней стены. — Всё, что вам нужно, находится там.

Марек достал стопку транспортных документов. На одной странице была отмечена третья восточная линия обороны. Защитные руны намеренно ослабили за семнадцать минут до начала резни.

Поле для подписи оставалось пустым.

Стояла лишь печать одного из внутренних отделов Лунного совета.

Не Весперов. И не обычной стражи.

Кто-то среди волков открыл ворота.

Эллара подошла к столу.

— Кто убил Мейв и Орина?

— Разве отец тебе не рассказал?

— Я спрашиваю тебя.

— В последнюю комнату я не входил.

— Но знаешь, кто вошёл.

— Люди Серафины.

— Имена.

— Большинство уже мертвы.

— Кто выжил?

Дориан на мгновение замолчал.

— Лучше спросить не о том, кто убил ребёнка.

Рука Эллары легла на рукоять у пояса.

— Тогда о чём мне следует спросить?

— Ты знаешь, что Гидеон забрал кровь мальчика.

— И?

— Ты не знаешь, хотели ли они с самого начала убить ребёнка или им была нужна только кровь Вейров.

Он посмотрел на неё почти с издевательской жалостью.

— Но ты выжила с кровью Орина внутри. Он умер, а ты осталась жива, потому что его кровь использовали на тебе.

Дориан взял два правдивых факта и представил их как обмен.

Орин умер. Эллара выжила.

Но это не означало, что Дориан знал всю правду. Возможно, он просто пытался настроить её против Гидеона.

— Значит, ты участвовал в резне, — сказала Эллара.

— Я доставил письмо и провёл людей в Мункип.

— Ты знал, что внутри были дети.

— На войне всегда есть дети.

— Это была не война.

— Не для проигравшей стороны.

Правая рука Дориана двинулась из-под стола.

В ней было не оружие.

А кроваво-красный переключатель.

Ронан уже бросился к Элларе, когда Дориан нажал кнопку.

В стенах прогремели взрывы. Из щелей в комнату хлынул красный пар.

Дориан выдернул из-под воротника чёрную фильтрующую ткань и закрыл рот.

— Маски! — крикнул Марек.

Эллара натянула свою. Ронан и волки Серого Клыка сделали то же самое. Даже через фильтр она уловила сладковатый металлический запах. Средство уже начало действовать, но онемение успело расползтись по пальцам.

У них оставались считаные минуты.

Дориан опрокинул стол и вытащил короткий клинок из тайника за стулом.

Он не напал на Ронана.

Он пошёл прямо на Эллару.

Он знал, что Ронан станет её защищать. Знал, что, захватив её, сможет выторговать себе выход.

Эллара не отступила.

Нож с чёрной рукоятью, который дал ей Ронан, покинул ножны.

Клинок Дориана прошёл совсем близко от её плеча. Она повернулась и всадила своё оружие ему в живот.

Он хрипло выдохнул и ударил локтем ей в лицо. Эллара отшатнулась на полшага. Маска сужала поле зрения, а яд лишал пальцы надёжности.

Дориан вырвался и снова полоснул в сторону её горла.

Ронан схватил его за запястье.

Кость сломалась с сухим хрустом.

Оружие Дориана упало.

Ронан мог свернуть ему шею.

— Отпусти его, — сказала Эллара.

Ронан посмотрел на неё.

Дориан тоже.

— Хочешь сделать это сама?

Эллара встала перед ним.

— Четырнадцать лет назад ты доставил ложную просьбу о помощи.

— Да.

— Ты провёл Весперов в Мункип.

— Да.

— Ты знал, что внутри находятся Мейв и Орин.

Дориан улыбнулся.

— Да.

Раскаяния в нём не было. Он ждал, что она дрогнет перед последним шагом.

— Думаешь, моя смерть что-нибудь изменит?

— Нет.

Эллара вогнала нож ему между рёбер.

Его тело дёрнулось.

Она не отпустила рукоять. Продолжая смотреть ему в глаза, протолкнула клинок глубже.

— Но это первый долг.

Дориан рухнул. Кровь стекла по лезвию и по тыльной стороне её ладони.

Никто не произнёс ни слова.

Марек приказал двум волкам отключить газовый механизм и открыть подземную вентиляцию.

Это был первый человек, которого Эллара убила собственными руками после возвращения.

Не отголосок. Не сон. Не одна из смертей, которые она представляла, планируя месть.

Живой человек умер потому, что она решила его убить.

Её лицо оставалось спокойным.

Пальцы дрожали на рукояти.

Ронан подошёл к ней. Он не спросил, жалеет ли она, и не сказал, что она поступила правильно. Он взял со стола чистую ткань, перехватил её запястье и медленно, раз за разом, стёр кровь с её руки.

— Тебе не нужно убирать за мной.

— Я и не убираю.

— Тогда что ты делаешь?

Он вытер последнее тёмное пятно между её пальцами.

— Не хочу, чтобы его кровь оставалась на тебе.

Эллара не отдёрнула руку.

Только после того, как он отпустил её, она снова крепче сжала нож.

Марек закончил обыскивать шкафы.

— Здесь есть недавняя запись о перевозке.

Чернила ещё не успели выцвести. Документ датировался тремя днями ранее.

Поле груза было пустым.

В графе персонала стояло одно имя.

Гидеон Веспер.

Место назначения: Двор Багровой Ночи.

Эллара прочитала дальше. Всех, кого провозили через станцию, относили к определённой категории: заключённый, офицер-исполнитель, груз, посланник.

Строка Гидеона не относилась ни к одной из них.

В ней значился только один титул.

Возвращённый.

Глава 26. Возвращённый

После смерти Дориана пересадочная станция не погрузилась в тишину.

Подземную вентиляцию пришлось открывать силой, и красный туман медленно вытягивался из повреждённых труб. Не снимая масок, волки Марека ходили между архивом и складами, запечатывая каждый читаемый документ в пакет для улик.

Эллара оставалась у длинного стола.

Тело Дориана оттащили к стене. Кровь на полу ещё не высохла.

Она опустила взгляд на свои руки.

Ронан уже вытер их. Видимых пятен не осталось, однако пальцы всё ещё казались покрытыми тёплой кровью, будто её не смогла бы смыть никакая вода.

— Кое-что нашли, — позвал Марек.

Он вынул из самого дальнего шкафа тонкий чёрный реестр. Названия на нём не было. На первой странице перечислялись категории, которыми пользовались на пересадочных станциях Чёрного Крыла.

Заключённый.

Добыча.

Посланник.

Офицер-исполнитель.

Возвращённый.

Эллара подошла ближе.

— Что означает «Возвращённый»?

Марек перевернул страницу. Рядом с каждой категорией стояло краткое определение.

Заключённым называли человека, которого перевозили силой после сопротивления. Добычу ожидали допрос, казнь или извлечение крови. Посланникам разрешалось находиться только у внешних границ Двора Багровой Ночи. Офицеры-исполнители принадлежали Чёрному Крылу.

Наконец Марек дошёл до последней строки.

— Человек, ранее принадлежавший Весперам, который покинул их из-за изгнания, бегства или сокрытия личности и теперь вновь вошёл в сферу контроля Двора.

Эллара сама перечитала формулировку.

— Возвращение в сферу контроля не означает возобновление верности.

— Судя по этой записи, нет.

Ронан стоял у неё за спиной.

— Это означает лишь, что Серафина по-прежнему признаёт его прежнюю личность.

Когда-то Гидеон служил Весперам как офицер-исполнитель. Затем покинул Двор Багровой Ночи, взял фамилию Марлоу и почти двадцать лет прожил в Грейхарборе. Стоило ему снова оказаться на территории, которую контролировали Весперы, Чёрное Крыло закономерно внесло его в список Возвращённых.

Этот титул не доказывал предательства.

Но и не доказывал, что Гидеон по-прежнему стоял на стороне семьи.

Эллара закрыла реестр.

— Продолжайте искать.

Документов на станции оказалось больше, чем они ожидали. Дориан занимался не только перевозками. Через его кабинет проходили старые маршруты Мункипа, сведения о перестановках в Чёрном Крыле, коды пограничных курьеров и устаревшие номера волчьей стражи.

В запечатанном металлическом футляре Марек нашёл старый план третьей восточной линии обороны Мункипа.

На нём были отмечены два уровня. Внешний защищал волчью территорию. Глубже располагался жилой район королевской семьи.

В ночь резни третью восточную линию отключили за семнадцать минут до начала нападения. Для этого требовалась печать одного из отделов Лунного совета.

В найденном ранее документе Дориана имени не было — только уровень доступа.

Марек сопоставил записи.

— Обычный представитель совета не обладал такими полномочиями.

— Кто обладал? — спросил Ронан.

— Председатель и заместитель председателя совета того времени, командир королевской стражи, верховный жрец и трое старших секретарей, отвечавших за чрезвычайную оборону.

— Сколько из них ещё живы?

— Меньше половины.

Эллара изучала линию, которую намеренно открыли.

— А внутренний королевский район?

— Эти записи сожжены.

— Что требовалось для входа?

— Кровь Вейров, — ответил Ронан, — или чтобы проход изнутри открыл член королевской семьи.

Четырнадцать лет назад Ронан уже покинул Мункип. В Мейв не было крови Вейров.

Оставался Орин.

Эллара посмотрела на Ронана.

— Сначала они ослабили восточную оборону и вошли во внешнюю часть замка.

— Только после этого они смогли добраться до Орина.

До проникновения враг не мог использовать кровь ребёнка. Первые ворота должен был открыть кто-то из волков.

Как впоследствии была нарушена защита королевского района, оставалось неизвестным. Возможно, Орина заставили открыть проход. Возможно, его кровь взяли уже после того, как нашли. А возможно, в хаосе кто-то открыл защиту изнутри.

Эллара не собиралась превращать отсутствие доказательств в уверенность.

— По меньшей мере доказано, — сказала она, — что кто-то с доступом к печати Лунного совета заранее отключил третью линию обороны.

Марек кивнул.

— Это доказано.

Ронан смотрел на размытую отметку разрешения.

Четырнадцать лет почти вся его ярость была направлена на Весперов и Гидеона. Теперь доказательства не оставляли сомнений ещё в одном: Весперы вошли в Мункип не только потому, что внешний враг оказался силён. Кто-то внутри открыл им дорогу.

Обыск продолжался до рассвета.

В личном ящике Дориана нашли отчёт Чёрного Крыла, который ещё не успели отправить. Он предназначался не Двору Багровой Ночи, а Мункипу.

Имени не было — только старый внутренний код, почти полностью соскобленный.

Сообщение состояло из одной строки.

Наследник Вейров привёл её в предел действия королевской крови. Можно начинать Вторую фазу.

Эллара перечитала дважды.

— Первой фазой был яд.

Ронана отравили. Эллару вынудили оказаться в восточной башне. Её кровь Весперов, королевская кровь Орина и изменённое состояние Ронана проверили в одной контролируемой ситуации.

Целью было не просто убить Ронана.

Они хотели увидеть, как кровь Эллары и Вейров отреагирует друг на друга.

— Что значит «предел действия королевской крови»? — спросил Марек.

Ронан посмотрел в сторону Мункипа.

— Лунный колодец.

На станции они не задержались.

После того как документы запечатали, Серый Клык начал отходить отдельными группами. Эллара, однако, не сразу села в машину.

Она обошла склад и остановилась возле заброшенного резервуара. Из ржавой трубы всё ещё тонкой струёй текла холодная вода.

Она вымыла руки один раз.

Затем ещё раз.

От холода кожа покраснела, но смывать было нечего.

Перед глазами оставалось лицо падающего Дориана. Он не испытывал раскаяния. Она не жалела, что убила его.

Оба утверждения могли быть правдой одновременно.

Позади послышались шаги.

Ронан остановился в нескольких шагах.

— В воде нет крови.

— Я знаю.

— Тогда что ты смываешь?

Эллара закрыла вентиль.

— Ты делал так после первого человека, которого убил?

Он помолчал.

— Да.

Его честность удивила сильнее, чем удивило бы отрицание.

— Когда это проходит?

— Не проходит. — Половина его лица скрывалась в темноте. — Со временем учишься носить это в себе и одновременно заниматься другими делами.

Она посмотрела на покрасневшие пальцы.

— Ты жалеешь о людях, которых убил?

— О некоторых.

— О таких, как Дориан?

— Такие, как Дориан, должны были умереть раньше.

У неё вырвался короткий смешок.

— Вот теперь ты снова похож на себя.

Ронан подошёл к резервуару и протянул чистую ткань.

— Я никогда не называл себя хорошим человеком.

— И не похож на него.

Она вытерла руки. Он не обиделся.

— Ты жалеешь? — спросил он.

— Что убила Дориана?

— Да.

Эллара сжала влажную ткань.

— Нет.

— Тогда помни почему.

— Зачем?

— Потому что причина может понадобиться тебе прежде, чем ты убьёшь следующего.

Эллара подняла на него глаза.

В его голосе не было ни одобрения, ни осуждения. Он предупреждал: после первой смерти вторая дастся легче. И чем легче становилось убивать, тем важнее было понимать, зачем ты обнажаешь клинок.

Она вернула ткань.

— Ты каждый раз вспоминаешь причину?

— Нет.

— Поэтому о некоторых жалеешь.

— Да.

Он признал это, не пытаясь оправдаться.

Они вернулись к машинам. Марек уже запер последний ящик с уликами.

Вдали под покровом ночи лежал Мункип.

Вторая фаза началась. Они лишь ещё не знали, что враг поместил в Лунный колодец.

Сирила держали не в обычных камерах Мункипа, а в отдельном месте заключения Серого Клыка. Чёрное Крыло проникло в дисциплинарные архивы и маршруты снабжения. Поместить его в учреждение, которое всё ещё полагалось на старые разрешения, означало вернуть его в ту самую сеть, которую они пытались раскрыть.

После трёх допросов Сирил признал, что передавал Дориану Кесту запечатанные карты маршрутов. Он также признался, что Чёрное Крыло годами использовало машины снабжения между Серым Клыком и Мункипом для перевозки образцов крови.

Кто отдавал приказы, он не знал.

Каждое распоряжение приходило с номера дисциплинарного доступа, который официально вывели из эксплуатации много лет назад. Имени с ним не связывалось, только устаревший знак. После выполнения задания сообщение уничтожало себя.

Сирил мог подтвердить лишь одно: этот номер существовал уже четырнадцать лет назад.

Ронан запечатал показания в отдельном архиве.

Сирила не собирались освобождать.

Но и казнить его не собирались.

Пока они не установят человека, стоящего за старым кодом, Сирил оставался одновременно подозреваемым и единственным живым свидетелем транспортного маршрута.

Глава 27. Перед короной

В тот же день после возвращения в Мункип Лунный совет созвал чрезвычайное заседание.

Новости явно прибыли раньше них. Присутствовали представители всех семи стай. Часть документов, найденных на станции Дориана, лежала в центре зала, однако никто не начал с вопроса о том, кто из волков предал Мункип четырнадцать лет назад.

Начали с Ронана.

— Ты держишь Мункип запечатанным уже больше трёх дней.

— Ты ввёл вооружённые силы Серого Клыка в старый королевский район без одобрения совета.

— Ты задержал старшего служителя совета.

— Ты допрашивал Сирила Хорна вне полномочий совета.

— Ты позволил женщине, не принадлежащей ни к одной стае, казнить офицера Чёрного Крыла, который уже не мог сопротивляться.

Одно обвинение следовало за другим.

Все они были правдой.

Ронан сидел на дальнем конце длинного стола и не отрицал ни одного.

Эллара стояла чуть позади него. Стул ей не предложили. Этого упущения было достаточно, чтобы понять позицию совета.

Старейшина одной из северных стай ударил посохом о пол.

— Ронан Вейр, Лунный колодец тебя не признал, а ты уже распоряжаешься Мункипом так, будто стал королём.

Ронан встретил его взгляд.

— Если бы я не запечатал Мункип, Сирил отправил бы второй отчёт.

— Успешный результат не отменяет порядка.

— Четырнадцать лет назад ваш порядок позволил Весперам пройти через третью восточную линию обороны.

В зале стало тихо.

Лицо старейшины напряглось.

— Ты обвиняешь Лунный совет?

— Я говорю то, что показывают документы.

Ронан подвинул старый отчёт об обороне в центр стола.

— Печать одного из отделов Мункипа отключила третью линию. Четырнадцать лет спустя кто-то снова знал состав караула до его утверждения и оставлял приказы в старых проходах.

— Это не даёт тебе права обходить совет.

— За какими полномочиями вы хотите, чтобы я обратился?

Нынешний верховный жрец поднялся и развернул серый пергамент, сохранившийся со времён последнего правления.

— По старому закону.

Он раскрыл документ так, чтобы его видел весь зал.

— После смерти последнего Альфа-короля семь стай согласились на ограничение. Любой потомок Вейров, который запечатывает Мункип королевской властью, командует его постоянными силами или выносит чрезвычайные решения вместо совета, обязан пройти Испытание Владычества в Лунном колодце.

Эллара посмотрела на Ронана.

Он явно знал об этом законе.

— Если ты пройдёшь испытание, — продолжил верховный жрец, — тебя признают королевским наследником, имеющим право пользоваться этими полномочиями.

— А если провалюсь?

— Немедленно снимешь печать с Мункипа. Серый Клык покинет старый королевский район. Ты подчинишься совместному надзору семи стай.

Другой представитель добавил:

— Эллара Марлоу также будет передана совету для обследования.

Взгляд Ронана похолодел.

— Старый закон на неё не распространяется.

— Её кровь воздействует на Мункип.

— Доказательств нет.

— Тогда пусть решит Лунный колодец.

Спор разгорелся снова.

Аларик молчал, пока остальные не повернулись к нему. Как отец Мейв и один из старейших выживших членов совета, он мог повлиять на решение нескольких стай.

— Пусть проходит испытание, — сказал он.

Ронан посмотрел через стол.

Лицо Аларика оставалось спокойным.

— Ты пользовался властью наследника Вейров. Значит, примешь и ограничения, наложенные на наследника Вейров.

— Я ожидал, что именно ты меньше всех захочешь моего признания.

— Мне безразлично, нужна ли тебе корона. — В голосе Аларика не было тепла. — Мне важно, чтобы Мункип не оставался под властью человека, которого ничто не сдерживает.

Его довод был достаточно разумен, чтобы враждебность невозможно было отделить от логики.

Аларик повернулся к остальным представителям.

— Весперы снова появились. Та же внутренняя печать, что использовалась четырнадцать лет назад, обнаружена вновь. Если семь стай продолжат спорить о том, кто вправе отдать приказ, мы сами дадим врагу второй шанс.

— Если Лунный колодец его отвергнет, Серый Клык покинет Мункип.

— Если примет, вы перестанете прикрываться порядком, чтобы затягивать каждое расследование.

Постепенно зал успокоился.

Верховный жрец обратился к Ронану.

— Ты принимаешь условия?