Наши дни на краю света

Глава 11 — Чудовище

Существо за стеклом продолжало подниматься. Кейл не стал будить Марен. Просто сел, прислонившись к изголовью, и не отрывал взгляда от панорамного окна, занимавшего почти всю стену у ног кровати. Отблески городских пожаров мерцали на стекле, то выхватывая из темноты, то скрывая лицо, медленно поднимающееся снаружи. Когда-то это, вероятно, было человеком. По крайней мере голова и торс ещё напоминали мужчину.

Конечности — уже нет. Руки свисали почти до колен. Пальцы были неестественно длинными, суставы раздуты, кончики глубоко входили в швы внешней обшивки отеля. Плечи завалились вперёд, позвоночник резко выгнулся, словно всё тело перестроилось специально для лазания. Существо остановилось за окном. Посмотрело на Кейла через стекло. Кейл посмотрел в ответ. Ни один не двигался. Из горла существа вышел тихий хрип. Тело едва заметно отстранилось.

Оно колебалось. Будто какой-то глубоко спрятанный инстинкт предупреждал: ближе подходить нельзя. Потом существо перевело взгляд с Кейла на Марен, спящую в кровати. Кейл поднял глаза. Окно взорвалось. Марен резко села ещё до того, как окончательно проснулась. В комнату ворвался ледяной ночной воздух, следом с грохотом разлетелись осколки.

— Что…

Рука сомкнулась на её талии. Кейл дёрнул Марен с места и перебросил на другую сторону кровати. Она врезалась ему в грудь, сознание ещё не успевало за происходящим.

— Что случилось?

Марен подняла голову. И увидела существо у окна. Остаток вопроса умер в горле. Оно уже протащило себя через разбитую раму и тяжело рухнуло на пол. Вблизи выглядело ещё более искажённым. Передвигалось на четвереньках, как огромное животное, но на черепе всё ещё угадывались разрушенные человеческие черты. Кровь отхлынула от лица Марен.

— Какого чёрта это такое?

Кейл отпустил её и встал перед кроватью.

— Не человек.

— Это я вижу.

Существо резко вскинуло голову и бросилось вперёд. Марен отшатнулась. На одно безумное мгновение она ожидала, что Кейл увернётся. Он не увернулся. Просто вытянул руку. В ту же секунду, когда существо достигло его, Кейл перехватил его за предплечье. Комната будто застыла. Тварь весила намного больше обычного мужчины. Она поднялась по стене на десятки этажей, а сила её броска заставила небольшой стол отлететь в сторону и опрокинуться. Кейл не сдвинулся ни на сантиметр. Существо забилось. Свободная рука полоснула по его плечу. Крюкообразные ногти прорвали чёрную футболку насквозь. У Марен перехватило дыхание.

— Кейл!

Он даже не посмотрел вниз. Продолжал наблюдать за существом. Потом повернул запястье. Кость сместилась с тяжёлым мерзким хрустом. Рука твари обмякла. Она взвыла и швырнулась в сторону, ударившись о стену так сильно, что та задрожала. Марен вцепилась в край кровати и не могла решить, что делать — искать оружие или бежать как можно дальше. Существо, похоже, поняло, что нападать на Кейла в лоб бесполезно. Оно повернулось к Марен. Мутный взгляд остановился на ней. В животе всё оборвалось.

— Да вы издеваетесь.

Тварь изменила направление и прыгнула. Кейл двинулся без предупреждения. Марен увидела лишь размытую тень. А потом существо уже лежало на полу под ним. Он не бросил его. Он вбил всё тело прямо вниз. Удар прокатился гулом по комнате. Существо продолжало бороться. Ненормально длинные руки скребли всё, до чего могли дотянуться, оставляя глубокие борозды на деревянном полу. Кейл смотрел вниз.

На лице не было злости. И именно это делало зрелище хуже. Когда тварь напала на него самого, он почти не проявил интереса. Теперь было иначе. Потому что она бросилась на Марен. Существо снова попыталось перевернуться. Кейл прижал его одной рукой. Вторая опустилась. Марен не успела увидеть, что именно он сделал. Раздался один глухой удар. Существо перестало двигаться. Конечности дважды дёрнулись и обмякли.

Теперь двигался только ночной ветер, врывающийся через разбитое окно. Марен стояла возле кровати и не могла заговорить. Кейл отпустил тело и поднялся. Футболка на плече была разорвана и потемнела от крови. Сам Кейл выглядел совершенно как обычно. Наконец Марен обрела голос.

— Ты…

Он посмотрел на неё.

— Ты ранен?

Вопрос удивил её сразу же после произнесения. Это была её первая мысль. Кейл взглянул на плечо.

— Нет.

Марен не поверила ни на секунду.

— Оно тебя распороло.

Она подошла ближе. Кейл не отстранился, когда Марен оттянула разорванный край футболки. Под тканью не было раны. Только тонкая красная полоска. И прямо у неё на глазах она начала исчезать. Марен подняла взгляд.

— Ты называешь это «ничего»?

— Заживает.

— Да, вижу.

Она проверила руку. Ничего. Даже ладонь, которой он поймал существо, осталась без следов. Чем дольше Марен смотрела, тем меньше всё это имело смысл.

— Тебя вообще можно ранить?

Кейл задумался.

— Да.

Такой ответ застал врасплох.

— Чем?

Тишина.

— Кейл?

— Не знаю.

Марен уставилась на него.

— Ты не знаешь?

Ему это явно не казалось странным. Марен медленно отпустила футболку. Она всегда знала, что он сильный. Сломанные замки, искорёженный металл, заражённые, которые отворачивались при его появлении, — доказательств хватало. Но знать и увидеть собственными глазами — не одно и то же. Существо поднялось на десятки этажей по стене голыми руками и разбило гостиничное окно. Против Кейла у него не было ни единого шанса.

Впервые Марен поняла, почему «Нексус» годами держал его под землёй в одиночестве и не хотел рисковать, открывая дверь. Настоящий вопрос заключался в другом: могли ли они вообще когда-нибудь удерживать его там? Марен решила не думать об этом дальше.

* * *

До рассвета оставалось ещё несколько часов, но заснуть теперь было невозможно. Тело существа лежало возле разбитого окна. Марен не хотела к нему приближаться. В конце концов любопытство победило. Она нашла среди гостиничных принадлежностей длинный металлический прут и с его помощью раздвинула остатки одежды на трупе. На пол выпало что-то маленькое. Металлический бейдж. Марен замерла, затем наклонилась и подняла его. Вверху было название отеля. Ниже — имя сотрудника. Фотография почти полностью стёрлась, но должность ещё читалась. «Технический специалист». Марен долго смотрела на бейдж.

— Оно действительно было человеком.

Кейл сидел на дальнем краю дивана. Ничего не сказал. Марен снова посмотрела на тело. Если не обращать внимания на искажённые конечности и перестроенный скелет, следы обычной жизни всё ещё оставались. Порванные брюки. Часть ботинка. Сломанные электронные часы на запястье. Она вспомнила вчерашние слова Даррана. Если за весь день увидели только мёртвых — значит, повезло. Теперь Марен понимала.

— Заражённые продолжают меняться?

Кейл посмотрел на неё.

— Некоторые.

Марен резко повернула голову.

— Ты знал?

— Видел.

— Где?

Он не ответил. Она уже привыкала. Марен положила бейдж рядом с телом.

— Таких много?

Кейл немного подумал.

— Теперь больше.

В животе сжался узел.

— В последнее время больше?

— Да.

Марен медленно поднялась. За прошедший месяц мир явно не застыл на стадии первых заражённых. Инфекция продолжала меняться. Люди менялись вместе с ней. Даже те, кто уже стал чудовищем, могли эволюционировать дальше. Марен подошла к разбитому окну. Ветер сильно трепал одежду. Она держалась подальше от края и посмотрела вниз сбоку. На улицах было заметно больше движения, чем днём. Заражённые плотными беспокойными группами шли по дорогам. С такой высоты лица исчезали, оставалась только масса тел.

Потом Марен заметила движение на углу квартала. Что-то быстрое. Существо перепрыгнуло с крыши одного низкого здания на другое, а потом приземлилось прямо в толпу обычных заражённых. Толпа взорвалась движением. Марен ожидала, что они нападут вместе. Они побежали. Мутант повалил одного. Марен отвернулась, прежде чем увидела продолжение.

— Они едят других заражённых.

— Да.

— Значит, теперь они едят друг друга?

Ответа не последовало. Марен посмотрела на тело в комнате. Мир будто строил совершенно новую пищевую цепь. Люди боялись заражённых. Заражённых охотили существа, мутировавшие дальше. А люди с Силами? Она понятия не имела. Потом посмотрела на Кейла. Мутанты отступали от него. Обычные заражённые тоже. Кем тогда был он? Кейл заметил взгляд.

— Что?

Марен покачала головой.

— Ничего.

Иногда неведение полезнее для сна. Хотя сегодня она всё равно не уснёт. Марен устроилась на диване на другом конце комнаты. Кейл сел рядом. Понаблюдав за ним, она спросила:

— Ты раньше убивал таких существ?

— Да.

— Много?

— Да.

Так просто. Марен держала бутылку воды обеими руками и медленно крутила крышку пальцами.

— А людей?

Кейл посмотрел на неё. На этот раз ответил не сразу. Марен уже знала.

— Ты убивал людей?

— Да.

Её руки остановились. В комнате стало значительно тише.

— Сколько?

Никакого ответа.

— Много?

Снова тишина. Марен не отвела глаз.

— Почему?

Лицо Кейла не изменилось. Через долгое время он произнёс:

— Забыл.

Марен больше не спрашивала. Этот ответ тревожил сильнее, чем «защищался» или «они напали первыми». Не потому, что Кейл пытался быть жестоким. А потому, что убитые им люди могли никогда не значить для него достаточно, чтобы он их запомнил. Кто они. Почему умерли. Когда это произошло. Ничто не имело значения. За последние дни Марен слишком привыкла к тому, как он относится именно к ней. К тому, как идёт следом, останавливается на «нет», приносит шоколад, прокладки и абсурдное количество белья неподходящих размеров.

Все эти маленькие вещи почти позволили ей поверить, что он постепенно становится обычным мужчиной. Но нет. Пока нет. Просто с ней он был другим. Эту разницу Марен не имела права забывать. Она отпила воды.

— С этого момента ты не убиваешь человека только потому, что он раздражает.

Кейл смотрел.

— По крайней мере сначала скажи мне.

Ничего.

— Ты меня слышал?

— Да.

Марен приподняла подбородок.

— Надеюсь, это настоящее «да».

Она поднялась с дивана. Едва босая ступня коснулась пола, Кейл протянул руку и поднял её на руки. Марен вздрогнула.

— Ты что делаешь?

Он посмотрел вниз.

— Стекло.

Марен проследила за его взглядом. Половину комнаты покрывали мелкие осколки разбитого окна. Она едва не наступила прямо на них. Марен замолчала. Кейл перенёс её на чистый участок пола и поставил. Она посмотрела на него. Это был тот же мужчина, который не считал нужным помнить, сколько людей убил. Но нескольких осколков под её ногами хватило, чтобы он поднял её на руки.

— Ты правда странный.

Кейл смотрел.

— Ты это знаешь?

Ответа не было. Марен вздохнула.

— Неважно.

Эту фразу она говорила уже слишком часто.

* * *

Даррана нашли следующим утром. Трое людей из лагеря пошли по маршруту, которым он ушёл накануне. Не потому, что их лидер особенно беспокоился о нём. Дарран ушёл с пистолетом и частью припасов для вылазки, а теперь ничто нельзя было просто списать. Тело нашли у шоссе, меньше чем в двух милях от лагеря. Первый мужчина остановился.

— Не подходите.

Дарран неподвижно лежал возле ограждения. Дверь ближайшей машины была вмята внутрь, на бетонном барьере виднелись следы пальцев, раздавивших поверхность. Трое долго смотрели.

— Он пробудился?

— Если бы получилось, он бы здесь не лежал.

Никто не подходил близко. Через месяц после конца света все знали: труп может снова встать. Один из мужчин ткнул Даррана длинным шестом, убеждаясь, что реакции нет. Потом они обыскали тело. Пистолет остался при нём. Магазин пуст. В рюкзаке немного еды и воды. Нашли и компактный полевой диктофон. Такие устройства использовали во время вылазок, чтобы оставлять отчёты вне лагеря.

Один угол разбился при падении, но последняя запись воспроизводилась. Сначала слышалось только тяжёлое дыхание. Потом сломанный голос Даррана. «…встретил двоих…» Помехи. «Женщина… чистая. Слишком чистая для той, кто месяц прожила снаружи…» Долгая пауза. В дыхании уже было что-то неестественное. «Заражённые… их не трогают». Трое переглянулись. Запись продолжилась. «Мужчина… с ним что-то не так». На этом всё закончилось. Один из них снова включил последние секунды.

— Заражённые их не трогают?

Другой нахмурился.

— Он горел от жара. Может, уже не понимал, что говорит.

— Дарран не стал бы шутить о таком.

Тело оставили на месте, облили горючим и подожгли. В лагере диктофон передали лидеру. Он прослушал запись дважды. В первый раз сосредоточился на женщине. Во второй его внимание зацепилось уже за другое.

— Заражённые на них не напали?

— Так сказал Дарран.

— Ни на одного?

— Не знаем.

Лидер откинулся на спинку стула. Через несколько секунд спросил:

— Он сказал, что женщина чистая?

— Да.

— Куда они шли?

Его человек замялся.

— На восток Грейхейвена.

Приказ последовал не сразу. Лидер положил диктофон на стол. Если Дарран говорил правду, ценность женщины переставала быть самым интересным. Живой человек, которого заражённые сознательно избегают, мог дать нечто гораздо большее. Безопасный проход. Доступ к припасам. Путь в самые глубокие заражённые зоны.

— Отправьте двоих посмотреть, — сказал он. — Пусть держатся на расстоянии.

— Привести их сюда?

Лидер подумал.

— Сначала узнайте, что представляет собой мужчина.

* * *

Вейра тоже не спала. Перед ней лежали три отчёта по образцам. Обычный заражённый. Носитель Силы. И новейший мутант высокого порядка. Результаты выглядели как три совершенно разных пути инфекции. У обычных заражённых большинство систем организма разрушалось, оставляя лишь базовую способность двигаться и проявлять агрессию. Люди с Силами переживали инфекционный процесс и выходили из него с аномальным усилением одной или нескольких физических функций.

Мутанты высокого порядка были сложнее. Их тела продолжали перестраиваться, иногда создавая формы, которые уже едва можно было назвать человеческими. Исследователь стоял возле стола Вейры.

— Мы снова прогнали данные NX-01.

Она подняла глаза.

— И?

Он положил четвёртый отчёт.

— Сначала мы всё пытались определить, на какую группу он больше всего похож.

— Продолжайте.

Исследователь замялся, будто сам ненавидел ответ.

— На все.

Вейра повернулась к отчёту.

— Объясните.

— Некроз тканей и сохраняющаяся нейронная активность, характерные для обычных заражённых, присутствуют и у NX-01.

Он перевернул страницу.

— Ускоренное восстановление тканей и избирательная аномальная экспрессия, которые мы видим у людей с Силами, — тоже.

Ещё одна страница.

— И адаптивные структурные изменения мутантов высокого порядка тоже есть.

Он остановился.

— Он не ближе ни к одной отдельной группе.

Пальцы Вейры замерли.

— Он похож на все три.

В лаборатории никто не говорил. Десятилетия назад, когда «Нексус» создавал Кейла, никто не использовал слов «заражённый», «Сила» или «мутант высокого порядка». Тогда знали только, что проект использовал аномальные ткани из разных источников и что бесчисленные попытки слияния и культивации провалились. Кейл оказался единственным успешным результатом. Теперь, после апокалипсиса, каждая из трёх основных естественных ветвей инфекции содержала структуры, которые находились и в нём.

Вопрос уже был не в том, почему Кейл похож на заражённых. А в том, почему заражённые начали становиться похожими на Кейла. Вейра подняла голову.

— Снова исследуйте происхождение первоначальных образцов проекта.

Исследователь нахмурился.

— Многих записей больше нет.

— Тогда найдите людей, которые ещё живы.

— Большинство первых руководителей проекта умерли.

— Мёртвые тоже оставляют после себя вещи.

Вейра закрыла отчёт.

— Я хочу знать, откуда люди, создавшие NX-01, взяли эти материалы.

* * *

К восходу солнца президентский люкс выстудило ночным ветром. Марен оделась и снова собрала рюкзак. Сегодня им нужно было добраться до восточной части города. После того, что забралось ночью через окно, идея не спешить исчезла окончательно. Каждый час, приближающий их к темноте, приносил с собой более опасных существ. Марен запихнула последнюю бутылку воды в боковой карман. Кейл стоял рядом. Она остановилась.

— Кейл.

Он посмотрел.

— Если мы найдём мою маму…

Марен замолчала. Раньше она ни разу не заставляла себя задать этот вопрос.

— Если она жива, ты будешь её защищать?

Кейл не ответил. Марен удерживала его взгляд. Она не пыталась заставить. Просто должна была знать.

— Она не я.

Это он понимал.

— Возможно, она тебе не понравится. Ты её вообще не знаешь.

Кейл продолжал смотреть.

— Но она важна для меня.

Что-то в его взгляде словно застыло. Марен указала на себя.

— Важна для меня.

Потом указала на восток.

— Поэтому, если мы её найдём, ты не можешь позволить ей умереть.

Тишина затянулась. Кейл словно разбирал новое правило. Незнакомая женщина не обязана сама по себе быть достойной защиты. Она важна, потому что важна Марен. Наконец он кивнул.

— Да.

Марен выпустила задержанный воздух.

— Хорошо.

Она закинула рюкзак на плечи, и они ушли из люкса с разбитым окном и полом, усыпанным стеклом. У лестницы Марен в последний раз посмотрела на город. Солнечный свет начинал заливать место, которое уже больше чем наполовину умерло. Где-то внутри могла находиться её мать. А могла уже исчезнуть. Марен не знала. Но сегодня она хотя бы найдёт часть ответа. Она развернулась и начала спускаться. Кейл пошёл следом. А далеко на другом конце Грейхейвена двое людей из лагеря выживших уже повторяли путь Даррана в город.