Пастушка и королевство без слез

Она держала стопку чистых полотенец. Войдя в комнату, бабушка первым делом посмотрела на незнакомца, потом перевела взгляд на кровать.

Остановилась.

Её правая бровь медленно поползла вверх.

— Что ты с ней сделал?

Ася прикусила губу.

Незнакомец оглянулся на кровать и явно пожалел, что не успел привести её хотя бы в менее компрометирующий вид.

— Пытался застелить.

— Пытался?

— Я ещё не закончил.

Марта некоторое время рассматривала простыню, почти целиком лежавшую на полу.

— Это заметно.

Ася отвернулась к окну, пряча улыбку.

Незнакомец посмотрел на неё.

— Очень рад, что вас это развлекает.

— Я молчу.

— Именно поэтому всё особенно понятно.

Марта поставила полотенца на сундук и подошла к кровати. Её лицо сразу стало серьёзнее.

— Сиди спокойно.

— Я и так сижу.

— Пока.

Она приложила тыльную сторону ладони к его лбу.

Он слегка отстранился.

— Жара нет.

— Я сама проверю.

— Вы обе считаете, что моё мнение вообще не требуется?

Марта начала снимать повязку.

— Когда речь идёт о твоей голове — да.

Ася тихо хмыкнула.

Незнакомец бросил на неё укоризненный взгляд, но сопротивляться перестал.

Рана выглядела значительно лучше. Марта осторожно очистила кожу вокруг рассечения, осмотрела синяк, потом двумя пальцами проверила место возле виска.

Он едва заметно напряг челюсть.

— Больно?

— Терпимо.

— Это не ответ.

— Немного.

— Вот теперь ответ.

Марта взяла чистую ткань.

— Тошноты нет?

— Нет.

— В глазах не двоится?

— Нет.

— Головокружение?

Он поколебался.

— Когда резко встаю.

Ася тут же посмотрела на него.

Незнакомец заметил.

— Можете ничего не говорить.

— А я ещё ничего не сказала.

— Но собирались.

— Очень громкое у меня лицо, да?

Он едва улыбнулся.

Марта закрепила свежую повязку и уже собиралась убрать лекарства, когда на несколько секунд задержала руки.

— Память?

Незнакомец перестал улыбаться.

Взгляд опустился на собственные ладони.

— Нет.

Одно короткое слово.

Но комната будто сразу стала тише.

Марта не сказала ни «не переживай», ни «обязательно вспомнишь». Просто спокойно сложила использованную ткань.

— Значит, пока лечим то, что можем.

Он поднял голову.

— А если то, что не можем, так и останется?

Бабушка посмотрела на него внимательнее.

— Ты про память?

Он кивнул.

— Если она не вернётся?

Ася увидела, как пальцы его правой руки машинально провели по краю одеяла, будто ему нужно было чем-то занять их, пока он произносит этот вопрос.

Марта подтянула стул и села напротив.

— Тогда сначала разберёмся с человеком, который сидит передо мной сейчас.

Незнакомец нахмурился.

— А если окажется, что он мне не нравится?

— Тогда это уже хорошая новость.

Он явно не ожидал такого ответа.

— Почему?

— Потому что человеку, которому не нравится, каким он стал, ещё есть куда двигаться.

Несколько секунд он смотрел на неё.

Потом тихо выдохнул и отвёл глаза к окну.

Снаружи одна из овец прошла вдоль изгороди.

Серебряный колокольчик отозвался мягкой чистой нотой.

Незнакомец сразу повернул голову на звук.

Ася заметила.

Марта тоже.

Но обе промолчали.

После завтрака он решил, что должен работать.

Не предложил помочь.

Именно решил.

Ася сидела на кухонной лавке и затягивала шнуровку на сапоге, когда незнакомец появился в дверях уже в своей высохшей одежде.

Тёмная рубаха, жилет, хорошие сапоги.

После вчерашней грязи и крови стало особенно заметно, насколько добротно всё сшито. Никакой вышивки, дорогих камней или ярких цветов — но ткань была плотной, мягкой, хорошо выделанной. Даже пуговицы выглядели так, будто должны были служить десятилетиями.

Марта перебирала за столом фасоль.

Незнакомец остановился напротив неё.

— Я хочу чем-нибудь помочь.

Бабушка подняла глаза от миски.

— Чем?

— Не знаю. Работой.

— Зачем?

На этот простой вопрос он ответил не сразу.

— Потому что я не могу весь день лежать.

— Можешь.

— Физически — да.

Марта снова взялась за фасоль.

— Тогда в чём проблема?

Незнакомец чуть нахмурился.

— Мне неприятно сидеть без дела, пока вы кормите меня, лечите и вообще…

Он замолчал, явно не найдя подходящего продолжения.

Марта посмотрела на него поверх стола.

— Вообще не оставили тебя умирать среди овец?

— Примерно так.

Ася опустила голову, пряча улыбку.

В его манере говорить снова появилось что-то странное. Не высокомерие — скорее привычка к тому, что человек должен оправдывать собственное место и собственную полезность.

Марта некоторое время его разглядывала.

— Хорошо.

Незнакомец заметно расслабил плечи.

Ася насторожилась.

— Бабушка.

— Что?

— Ты ведь сейчас что-то задумала.

— Конечно.

Марта посмотрела в окно.

— Дрова.

Незнакомец проследил за её взглядом.

— Что с ними?

— Их нужно сложить.

Ася тихо фыркнула.

Он тут же повернулся к ней.

— Почему вы смеётесь?

— Я не смеюсь.

— Я слышал.

— Просто вспомнила кровать.

Он несколько секунд молча смотрел на неё.

— Я справлюсь с дровами.

Ася натянула второй сапог.

— Именно поэтому я обязательно должна это увидеть.

После ночной грозы возле сарая лежала огромная куча поленьев.

Ветер сорвал край навеса, дрова промокли, и Марта велела переложить их к солнечной стене, чтобы они просохли.

Бабушка показала место.

— Сюда.

Незнакомец окинул кучу взглядом.

— Все?

— Если сложишь всё до обеда, я начну подозревать, что вчера ты притворялся больным.

Он едва заметно улыбнулся.

Ася прислонилась к столбу сарая.

Незнакомец заметил.

— Вы собираетесь наблюдать?

— Несколько минут.

— Почему?

— Чтобы убедиться, что дрова переживут знакомство с вами лучше кровати.

— Вы очень долго помните чужие ошибки.

— Только самые красивые.

Он покачал головой и наклонился за первыми поленьями.

Поднял сразу три.

Ася перестала улыбаться и невольно присмотрелась.

Двигался он уверенно. Спокойно. Тяжесть словно почти не мешала.

Но что-то было неправильно.

Ася не сразу поняла что.

Люди, привыкшие с детства таскать мешки, воду и дрова, двигались совсем иначе. Никто не следил за осанкой. Полено подхватывали бедром, мешок закидывали на плечо, тяжёлую корзину перехватывали так, как было удобнее.

У незнакомца спина оставалась прямой.

Не нарочно.

Это сидело в теле.

Будто его много лет учили держаться определённым образом даже тогда, когда он об этом не думал.

Он принёс первую охапку.

Потом вторую.

Потом третью.

Ася отошла чинить ограду, но всё равно время от времени поглядывала на него.

Через десять минут она поняла, что зрелище действительно стоило ожидания.

Поленница получалась прекрасной.

И совершенно бесполезной.

Незнакомец строил её ровными красивыми рядами, подгоняя поленья одно к другому почти как камни в стене. Нижний ряд лежал прямо на влажной земле, самые круглые поленья оказались в основании, а вся конструкция уже заметно кренилась.

Ася отложила верёвку.

— Подождите.

Он выпрямился и вытер тыльной стороной ладони лоб.

— Что?

Она подошла ближе и указала на нижнее полено.

— Видите его?

Незнакомец посмотрел.

— Вижу.

— Оно круглое.

Он снова посмотрел на неё.

— Я заметил.

Ася медленно кивнула.

— Хорошо. А теперь посмотрите, сколько всего вы положили сверху именно на него.

В его глазах мелькнуло сомнение.

Он присел.

Рассмотрел основание.

— Думаете, упадёт?

Вместо ответа Ася осторожно коснулась пальцами верхнего ряда.

Вся конструкция слегка качнулась.

Незнакомец медленно выпрямился.

Они оба отступили на шаг.

Поленница постояла.

Качнулась ещё раз.

А потом с величественной неспешностью развалилась.

Поленья с грохотом посыпались по двору.

Одно покатилось прямо к Туману, мирно спавшему на солнце. Пёс вскочил и отпрыгнул с таким возмущением, будто нападение было тщательно спланировано лично против него.

В дверях появилась Марта.

Оглядела двор.

Рассыпанные дрова.

Незнакомца.

— Уже закончил?

Он медленно вдохнул.

— Почти.

Марта кивнула, словно именно такого ответа и ожидала.

— Хорошо.

И скрылась обратно в доме.

Ася прижала ладонь ко рту.

Не помогло.

Она рассмеялась.

Незнакомец медленно повернулся к ней.

— Не вижу ничего смешного.

— Я тоже пыталась.

— Очень убедительно.

Ася посмотрела на развалившуюся конструкцию и снова не выдержала.

— Она была такая ровная.

— Это, по-вашему, недостаток?

— Для стены — нет.

Она вытерла выступившую от смеха слезу.

— Такое чувство, будто вы не дрова складывали, а крепостную стену строили.

Он замер.

Совсем чуть-чуть.

Но Ася сразу заметила.

Смех стих.

Незнакомец смотрел куда-то мимо неё.

— Что случилось?

Он не ответил.

Нахмурился, словно услышал далёкий голос.

— Вы что-то вспомнили?

Его пальцы медленно коснулись виска.

— Не знаю.

— Не торопитесь.

Ася уже говорила тише.

— Что сейчас появилось?

Несколько секунд он стоял неподвижно.

— Стена.

— Такая же?

— Нет.

Ответ прозвучал быстро.

Он прикрыл глаза.

— Каменная. Светлая.

Ася даже дышать старалась тише.

— Что ещё?

— Высокая.

В его лице появилось напряжение.

— Башни.

Пауза.

— Окна. Очень большие.

Его брови сошлись.

— И колокола.

Он резко открыл глаза.

Воспоминание исчезло.

Ася увидела это по лицу раньше, чем он сказал.

Незнакомец с раздражением провёл ладонью по волосам.

— Всё.

— Но что-то было.

— Несколько картинок.

— Вчера не было и этого.

Он посмотрел на неё.

В серых глазах впервые появилась осторожная надежда, которую он сам, кажется, боялся признать.

— Значит, где-то я видел такой город.

— Или дворец.

Его взгляд мгновенно стал настороженным.

— Почему дворец?

Ася кивнула на разваленные дрова.

— Потому что деревенский сарай вы точно строить не учились.

Несколько секунд он смотрел на неё.

Потом всё-таки улыбнулся.

— Судя по результату, и дворцы лучше мне не доверять.

К обеду выяснилось, что дрова были далеко не пределом.

Незнакомец не умел чистить картофель.

Первую картофелину он обрезал настолько старательно, что от неё осталось нечто размером с крупный орех.

Марта взяла результат двумя пальцами.

Посмотрела на него.

Потом на исходную миску с картофелем.

Снова на него.

Незнакомец выдержал несколько секунд.

— Я слишком много срезал.

— Хорошо, что понял сам.

Ася сидела возле окна и пыталась не смеяться.

Марта положила остаток картофелины на доску и протянула незнакомцу следующую.

— Ещё раз.

Теперь он действовал гораздо осторожнее.

Настолько осторожно, что к тому моменту, когда он закончил одну картофелину, Ася очистила четыре.

Она посмотрела на его работу.

— Давайте сюда.

Он отодвинул миску.

— Нет.

— Почему?

— Я научусь.

— Когда?

— Скоро.

— Мы сегодня планировали ужинать.

Он поднял глаза.

— Вы очень нетерпеливы.

— Я очень голодна.

Марта, не отрываясь от нарезки овощей, заметила:

— Это у неё почти постоянное состояние.

Ася повернулась к бабушке.

— Ты могла бы хотя бы иногда быть на моей стороне.

— Я на стороне правды.

Незнакомец улыбнулся и снова взялся за картофелину.

Но через несколько секунд его лицо изменилось.

Он перестал резать.

Повернул нож в ладони.

Сначала медленно.

Потом ещё раз.

Ася заметила.

— Что такое?

На этот раз он не стал отвечать «ничего».

Несколько мгновений изучал собственную руку.

— Нож.

— Что с ним?

— Я умею его держать.

Ася посмотрела на его пальцы.

Теперь и сама увидела.

Для картофеля он держал нож неудобно.

Но не неумело.

Напротив.

Слишком уверенно.

Кисть расслаблена. Большой палец контролирует рукоять. Локоть чуть свободнее.

Так кухонный нож обычно не держат.

Марта тоже перестала работать.

— Встань.

Незнакомец поднял на неё глаза.

— Зачем?

— Хочу кое-что проверить.

Ася сразу насторожилась.

— Марта, что ты придумала?

Бабушка не ответила.

Она взяла со стола деревянную ложку.

— Встань, — повторила она мужчине.

Он медленно поднялся.

— Нож оставь в руке.

— Вы уверены?

— Да.

Марта отошла от стола на пару шагов.

— Представь, что я пытаюсь тебя ударить.

Незнакомец посмотрел на ложку.

— Этим?

— Другого оружия не нашлось.

Даже сейчас уголок его рта едва заметно дрогнул.

Но взгляд оставался внимательным.

— И что мне делать?

— Ничего специально. Просто реагируй.

Ася поднялась со стула.

— Мне уже не нравится эта идея.

Марта коротко взглянула на внучку.

— Стой там.

— Бабушка…

— Ася.

В голосе прозвучало то самое спокойствие, спорить с которым было почти невозможно.

Ася осталась на месте.

Марта сделала шаг.

Рука с ложкой резко двинулась вперёд.

Дальше Ася едва успела понять, что произошло.

Незнакомец перехватил запястье Марты, развернул её боком и одновременно поднял руку с ножом.

Лезвие остановилось возле её горла.

Не коснулось.

Всего несколько пальцев между сталью и кожей.

Наступила тишина.

Ася почувствовала, как сердце ударило где-то в горле.

Незнакомец смотрел на собственную руку.

На лице проступил ужас.

Он резко отпустил Марту.

Отшатнулся.

Нож выпал на стол и глухо звякнул о дерево.

— Простите.

Марта медленно опустила руку.

Она не выглядела испуганной.

Ася — наоборот.

Она в два шага оказалась возле бабушки.

— Ты вообще с ума сошла?

Марта спокойно посмотрела на неё.

— Нет.

— Он держал нож у твоей шеи!

— Я заметила.

— Марта!

— Ася, посмотри на него.

Только тогда она повернулась.

Незнакомец стоял у стены.

Бледный.

Он смотрел на свои ладони, будто впервые видел их и теперь не был уверен, что хочет знать, на что они способны.

— Я не думал, — произнёс он тихо.

Марта кивнула.

— Вот это и было важно.

Он поднял голову.

— Я мог вас ранить.

— Но не ранил.

— Вы не понимаете.

Теперь в его голосе слышался настоящий страх.

— Я даже не успел решить, что делать. Просто сделал.

Марта подошла к столу, подняла нож и спокойно положила его подальше.

— Значит, тело помнит то, чего не помнит голова.

Незнакомец медленно разжал пальцы.

На ладонях были мозоли.

Не те, что оставляет тяжёлая деревенская работа.

Особенно заметные возле основания пальцев.

Он провёл по ним большим пальцем.

— Кто-то меня учил.

— Похоже.

— Очень хорошо.

Марта ничего не сказала.

Незнакомец посмотрел на неё.

Потом на Асю.

— А если я опасен?

Ася почувствовала, как внутри всё сжалось.

Вопрос был логичным.

Слишком логичным.

Дорогая одежда.

Навык обращения с оружием.

Медальон с короной.

Потерянная память.

Человек, который появился после грозы неизвестно откуда.

Она вдруг поняла, что до сих пор почти автоматически считала его жертвой.

Но ведь могла существовать и другая версия.

Возможно, от него кто-то бежал.

Возможно, его ранение было заслуженным.

Возможно…

Незнакомец наблюдал за её лицом.

И всё понял.

Его взгляд стал холоднее.

Он отвернулся.

— Понятно.

Это короткое слово неприятно кольнуло Асю.

Не потому, что она не имела права сомневаться.

Имела.

Но сейчас перед ней стоял человек, который сам боялся того, кем мог оказаться.

И она неожиданно увидела не опасность.

Страх.

— Подождите.

Он не повернулся.

Ася подошла ближе.

— Я подумала об этом. Да.

Теперь он посмотрел на неё через плечо.

— Спасибо за честность.

— Но вы остановились.

— Это ничего не доказывает.

— Доказывает.

— Что именно?

Ася несколько секунд искала правильные слова.

— Что ваша рука умеет не только нападать.

Он нахмурился.

— Вы остановили нож раньше, чем поняли, что происходит. Значит, где-то там…

Она неопределённо махнула рукой в его сторону.

— Что-то ещё тоже осталось.

Незнакомец смотрел на неё внимательно.

— И что вы предлагаете? Считать это доказательством моего прекрасного характера?

Ася пожала плечами.

— Нет. Пока доказательств прекрасного характера у вас вообще мало.

Он едва заметно поднял бровь.

— Успокоили.

— Но если вы и убийца, то, судя по всему, довольно воспитанный.

Марта медленно закрыла глаза.

Несколько секунд незнакомец смотрел на Асю совершенно неподвижно.

Потом фыркнул.

Следом вырвался короткий смех.

— Это была попытка меня поддержать?

Ася тоже улыбнулась.

— Да.

— Не самая удачная.

— Другой пока нет.

Напряжение понемногу ушло из его плеч.

Марта подвинула обратно миску с картофелем.

— Садись.

Он повернулся к ней.

— Что?

— Продолжай.

— После этого?

— Картошка не виновата.

Незнакомец посмотрел на нож.

Потом на Марту.

— И вы снова хотите дать мне его в руки?

— Теперь хотя бы знаю, что ты умеешь держать нож.

Ася прыснула.

Он сел.

Взял следующую картофелину.

Несколько секунд молча рассматривал её.

— Странно.

Ася насторожилась.

— Что теперь?

Он вздохнул.

— С человеком, который нападает на меня, я, кажется, знаю, что делать.

Он поднял картофелину.

— А вот с этим — совершенно нет.

После обеда Марта приказала ему отдыхать.

Он продержался двадцать минут.

Ася вышла во двор с корзиной влажного белья и обнаружила незнакомца возле колодца.

Он стоял перед деревянной рукоятью и сосредоточенно изучал механизм.

Ася остановилась на крыльце.

— Нет.

Он обернулся.

— Что «нет»?

— Я уже знаю это выражение лица.

— Какое?

Она спустилась по ступенькам.

— Такое было утром перед кроватью. Потом перед дровами. Теперь перед колодцем.

Он посмотрел на деревянную перекладину.

— Я просто пытаюсь понять, как вы достаёте воду.

Ася поставила корзину на лавку.

— Верёвкой.

— Я вижу верёвку.

— Тогда в чём вопрос?

Он немного смутился.

Это выражение неожиданно шло ему больше, чем привычная уверенность.

— Я думал, здесь должен быть какой-то другой механизм.

Ася посмотрела на блок, рукоять и ведро.

— Какой?

— Не знаю.

Она рассмеялась.

— Хорошо. Давайте спасём вас раньше, чем вы решите разобрать колодец.

Ася подошла к рукояти.

— Смотрите.

Она отпустила ведро вниз, придерживая вращение ладонью. Верёвка заскользила, снизу через несколько секунд донёсся плеск.

Потом Ася спокойно подняла ведро обратно и поставила на каменный край.

— Всё.

Незнакомец недоверчиво посмотрел на неё.

— И это вся система?

— Простите, что не оправдала ожиданий.

— Она очень простая.

— Именно поэтому я особенно жду продолжения.

Он бросил на неё взгляд.

— Вы уверены, что я не справлюсь?

— После поленницы я ни в чём не уверена.

Незнакомец взялся за рукоять.

Опустил ведро.

Слишком быстро.

Снизу раздался грохот и всплеск.

Ася вздрогнула.

— Медленнее!

— Уже понял.

Он начал поднимать.

Первые несколько оборотов прошли хорошо.

Потом ведро зацепилось о стенку.

Незнакомец нахмурился и потянул сильнее.

— Не дёргайте.

— Оно застряло.

— Поэтому и не дёргайте.

Он дёрнул.

Рукоять резко крутанулась.

Ася отскочила.

Незнакомец успел перехватить её ладонью.

— Я держу.

Она уставилась на него.

— Прекрасно. А ведро?

Он посмотрел в колодец.

— Тоже, кажется.

Через несколько минут ему всё-таки удалось поднять добычу.

В ведре осталось воды примерно на треть.

Он поставил его на землю с таким видом, будто только что завершил военную кампанию.

Ася заглянула внутрь.

— Впечатляет.

Незнакомец выпрямился.

— Я знал, что получится.

— Три кружки воды.

— Но получились.

— Из целого колодца.

— Не умаляйте достижение.

Ася рассмеялась.

Он тоже.

На этот раз смех пришёл легко.

Без осторожного взгляда на Марту.

Без попытки понять, имеет ли он право смеяться.

Просто потому, что было смешно.

И вдруг Ася поймала себя на странной мысли.

Ещё вчера утром этого человека не было в её жизни.

Вообще.

А теперь он стоял посреди их двора, спорил с ней из-за ведра, разрушил поленницу, испортил несколько картофелин — и почему-то уже не казался совсем чужим.

Она быстро отвернулась к корзине с бельём.

Не хватало ещё начать привыкать к человеку, который сам не знает, кто он.

Незнакомец наклонился за ведром.

И вдруг замер.

Его правая рука сама собой скользнула к боку.

Пальцы сомкнулись на пустоте.

Ася сразу заметила.

— Что?

Он не ответил.

Снова провёл ладонью по бедру.

Будто искал что-то привычное.

— Здесь должно быть что-то.

Ася подошла ближе.

— Что именно?

— Не знаю.

Он закрыл глаза на мгновение.

— Я привык носить что-то здесь.

— Нож?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

Слишком уверенно.

Он сам открыл глаза, удивившись этому.

— Не нож.

— Тогда что?

Незнакомец вытянул руку, словно нащупывал невидимый предмет.

— Длиннее.

Ася посмотрела на положение его пальцев.

— Меч?

Он не сказал ни слова.

Но рука сама легла так, будто на поясе действительно висела рукоять.

Они встретились взглядами.

— Похоже, — произнёс он наконец.

И прежде чем Ася успела что-то ответить, из-за сарая появилась Груша.

Она двигалась очень осторожно.

Насколько вообще способна осторожно двигаться овца, которая уже неоднократно была поймана на преступлении.

Во рту у неё была рубашка.

Ася узнала её сразу.

— Нет.

Груша остановилась.

Незнакомец проследил за её взглядом.

— Что?

Ася медленно поставила корзину на землю.

— Груша.

Овца попятилась.

— Положи.

Груша отступила ещё на шаг.

Незнакомец посмотрел на ткань у неё во рту.

— Это ваше?

— Моё.

На его лице появилась улыбка.

— Ей идёт.

Ася повернула к нему голову.

Он сразу сделал серьёзное лицо.

Не получилось.

— Помогите.

— Что сделать?

— Поймать её.

Он посмотрел на Грушу.

Потом на Асю.

— Я?

— Нет, король.

Слово вылетело легко и случайно.

Ася уже шагнула к овце и потому не заметила, как лицо незнакомца на мгновение изменилось.

Он замер.

Так же, как утром при слове «дворец».

Где-то внутри памяти что-то дёрнулось — и тут же исчезло.

— Ловите! — крикнула Ася.

Груша развернулась и понеслась прочь.

Незнакомец очнулся и бросился наперерез.

Груша оказалась невероятно быстрой.

Она обогнула сарай, проскочила между двумя яблонями и метнулась к загону.

Ася бежала с одной стороны.

Незнакомец — с другой.

— Не пугайте её! — крикнула Ася.

Он едва не поскользнулся на мокрой траве.

— Я её не пугаю!

— Вы за ней гонитесь!

— Вы тоже!

— Она меня знает!

Он попытался загнать Грушу к изгороди.

Овца резко развернулась и проскочила у него между руками.

— По-моему, знакомство вам не помогает!

— Меньше разговаривайте, больше ловите!

— Очень содержательная инструкция!

Туман лежал возле крыльца и наблюдал за ними.

Ни малейшего желания помочь он не проявлял.

Ася увидела это на бегу.

— Туман!

Пёс поднял голову.

— Хоть что-нибудь сделай!

Туман зевнул.

Незнакомец расхохотался.