ОСПА: Рождённая в огне

Глава VI. Круглоголовый

Квебек. Второй день переговоров.

На следующий день после переговоров с роялистом Артуром Капелем Мелье вновь направился в резиденцию. По широким мраморным ступеням он поднялся в кабинет генерал-губернатора, где его уже дожидались де Монманьи и упитанный джентльмен. Среднего роста, с короткой стрижкой, красным лицом и рыжими волосами, с виду типичный англичанин. Определение «круглоголовый» подходило ему как нельзя лучше.

— А, мсье де Мелье, — радостно воскликнул де Монманьи, — рад вас снова видеть! Я учёл ошибки нашей вчерашней встречи и более никаких долгих формальностей. Тем более, мсье Булль не возражает. Сразу к делу. Познакомьтесь, Джон Булль — представитель Парламента Англии.

— Рад вас видеть, сэр! — круглоголовый поприветствовал гасконца дружелюбным рукопожатием. Его маленькие глазки, заплывшие жиром, пытливо осмотрели собеседника.

Мелье, в свою очередь, присмотрелся к англичанину. В отличие от роялиста Артура Капеля, представитель Парламента Джон Булль не был похож на военного человека, но выглядел куда более сведущим в политике и дипломатии. Прикрыв за собой дверь, генерал-губернатор де Монманьи незаметно удалился в соседнюю комнату.

— Благодарю вас, сэр. Я ждал этой встречи. — сказал англичанин.

— Ну рассказывайте, мсье Булль, что же английский Парламент хочет нам предложить? — с деловым видом спросил де Мелье, усаживаясь поудобнее в мягкое кресло и по привычке подкручивая усы.

— Мы хотим, чтобы ваша Республика присоединилась к нам в борьбе против Карла Стюарта.

— Хм, что-то похожее я уже слышал вчера. И что вы нам предложите взамен?

— Автономию во внутренних делах и представительство в Парламенте. Что скажете?

— Допустим.

— Вы согласны?

— Допустим, мы примем ваше предложение. Сколько мест в Парламенте мы получим?

— Мне нравится ваша деловая хватка. — улыбнулся англичанин. — Полагаю, для такой небольшой автономии, как ваша, выделить два-три места мы вполне в состоянии.

Мелье расхохотался. В недоумении Джон Булль наблюдал, как его собеседник помирает со смеху.

— Два-три местаахахахахах!!! Вы… ахах… вы… ахаха… вы серьёзноооо… охохох… Господи… мсье Булль, зачем… аха… зачем так смешииииить?! Ахахахаха!!!

Терпеливо Джон Булль ждал, пока приступ смеха у его собеседника пройдёт. Но Мелье и не думал останавливаться.

— Ахха… аха, два ахахаха три мее… ахах ста, ой Господиии… аха, простите, мсье Булль, вы… ахахахахах, до слёз… аааааа!

— Вы в порядке, сэр?

— Да, ахах, да, вполне. Уух… Уфф. Всё. Прошу простить мою несдержанность. Ууух, давно я так не смеялся.

— Так что скажете насчёт предложения?

— Мсье Булль, — Мелье, наконец, принял серьёзное выражение лица, — вы только ради этого прибыли сюда из Англии? Вы это серьёзно? — выразив глубочайшее удивление столь мелочному жесту, гасконец резко поднялся с кресла. — Всего доброго, мсье Булль. Нам не о чем с вами разговаривать. Роялист вчера предложил и того больше вашего. Хотя, должен признать, повеселили вы меня знатно, не зря пришёл. — Мелье вновь рассмеялся, но уже сдержанно. — А сейчас, разрешите откланяться.

Гасконец собрался было уходить.

— Постойте, сударь. — остановил его Джон Булль. — У меня есть сведения, которые вас крайне заинтересуют.

Англичанин выдержал паузу, словно ожидая, пока рыбка клюнет. Развернувшись, Мелье вопросительно посмотрел на собеседника.

— Присаживайтесь. Разговор будет долгим. — представитель Парламента указал на кресло и сам сел напротив.

— Я сюда прибыл не сказки слушать, мсье Булль! Если вам есть что сказать по делу, то говорите! А если нет, то попрошу не тратить моё время попусту!

В голосе гасконца отчётливо слышалось раздражение. Мелье терпеть не мог эти долгие интригующие паузы и нагнетание атмосферы таинственности.

— И всё-таки вы присядьте. Сведения эти действительно очень ценные. Вы не пожалеете, это я вам обещаю.

Англичанин хитро улыбнулся.

— Точно не пожалею? — с сомнением спросил де Мелье.

— Уверяю вас, эти сведения стоят того.

Немного помедлив, Мелье уселся в кресло и откинулся на спинку, всем своим видом как бы давая понять: «Вам меня не провести, хитрые англичане». Повисла пауза.

— Ну? — Мелье вопросительно уставился на англичанина. — Что за сведения?

Джон Булль вновь улыбнулся.

— У нас с вами общий враг, сударь. Мы оба сражаемся против произвола королевской власти и их прихвостней.

— Мсье Булль, давайте ближе к делу.

— Дело в том, сударь, что в одной из ваших провинций зреет заговор.

Джон Булль допустил интригующую паузу.

— Заговор? — удивлённо переспросил де Мелье.

— Так вы и вправду не в курсе? Пуритане Новой Англии намерены присоединиться к своему кумиру, коим является Оливер Кромвель, и уже в старой доброй Англии громить его отжившее величество Карла Стюарта.

— В самом деле? Ну что же, пусть громят, я не против. — одобрил гасконец. — Всё равно здесь толку от них никакого. Так а в чём, собственно, заговор-то?

— А в том и есть, что это не просто какая-то там кучка фанатиков, а целая армия со своими целями и лидерами. И эта армия не подчиняется господину Уинтропу. Эти заговорщики намерены сместить его и захватить власть в Новой Англии. Что дальше? Выйти из состава ОСПА и вернуться под крыло Парламента.

Джон Булль ожидал, что подобная весть повергнет Мелье в смятение. Однако реакция гасконца не оправдала его ожиданий.

— И всего-то? Ради бога, пусть присоединяются, еретики чёртовы, никогда их не любил!

— Вы серьёзно?

Заплывшие жиром глаза англичанина расширились от удивления.

— Конечно! — ответил гасконец. — Мы и без них прекрасно обойдёмся. К тому же, право свободного выхода из состава ОСПА прописано в нашей конституции. Если жители Новой Англии того пожелают, никто не станет удерживать их насильно.

— Допустим. Если они выйдут, то что же тогда останется?

Англичанин посмотрел на собеседника вопросительно, едва скрывая усмешку.

— Вирджиния, Род-Айленд, Мэриленд. — невозмутимо ответил Мелье. — Вы разве не знаете?

— Разумеется, знаю. Однако в таком составе независимость вам точно не удержать.

— Мы что-нибудь придумаем.

— Французы, голландцы, испанцы, шведы, они растащат вашу Республику по частям!

Не в силах сдерживаться, Джон Булль вскочил с места и принялся расхаживать по кабинету.

— Пусть только сунутся! — воскликнул Мелье. — Я им покажу «Битву в узком проливе»! Помните, как я вашего напыщенного индюка Томаса Стейсона вокруг пальца обвёл? Вот то же самое будет и с ними!

Гасконец стукнул кулаком по столу.

— Не нашего индюка, сэр, роялистского индюка.

Представитель Парламента намекал на фанатичный роялизм адмирала Стейсона, ныне покоящийся вместе с ним на дне морском.

— Не важно. — ответил гасконец. — Для меня что роялисты, что круглоголовые, все на одно лицо — англичане!

Представитель Парламента поморщился. Прозвище «круглоголовый» англичане считали обидным.

— Каким бы гениальным стратегом вы ни были, сэр, ваших сил и умений тут явно не хватит, чтобы сдержать сей натиск и спрятаться вам будет негде. — Джон Булль подошёл к висящей на стене карте Северной Америки. — Вот, взгляните, — указал он, — вас окружают одни лишь равнины. Где вы будете устраивать неприятелю засады? А? Одумайтесь, сударь! Население Англии исчисляется миллионами, ваше же жалкими десятками тысяч! Давайте смотреть правде в глаза, сэр, вы не удержите свою независимость. Вы вообще существуете лишь только потому, что мы, англичане, имеем на вас права!

Мелье не мог не заметить, как переменилось настроение его собеседника. Ранее сдержанный, Джон Булль, похоже, начинал терять терпение, почувствовав несговорчивость гасконца в полной мере.

— Равнины, заросшие непроходимым лесом, и высокие холмы. — поправил Мелье — В бою же один колонист стоит десятерых англичан! Но да ладно, допустим, даже если и так, что вы хотите предложить кроме автономии и военного союза против короля?

— Военного союза? Сэр, мы предлагаем вашей Республике вернуться в состав Англии, нашей Англии!

— Вы серьезно? — Мелье расхохотался. — Я даже обсуждать это не стану. Не для того мы проливали кровь за нашу свободу и независимость, чтобы так легко сдаться. Думаете, что сможете запугать нас коалицией европейских держав?! Разбили вас, разобьём и их!

Мелье тоже встал с кресла и издевательски похлопал Булля по плечу. Тот явно не оценил подобный жест.

— Сотня тысяч от силы с женщинами и детьми, господин де Мелье. Не храбритесь напрасно. Если мы не договоримся мирным путём, вы обречены на уничтожение. Позвольте помочь вам, иначе вас сотрут в порошок.

— Это ультиматум? Вы нам угрожаете?!

— Это предупреждение. Более того, в ваших рядах явно нет единства. Пуритане Новой Англии скоро присоединятся к нам, лоялисты же до сих пор не признают власть вашего Сената. Для лоялистов никакой Республики не существует, есть только король Карл Стюарт, которого они будут поддерживать покуда этот тиран не сложит голову на эшафоте. К слову, наша победа не за горами. Дни короля сочтены.

— Роялисты придерживаются иного мнения, мсье Булль. Говорят, Парламент скоро падёт. Лоялисты же не представляют из себя совершенно никакой угрозы. Бунтуют себе, почти никому не мешают.

Мелье усмехнулся.

— Вам смешно, сударь, но вы не хуже меня знаете, что лоялисты — настоящая головная боль Сената.

— Скорее заноза в заднице.

— Вы, господин Мелье, совершенно бескомпромиссны, верно? И я, верно, теряю зря время, общаясь с вами. Быть может, мне следует обратиться к Сенату напрямую?

— Попробуйте. — кивнул гасконец. — Может они вас даже послушают. Там полно продажных Иуд.

— Тогда мне удастся найти компромисс.

Устав стоять на ногах, Джон Булль присел обратно в кресло.

— Ваши слова, да Богу бы в уши. — сказал де Мелье. — Вот что вы можете им такого предложить кроме взятки? Лично мне, так полагаю, ничего.

— Я ещё раз вам повторяю, мы предлагаем вам сохранить все ваши революционные завоевания. От лица Парламента я гарантирую неприкосновенность всех ваших прав и свобод!

— Этого мало. Иногда мне кажется, мсье Булль, что Карл Стюарт по сравнению с вами просто образец щедрости!

Гасконец вновь расхохотался.

— Вы хотите автономию — оставьте её себе. Не хотите платить налоги в английскую казну без представительства в Парламенте — будет вам представительство! Число мест в Парламенте можно и увеличить, скажем, до десяти.

— А может мы лучше налоги платить не будем? — сквозь смех предложил де Мелье.

— Такой вариант тоже возможен. — спокойно ответил Джон Булль, увидев возможность договориться.

— И всё равно нет.

Мелье уже в открытую издевался над парламентёром. Гасконец рассудил, что раз время всё равно потеряно попусту, почему бы не развлечься напоследок.

— Так вы не согласны?

Джон Булль выглядел крайне разочарованным.

— Нет, не согласен.

Англичанин, казалось, был готов выйти из себя. Его лицо приобрело угрожающе пунцовый оттенок.

— Не согласны?!

— Нет.

— Чёртовы мятежники! Вы понимаете, что мы сотрём вас в порошок?! — вскочив на ноги и жадно хватая ртом воздух, Джон Булль угрожающе потряс кулаком. — Оливер Кромвель — великий воин! Его армия не знает равных! Расправившись с королём, он прибудет сюда! Его легионы растопчут вас! Вас и краснозадых дикарей, что поддержат вас! И он самолично повесит каждого ублюдка в Сенате, что имел дерзость не подчиниться Парламенту!

От угроз Джона Булля ни один мускул не дрогнул на лице де Мелье.

— Значит так, мсье Булль, вы предпочитаете договариваться? Переходите к угрозам, когда по-хорошему не получается? Надеетесь нас запугать? — Мелье нахмурил брови, в голосе его зазвучали стальные нотки. — Ну знайте тогда, что народ Вирджинии не любит, когда ему угрожают. Как только ваши корабли появятся у нас на горизонте, мы, гордые колонисты Вирджинии, отымеем вас вновь! Вас и вашего Кромвеля вместе с вами!

Лицо англичанина приобрело уже угрожающе фиолетовый оттенок.

— Вы! Вы об этом пожалеете!

— Да не нервничайте вы так, мсье Булль, в вашем возрасте это вредно.