ОСПА: Рождённая в огне

Глава IV. Роялист

Квебек. Первый день переговоров.

Шарль де Мелье ступил на обгаженный чайками причал. Вокруг возвышались нагромождения ящиков и бочек. Стоял сильный запах рыбы. Впереди виднелись крепостные стены.

«Квебек! — восторженно подумал гасконец, подкручивая усы. — Вот она, святая святых, колыбель французской цивилизации в Новом Свете!»

Осмотревшись по сторонам, капитан уверенным шагом направился в сторону городских ворот. Пышные перья покачивались на его широкополой шляпе. На ногах красовались высокие кожаные ботфорты, начищенные до блеска как у большинства заправских вояк. Шпага на боку с серебряным, с золотой отделкой, эфесом — фамильная реликвия, доставшаяся от отца и сопровождавшая её владельца повсюду. Кроме того, настоящей гордостью гасконца был его чёрный колет27[27] с золотыми пуговицами, обшитый по краям позументом28[28]. Отложной воротник и манжеты были изготовлены из фламандского кружева. Поверх колета красовалась перевязь из тончайшей телячьей кожи, богато украшенная россыпью драгоценных камней, что сияли на солнце и переливались всеми цветами радуги. Из-под рукавов торчала шёлковая сорочка алого цвета. В своём щёгольском наряде Мелье выглядел весьма броско и контрастно выделялся из толпы.

С тех пор, как де Мелье был вынужден бежать от правосудия кардинала, он всего раз вернулся во Францию. Это произошло в 1628 году, когда в составе английского флота он оказал поддержку гугенотам29[29] в осаждённой Ла-Рошели30[30]. А ведь когда-то он с этими гугенотами воевал, как же всё меняется в этом мире. Гасконец скучал по родной Франции, но не мог вернуться домой даже после смерти кардинала Ришелье — Мелье задержала война, что позже англичане назовут колониальной смутой. Новый Свет упорно не желал отпускать отважного гасконца.

«Ничего, — утешал себя мыслью Мелье, — когда всё закончится, я обязательно вернусь во Францию, в Париж и в мою родную Гасконь.»

Ну а пока этого не произошло, он именно здесь, в Квебеке, ощущал себя почти как дома. Здесь витал дух Франции, здесь всё дышало Францией: узкие извилистые улочки и каменные мостовые как в Париже, вывески на французском и аромат французских духов у лавки парфюмера. Здесь всюду звучала французская речь и многое напоминало о Париже, о беззаботных солнечных деньках, проведённых в столице французского королевства.

Мелье уже доводилось ранее бывать в Новой Франции. В 1629 году, за два года до прибытия Мелье в Вирджинию, англичане под командованием братьев Кирков захватили Квебек и губернатора Самюэля де Шамплена. Три года этот выдающийся путешественник и основатель Квебека провёл в английском плену в Новой Англии. В 1632 году Мелье принял активное участие в переговорах между англичанами и французами, в ходе которых Шамплен был освобожден, а Квебек возвращен Франции. Вклад де Мелье не остался незамеченным для французов. Даже спустя двенадцать лет они помнили эту услугу и были весьма признательны.

На холме посреди города возвышалась резиденция — замок с высокими каменными стенами, узкими окнами-бойницами и многочисленными башенками с конусообразными крышами. Над одной из таких башенок гордо развевался белый флаг с золотыми лилиями — символом династии Бурбонов.

Внутри этого замка Мелье встретился с генерал-губернатором Новой Франции — Шарлем Жаком Юо де Монманьи. То был пожилой уже аристократ с умными глазами и хитрым выражением лица. Де Монманьи поддерживал исследование иезуитами земель к северу и западу от известных границ Новой Франции. Проводил активную внешнюю политику по отношению к местным племенам. Индейцы Великих озёр прозвали его «Большой Горой». Разумеется, он не просто так предложил выступить в роли посредника. Безусловно, этот хитрец вёл собственную игру.

В первый же день состоялись переговоры с роялистами. За круглым столом из красного дерева расположились трое переговорщиков — генерал-губернатор, Мелье и представитель короля — Артур Капель.

На стенах в кабинете висели живописные картины в массивных позолоченных рамах и огромная карта Северной Америки. Сами же стены были отделаны зелёным, как изумруд, бархатом. Массивные колонны из зелёного мрамора поддерживали высокий потолок с изображением звёздного неба и роскошной, низко свисающей люстрой из горного хрусталя. Убранство помещения гармонично дополняли золотые канделябры, зеркала и резная мебель из драгоценных пород красного и чёрного дерева. В большом мраморном камине, слегка потрескивая, горели дрова. Очевидно, де Монманьи любил роскошь.

Внимательным взглядом Мелье изучил роялиста. Артур Капель внешне очень походил на самого короля Карла Стюарта — тот же высокий лоб, те же длинные до плеч волосы, бородка и усы. Разве что ростом Капель был повыше и взгляд более волевой. Давала о себе знать военная выправка. Человек он, похоже, решительный, в этом кроется ещё одно отличие от короля.

Мелье перевёл взгляд на Монманьи. Генерал-губернатор торжественно обратился к гостям:

— Мсье де Мелье, мсье Капель, согласно протоколу нашей встречи, я должен вас официально представить. Кроме того, если в процессе переговоров возникнут трудности, я готов оказать вам содействие и необходимую помощь.

Кивком гости выразили согласие.

— Сейчас у вас есть какие вопросы, предложения, жалобы? Мсье де Мелье?

— Нет, мсье де Монманьи, меня всё устраивает.

— А вас, мсье Капель?

— Благодарю, господин де Монманьи, меня тоже всё устраивает.

— Превосходно. В таком случае, если что-то понадобится, дайте знать.

Гости снова кивнули.

— А сейчас, господа, прошу вас встать.

Генерал-губернатор поднялся с места, гости последовали его примеру.

— На правах хозяина этого кабинета, мсье де Мелье, имею честь вам представить Артура Капеля — политика, дипломата и генерала армии Его Величества Карла Стюарта. Мсье Капель, позвольте представить вам Шарля де Мелье — лорд-президента…

Артур Капель его перебил:

— Прошу прощения, господин де Монманьи, давайте пропустим вводную часть и без лишних формальностей перейдём сразу к делу. Вы согласны, господин де Мелье?

— Соглашусь, это лишнее.

Де Монманьи облегчённо вздохнул и улыбнулся. Он и сам, по правде, не любил во всём досконально следовать протоколу официальных встреч, однако положение его обязывало это делать.

— Что ж, в таком случае, пожмите друг другу руки в знак добрых намерений.

Мелье с Капелем пожали руки и кивнули друг другу.

— Если вам что-то понадобится, звоните в этот колокольчик. А сейчас я вас временно покидаю.

Удостоверившись, что обе стороны его правильно поняли и окинув ещё раз взглядом помещение, генерал-губернатор удалился из кабинета.

— Уфф, наконец-то мы можем поговорить без всякого официоза. Ненавижу эти долгие церемонии.

Генерал Капель плюхнулся в кресло.

— Согласен, мсье Капель, пустая трата времени. — Мелье уселся напротив. — Ну что же, приступим. Что вы хотите нам предложить?

— А с вами приятно иметь дело, господин де Мелье. Сразу видно, что вы человек военный. Знаете, что хотите услышать. Итак, вот наше предложение — титул герцога Вирджинии и пожизненное право на владение всеми землями в этих колониях в обмен на вашу помощь в борьбе с Парламентом. Что скажете?

Капель дружелюбно улыбнулся. Мелье оценил его военную натуру. Решать дела по факту, без лишних проволочек, он и сам это любил. Как и Мелье, Капель не был дипломатом по призванию. На переговоры его в приказном порядке послал король Карл Стюарт в надежде, что эти двое прирождённых вояк смогут обо всём договориться на почве общих интересов. Капелю не терпелось поскорее закончить с этим поручением и он особо не раздумывая выдвинул два своих мощных козыря, коими снабдил его король для предстоящей партии. Он уже считал было эту партию законченной, но у Мелье на сей счёт было иное мнение…

— Что я скажу? Скажу, что предложение ваше воистину… отвратительное.

Капель тяжело выдохнул. Не таких слов он ожидал.

Мелье меж тем поинтересовался:

— Кто составлял эту программу? Неужто Его Величество?

— Именно.

— Так и знал!

Мелье радостно хлопнул в ладоши.

— А что вас, собственно, не устраивает? Хотите что-то ещё?

Капель удивлённо уставился на собеседника.

— Прошу прощения за мои крамольные слова, — сказал де Мелье, — но король Карл Стюарт не владеет всей информацией о своих так называемых «заморских владениях». Владениях, которые от него откололись, позвольте напомнить. Позвольте я объясню, как здесь всё устроено. Не только я принимаю решения, есть ещё Сенат.

— Но разве не вы стоите во главе Сената?

— Я лорд-президент. В моей власти наложить вето на любое решение Сената. Но с Сенатом всё равно приходится считаться.

— Если вам необходима финансовая поддержка для… хм, формирования общественного мнения…

— Позвольте вас перебить. Вы всерьёз надеетесь меня подкупить? Господи, как же это мелочно.

— Ну, откровенно говоря, я не такой опытный политик как вы, господин де Мелье…

— Ох, прошу, не называйте меня политиком, терпеть не могу это слово.

— Простите, но раз вы здесь и ведёте переговоры от лица Сената, то вы определённо политик, пусть и…

Капель задумался.

— Вынужденный. — подсказал ему де Мелье.

— Да, именно. Вы, так же как и я, выполняете свой долг. Возможно вы правы насчёт Его Величества, что не вся информация до него доходит…

— Не вся, это ещё слабо сказано. Если вы всерьёз считаете, что я один здесь всё решаю, то это лишний раз доказывает, насколько вы, лондонская знать, далеки от народа.

— Если не вы решаете, тогда приведите мне того, кто решает. Если вы действительно лорд-президент, или как там называется ваша должность, то в вашей власти хотя бы передать наше предложение Сенату.

Капель, похоже, начинал терять терпение. Его откровенно раздражала несговорчивость собеседника. Мелье же это будто забавляло.

— Вам есть ещё что предложить?

— Что предлагает вам Его Величество, я уже озвучил. Более того, вы можете выдвигать дополнительные требования. Его Величество заверил меня, что рассмотрит любые из них в обмен на вашу поддержку. Выдвигайте ваши требования и мы договоримся.

— Может и договоримся, а может и нет. Для начала мы требуем признать нашу независимость и перестать вмешиваться в наши внутренние дела.

— Мы согласны.

Мелье даже не ожидал, что роялист так легко согласится.

— Похоже, дела у вашего короля совсем плохи, раз вы соглашаетесь даже на такое. — усмехнулся Мелье. — На какую конкретно помощь вы рассчитываете в ответ?

— В качестве дружеской помощи английскому народу Его Величеству потребуется десятая часть вашего флота и сухопутных сил для борьбы с Парламентом.

— Дружеской помощи? Напомните, мсье Капель, давно ли мы стали друзьями? И не кажется ли вам, что вы требуете слишком многого за признание самого факта нашей уже свершившейся независимости?

— Разумеется, мы щедро оплатим вашу помощь.

— В таком случае, оплата должна быть поистине королевской, наша помощь стоит недёшево. Разве что, вы не готовы предложить что-то сверх этого?

Повисла пауза. Капель о чём-то напряженно задумался. Наконец, он промолвил:

— Да, есть кое-что.

— В самом деле?

— Да, Его Величество предвидел, что вы можете так просто не согласиться и подготовил для такого случая ещё одно интересное предложение.

— Интригуете, мсье Капель.

— Да, совершенно особое предложение.

— Я весь внимание.

— Вы, господин де Мелье, человек благородный и определённо знаете, чего хотите от этого мира. Английская знать ценит таких людей. Скажу вам, Его Величество не держит зла за ваше…

Капель задумался.

— Предательство?

— Можно и так сказать. За ваш мятеж.

— Я восхищаюсь отходчивостью Его Величества. — сказал Мелье не то серьёзно, не то с сарказмом. — Так что вы хотите предложить?

— Его Величество готов с вами породниться, выдав за вас свою дочку Елизавету. Представьте себе, господин де Мелье, вы встанете в один ряд с могущественными королями Европы!

Мелье задумался.

— Насколько мне известно, Елизавета сейчас в плену у Парламента. Вы намерены организовать спасательную экспедицию?

— И вам, господин де Мелье, выпадет честь её возглавить. Елизавета сейчас действительно в руках Парламента, но с вашей помощью мы непременно её вызволим. Это в ваших интересах. Представьте, как в сказке — вы принц, спасающий прекрасную принцессу из лап дракона!

— Вот только принц ей в дедушки годится. Меня, мсье Капель, не интересуют восьмилетние девочки. С подобными предложениями пожалуйте лучше к губернатору Кубы — дону Хулио Педро. Он любит молоденьких девочек.

— Молоденькие девочки имеют свойство вырастать. Вам совершенно не обязательно прямо сейчас вести её на супружеское ложе. Подождёте несколько лет, а если нет терпения ждать, полагаю, в рядах многочисленной королевской семьи найдутся и более зрелые кандидатки.

— Например?

— Например, старшая дочка Его Величества — Мария.

— Мария?

— Девушка в самом расцвете, красавица.

— Разве Мария не обещана голландскому принцу?

— Обещана. Однако свадьбу можно и отменить.

— Тогда вас ждёт скандал. Решили испортить отношения с голландцами?

— Это плата, на которую мы готовы пойти ради более выгодной партии. Голландцы, как союзники, в любом случае ненадёжны.

— Полагаете, что я надёжен?

— Именно так Его Величество и полагает. Какие бы причины не подтолкнули вас тогда к мятежу, Карл Стюарт уверен в вашей чести. Не сочтите это наивностью, весь королевский двор уверен во взаимной выгоде нашего союза. Династический брак, связи, поддержка, что ещё необходимо для безмятежного существования вашего независимого государства? Не говоря уже о том, что в жёны вам достанется не просто особа королевских кровей, но первая красавица Европы!

Мелье улыбнулся.

— Всё это звучит очень заманчиво.

— А то как же.

— Вот только есть одно но…

Капель напрягся.

— Дело в том, мсье Капель, что я уже как бы женат. И тоже на принцессе. Моя супруга Тива — дочь славного Адеха, вождя чикахомини. К слову, первая красавица Вирджинии.

— Дикарка?

Лицо гасконца покраснело от гнева.

— Назовите её дикаркой ещё раз и клянусь, я вызову вас на дуэль прямо здесь и здесь же вас заколю прямо на этом ковре!

Вскочив на ноги, Мелье схватился за рукоять шпаги. Роялист выглядел немного растерянным, на лице его читался лёгкий испуг. Связываться с Мелье один на один никто не желал, зная о его непобедимой руке.

— Прошу меня простить, господин де Мелье, я не хотел вас обидеть. У нас при дворе мы зовём индейцев…

— Извинения приняты! Надеюсь, такого больше не повторится.

— Ни в коем случае, клянусь вам.

— Хорошо.

Мелье уселся обратно в кресло.

— Право, не знаю, что на меня нашло. — продолжал извиняться роялист.

— Всё в порядке, мсье Капель. Постарайтесь впредь следить за языком.

— Конечно, сэр.

— Полагаю, против моего брака с Тивой вам нечего возразить?

— Нет, сэр. Однако, если позволите, корона не признаёт браки с… язычниками. То есть, при желании, вы можете сожительствовать хоть с обеими жёнами сразу и значение для Его Величества будет иметь только брак с его дочерью Марией.

Мелье, похоже, был готов вновь разозлиться.

— Вынужден вас огорчить, мсье Капель. Если для вас многожёнство это норма, то для меня нет. Я люблю свою жену и изменять ей не намерен.

Роялист выглядел расстроенным.

— Это… меняет дело.

— Кроме королевской крови вам больше нечего предложить нам за наши корабли и пушки? Хотелось бы подробнее услышать о финансовой стороне вопроса. Только имейте в виду, наши корабли и пушки стоят недёшево.

Капель тяжело вздохнул.

— Должен признать, с финансами у нас сейчас не густо. Казна пуста.

— У меня хорошая память, мсье Капель. Не далее как несколько минут назад вы обещали щедро заплатить за нашу помощь. Чем же вы заплатите из пустой казны?

— Золото, серебро, чем пожелаете. Корона платит свои долги, только дайте нам время.

— Так вы хотите купить нашу армию в долг, ничего не заплатив сейчас?

— Условия того стоят, господин де Мелье. После войны, когда мы победим, корона обязуется не просто уплатить долги, но сверх того ежегодно поставлять в ОСПА рабочие руки. Тысячи колонистов мечтают пересечь океан, чтобы начать новую жизнь в Новом Свете.

— Их можно понять. — усмехнулся Мелье. — Как можно понять и наших солдат. У наших солдат, знаете ли, нет никакого желания сражаться лишь за идею торжества роялизма. Особенно если учесть, что те же самые солдаты два года воевали против короля. Чтобы встать под знамёна бывших врагов, солдат необходимо правильно замотивировать. Говоря простым языком — наши солдаты не будут сражаться за вас бесплатно. Обещание оплаты в будущем их не интересует. Солдат — это человек, живущий одним днём, не будучи уверенным, что завтра его не убьют. Жалование ему надобно уже сегодня. Сами, как человек военный, понимаете, выпить в таверне, трахнуть шлюху в борделе — вот и все радости солдатской жизни.

— Понимаю, господин де Мелье. Это мы с вами, люди благородные, готовы порой служить за идею. Желания простого человека куда как приземлённее. И тем не менее, мы не можем прямо сейчас выделить средства на эту кампанию.

— И вы предлагаете нам сделать это за вас?

— Разумеется, как я уже сказал, мы будем у вас в долгу.

— И вы всерьёз полагаете, что наша маленькая, но гордая Республика богаче вашего королевства?

— Если чем ваша Республика и богата, то это землёй. Обещайте всем ветеранам землю за службу.

— Землю все, кто мог, уже получили за участие в восстании против короны.

Мелье не мог не заметить, как роялист поморщился при этих словах.

— Вы могли бы выделить им ещё больше земли. — предложил роялист.

— Земли у них и так предостаточно, засевать не успевают, а с вашей кампанией и вовсе не останется времени. Более того, разве не мне лично вы предложили все земли в колониях?

Мелье рассмеялся. Капель же выглядел потерянным, как будто у него закончились все козыри в этой партии.

— Есть ещё кое-что, что могу предложить.

— Я слушаю.

Мелье не мог не заметить, как улетучилась уверенность в голосе Капеля. Роялист на секунду задумался.

— В качестве оплаты ваши люди могут распоряжаться всем имуществом, захваченным у сторонников Парламента.

— Мои люди не мародёры, мсье Капель. — ответил гасконец и про себя отметил: «Всё, крыть тебе больше нечем».

— Но позвольте, это же распространённая практика по всей Европе! — воскликнул роялист. — Вы же сами военный человек, господин де Мелье, всё понимаете!

— Вы что сейчас, смеете обвинять меня в мародёрстве?! Меня?! Потомка герцогов Гаскони?! Графа Арманьяка?!

Рассерженный гасконец вскочил с кресла и вновь схватился за шпагу. Его оппонент тоже поднялся на ноги, но выглядел при этом более сдержанным.

— Если бы не ваш статус дипломата, — воскликнул гасконец, — я бы вызвал вас на дуэль прямо сейчас!

— Но раз вы этого делать не собираетесь, то прошу, опустите, пожалуйста, вашу шпагу и мы могли бы продолжить наш разговор.

— Нечего продолжать, разговор окончен! Ваши предложения это пустые обещания, а нам нужны гарантии.

Опустив шпагу, Мелье подошёл к столу.

— Но постойте, господин Мелье, какие гарантии вам нужны? Давайте мы выдадим вам долговые расписки.

Артур Капель приходил в отчаяние оттого, что провалил задание короля.

— Пфф, расписки, да кому они нужны, только зад ими подтереть!

Мелье позвонил в колокольчик и тут же не замедлил появиться генерал-губернатор.

Мелье меж тем продолжал:

— Расписки Его Величества никого уже ныне не интересуют, кроме флорентийцев. Пора бы это усвоить.

— Да, господа? Я не вовремя? — обратился к гостям Монманьи. — Вы что-то хотели?

— Нет, мсье де Монманьи, просто хочу заверить всех здесь присутствующих по протоколу, так сказать, что нашу встречу объявляю оконченной.

— А результат?

— Результат — мы не договорились.

Злясь за потраченное время, Мелье резким шагом двинулся к выходу и не заметил, как толкнул плечом де Монманьи. Тот был в растерянности, улыбка мгновенно сползла с его лица.

Развернувшись в дверях, гасконец бросил напоследок:

— Всего доброго, господа!

Глава V. В ожидании наступления

В Мэриленде продолжала разворачиваться кровавая драма. Томас Грин вернулся с отрядом на центральную площадь Сент-Мэриса. Двое его бойцов несли нечто большое, завёрнутое в ткань.

— Что там у вас? — крикнул Джайлс.

Грин не торопился с ответом. Он был бледен, как никогда, словно призрака увидел.

— Томас, да на тебе лица нет. — заметил Джайлс. — Что случилось?

— Там… просто кошмар какой-то… сэр, есть что выпить?

— Я принесу. — вызвался преподобный Эндрю. — У меня ещё осталось вино с причастия.

Священник направился в церковь.

— Ну так что ты увидел, Томас? — взволнованно спросил Джайлс.

— Сами взгляните.

Кивком Томас подал сигнал своим людям и те развернули ткань. Взору Джайлса предстало обнажённое тело дочки часовщика. Некогда первая красавица города, теперь она лежала на земле мёртвая и обезображенная. На груди её было вырезано зловещее послание — «Вы следующие!».

— О, Господи! Прикрой её немедленно. — ужаснулся Джайлс. — Не хватало ещё, чтоб отец Эндрю это увидел.

Солдаты Грина поспешили накрыть тело тканью.

— А теперь рассказывай, Томас, всё что ты видел.

— Они разместились в портовой таверне. Вокруг неё с десяток трупов. Они… в их лоно вставлены зажжённые свечи.

— В лоно?

— В зад, это если мужчины, а женщинам…

— Потише, Томас. Говори тише. Не надо, чтобы другие это слышали.

Представив картину, Джайлс с трудом скрывал волнение в голосе.

— Что дальше, Томас?

Грин перешёл на шёпот:

— Живых мы там не обнаружили, но это ещё не всё…