Пастушка и королевство без слез

— Пса придержи.

— Он и сам…

— Ася.

Внучка посмотрела на неё.

Марта ничего больше не сказала.

Только взглядом напомнила о человеке, который сейчас сидел за стеной.

Ася глубоко вдохнула.

— Ладно.

Она открыла дверь ровно настолько, чтобы выйти на крыльцо, и сразу придержала Тумана за ошейник.

Пёс рванулся вперёд.

— Тихо.

Он не затих.

Но хотя бы остался возле её ноги.

Пять всадников стояли у калитки.

Теперь Ася видела их хорошо.

Одинаковой формы на них не было, однако слишком многое совпадало, чтобы принять их за случайных путников.

Тёмные длинные плащи.

Высокие сапоги.

Мечи.

На груди каждого — небольшая застёжка из чёрного металла.

Не герб.

Просто гладкий круг, перечёркнутый тонкой серебряной линией.

Лошади были ухоженными, дорогими и усталыми. На боках засохла дорожная грязь.

Значит, ехали давно.

Первый всадник спешился.

Высокий мужчина лет сорока. Тёмные волосы тронуты сединой у висков. Лицо спокойное.

Слишком спокойное.

Он снял перчатку.

— Доброе утро.

Ася посмотрела на небо.

Солнце ещё только поднималось.

— Для кого как.

Марта вышла на крыльцо.

— Простите внучку. Она плохо переносит гостей до завтрака.

Мужчина перевёл взгляд на пожилую женщину.

— Марта Эвен?

Ася почувствовала, как её пальцы сильнее сжали ошейник Тумана.

Бабушка же не изменилась в лице.

— Смотря кто спрашивает.

Мужчина едва заметно улыбнулся.

Не тепло.

Скорее вежливо.

— Капитан Варден.

Он вынул из-под плаща небольшой металлический знак.

На этот раз Ася успела увидеть отчётливее.

Щит.

Над ним корона.

Тот же знак, что был на медальоне Эли.

Сердце толкнулось о рёбра.

Она не позволила себе посмотреть в сторону кухни.

Капитан спрятал знак.

— Мы исполняем приказ королевской службы.

Марта чуть склонила голову.

— Чем могу помочь королевской службе?

— Ищем молодого мужчину.

Вот и всё.

Никакого долгого вступления.

Никаких сомнений.

Ася почувствовала, как Туман снова напрягся у ноги.

Капитан посмотрел на неё.

Не на пса.

Именно на Асю.

— Примерно двадцати лет. Тёмные волосы. Высокий. Возможно, ранен.

В груди стало тесно.

Она заставила себя нахмуриться так, как нахмурилась бы при любом странном вопросе.

— И что он сделал?

Капитан выдержал паузу.

— Почему вы решили, что он что-то сделал?

Чёрт.

Ася почти физически почувствовала взгляд Марты сбоку.

Не спорь с ними.

Эли оказался прав.

Это раздражало дополнительно.

— Потому что вы приехали впятером с мечами, — сказала она уже осторожнее. — Обычно так не ищут человека, который потерял кошелёк.

У одного из всадников за спиной капитана дрогнули губы.

Варден не улыбнулся.

— Молодой человек опасен.

Ася почувствовала неприятный холод в животе.

В кухне за стеной сидел Эли.

А если я опасен?

Вчера этот вопрос прозвучал почти случайно.

Теперь пять вооружённых людей подтверждали его.

Марта заговорила прежде, чем внучка успела продолжить.

— Чем именно опасен?

Варден повернулся к ней.

— Это касается короны.

— Тогда зачем вы рассказываете об этом двум пастушкам?

Капитан посмотрел на небольшой дом.

Потом на загон.

— Потому что след привёл нас сюда.

Ася едва удержалась от движения.

След?

Какой след?

Эли пришёл через лес после грозы.

Дождь должен был смыть всё.

Варден, словно прочитав вопрос, добавил:

— Его видели к югу от старой дороги.

— Кто?

Капитан снова посмотрел на Асю.

— Простите?

Она поняла, что опять полезла вперёд.

— Кто его видел?

Марта медленно повернула голову к внучке.

Не резко.

Но в этом движении читалось совершенно отчётливое: замолчи.

Варден тоже это заметил.

Теперь он разглядывал Асю с чуть большим интересом.

— Вы очень любопытны.

Она пожала плечами.

— Здесь обычно ничего не происходит.

— А сейчас?

Ася посмотрела на пятерых всадников.

— Сейчас вы стоите у нашей калитки.

На этот раз тот молодой всадник за спиной капитана всё-таки отвернулся, пряча улыбку.

Сам Варден сохранил спокойствие.

— Вы видели человека, которого я описал?

Ася приготовилась ответить.

И вдруг поняла, что неправильно.

Если сказать слишком быстро — будет заметно.

Она опустила взгляд на Тумана, будто действительно перебирала в памяти последние дни.

Пёс всё ещё рычал.

Ася провела ладонью по его загривку.

— Нет.

Одно слово.

Ни объяснений.

Ни оправданий.

Марта едва заметно расслабила плечи.

Капитан продолжал смотреть на Асю.

— Ни вчера, ни сегодня?

— Нет.

— Никого раненого?

— Нет.

— Никого незнакомого?

Ася подняла глаза.

— Я поняла вопрос с первого раза.

Пауза.

Теперь она уже сама услышала в собственном голосе лишнюю резкость.

Капитан тоже.

Но вместо того чтобы надавить, он оглядел двор.

Его взгляд прошёл по колодцу.

Сараю.

Поленнице.

Вернее, по тому, что от неё осталось после вчерашнего знакомства с Эли.

Потом — по окнам дома.

— Мы можем осмотреть хозяйство?

Ася почувствовала, как внутри всё оборвалось.

Марта не изменилась в лице.

— На каком основании?

— Человек может быть опасен.

— Вы уже это сказали.

— Тогда понимаете причину.

Марта спустилась с крыльца.

Маленькая, сухая, в старом фартуке.

На фоне высокого вооружённого капитана она должна была выглядеть беззащитно.

Почему-то не выглядела.

— Я понимаю, что пять мужчин приехали к двум женщинам на рассвете и теперь хотят войти в дом без разрешения хозяев.

Капитан посмотрел на неё.

— У нас есть полномочия.

— Тогда покажите приказ.

На несколько секунд воздух между ними словно застыл.

Ася с удивлением посмотрела на бабушку.

Варден тоже не ожидал.

Совсем немного.

Но выражение его глаз изменилось.

Он медленно сунул руку под плащ.

Туман тут же рванулся.

— Тихо!

Ася едва удержала его.

Капитан остановил движение.

Ладонь так и осталась возле груди.

Один из всадников положил руку на рукоять меча.

Марта посмотрела на него.

Только посмотрела.

Мужчина почему-то убрал руку.

Варден достал сложенный лист.

Развернул.

На бумаге стояла печать.

Королевская.

Ася узнала корону и щит.

Марта взяла документ.

Прочитала.

Не спеша.

Капитан ждал.

— Здесь разрешено осматривать постоялые дворы, конюшни и общественные здания, — сказала Марта.

Она подняла на него глаза.

— Частный дом здесь не указан.

Тот молодой всадник, который до этого пытался не смеяться над Асей, теперь с явным интересом смотрел на старуху.

Варден забрал приказ.

— Вы хорошо читаете.

— Очень неудобное качество.

— Для кого?

— По-разному бывает.

В уголке его рта появилось что-то похожее на улыбку.

И исчезло.

— Хорошо.

Он сложил бумагу.

Ася почти поверила, что они уйдут.

Капитан указал на сарай.

— Тогда только хозяйственные постройки.

Марта секунду смотрела на него.

— Они в приказе тоже не указаны.

— Там может прятаться вооружённый человек.

— Там прячутся две козы и половина прошлогоднего сена.

— Значит, осмотр займёт недолго.

Марта перевела взгляд на Асю.

Та поняла.

Если продолжать отказывать, подозрение только усилится.

— Хорошо, — сказала Марта. — Сарай смотрите.

Капитан кивнул двум своим людям.

Они спешились.

Туман снова зарычал.

Ася удерживала его обеими руками.

Первый всадник прошёл мимо неё.

Лет тридцать, широкоплечий, с длинным шрамом возле подбородка.

Второй оказался моложе.

Тот самый, который дважды едва не улыбнулся.

Когда он поравнялся с Асей, Туман особенно громко рыкнул.

Мужчина остановился.

Посмотрел на пса.

— Он всегда такой гостеприимный?

Ася почувствовала, что напряжение начинает превращаться в злость.

— Только когда к нам приходят люди с мечами.

Молодой всадник чуть склонил голову.

— Разумный пёс.

Он пошёл дальше.

Ася неожиданно подумала, что боится его меньше остальных.

Не потому, что он был добрее.

Просто в его лице оставалось хоть что-то человеческое.

У капитана — почти ничего.

Не жестокость.

Не злость.

Именно отсутствие.

Будто всё лишнее давно убрали.

Всадники обыскали сарай быстро.

Потом заглянули в небольшой амбар.

Осмотрели навес.

Один даже проверил старую телегу.

Ася стояла во дворе, продолжая держать Тумана.

Капитан Варден не участвовал.

Он наблюдал.

Не за поиском.

За ней.

Это ощущение становилось всё неприятнее.

Марта спокойно вернулась к крыльцу и встала возле двери.

Через несколько минут широкоплечий всадник вышел из сарая.

— Никого.

Капитан кивнул.

— Дом? — спросил тот.

— Нет.

Ася не успела облегчённо вдохнуть.

Второй всадник, молодой, задержался возле стены.

Он смотрел вниз.

Потом присел.

Пальцы коснулись земли.

— Капитан.

Внутри у Аси всё сжалось.

Варден подошёл.

— Что?

Мужчина указал на грязь возле крыльца.

След сапога.

Глубокий.

Большой.

Свежий.

Ася почти перестала чувствовать руки.

Эли вчера ходил здесь к колодцу.

После грозы земля была мягкой.

Конечно остались следы.

Как они не подумали?

Варден посмотрел на отпечаток.

Потом на Асю.

— У вас живёт мужчина?

Она открыла рот.

Марта ответила первой:

— Жил.

Капитан повернулся к ней.

Ася тоже.

Марта стояла совершенно спокойно.

— Мой сын.

Враньё прозвучало так естественно, что Ася едва сама в него не поверила.

— Где он сейчас? — спросил Варден.

Лицо Марты не дрогнуло.

— В земле.

Пауза.

Капитан перевёл взгляд на след.

— След свежий.

— А сапоги его.

Ася почувствовала, как у неё внутри что-то перевернулось.

Марта продолжала:

— Я не выбрасываю хорошие вещи только потому, что их хозяин умер.

Она посмотрела на внучку.

— Ася носила их вчера, когда чистила канаву после дождя.

Теперь уже Ася поняла, что требуется.

Она посмотрела на собственные сапоги.

Потом на след.

Размер отличался почти вдвое.

— Они мне велики, — добавила она.

Капитан медленно перевёл взгляд с её ног на отпечаток.

Ася пожала плечами.

— Поэтому и удобно в грязь.

Варден смотрел долго.

Она чувствовала, как спина под платьем становится мокрой.

Не от жары.

Молодой всадник всё ещё сидел возле следа.

Он посмотрел на Асю.

Потом почему-то на Марту.

И ничего не сказал.

Капитан наконец отвернулся.

— Понятно.

Нет.

Совсем ему не было понятно.

Ася это чувствовала.

Он просто не мог доказать обратное.

Пока.

За стеной Эли слышал почти всё.

Голоса доходили приглушённо, иногда исчезали под лаем Тумана, но смысл был ясен.

Ищем молодого мужчину.

Опасен.

Королевская служба.

Эли сидел в темноте на старом деревянном ящике.

Свечу он так и не зажёг.

В погребе пахло сухой землёй, луком и травами. Где-то совсем рядом по камню стекала вода после грозы.

Он держал руки сцепленными между коленями.

Чтобы не открыть дверь.

Каждый раз, когда голос капитана становился ближе, тело требовало подняться.

Выйти.

Закончить это.

Если люди приехали за ним — пусть говорят с ним, а не с двумя женщинами.

Но тогда вспоминалось лицо Аси.

Мы пока вообще ничего не знаем.

Она была права.

Это раздражало.

Ещё сильнее раздражало, что он понимал это.

Когда снаружи заговорили о следах, Эли поднялся.

Вот теперь всё.

Он сделал шаг к двери.

Потом услышал голос Марты:

— Мой сын.

Эли замер.

Дальше последовала история про сапоги.

На мгновение он даже забыл о страхе.

Старая женщина лгала вооружённому капитану королевской службы так спокойно, будто обсуждала урожай.

Эли невольно улыбнулся.

И почти сразу улыбка исчезла.

Опасен.

Слово снова вернулось.

А если они говорят правду?

Если эти люди действительно служат короне?

Если он совершил что-то, о чём не помнит?

Вчера его руки сами поставили нож к горлу Марты.

Сегодня женщины прячут его от закона.

За что?

Потому что нашли в траве?

Потому что он умеет шутить?

Потому что Ася решила ему поверить?

Он закрыл глаза.

Этого было недостаточно.

И всё же выйти не мог.

Уже не потому, что боялся всадников.

Потому что теперь боялся подвести тех, кто решил его спрятать.

Обыск закончился.

Но всадники не уехали.

Капитан Варден прошёл к загону.

Семь овец с колокольчиками сразу отступили к дальней изгороди.

Ася увидела это.

Раньше животные не сторонились чужих.

Варден остановился возле ограды.

Одна из овец — старая Белка — подняла голову.

Колокольчик качнулся.

Ни звука.

Капитан смотрел на неё несколько секунд.

— Странные украшения для овец.

Марта спустилась с крыльца.

— Старые.

— Серебро?

— Немного.

— Дороговато для стада.

Ася почувствовала новую тревогу.

Почему его заинтересовали колокольчики?

Марта встала рядом.

— Когда вещь принадлежит семье долго, её цена перестаёт иметь значение.

Варден протянул руку через ограду.

Белка отступила.

Колокольчик снова качнулся.

Беззвучно.

Капитан нахмурился.

— Не звонит?

Ася посмотрела на него.

Он действительно не слышал.

Хотя колокольчик двигался.

Марта тоже это поняла.

— Иногда звонит, — ответила она.

— От чего зависит?

— От овцы.

Варден посмотрел на неё.

— Разумеется.

Он убрал руку.

В этот момент с дороги донёсся детский голос:

— Мама, смотри! Чёрные лошади!

Ася повернула голову.

У соседнего забора стояли Ронел и маленькая Мила.

Мужчина держал дочь за плечо, явно не собираясь подходить ближе.

Мила же смотрела на всадников с нескрываемым любопытством.

И вдруг её лицо просияло.

— А колокольчики опять поют!

Всё внутри Аси замерло.

Варден медленно повернулся к ребёнку.

— Что ты сказала?

Ронел тут же подтянул дочь к себе.

— Простите. Она маленькая.

Капитан подошёл на несколько шагов.

— Что поёт?

Мила указала на овец.

— Колокольчики.

Варден посмотрел на стадо.

Потом снова на девочку.

— Ты их слышишь?

Мила кивнула.

— Конечно.

Ася увидела, как изменилось лицо Марты.

Совсем немного.

Но впервые за утро в нём появился настоящий страх.

Капитан присел перед девочкой.

Теперь его голос стал мягче.

— А сейчас слышишь?

Мила прислушалась.

Колокольчики тихо качались на ветру.

Для Аси их звон был отчётливым.

— Да.

Варден не двигался.

— Все?

Девочка нахмурилась.

— Нет.

Она показала маленьким пальцем.

— Вот этот громче.

Ронел сильнее сжал её плечо.

— Мила, хватит.

Капитан поднялся.

Лицо снова стало совершенно спокойным.

— У вас необычная дочь.

Ронел ничего не ответил.

Только прижал ребёнка ближе.

Варден повернулся к Марте.

— Многие здесь слышат эти колокольчики?

Ася едва не ответила.

Марта опередила её.

— Дети часто слышат то, чего взрослые не замечают.

— Я задал другой вопрос.

— А я дала тот ответ, который у меня есть.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

И Ася вдруг поняла совершенно точно:

они знают о колокольчиках.

Не всё.

Но знают.

Капитан первым отвёл взгляд.

— Если увидите человека, которого мы ищем, сообщите ближайшему королевскому патрулю.

Марта чуть склонила голову.

— Конечно.

Варден надел перчатку.

— Не пытайтесь ему помочь.

Ася почувствовала, как слова ударили сильнее, чем должны были.

— Почему?

Капитан посмотрел на неё.

— Потому что человек, который не помнит себя, может оказаться опаснее того, кто прекрасно знает, что делает.

Ася молчала.

Варден подошёл к лошади.

Поставил ногу в стремя.

И уже собирался сесть, когда вдруг остановился.

— Ещё одно.

Марта ждала.

— Если он заговорит о дворце, не верьте всему, что услышите.

У Аси перехватило дыхание.

Капитан смотрел прямо на неё.

Не на Марту.

На неё.

— После травмы люди иногда придумывают себе прошлое.

Ася заставила себя сохранить лицо.

— Спасибо за медицинский совет.

Варден задержал взгляд ещё на секунду.

Потом сел в седло.

Пятеро всадников развернули лошадей.

Туман проводил их рычанием.

Мила помахала рукой.

Никто ей не ответил.

Они ждали ещё долго.

Даже когда всадники скрылись за холмом.

Даже когда стук копыт исчез.

Даже когда Туман наконец перестал рычать и сел возле калитки.

Марта стояла посреди двора.

Не двигалась.

Ася смотрела на дорогу.

— Уехали.

— Пока.

Одно это слово вернуло всю тревогу.

Ася повернулась.

— Ты думаешь, они вернутся?

— Варден нам не поверил.

— Мне тоже показалось.

Марта посмотрела на след возле крыльца.

— Он не из тех, кто забывает подозрение только потому, что ему не хватило доказательств.

Ася почувствовала злость.

— Тогда надо предупредить Эли.

Марта кивнула.

Они вошли в дом.

Ася сразу подошла к шкафу.

Отодвинула мешки.

Но прежде чем успела открыть панель, та сама двинулась изнутри.

Эли вышел в кухню.

В темноте погреба лицо стало бледнее.

— Они уехали?

— Да.

Он посмотрел на Марту.

— Кто такой Варден?

Она замерла.

Ася мгновенно это заметила.

— Ты его знаешь?

Марта прошла к столу.

Села.

Словно внезапно устала.

— Я знаю имя.

Эли подошёл ближе.

— Откуда?

Бабушка провела ладонью по столешнице.

— Он уже несколько лет служит при дворце.

Тишина.

Ася медленно села напротив.

— При дворце?

Марта кивнула.

Эли стоял.

Садиться не стал.

— Значит, он действительно человек короля.

— Формально — да.

— А неформально?

Марта подняла на него глаза.

— Последние годы трудно понять, кто именно во дворце кому служит.

Ася почувствовала, как по коже прошёл холод.

— Что это значит?

Марта посмотрела в окно.

На дорогу, по которой уехали всадники.

— То и значит.

Ася уже открыла рот.

Бабушка повернулась к ней.

— Не сейчас.

— Нет, Марта. Именно сейчас.

В голосе Аси не было привычной вспышки.

Только усталое упрямство.

— Вчера ты говорила, что не знаешь, кто идёт. Потом оказалось, что знаешь про колокольчики. Сегодня у нас в стене нашёлся погреб, о котором я восемнадцать лет не подозревала. Потом приезжает человек, которого ты знаешь по имени.

Она перевела дыхание.

— Я не прошу рассказать мне все тайны мира. Но хотя бы перестань делать вид, что ничего не происходит.

Марта долго смотрела на внучку.

На этот раз не отшутилась.

Не отвернулась.

— Хорошо.

Ася замерла.

Даже не ожидала, что получится.

Эли подошёл к столу и сел рядом.

Марта сложила руки перед собой.

— Я действительно знаю о колокольчиках больше, чем сказала.

Ася почувствовала, как напрягся Эли.

— И о нём?

Марта посмотрела на него.

— О тебе — нет.

— А о медальоне?

Вот теперь Ася резко повернулась.

Эли вынул цепочку из-под рубахи.

Положил медальон на стол.

Тёмный металл блеснул в полосе солнечного света.

Щит.

Корона.

Точно тот знак, который Варден показывал утром.

Ася несколько секунд смотрела на него.

Потом на бабушку.

— Это один и тот же символ.

Марта не стала отрицать.

— Да.

— Ты знала.

— Подозревала.

— Вчера сказала, что не узнала.

— Я сказала, что не знаю наверняка.

Ася стиснула зубы.

— Марта.

— Ася, сейчас действительно не время ругаться из-за формулировок.

— Очень удобно!

Эли коснулся пальцами медальона.

— Чей это знак?

Марта посмотрела на него.

Потом на серебряный щит.

И впервые за всё утро в её глазах было то, что Ася не могла принять ни за тревогу, ни за осторожность.

Страх.

— Королевского дома Альмерии.

Эли не двинулся.

Ася тоже.

С улицы донёсся тихий звон.

Один из серебряных колокольчиков.

Эли смотрел на медальон.

— Значит, я служил дворцу.

Марта не ответила.

— Или жил там, — добавила Ася.

Он медленно поднял глаза.

Вчерашние обрывки памяти один за другим вставали на место.

Высокие стены.

Башни.

Большие окна.

Меч у бедра.

Женщина в огромной комнате.

Голос, спрашивающий:

«Вы ведь понимаете, что чувства делают человека слабым?»

Эли побледнел.

Ася сразу заметила.

— Что?

Он смотрел не на неё.

Куда-то сквозь стол.

— Голос.

— Какой голос?

Пальцы Эли сжались вокруг медальона.

— Тот, который я вспомнил в первый день.

Марта медленно выпрямилась.

— Что он говорил?

Эли поднял глаза.

— Женщина спросила меня, понимаю ли я, что чувства делают человека слабым.

На этот раз Марта побелела так заметно, что даже Ася испугалась.

— Бабушка?

Марта не ответила.

Встала.

Подошла к окну.

Несколько секунд просто смотрела во двор.

Ася поднялась следом.

— Ты знаешь, кто это?

Плечи Марты едва заметно напряглись.

— Возможно.

— Кто?

Бабушка обернулась.

И Ася впервые увидела, что ей действительно не хочется произносить ответ.

— Если это тот голос, о котором я думаю…

Она замолчала.

Эли медленно поднялся.

— Кто?

Марта посмотрела на него.

— Женщина, которую во дворце уже давно почти никто не называет настоящим именем.

Ася почувствовала, как воздух в кухне стал холоднее.

— А как её называют?

За окном одновременно зазвенели все семь колокольчиков.

Не громко.

Но так чисто, что никто из троих не пошевелился.

Марта посмотрела на серебряный звон за стеклом.

И только потом ответила:

— Госпожа Тишина.

Глава пятая

Медальон

Имя Госпожи Тишины осталось в кухне даже после того, как Марта перестала говорить.

Асе показалось, что оно изменило сам воздух.

Ещё минуту назад за окном светило обычное утреннее солнце, в загоне толкались овцы, на столе стояла чашка с недопитым чаем. Всё было знакомым до последней царапины на деревянной столешнице.

Теперь почему-то хотелось говорить тише.

Эли по-прежнему стоял возле стола, сжимая в ладони медальон.

— Кто она?

Марта не ответила сразу.

Она подошла к печи, хотя огонь там давно разгорелся и никакого внимания не требовал. Поправила кочергой полено. Закрыла дверцу.

Ася наблюдала за бабушкой.

Так Марта делала всегда, когда ей требовалось несколько лишних секунд на размышление.

— Не начинай, — предупредила Ася.

Марта обернулась.

— Что именно?

— Делать вид, что печь внезапно стала важнее разговора.

Эли перевёл взгляд с одной женщины на другую.

Несмотря на тревогу, в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Она часто так делает?

— Постоянно.

— Неправда, — спокойно сказала Марта.

Ася указала на печь.

— Ты только что разговаривала с поленом.

— Оно перебивало меньше тебя.

В другое утро Ася обязательно ответила бы.

Сейчас не стала.

Имя всё ещё стояло между ними.

Госпожа Тишина.

Эли положил медальон на стол.

Металл негромко стукнул о дерево.

— Марта.

Теперь в его голосе не осталось ничего шутливого.

— Если эта женщина может быть связана со мной, я должен понимать хотя бы, кого опасаться.

Бабушка посмотрела на него долго.

Потом вернулась к столу и села.

— Я не сказала, что она представляет для тебя опасность.