Наши дни на краю света

Глава 12 — Мамы больше нет

Восточный Грейхейвен был намного тише, чем помнила Марен. Чем ближе они подходили к её району, тем больше знакомых мест появлялось вокруг. Магазин, куда она заходила после работы, всё ещё стоял, хотя стеклянную дверь разбили. Вывеска над угловым кафе висела криво, у входа скопились принесённые ветром бумаги. Чуть дальше находился парк, мимо которого Марен почти каждый день ходила в детстве.

Качели всё ещё были там. На одних оборвалась цепь, и сиденье лежало под углом на земле. Марен почти не разговаривала. С момента выхода из отеля она была напряжена. Но стоило войти на улицы, которые знала наизусть, как напряжение стало каким-то тихим. Она узнавала каждый перекрёсток и внимательно смотрела на каждое здание, словно сохранность знакомых вещей означала, что и дом мог остаться нетронутым.

Кейл шёл рядом. Заражённых вокруг было много. Как и раньше, никто не приближался. В голове Марен уже не оставалось места, чтобы задаваться вопросом почему. Они повернули за последний угол. Дом был там. Шаг Марен замедлился.

— Там.

Голос едва звучал. Она указала. Кейл проследил за жестом. Дом сохранился лучше, чем Марен представляла. Не все окна разбиты. Ворота стояли на месте. Даже цветочные горшки, которые мать расставляла у двери, остались там же. Растения погибли. Двор почти полностью зарос сорняками. Но дом был цел. Марен остановилась за воротами. Целый месяц она думала о возвращении домой. Нужно было только найти мать.

Если мама всё ещё здесь, Марен хотя бы поймёт, что делать дальше. И только оказавшись у двери, она осознала, насколько старательно весь этот месяц не позволяла себе представить другой вариант. Кейл не торопил. Наконец Марен открыла железные ворота. Петли тихо скрипнули. Входная дверь была не заперта. Она стояла чуть приоткрытой. Рука Марен замерла на ручке. Надежда, которую она так берегла, опустилась ещё ниже. Мама никогда не оставила бы дверь незапертой. Не после начала вспышки. Марен толкнула её.

— Мам?

Дом не ответил. Запах остановил Марен сразу после входа. Не такой удушающий, как на улицах, но совершенно чужой нормальному дому. В гостиной царил беспорядок. Один стул лежал на боку. Журнальный столик сдвинут. На стене засохла кровь. Дыхание участилось.

— Мам?

Марен прошла глубже.

— Мама?

Ничего. Кейл шёл следом, но впервые держался на расстоянии. Марен прошла мимо кухни. На столе всё ещё стояла чашка рядом с едой, высохшей, растрескавшейся и почерневшей. Холодильник давно не работал. За кухней на полу лежала латунная гильза. Марен остановилась и присела. Не прикоснулась. В нескольких шагах лежала вторая. Потом третья. Марен медленно подняла голову. Дверь спальни была открыта.

Каждая часть её тела хотела отвернуться. Но ноги продолжали идти. Один шаг. Ещё один. В спальне стояла неподвижность. Шторы были задёрнуты только наполовину, и дневной свет проходил через щель. Мать лежала возле кровати. Она была мертва уже давно. Марен застыла в дверях, не издав ни звука. На одно зависшее мгновение ей не казалось, что она смотрит на тело. Мама просто спала на полу. Просто слишком долго не двигалась. Потом Марен увидела пистолет. Кровь, давно почерневшую на стене. Ноги ослабли, когда она вошла.

— Мам?

Ответа, конечно, не было. Марен опустилась рядом. Рука поднялась — и остановилась в воздухе. Она не могла заставить себя прикоснуться.

— Мама.

Ничего. Марен посмотрела вниз. Месяц. Она знала, что происходит с телом за месяц. Но горе заставляет людей делать вещи, в которых нет логики. Заставляет звать снова, даже когда заранее знаешь, что никто не ответит.

— Мам?

На этот раз голос дрогнул. Рядом с кроватью лежал телефон, батарея давно разрядилась. Возле него — фотография в рамке: Марен и мать несколько лет назад. Она вспомнила ночь похищения. Последнее сообщение на экране телефона было от мамы. «Возвращайся домой пораньше». Марен вернулась. Просто слишком поздно. Она опустилась на пол. Сначала слёз не было. Марен просто смотрела, пытаясь сложить комнату в объяснение.

Пистолет. Гильзы. Кровь. Кто-то пришёл сюда? Мама защищалась? Её укусили? Марен не знала. И не была уверена, что хочет узнать. Некоторые ответы уже ничего не могли изменить. Она опустила голову. Плечи медленно начали дрожать. Кейл стоял в нескольких шагах и смотрел. Марен вдруг повернулась. Забыв обо всех случаях, когда ненавидела неожиданные прикосновения, она бросилась к нему и обхватила руками. Кейл застыл. Пальцы Марен вцепились в его футболку. Она спрятала лицо у него на груди. После первого рыдания остальные уже невозможно было остановить.

— У меня больше нет мамы.

Кейл не двигался. Марен заплакала ещё сильнее.

— Кейл… У меня больше нет мамы.

Словно ей просто нужно было сказать это кому-то, кто всё ещё здесь.

— Я вернулась слишком поздно.

— Я правда вернулась…

— Но её уже нет.

Кейл посмотрел вниз. Через какое-то время поднял руку. Движение было неуверенным. Он положил ладонь ей на голову и медленно провёл по волосам. Марен плакала слишком сильно, чтобы думать о чём-либо ещё.

— Я теперь не знаю, что делать.

Она держалась за него.

— Я думала, что найду её.

— Всё время думала: вот найду маму — и пойму, что дальше.

— А теперь ничего нет.

Кейл не сказал того, что сказал бы обычный человек. Не просил не плакать. Не обещал, что всё будет хорошо. Он просто стоял и позволял Марен держаться за него, снова и снова неловко поглаживая её по волосам. Это напомнило ей первый раз, когда она рухнула под землёй и плакала месяц назад. Тогда Кейл не умел даже этого. Марен плакала, пока горло не стало саднить и не остались только редкие рваные вдохи. И тогда Кейл заговорил.

— Мы вернёмся.

Марен подняла опухшие глаза.

— Куда?

Он посмотрел на неё.

— Вместе.

Марен замерла. Слова прозвучали просто, почти ровно. Но впервые Кейл поместил их обоих в одно слово. Мы. Марен долго смотрела на него. По щекам снова потекли слёзы.

— Ты понимаешь, что сейчас сказал?

Кейл не ответил. На этот раз ответ не требовался. Марен снова прижалась лицом к его груди. Рыдания не вернулись. Она просто ещё немного подержала его.

— Хорошо, — прошептала Марен. — Вместе.

* * *

Марен отказалась оставлять мать внутри дома. Она не хотела, чтобы сюда зашли заражённые. Не хотела, чтобы её нашло одно из ночных существ. Когда-то мать выращивала цветы на маленьком участке за домом. Марен выбрала место там. Когда она начала копать, Кейл забрал инструмент.

— Я могу…

Он уже работал. Марен смотрела. Земля, на которую обычный человек потратил бы часы, почти не сопротивлялась его силе. Зрелище казалось странно нереальным. Прошлой ночью он убил чудовище, поднявшееся на десятки этажей небоскрёба. Сегодня стоял в её детском дворе и копал могилу для её матери. Для Кейла между этими задачами, похоже, не существовало разницы. Перед похоронами Марен сняла с шеи матери цепочку. Простую, недорогую. Она видела её на маме с самого детства.

Марен сжала украшение в ладони. Затем они с Кейлом похоронили её. Никакой церемонии. Никаких других родственников. Когда всё закончилось, Марен стояла над свежей землёй и сказала только:

— Я вернулась домой.

По двору прошёл ветер. Никакого ответа. Марен опустила голову.

— Прости.

Кейл стоял рядом, не касаясь. В конце концов Марен сама потянулась к его руке. Он посмотрел на переплетённые пальцы, но не отстранился. Некоторое время они стояли так. Ни один не знал, что с момента входа в восточную часть города за ними следили. Двое мужчин пришли из лагеря Даррана. Поначалу держались далеко. Ни один не хотел приближаться. Запись Даррана и без того звучала странно. То, что они увидели, оказалось хуже. Заражённые действительно не нападали на мужчину и женщину. Не просто не замечали. Они сознательно уходили с дороги. Один из мужчин несколько раз хотел подойти ближе. Каждый раз второй останавливал.

— Подожди.

— Босс сказал посмотреть.

— Вот я и смотрю.

— Мужик опасный.

Это не требовало объяснений. Кейл был без оружия. Никак не защищался, проходя рядом с заражёнными. Один раз из соседней улицы вышел мутант высокого порядка — и мгновенно изменил направление, увидев Кейла. Мужчины переглянулись. Проверять на себе никто не захотел. Возможность появилась после похорон. Марен была измотана горем, а Кейл всего на несколько минут покинул двор. Она попросила его принести оставленный в доме рюкзак и мёртвый телефон матери.

Хотела ещё немного побыть у могилы. Несколько минут. Этого хватило. Мужчины двинулись. Марен услышала, как сминается трава за спиной. Не успела обернуться — ладонь зажала рот. Она начала бороться мгновенно.

— Мм…!

Второй мужчина схватил оба запястья.

— Двигай!

— Не дай ей закричать.

Марен ударила ногой назад и попала одному по голени. Он выругался и сжал сильнее.

— Чёрт!

Она забилась ещё отчаяннее. Первой мыслью был Кейл. Но ладонь на рту заглушала любой звук.

— Быстрее. Он вернётся в любую секунду.

И тогда Марен поняла. Они знали о Кейле. Именно поэтому ждали. Её потащили из двора к старому внедорожнику у дороги. Затолкнули внутрь, связали руки и заткнули рот полосой ткани. Один мужчина постоянно смотрел в зеркало.

— Езжай!

— Я знаю.

Машина рванула. Марен ударилась о бок сиденья и вывернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло. Дом быстро удалялся. Кейл не появился. Пока нет. Сердце билось до боли. Впервые сильнее всего её пугало не то, что эти люди могут сделать с ней. А возможность, что Кейл её не найдёт. Только после долгой езды мужчины рискнули сбросить скорость. Один вытер пот со лба.

— Чёрт.

— Чего ты так боишься?

— Если не боишься, можешь вернуться и забрать его тоже.

Второй замолчал. Марен сидела сзади со связанными руками и холодно смотрела на обоих. Пассажир поймал её взгляд в зеркале.

— Не смотри так. Убивать тебя никто не собирается.

Из-за кляпа Марен не могла ответить. Они пересекли перекрёсток. Несколько заражённых двинулись к машине. Водитель напрягся.

— Чёрт, объезжай…

Заражённые остановились в нескольких метрах. Один поднял голову, будто уловил запах, затем медленно ушёл. Остальные сделали то же самое. В салоне стало тихо. Мужчины посмотрели друг на друга. У следующего заражённого водитель намеренно снизил скорость. Существо не приблизилось. Пассажир развернулся на сиденье и уставился на Марен.

— Дарран говорил правду.

Водитель встретился с ней взглядом в зеркале и изменился в лице. До этого они просто выполняли приказ. Теперь поняли, что именно везут обратно.

— Если брать её на вылазки, можно будет…

— Заткнись. Обсудим в лагере.

— Босс с ума сойдёт.

Лицо Марен застыло. Она вспомнила Даррана. Лагерь на двадцать с лишним человек. Стены. Вооружённая охрана. Тогда это звучало как безопасность. Теперь — как грязь.

* * *

Лагерь занимал старую логистическую базу. Разбитые машины, листы рифлёного металла и наспех сваренные панели образовывали внешние укрепления. У входа стояли двое охранников. Откуда-то изнутри ровно гудел генератор. Как только внедорожник вернулся, люди окружили его.

— Нашли?

— Это она.

Марен вытащили наружу. Стяжки на запястьях не сняли, хотя кляп сорвали. Она едва успела вдохнуть полной грудью, как начала сопротивляться.

— Отпустите меня.

Никто не слушал. Большинство людей вокруг были мужчинами. Женщины тоже встречались, но их было мало. Марен заметила, как они смотрят. Ни удивления. Ни приветствия. Даже любопытства почти нет. Две женщины взглянули на неё и тут же отвернулись. Молодая девушка у двери склада посмотрела почти с жалостью. Желудок Марен сжался. Это не было убежищем. Точно не тем местом, которое описывал Дарран.

Кто-то крикнул к зданию:

— Босс!

— Мы нашли женщину Даррана.

Через секунду открылась дверь. Вышедший мужчина всё ещё застёгивал брюки. На вид около сорока, массивный, крепкий, с пистолетом на поясе. Ширинка была только что застёгнута, ремень болтался незастёгнутым. Марен посмотрела за его спину. На краю кровати сидела женщина. Голова опущена, она поправляла сбившуюся одежду. Ни на кого не смотрела. Мужчина спокойно закрыл дверь, словно происходившее внутри не заслуживало внимания. К горлу Марен подкатила тошнота. Лидер лагеря поднял глаза и увидел её. Взгляд открыто прошёлся от лица по всему телу. Марен уже видела такой взгляд у Даррана. Этот был хуже.

— Это она?

— Да.

Он подошёл. Марен отступила, но державший её мужчина толкнул вперёд.

— Не трогай меня.

Лидер улыбнулся.

— С характером.

Он продолжал рассматривать её. Чистая кожа. Чистые волосы. Никаких признаков месяца голода под открытым небом. Тело не истощено до костей. Такие женщины теперь встречались крайне редко.

— Дарран не преувеличивал.

Марен смотрела прямо на него.

— Я ухожу.

Кто-то рядом рассмеялся. Лидер тоже.

— Ты только приехала.

— Я вам не принадлежу.

— Теперь принадлежишь.

Марен посуровела.

— Что это значит?

Вместо ответа он подошёл ближе. Марен отступила. Отказ лишь сделал улыбку неприятнее.

— Женщине опасно одной снаружи.

— Я была не одна.

Лидер остановился.

— Мужчина?

Один из разведчиков быстро ответил:

— Его не привезли.

— Почему?

Двое переглянулись.

— Он выглядел так, будто с ним будет сложно справиться.

Лидер нахмурился.

— Вас было двое, и вы испугались одного мужика?

— Его боятся заражённые.

Лидер изменился в лице. Разведчик продолжил:

— Её тоже боятся.

На этот раз лидер развернулся к разведчику всем корпусом.

— Что?

— Дарран не соврал. — Мужчина указал на Марен. — По дороге назад заражённые даже к внедорожнику не подходили. Пока она внутри, они разбегаются.

Все вокруг замолчали. Лидер снова посмотрел на Марен. Мужской интерес никуда не исчез. Но теперь в глазах появилось другое. Расчёт. Марен увидела момент, когда перестала быть человеком. Стала ресурсом. Редким и полезным.

— Интересно.

Лидер протянул руку к её лицу. Марен резко отвернулась.

— Не трогай меня.

Рука остановилась в воздухе. Потом он улыбнулся.

— Очень чистая. Сейчас такую трудно найти.

Несколько мужчин тихо засмеялись. Пальцы Марен сжались в кулаки. Теперь она окончательно поняла, почему Дарран так хотел привести её сюда. Он никогда не собирался спасать. Лидер ещё немного посмотрел, затем махнул к зданию.

— Отведите внутрь.

Марен начала бороться.

— Отпустите!

Никто не остановился.

— Что вы собираетесь делать?

Лидер просто смотрел.

— Отдохни, — сказал он.

От его тона по коже поползли мурашки.

— Вечером зайду к тебе.

Снова смех. Всё тело Марен напряглось. Смысл был очевиден.

— Даже не приближайся ко мне! — Она забилась сильнее. — Я предупреждаю: не трогай меня!

Лидер не разозлился. Наоборот, сопротивление словно забавляло.

— Вечером поговорим.

Её потащили к комнате, из которой он только что вышел. Женщина теперь стояла в дверях. Они разминулись на расстоянии нескольких сантиметров. Женщина ничего не сказала. Только быстро посмотрела на Марен. Этот взгляд напугал сильнее любой угрозы. Комната была не просто спальней. Кровать. Стол. Замок. И несколько маленьких вещей, явно оставленных другими женщинами. Марен втолкнули внутрь и наконец перерезали пластиковые стяжки на запястьях. Она резко развернулась и бросилась к двери. Та захлопнулась перед лицом. Снаружи повернулся замок.

— Откройте!

Марен забарабанила в дверь.

— Выпустите меня!

Мужчины рассмеялись. Шаги удалились. Она продолжала бить, пока не поняла, что бесполезно. Потом остановилась и тяжело задышала. Только в тишине страх дошёл по-настоящему. Не из-за слов лидера. Потому что Кейла здесь не было. Целый месяц, что бы ни происходило, он почти всегда оставался в поле зрения. Впервые кто-то действительно отнял её у него. Марен закрыла глаза. А потом подумала, что эти люди, возможно, совершили очень серьёзную ошибку.

* * *

Когда Кейл вернулся во двор, Марен исчезла. В руках был её рюкзак и разряженный телефон матери. Двор молчал. Свежая могила оставалась на месте. Место, где сидела Марен, пустовало. Кейл остановился. Он не стал звать её по имени. Не начал метаться в поисках, как обычный человек. Просто осмотрелся. Следы борьбы были очевидны. Трава примята несколькими парами ног. Рядом валялся обрывок разорванной пластиковой стяжки. Дальше на дороге остались свежие следы шин.

Кейл подошёл и присел. Кончики пальцев коснулись отпечатка. Потом он поднял голову и посмотрел вдоль дороги. На лице ничего не отражалось. Если бы Вейра находилась рядом, она мгновенно поняла бы: что-то изменилось. Раньше Кейл убивал, потому что кто-то раздражал. Потому что подошёл слишком близко. Потому что не понравился. Иногда — потому что Кейлу вообще не нужна была причина. Теперь было иначе.

Кто-то забрал Марен. Он поднялся и отложил её рюкзак. Затем пошёл по следам машины. Сначала шагом. Потом быстрее. Заражённые почувствовали его задолго до появления и начали уходить с дороги. Одно существо едва выползло из-за разбитой машины и тут же забилось обратно. Кейл не смотрел на них. Не останавливался. Просто шёл по следу. Марен научила его многим правилам. Нельзя убивать людей только потому, что хочется.

Если они не причиняли ей вреда — нападать нельзя. Если она говорит «стой», нужно остановиться. Кейл помнил их все. Но одного Марен никогда ему не объясняла. Если кто-то украл её у него — правила всё ещё действуют?

Глава 13 — Он пришёл за ней

После наступления темноты лагерь стал гораздо шумнее, чем днём. Генератор у склада работал без остановки, и гул старого двигателя проходил сквозь стены. Время от времени вдали раздавались выстрелы. Марен не знала, отстреливают ли охранники заражённых у периметра или кто-то снова подрался из-за припасов. Она сидела без сна в запертой комнате. Будто сегодня вообще можно было уснуть.

Дверь запиралась снаружи, окно было забрано железными прутьями. Марен обыскала комнату сантиметр за сантиметром. Всё, что хотя бы отдалённо могло стать оружием, убрали — вплоть до содержимого ящиков стола. В конце концов возле кровати она нашла лишь треснувшую металлическую планку. Не острую. Но всё же лучше, чем голые руки. Марен спрятала её под подушкой и стала ждать. Она не знала, сможет ли Кейл найти это место.

Логика подсказывала, что не сможет. Внедорожник увёз её на много километров, сворачивал с одной дороги на другую. Кейл не знал, где расположен лагерь и к кому принадлежат эти люди. И всё же какая-то другая часть её сознания была охвачена странной уверенностью. Он придёт. Больше месяца этот мужчина почти никогда по-настоящему от неё не уходил. Даже когда она исчезала всего на несколько часов, он снова её находил. Марен опустила взгляд на свои руки.

— Лучше бы ты умел меня находить, — прошептала она.

Никто не ответил. Снаружи грохнул выстрел. Марен резко подняла голову. Этот был не вдалеке. Совсем близко. Следом прогремел второй. Потом третий. Кто-то закричал:

— Кто там?!

За дверью стало больше шагов. Марен вскочила с кровати. Снова загремели выстрелы — теперь один за другим. Кто-то пронёсся мимо её комнаты, ругаясь.

— Восточные ворота! Все к восточным воротам!

— Кто-то проник внутрь!

Пульс Марен подскочил. Она подошла к двери и затаила дыхание. Снаружи нарастал хаос. Кто-то приказал незваному гостю остановиться. Ещё выстрелы. Потом крик. Марен сжала дверную ручку. В голове было только одно имя. Кейл.

* * *

Никто никогда не учил Кейла выслеживать людей. Во всяком случае, намеренно. В экспериментальных записях «Нексуса» подобных способностей у него не значилось. Он просто знал, в каком направлении увезли Марен. На грунтовой дороге машина оставила отчётливые следы. Когда она выехала на старый асфальт, читать их стало сложнее, но в воздухе оставались другие признаки. Её запах. Нечто, что держалось на ней достаточно долго, чтобы даже заражённые узнавали это.

А под этим — присутствие, которое он сам не сумел бы объяснить. Марен была там. Поэтому он пошёл туда. Вот и всё. Лагерь находился далеко от восточного Грейхейвена. Кейл ни разу не остановился. Заражённые начинали избегать его ещё до того, как он приближался. Некоторые забирались между брошенными машинами, лишь бы не оставаться с ним на одной дороге. Он на них не смотрел. Наконец впереди появилась стена из листового металла. Первым Кейла заметил часовой.

— Эй!

Кейл продолжал идти.

— Стой!

Он не остановился. Охранник поднял винтовку.

— Ещё шаг — и я стреляю!

Кейл поднял глаза. По причине, которую охранник не смог бы назвать, его палец на спусковом крючке вдруг застыл. Мужчина внизу ничем не выражал эмоций. Оружия у него не было. Он просто приближался — ровным, спокойным шагом. Охранник стиснул зубы и выстрелил. Грохот прокатился по ночи. Пуля ударила Кейла в плечо и слегка развернула его корпус. Он остановился. Охранник выдохнул. А потом Кейл посмотрел на дыру в своей рубашке. Он не упал. Даже не прикрыл рану рукой. Поднял голову и снова пошёл вперёд. Охранник побледнел.

— Какого чёрта…

Он выстрелил ещё раз. Потом снова. На звук прибежали остальные. К воротам устремились несколько охранников.

— Что происходит?

— Он не падает!

— Что ты несёшь?

Снова загремели выстрелы. К тому моменту Кейл уже дошёл до стены. На одежде появились новые отверстия. Кровь была, но каждая рана переставала кровоточить почти сразу после появления. Кто-то его узнал.

— Подождите!

— Это он! Тот мужчина с записи Даррана!

На долю секунды всё словно замерло. Потом кто-то крикнул:

— Убейте его!

Кейл поднял глаза. Они сами сделали выбор. Марен научила его правилам. Нельзя убивать без разбора. Если люди её не трогали, их нужно оставить в покое. Если человек не нападает на него, с ним незачем разбираться. Он помнил. Поэтому первого мужчину Кейл всего лишь оттолкнул. Тот влетел в металлическую стену и больше не поднялся. Второй вскинул оружие. Кейл схватился за ствол. Сталь сложилась у него в ладони. Охранник ещё не успел отпустить винтовку, когда один удар отправил его на землю. Третий развернулся и побежал. Кейл не стал преследовать. Он вошёл в лагерь.

— Марен.

Это было первое слово, которое он произнёс после того, как оказался внутри. Никто не ответил. Но к нему уже спешили новые люди.

* * *

Выстрелы привлекли тварей издалека. Поначалу никто в лагере не понимал, что именно они делают. Они жили здесь уже несколько недель. Заражённые каждый день проходили мимо периметра, и стен с наблюдательными постами всегда хватало, чтобы с ними справляться. Сегодня всё было иначе. Стреляли слишком много. Запах крови становился всё сильнее. Первая группа заражённых появилась на восточной дороге — всего около десятка.

Охранник закричал:

— Стадо идёт!

— Закрыть ворота!

— Они всё ещё открыты!

Люди бросились к ним, но слабую конструкцию повредили, когда Кейл прошёл внутрь. Несколько мужчин изо всех сил пытались вернуть металлические панели на место. Заражённые добрались до них раньше. Один ударился о внешнюю стену. Потом второй. Следом — ещё. Дальше по дороге в темноте двигались силуэты, намного быстрее обычных заражённых. По лагерю поползла настоящая паника.

— Они ещё и с запада идут!

— Подгоните грузовик!

— Хватит, блядь, толкаться!

— Перекройте ворота!

Стрельба не прекращалась. Крови становилось всё больше. А существа, охотившиеся по ночам, были голоднее мертвецов. Мутант с неестественно длинными конечностями вскарабкался по стене склада. Другой оттолкнулся от крыши брошенного грузовика и приземлился прямо внутри лагеря. Люди бросились врассыпную. Крики заглушили генератор. Порядок исчез.

* * *

Марен прижала ухо к двери, пока шум приближался. Теперь она была уверена. Кейл пришёл. Она не слышала его голоса. И не нуждалась в этом. Ужас снаружи говорил достаточно.

— Эта тварь пробралась внутрь!

— Пули её не берут!

— Назад!

Марен закрыла глаза. Ей почти захотелось рассмеяться. Теперь они поняли. Но прежде чем облегчение успело полностью её захватить, по коридору быстро приближались шаги. Повернулся замок. Марен отступила к кровати. В комнату вошёл глава лагеря. Теперь он выглядел куда менее довольным собой, чем раньше. На поясе висел пистолет. Он запер дверь за собой. Марен крепче сжала металлическую планку, спрятанную за спиной.

— Не подходи ко мне.

Мужчина тяжело дышал.

— Это твой мужик?

Марен молчала.

— Тот самый, что был с тобой?

Она по-прежнему не отвечала.

— Блядь.

Снаружи снова прогремели выстрелы, затем что-то с грохотом ударилось о стену. Главарь бросил взгляд на дверь и снова посмотрел на Марен. В его глазах всё ещё оставалось то же похотливое желание, только теперь к нему примешивалась паника.