Наши дни на краю света
- -
- 100%
- +
— Вот.
Потом нашла предыдущий месяц и быстро посчитала. Всё ещё в пределах нормы. До предполагаемой даты оставалось несколько дней. Марен расслабилась.
— Я так и знала.
Кейл сидел напротив. Она закрыла журнал.
— Наверное, просто скоро месячные.
Он смотрел.
— Женские дела.
Никакой реакции.
— Тебе уже пора было к ним привыкнуть.
Марен улыбнулась.
— В первый раз, когда ты искал мне прокладки, ты чуть не заставил меня пользоваться полотенцем.
По лицу Кейла было видно, что ничего неправильного в этом он до сих пор не видит. Марен покачала головой и убрала журнал обратно в ящик. Раз с датами всё нормально, чувствительность груди ничего страшного не означала. Она даже решила на всякий случай оставить у кровати обезболивающее. По-настоящему странным оказался обед. Марен открыла банку тушёного мяса, которое ела уже много раз. Когда еда начала нагреваться, запах дошёл до неё. Марен остановилась и нахмурилась.
— Что это?
Кейл посмотрел на неё. Марен наклонилась к кастрюле — и тут же отпрянула.
— Фу. Какая гадость.
Она накрыла кастрюлю крышкой.
— Оно испортилось?
Кейл понюхал.
— Нет.
— Точно?
— Да.
Марен ему не поверила. Проверила срок годности, герметичность и саму банку. Ничего не вздулось. Несколько банок из той же партии они уже съели без всяких проблем. Но сегодня один запах выворачивал желудок.
— Странно.
Марен отодвинула кастрюлю.
— Это я есть не буду.
Вместо тушёнки она поела хлеба и консервированных фруктов. С ними всё было нормально. На середине обеда Марен подумала, не изменилось ли у неё чувство вкуса. После краха мира возможно было что угодно. Беременность ей даже в голову не пришла. Она уже решила, что Кейл, скорее всего, просто не способен оплодотворить обычную женщину. Месяцы прошли без последствий, две последние менструации были совершенно нормальными. Значит, невозможно. Удовлетворившись этим объяснением, Марен съела ещё кусочек фрукта и перестала думать о симптомах.
* * *
После восьми вечера Марен впервые настроила рацию на частоту Тобина. Раньше она ей не пользовалась. Не потому, что не доверяла группе Реи. Просто в «Нексусе» было всё необходимое, и просить помощи не требовалось. Сегодня Марен стало скучно. Она поставила рацию на стол и покрутила настройку. Сначала слышались только помехи. Потом сквозь треск пробился знакомый голос.
— …канал Northline, двадцать часов четырнадцать минут.
Тобин. Марен сразу оживилась.
— Там и правда кто-то есть.
Кейл сидел на дальнем краю дивана и никакого интереса к происходящему не проявлял. Передача состояла в основном из практической информации. Две северные трассы полностью перекрыты. Большая орда движется к югу от Грейхейвена. Одному временному безопасному пункту нужны антибиотики, в обмен предлагают топливо. В нескольких районах появились сообщения о возможных имитаторах. Тобин повторил предупреждение дважды.
— Услышав знакомый голос в закрытом здании, не входите туда в одиночку. Не приближайтесь, пока отдельно не подтвердите личность человека.
Марен посмотрела в сторону B6. Прекрасно. У остальных были слухи. У неё один такой сидел запертым дома. Внезапно вместо Тобина раздался голос Орина.
— Если услышите, как я зову на помощь, сначала убедитесь, что это действительно я.
Рея ответила:
— В обычных обстоятельствах я бы и так не стала спасать тебя первым.
— Это разрушает командный дух.
Марен рассмеялась. Она взяла рацию, немного помедлила и нажала кнопку передачи.
— …Вы меня слышите?
На другом конце стало тихо. Тобин ответил почти сразу.
— Слышим. Кто это?
Марен посмотрела на Кейла.
— Я.
Пауза.
— Очень мало информации.
Она вздохнула.
— Марен.
На секунду канал полностью замолчал. Потом Орин сказал:
— О.
Одной этой интонации хватило, чтобы Марен почувствовала неладное. И действительно, он добавил:
— Дрессировщица Короля.
Марен сразу помрачнела.
— Я не его дрессировщица.
— А как тебя тогда называть?
— Человеком.
— Не очень узнаваемо.
Марен холодно ответила:
— По крайней мере, я обычнее тебя.
На другой стороне кто-то рассмеялся. Потом в эфир вышла Рея.
— Не обращай на него внимания. Вы двое в порядке?
— Да. — Марен оперлась о край стола. — Вчера электричество отключилось, но мы всё починили.
Тобин спросил:
— Ты умеешь ремонтировать генераторы?
— Нет, — честно ответила Марен. — Я ковырялась по инструкции, пока случайно не заработало.
Орин сказал:
— Это уже больше, чем умею я.
Марен вспомнила о найденных деталях.
— Запчасти из промышленного района подошли. Спасибо.
— Хорошо, — сказала Рея. — Рада, что пригодились.
Обычный разговор ощущался непривычно. Марен давно не беседовала ни с кем, кроме Кейла, просто так. Никаких скрытых проверок. Никакой борьбы за припасы. Никто не прикидывал, сколько она может стоить. Они просто обменивались информацией. На душе стало легче. И тут Орин спросил:
— А где Его Величество?
Марен посмотрела на диван. Кейл сидел там же и участвовать в разговоре явно не собирался. Она протянула ему рацию.
— Тебя хотят.
Кейл посмотрел на неё, но не взял.
— Скажи что-нибудь.
Никакой реакции. Марен прищурилась.
— Ты разве не Король?
Наконец Кейл заговорил.
— Нет.
Рация поймала его голос. На другой стороне наступила тишина. А потом Орин расхохотался.
— Официальное опровержение.
Марен тоже рассмеялась.
— Он говорит, что его зовут Кейл.
— Кейл, — повторил он.
— Мы знаем.
Марен забрала рацию обратно.
— Не обязательно повторять.
Когда разговор перешёл к имитаторам, тон стал серьёзнее.
— За последнюю неделю сообщений резко прибавилось, — сказала Рея. — И они уже не только голоса копируют.
Палец Марен замер на корпусе рации.
— Лица?
Пауза.
— Ты об этом знаешь?
Марен посмотрела в сторону коридора.
— Я одного видела.
— Когда?
— Недавно.
Голос Реи сразу стал напряжённее.
— Рядом с вашим местом?
Марен молчала две секунды.
— …Недалеко.
Технически он жил у неё дома. Такого она говорить не собиралась.
— Он всё ещё жив?
— Да.
— Вы его не убили?
Марен представила двери толщиной почти с крепостную стену.
— Он не может выбраться.
В эфире повисла тишина. Рея явно не ожидала такого ответа.
— Ты уверена?
Марен посмотрела на Кейла.
— Он уверен.
Кейл смотрел на неё.
— Тогда пока поверю, — сказала Рея.
Она не спросила адрес. За это Марен стала относиться к ней ещё лучше.
— Если услышите знакомый голос — не идите за ним, — предупредила Марен. — Они быстро учатся.
Тобин начал что-то записывать.
— Есть ещё признаки, по которым можно отличить?
Марен задумалась.
— Сначала лицо может быть неидеальным. Мой слишком медленно моргал, а выражения выглядели ненатурально.
— Понял.
Марен не стала рассказывать, что существо уже научилось носить её лицо. И уж тем более — что начало учиться улыбаться. Об этих подробностях ей самой не хотелось думать.
* * *
После окончания передачи Марен пошла к спальне. Возле B6 останавливаться она не собиралась. И тут изнутри раздался голос.
— Марен.
Она остановилась. Это был не её голос. И не голос кого-то из исследователей. Тело Марен напрягалось постепенно, будто холод поднимался по позвоночнику по одному позвонку. Этот голос она слишком хорошо знала, чтобы перебирать варианты в памяти.
— Вернись домой пораньше.
С лица Марен исчезло всякое выражение. Она не подошла ближе. Не ответила. Голос повторил:
— Марен.
Её мать. Или нечто, почти неотличимое от неё. Даже привычное повышение интонации в конце имени было точным. Марен долго стояла на месте, пальцы медленно сжимались в кулаки. Первым пришёл не страх. Вопрос. Как? И тут она вспомнила телефон матери. После того как Марен принесла его обратно в «Нексус», она однажды нашла зарядку и включила аппарат. На нём сохранилось несколько старых голосовых сообщений. В одном были именно эти слова. Вернись домой пораньше. Марен прослушивала запись в жилом секторе. Звук, должно быть, прошёл по вентиляции. Существо услышало. И выучило. В животе разлился холод.
— Не говори этим голосом.
Собственный голос Марен звучал совершенно ровно. Существо замолчало. А потом —
— Марен.
На этот раз ещё точнее. Марен развернулась и ушла.
* * *
Кейл почти сразу понял, что что-то не так. Марен сидела на кровати и молчала. Он стоял в дверях и смотрел.
— Что случилось?
Она опустила глаза.
— Та тварь.
Кейл продолжал смотреть.
— Она научилась голосу моей матери.
Никакой реакции. Разумеется. Кейл никогда по-настоящему не знал её мать. Марен попробовала объяснить иначе.
— Человека, который был мне дорог.
Вот это он понял. Кейл повернулся и вышел. Марен резко подняла голову.
— Ты куда?
Он не ответил. Марен поспешила следом.
— Кейл.
Он остановился только у внешней двери B6. Марен схватила его за руку.
— Не открывай.
Кейл посмотрел на барьер. Внутри стояла полная тишина. Марен встала рядом.
— Со мной всё нормально. Правда. Оно всего лишь скопировало голос.
Существо словно поняло, что они пришли.
— Марен, — позвало оно голосом её матери.
Выражение Кейла стало заметно холоднее.
— Замолчи.
Голос он не повысил. Существо сразу стихло. Марен уставилась на него. Прошло несколько секунд. Ничего. Десять секунд. По-прежнему тишина. Марен медленно посмотрела на Кейла.
— Оно тебя слушается?
Он не ответил. Марен снова перевела взгляд на дверь. Это было страннее самой мимикрии. Между ними несколько защитных барьеров. Кейл произнёс два слова — и существо подчинилось. Оно его понимало? Или боялось? Марен понятия не имела. И сейчас выяснять не хотела. Она потянула Кейла за руку.
— Пойдём.
Он не двинулся.
— Правда, всё нормально. Я просто не хочу слышать, как оно говорит её голосом.
Только тогда Кейл пошёл с ней.
* * *
После вечернего душа грудь Марен всё ещё оставалась чувствительной, хотя уже немного меньше, чем утром. Она переоделась в свободную одежду для сна и вернулась в спальню. Кейл сидел на краю кровати. Стоило Марен подойти, как одна его рука потянулась к ней. Она перехватила её.
— Сегодня не туда.
Кейл остановился.
— Всё ещё болит.
Он опустил взгляд.
— И смотреть тоже нельзя.
Кейл поднял глаза.
— Почему?
— Не знаю. Наверное, скоро месячные.
Он некоторое время смотрел на неё, потом встал. Марен решила, что Кейл вышел из комнаты. Но через минуту он вернулся с тёплым полотенцем. Она моргнула.
— Где ты его взял?
На такие вопросы Кейл никогда не отвечал. Он просто протянул полотенце. Температура была идеальной. Марен взяла его и посмотрела на Кейла.
— Откуда ты знал?
— Ты.
— Я?
Постепенно Марен вспомнила. Во время прошлых месячных, когда её беспокоили спазмы, она однажды прикладывала тёплое полотенце. Он запомнил. Марен приложила тепло к груди. Боль стала слабее.
— Ты очень быстро запоминаешь такие вещи.
Кейл вернулся на кровать и больше к ней не тянулся. Марен смотрела на него и улыбнулась.
— Сегодня ты молодец.
Он сразу придвинулся.
— Я только сказала, что ты молодец, — добавила Марен. — Это не награда.
Кейл продолжал приближаться. Марен позволила ему обнять себя. Перед сном она ещё раз проверила записи цикла. До ожидаемой даты оставалось несколько дней. Поводов переживать пока не было.
— Наверное, просто начнутся раньше.
Марен закрыла журнал и выключила свет. Кейл устроился сзади, обняв её одной рукой. Она уже к этому привыкла. Когда Марен начала засыпать, он снова наклонился к её шее и вдохнул. Глаза она не открыла.
— Я мылась.
— Да.
— Тогда зачем ты меня нюхаешь?
— Другая.
Марен слишком устала, чтобы спорить.
— Чем другая?
Ответа не было. Его ладонь легла ей на низ живота. Не двигалась. Марен сонно пробормотала:
— Не трогай меня.
Рука тут же замерла. Марен быстро уснула. Кейл остался бодрствовать. Он молча смотрел на неё, словно пытался понять перемену, которую даже сам не умел объяснить. А Марен была уверена только в одном: скоро начнутся месячные.
Глава 20 — Задержка
К четвёртому месяцу апокалипсиса правила, которые раньше приходилось постоянно повторять по радио, превратились в инстинкт. Держись подальше от заражённых. Не контактируй с их жидкостями. Любого укушенного — в изоляцию. После подтверждённой смерти разрушить мозг. Поначалу люди боялись того, что мёртвые снова встанут. Теперь обычные зомби были едва ли не самым простым из всего, что осталось в мире.
Проблема заключалась в другом. Они продолжали меняться. Орды начали мигрировать так, словно у них появилась цель. Сотни, иногда тысячи заражённых двигались по шоссе, будто их что-то тянуло в определённую сторону. Мутанты высокого порядка тоже встречались всё чаще. Лазающие по стенам. Существа с болезненно обострённым слухом. Тела, в которых от человека осталось совсем немного.
Каждый день приносил новые сообщения. Последнее время чаще всего говорили об имитаторах. Вместе со слухами распространялись и новые правила. Не беги сразу на зов о помощи. Подтверди личность знакомого человека. То, что существо знает твоё имя, ещё не делает его человеком. Некоторые безопасные зоны заставляли возвращавшиеся полевые группы отвечать на вопросы, ответы на которые могли знать только их товарищи.
Услышав об этом, Рея сказала:
— Разумно.
Орин сидел рядом и чистил пистолет.
— А если я забуду ответ?
— Тогда подождёшь снаружи.
— Сколько?
— Пока не вспомнишь.
Орин задумался.
— Мне начинает казаться, что амнезия опаснее инфекции.
Тобин их проигнорировал и продолжил переписывать радиосводки. Число людей с Силами тоже росло. Постепенно появились чёткие различия. Одни по-прежнему жили в поселениях вместе с обычными выжившими. Другие создавали независимые полевые команды. Третьи утверждали, что людям с Силами больше не следует жить рядом с обычными людьми. Несколько радикальных групп открыто заявляли, что именно люди с Силами являются формой человечества, по-настоящему приспособленной к инфекции. Рея холодно рассмеялась.
— Люди, которые после использования способности на полдня валятся с ног, считают, что уже завершили эволюцию?
Орин поднял руку.
— Не надо нападать на всё население сразу.
— Я не о тебе говорила.
— Ты на меня смотрела.
Через четыре месяца после краха люди уже умели отличать мёртвых. Теперь им приходилось убеждаться ещё и в том, что живой человек перед ними — настоящий.
* * *
Вейра решила вернуться в «Нексус» после третьего отчёта об образце имитатора. На совещании присутствовало больше десятка человек: военные, исследователи, специалисты по инфекционному контролю и два эксперта по оценке рисков, связанных с людьми с Силами. Над центром стола светились наборы данных. Обычные заражённые. Люди с Силами. Мутанты высокого порядка. Имитаторы. Четыре всё более различимые формы исхода заражения, при этом у всех сохранялось несколько фундаментальных общих особенностей тканей. Вейра уже видела эти особенности. Десятилетия назад. У NX-01.
— Мы больше не можем опираться исключительно на старые данные, — сказала она.
Военный командир нахмурился.
— «Нексус» не выходит на связь больше трёх месяцев. Мы не знаем, в каком состоянии периметр. Возможно, весь комплекс пал.
— Именно поэтому туда нужно вернуться.
— Вас интересуют архивы или NX-01?
— И то и другое.
В комнате стало тихо. Кто-то открыл файл с оценкой рисков.
— Мы не можем подтвердить, что цель всё ещё внутри. Не знаем, жива ли Марен Холт. К каким условиям должна быть готова операция?
Вейра сделала короткую паузу.
— К худшим.
На экране появился экспериментальный файл Кейла. Полный профиль способности: отсутствует. Надёжно подтверждённая продолжительность жизни: неизвестна. Подтверждённый способ уничтожения: отсутствует. Скорость регенерации: не поддаётся количественной оценке. Верхний предел: неизвестен. Поле «известные слабости» оставалось пустым. Военные выглядели всё менее довольными.
— Вы изучали его десятилетиями и так и не нашли эффективного способа контроля?
Вейра встретилась взглядом с командиром.
— Ни один метод не доказал стабильной эффективности.
— Седативные препараты?
— Испытывались. Результат непостоянный.
— Газ?
— Эффективность неизвестна.
— Электрошок?
— Нет надёжных данных, подтверждающих длительный контроль.
— Физические ограничения?
Вейра помолчала.
— Если вы собираетесь привезти что-то прочнее оригинальной защитной двери «Нексуса», можете попробовать.
Больше никто ничего не спросил. Операцию одобрили. Все последние исследования инфекции упирались в один и тот же вопрос. Почему структуры, которые только сейчас начали появляться у заражённых, присутствовали у Кейла ещё десятилетия назад? В «Нексусе» оставались оригинальные бумажные архивы, ранние образцы и полноценное экспериментальное оборудование. А если там всё ещё находился сам NX-01, окончательно бросить комплекс было невозможно. Перед завершением совещания командир уточнил цель.
— NX-01. Извлечение живым.
Вейра посмотрела на экран.
— Он должен остаться жив.
— А если станет полностью враждебным?
— Постарайтесь не доводить до этого.
— А если всё-таки доведём?
Вейра молчала несколько секунд.
— Сделайте всё, чтобы ваши люди смогли вернуться домой.
Это было самое ясное предупреждение, которое она могла дать. Группа извлечения оказалась гораздо крупнее любой обычной исследовательской миссии. В список вошли бронированные машины, вооружённые транспорты, мобильная камера содержания, многоуровневые фиксаторы, экстренные седативные препараты, системы подачи газа, тяжёлая защитная экипировка и крупный запас оружия. Двух боевых людей с Силами временно прикрепили к операции на случай, если при провале изоляции понадобится выиграть время для эвакуации. Вейра добавила последнюю инструкцию. НЕ НАНОСИТЬ МАРЕН ХОЛТ ПРЕДНАМЕРЕННЫЙ ВРЕД. Командир поднял глаза.
— Если она жива?
— Да.
— Почему?
— Возможно, она по-прежнему остаётся самой стабильной поведенческой переменной NX-01.
Он внимательно посмотрел на Вейру.
— Можно использовать её, чтобы заставить его сотрудничать?
— Не делайте этого.
— Вы сами назвали её переменной.
Вейра подняла взгляд.
— Я сказала не причинять ей вред.
— Это операция, а не семинар по этике.
— Тогда сформулирую иначе.
В комнате стало тихо.
— Если Марен жива и NX-01 по-прежнему реагирует на неё так же, как раньше, угроза в её адрес может вызвать реакцию, которой никто из нас ещё не наблюдал.
Командир больше не спорил. Вейра закрыла файл.
— Не проверяйте неизвестные переменные в полевых условиях.
* * *
В «Нексусе» самой большой проблемой Марен была задержка месячных. Сначала она решила, что цикл просто немного сдвинулся. Прошло три дня. Потом пять. На седьмое утро Марен сидела за столом, открыв журнал на прошлом месяце, и снова пересчитывала даты. Один раз. Второй. Потом третий.
— …Так не должно быть.
Кейл сидел рядом и смотрел. Марен постучала ручкой по нужной дате.
— Серьёзная задержка.
Он продолжал смотреть.
— Месячные.
Никакой реакции.
— Ты же знаешь, что такое месячные, да?
— Да.
— Хорошо.
По крайней мере, не придётся начинать с базовой человеческой биологии. Марен снова посмотрела на календарь. Болезненная грудь. Внезапная чувствительность к запахам. Тушёнка, которую она обычно ела спокойно, вызвала тошноту. И Кейл уже несколько раз говорил, что она пахнет иначе. По отдельности ни один симптом не казался важным. Теперь они сложились в одну картину. Ручка в руке Марен медленно застыла.
— Не может быть.
Кейл смотрел на неё.
— Это невозможно.
Она говорила скорее самой себе, чем ему. Месяцы прошли без всяких последствий. Марен даже не знала, чем на самом деле является тело Кейла. С какой стати экспериментальный объект, созданный в лаборатории, должен обладать обычной репродуктивной системой? Но чем дольше она думала, тем меньше была уверена. Марен положила ручку.
— Мне надо кое-что найти.
Кейл сразу встал.
— Можешь не идти за мной.
Он пошёл.
— Я всего лишь в медицинский блок.
По-прежнему следом. У двери Марен обернулась.
— Ты теперь обязан ходить за мной каждый раз, когда я выхожу из комнаты?
— Да.
Ответ был впечатляюще прямым. Марен две секунды смотрела на него.
— Делай что хочешь.
Медицинский блок она обыскивала почти полчаса. Шкафы с лекарствами были заполнены. В помещении для женских принадлежностей лежали средства гигиены. Аптечки для сотрудников буквально ломились от содержимого. Теста на беременность не было. Кейл всё это время стоял рядом. Марен открыла ящик и тут же закрыла.
— В таком огромном комплексе ни одна женщина ни разу не беременела?
Никто не ответил. Она проверила другой. Пусто.
— Они что, при эвакуации забрали абсолютно все тесты?
Марен остановилась посреди коридора и задумалась. И тут вспомнила. Когда она разбирала жилые помещения сотрудников, ей попадалась одна коробка. Тогда всё казалось потенциально полезным, поэтому Марен её сохранила. Куда же положила? Через несколько секунд она резко развернулась.
— Знаю.
Марен поспешила обратно в жилой сектор и начала перебирать шкаф. На первой полке ничего. На второй — туалетные принадлежности. Внизу несколько упаковок средств гигиены. Она отодвинула их и нашла слегка помятую коробочку.
— Вот.
В голосе прозвучало облегчение. Кейл наклонился ближе. Марен тут же отодвинула коробку.
— Тебе не обязательно это видеть.
Он продолжал смотреть.
— Правда. Совсем не обязательно.
Марен унесла тест в ванную. Кейл дошёл до порога. Дверь закрылась у него перед лицом.
— Сюда за мной нельзя.
Снаружи было тихо. Марен посмотрела на коробку. Упаковка старая, края выцвели. Когда она нашла её впервые, даже не стала внимательно рассматривать. Сейчас проверила лишь, цел ли сам тест. Через несколько минут появился результат. Одна полоска. Марен смотрела и ждала. По-прежнему одна. Она глубоко выдохнула. Плечи расслабились.
— Я так и знала.
Странное напряжение сразу исчезло. Задержки случаются постоянно. Мир буквально закончился четыре месяца назад. Сдвинувшийся цикл едва ли можно было считать катастрофой. Марен выбросила обёртку. Коробка упала набок, открыв выцветшую дату срока годности на нижней стороне. Марен её не увидела. Не задумалась и о том, сколько времени тест хранился без нормального температурного режима. Одна полоска. Этого было достаточно. Когда она открыла дверь, Кейл ждал снаружи. Марен помахала тестом перед ним.
— Ничего.
Он смотрел на палочку, явно не понимая, что это вообще такое.
— Ребёнка нет.
Он поднял глаза на Марен.
— Ребёнок?
Она остановилась.
— Ты не знаешь, что такое ребёнок?
Кейл смотрел.
— Маленький человек. Очень маленький.
Марен подумала, как объяснить проще, и указала на низ живота.
— Он растёт у женщины вот здесь.
Кейл тут же опустил взгляд. Марен легко хлопнула его по руке.
— Я сказала, что там никого нет.
Он продолжал смотреть на её живот.
— Правда нет. Просто месячные задержались. Может, организм сбился, или…
Она замолчала. Стресс? Если подумать, сейчас её жизнь была намного стабильнее, чем сразу после похищения.
— Неважно. Я не беременна.
Раз вопрос был закрыт, Марен даже сделала себе чашку кофе, от которого отказалась во время испуга. Кейл долго смотрел на неё. На половине чашки Марен не выдержала.
— Что?
Никакого ответа.
— Если будешь смотреть, вторая полоска от этого не появится.
Он всё равно молчал. Марен решила не обращать внимания и допила кофе.
* * *
Вечером они лежали на кровати, прижавшись друг к другу, а Марен читала старый журнал из комнаты отдыха сотрудников. Кейла журнал совершенно не интересовал. Одна рука лежала у неё на талии. Потом постепенно спустилась ниже, пока ладонь не оказалась на животе. Сначала Марен не обращала внимания. Когда рука так и осталась там, она опустила взгляд.
— Что ты делаешь?
Ответа не было. Ладонь медленно провела по животу. Марен отодвинулась.
— Щекотно.
Рука осталась. Марен попробовала отодвинуться ещё. Кейл притянул её обратно. Она рассмеялась.