(Не)Ангел для мажора

Глава 11 Ангелина

Сегодня особенный день – мой первый учебный день в университете. Возможно, именно это повлияло на то, что с утра я проснулась раньше будильника. И, несмотря на то что долго не могла сомкнуть глаз, чувствовала себя удивительно бодро. Ни намека на сонливость или раздражение. Даже вчерашний инцидент с Демьяном, из-за которого полночи ворочалась в кровати, не омрачил отличное расположение духа.

После долгих размышлений я твёрдо решила не связываться с ним. Больше никакой траты времени на этого… человека. Учеба – вот что главное. Именно за этим я здесь, и все мои мысли и силы будут направлены на достижение этой цели. Мы уже не дети, пора смотреть на вещи реально и строить свое будущее, а не витать в облаках.

Открывается новая глава в моей жизни, и я должна выглядеть безупречно. Поэтому подходящий наряд выбирала долго. Перебрала ворох одежды: и свою, и ту, что мне купила Лера. В итоге остановилась на короткой юбке из черной кожи, белой шелковой блузке и укороченном жакете от Chanel. На ногах – лаковые лодочки на шпильке от Jimmy Choo. Волосы уложила в легкие волны, оставив их свободно ниспадать на плечи. На ресницы — чуть туши, нейтральный блеск на губы и капля парфюма на шею. Не сладкого, а холодного, цитрусового.

Я выглядела стильно, модно и дорого – именно так, как и советовала Валерия.

Сложила в сумочку все необходимое: папку с документами, планшет, зарядку, блокнот, ручку – и спустилась вниз.

За завтраком Демьяна не было.

Он спустился позже. Нахмуренный и явно не в настроении, стремительно прошел мимо нас к выходу.

– Демьян, – окликнул его отец, – подожди Ангелину, не уезжай без неё.

Дымов не изменился в лице. Только желваки у него обозначились чуть сильнее, словно стиснул зубы, но, стараясь держать себя в руках, он лишь кивнул и вышел из дома.

Я очень не хотела ехать с ним. Нарочно тянула время в надежде, что он не дождется и уедет один. Но… ничего не вышло. Выйдя на улицу, заметила его возле черного спортивного автомобиля. Того самого, на котором он не захотел везти нас с Лерой в торговый центр.

Демьян стоял, облокотившись о капот, и курил сигарету, задумчиво глядя вдаль.

На нем были черные джинсы с прорезями на коленях, простая белая футболка и стильные кроссовки. Ничего вычурного, но все идеально сидело и подчеркивало его атлетическую фигуру.

Он был до безобразия красив. И это факт, который я старалась изо всех сил игнорировать.

Заметив меня, он чуть напрягся. Взгляд прошёлся по мне сверху вниз. Медленно. Без стеснения. Как сканер. И остановился на юбке чуть дольше обычного.

— Я не твой водитель, Соловьёва, — бросил он грубо, затушив сигарету о металлический край урны. — Ждать тебя и возить не обязан.

И, не давая мне даже шанса ответить, открыл дверь с водительской стороны и сел за руль.

Я сделала короткую паузу. Потом спокойно обошла машину и уселась на пассажирское сиденье.

Внутри пахло кожей, мятой и едва уловимо – табаком.

Он даже не посмотрел на меня. Молча завёл двигатель.

Хотелось сказать что-нибудь колкое. Но я же решила: не связываться. Поэтому тоже молчала. Так и ехали в тишине.

Когда он в очередной раз резко перестроился, ремень безопасности сильнее прижался к груди. Щёлкнул фиксатор, натянулась лента. Я даже не сказала, чтобы он ехал помедленнее. Хотя внутри, честно, кипело. Сделала вдох, медленно выдохнула и снова уставилась в окно, будто мне это безразлично.

За стеклом город постепенно оживал: вывески, утренние пробки, люди с кофе, школьники с рюкзаками, гудки и короткие визги тормозов на перекрёстках.

«Ничего. Сейчас доедем. Я выйду из машины. И избавлюсь от него», — мысленно себя успокаивала.

Похоже, не я одна этого хотела. Демьян ехал с такой скоростью, будто ему не терпелось поскорее высадить меня.

Подъехав к университету, он припарковал машину в стороне, заглушил двигатель. Но выходить почему-то не спешил.

Пару секунд пялился в лобовое, а затем медленно повернулся ко мне.

— Слушай сюда, — тон деловой, как будто договаривается о сделке. — Тут сделаем вид, что мы незнакомы.

Я приподняла бровь.

— Не приближайся ко мне, — продолжил он. — Не смотри в мою сторону. Даже не появляйся в поле моего зрения. Поняла?

Я лениво пожала плечами и улыбнулась:

— Мне вообще на тебя плевать. Сильно. С большой буквы «П». Так что мне это подходит, Дымов.

Он едва заметно напрягся от того, как я произнесла его фамилию. У него дёрнулся желвак. Потом второй раз, сильнее, будто он стиснул зубы. На секунду мне показалось, что мои слова его задели.

Но я не остановилась, наклонилась чуть вперёд, будто доверяю ему страшную тайну.

— Более того… не знать тебя — это лучшее, что могло бы со мной случиться.

Он резко отвернулся, вцепился в руль так, будто тот был моей шеей. Выдохнул через нос и зло, коротко выдал:

— Отлично. Вали.

Я вышла из машины, даже не обернувшись. Позади послышался глухой хлопок двери. Взвизгнула сигнализация. Краем глаза заметила тень, которая пронеслась мимо меня с такой скоростью, будто я стояла на месте.

Демьян обогнал меня размашистыми, злыми шагами. Я шла чуть позади, сохраняя дистанцию. Ровно ту, которую он просил. И даже больше.

Ступени к входу были широкими. По ним поднимались и спускались люди, толпились у колонн, фотографировались, спорили. Дымов взлетел по лестнице, не сбавляя темпа. Пока к нему не подошёл парень.

Высокий, светловолосый, с лёгкой небрежной укладкой.

Он хлопнул Демьяна по плечу, и тот ответил ему тем же — по-свойски, как старые знакомые. Парни завязали разговор, но о чём шла речь, я не слышала из-за разделяющего нас расстояния. Зато, когда поравнялась с ними, голос Дымова услышала отчётливо. Не знаю, что у него спросил незнакомец, но уверена — речь шла обо мне. Потому как Дымов, повернув голову, посмотрел прямо на меня и лениво бросил:

— Не моя тема.

Меня кольнуло злостью. Такой острой, что захотелось подойти и врезать ему прямо промеж глаз. Но я лишь сжала зубы и прошла мимо, сделав вид, что вообще не расслышала.

Блондин вмиг оживился и оказался рядом.

— Привет, я Артём, — сказал он дружелюбно и уверенно. Без робости протянул руку.

Выдержала паузу, глядя на незнакомца. Раздумывала, как поступить. Вообще я редко знакомлюсь и завожу разговоры с парнями. Но… краем глаза замечаю, что Демьян не ушел. Продолжает стоять и наблюдать за нами исподлобья. В нем явно кипела злость. Почему-то мне захотелось преподать ему урок, чтобы он не думал, будто способен меня запугать.

— Я безоружен и безобиден! — улыбнулся Артём во весь рот, и на щеках появились милые ямочки.

Улыбнулась блондину в ответ. Широко, открыто, с той долей кокетства, которую обычно не использую. Просто чтобы Демьян видел.

— Ангелина, — сказала я, вежливо вкладывая свою ладонь в его.

Рукопожатие у Артёма было тёплым. И чуть-чуть дольше нормы. Он явно хотел, чтобы я это почувствовала.

— Красивое имя.

— Обычное, — пожала плечами я.

Тёма тихо усмехнулся. И опять эти ямочки. Поймала себя на том, что мне это нравится.

— Ты первокурсница, да? — спросил он, быстро пробежавшись взглядом по лицу, потом ниже… и тут же вернувшись обратно, будто это было случайно.

— Да. Сегодня первый день.

— Тогда поздравляю. Это одновременно праздник и катастрофа, — парень кивнул в сторону входа, где толпа шумела так, будто внутри раздают бесплатные дипломы. — Тут сейчас можно потеряться за пять минут. Ты уже знаешь, куда идти?

— Примерно.

Артём чуть наклонился, и понизил голос:

— Давай так. Я провожу тебя до аудитории. Заодно покажу, где нормальный кофе.

Я прищурилась.

— А зачем тебе это?

Явно довольный вопросом, он широко улыбнулся:

— Потому что ты мне понравилась, — сказал так просто, словно сообщал время. — И потому что я хороший человек.

— Ладно, — сдалась я после короткой паузы. — Проводи. Добрые люди в первый день встречаются редко.

— Отлично. Тогда пошли. У тебя какая первая пара?

Я полезла в телефон. Открыла расписание и пару раз моргнула, пытаясь разобраться в этой системе координат:

— Первая пара… аудитория… сейчас. Корпус… третий, кажется. Аудитория 312.

— О, знаю. Там вечная путаница. Третий корпус у нас как квест: зайти легко, выйти сложно.

Мы двинулись ко входу. Артём шёл рядом, чуть впереди, но так, чтобы мне не приходилось подстраиваться под его шаг. На ступенях пропустил меня вперёд, показав направление жестом.

— Аккуратно, тут плитка скользкая.

— Спасибо.

Перед тем как скрыться за стеклянными дверьми, я всё-таки оглянулась назад.

Демьян стоял на месте и смотрел прямо на меня. От этого взгляда вдоль всего позвоночника прошла неконтролируемая нервная дрожь.

Но я быстро отвернулась, изображая полное безразличие.

— Всё хорошо? — спросил мой спутник.

— Да. Просто… шумно тут. И народа много.

— Привыкнешь. В начале учебного года здесь всегда такая суматоха.

— А ты на каком курсе? — поинтересовалась я, слегка склонив голову.

— Третий.

— Значит, опытный, — подметила я.

— Скорее, уставший, — поправил он с улыбкой. — Но ради тебя могу притвориться, что я бодрый и счастливый.

— Вот это прямо подвиг. Героический поступок века.

— Ничего, я люблю героизм, — он снова улыбнулся. — Особенно когда он связан с красивыми и очаровательными девушками.

— Слушай, а ты всегда ведёшь себя так при первом знакомстве? — не удержалась я от вопроса, остановившись на секунду. — Это такая стандартная схема или ты импровизируешь на ходу?

— Как именно? — он приподнял бровь, делая вид, что не понимает.

— Ну, вот это всё, — я обвела рукой его самого. — Сыплешь комплиментами, улыбаешься, ямочки эти включаешь. Это специальная акция «первое сентября»? Или сезонное предложение?

Артём сделал вид, что задумался, слегка прищурился, почесал подбородок:

— Не совсем. Скажем так, это эксклюзивное предложение. Только для тех, кто действительно привлекает внимание. Когда я вижу кого-то интересного, я обычно не скрываю своего интереса.

— Смело, — я рассмеялась, качая головой. — Но учти: я не ведусь на такие банальные подкаты. У меня иммунитет к обаятельным незнакомцам.

— Принято, — Артём поднял ладони, как будто сдаётся. — Тогда без фокусов. Буду просто твоим проводником. А потом, если захочешь, можем выпить кофе.

— Кофе — возможно, — ответила я уклончиво. — Посмотрим, как ты проявишь себя в роли экскурсовода.

Мы остановились у двери с табличкой 312.

— Ну вот, — Артём кивнул. — Жива, цела, не потерялась. Можешь считать, что первый экзамен сдан на отлично.

— Спасибо, что проводил. Ты спас мой первый день от катастрофы.

— Обращайся, — он слегка кивнул. — Если что, меня легко найти. Я обычно тусуюсь в коридоре второго корпуса, где диванчики.

— Договорились. Пока, Артём.

— До встречи, Ангелина.

Я зашла в аудиторию, заполненную студентами. Свободных мест почти нет. Быстро окидываю взглядом ряды и замечаю одно местечко — в середине, между двумя незнакомцами. Ну, окей, подойдёт. Двинулась туда.

Задние парты забиты под завязку. Ничего удивительного. Там обычно садятся те, кто ходят сюда только для галочки — избалованные дети богатых родителей, которые измеряют друг друга по толщине кошелька.

Интересно, есть ли тут хоть один нормальный человек? Может, их стоит искать на первых рядах? Говорят, там собираются самые умные и прилежные. Наверное, мне бы тоже стоило туда пересесть. Но это потом. А пока усаживаюсь между упитанным парнем с копной рыжих волос, торчащих в разные стороны, и хрупкой брюнеткой со светлой, почти прозрачной кожей.

— Привет! — говорю сразу обоим, и они поворачиваются синхронно, будто репетировали.

— Привет! — отвечают в один голос.

Улыбаюсь, протягиваю руку сначала девушке, потом парню:

— Я — Ангелина.

— Юля, — сказала девушка, внимательно меня изучая.

— Макар, — ответил пухляш с улыбкой. — Приятно познакомиться!

— Взаимно.

Отчего-то эти двое показались мне очень милыми.

Я столько раз слышала, что в таких универах учатся одни заносчивые идиоты, считающие себя центром вселенной. Однако мои новые знакомые развеяли этот стереотип за секунду. Никакого пафоса, никаких понтов. В их взглядах не было ни капли надменности — лишь искреннее любопытство.

До пары ещё оставалось время, и мы разговорились. Оказалось, Юля и Макар — местные, коренные москвичи.

— А ты откуда? — спросил Макар, отламывая кусочек от своего бутерброда с колбасой и заботливо предлагая мне. — Будешь? Тут ветчина и сыр, нормально.

— Спасибо, я позже, — отказалась я вежливо. — Из Воронежской области. Маленький город, тысяч на пятьдесят населения.

Ребята обменялись быстрым, едва уловимым взглядом. В их глазах мелькнуло неподдельное удивление. Видимо, мой внешний вид — брендовые вещи, стильная сумка — не вязался в их представлении с образом провинциалки. Но они ничего не сказали, лишь кивнули.

— Снимаешь квартиру тут?

— Временно живу у друзей семьи.

Благо мои новые знакомые не стали уточнять, у каких именно. Не то пришлось бы выкручиваться и врать на ходу. А делать это, когда мы только познакомились, как-то не хотелось. Не факт, конечно, что им знакома фамилия Дымовых. Москва — большой город, но в некоторых кругах друг друга знают. Или хотя бы слышали. Так что наше знакомство и тем более соседство с Демьяном лучше не раскрывать. Пока.

Наше общение прервал резкий звук открывающейся двери. В аудиторию уверенной походкой вошёл преподаватель — пожилой мужчина с пронзительным взглядом, который, казалось, видел всех насквозь, и стопкой потрёпанных папок под мышкой. Шум мгновенно стих, даже с задних рядов, где до этого кто-то громко обсуждал вчерашнюю вечеринку.

Преподаватель положил материалы на кафедру, обвёл присутствующих оценивающим взором, и его взгляд, казалось, на секунду задержался на моём новом знакомом — Макаре, который как раз поспешно засовывал остатки бутерброда в рюкзак.

— Я профессор Знаменский, — раздался его низкий, чуть хрипловатый голос. — И надеюсь, что к концу семестра хотя бы половина из вас запомнит не только моё имя, но и предмет, который я преподаю. Лекция начинается. Отключаем телефоны, закрываем рты и открываем уши.

Я внутренне усмехнулась. Первое впечатление — многообещающее. Похоже, этот семестр будет интересным.

Глава 12 Демьян

— Дёма! Бро! Здорова! Голос врезался в ухо раньше, чем успел отозваться мозг. Знакомый, наглый, с хрипотцой. Я едва успел повернуть голову, как тяжелая ладонь со всей дури шлёпнулась на плечо.

— Здорова, — буркнул в ответ, хлопнув друга ответным жестом.

Артём скосил на меня глаза, изучая хмурое лицо:

— Чего такой кислый? С похмелья?

— Нет. Просто нет настроения.

— Ты шутишь? Глянь вокруг! — воскликнул Арт и широким жестом обвёл пространство. — Началась офигенная пора, блин! Весь этот… свежий приплод! — присвистнул он, увидев группу первокурсниц. — Смотри, вон та, в розовом… Господи, формы какие. Или вон та, с каре… Чёрт, все такие сочные, глаза разбегаются, — прицокивал он языком, как будто оценивая табун породистых лошадей.

Я натянуто улыбнулся.

Раньше мне это нравилось: мы часто устраивали споры на девчонок. Пытались перехватить друг у друга лидерство. Но не сейчас. Отчего-то это занятие мне казалось глупым.

— Перестань, Арт, — сквозь зубы процедил я. — Не хочу я этого.

— Чего «этого»? — Артём фыркнул, не отрывая глаз от длинноногой брюнетки. — Жить, что ли? И, не дав вставить даже слово, резко спросил:

— Слушай, ты с Лизкой реально всё?

Вопрос повис в воздухе.

— Да. Всё. На этот раз окончательно.

Лицо друга озарила не просто улыбка, а сияние полной и безоговорочной победы.

— О, это просто отлично! — он чуть не подпрыгнул от восторга. — Наконец-то! Теперь-то ты свободен, как птица! Можно отрываться по полной. Как в старые добрые времена!

Снова хлопнул меня по спине, но я даже не пошатнулся, лишь стиснул челюсть.

— Отвяжись. Я же сказал, что не в настроении.

— Да ты с ума сошёл! Время ведь не ждёт! — Артём нахально подмигнул и принялся вглядываться в проходящий поток студентов. Его глаза бегали, сканируя, отсеивая. — Так… Нам нужно что-то… горяченькое. Чтобы встряхнуло тебя, понимаешь? Смотри, смотри… Он вдруг замер, его брови поползли вверх. Длинный, восхищённый свист сорвался с губ.

— О-хо-хо… — прошептал он с благоговением, и его взгляд зацепился за кого-то позади меня. Игривый огонёк вспыхнул в карих глазах. — Как тебе вон та… светленькая?

Мне было плевать на какую-то девчонку. Оборачиваться совсем не хотелось. Но тело само сработало. На автопилоте, по инерции, от долгих лет дружбы с этим придурком.

Повернул голову, и сердце просто выстрелило в пустоту. Пропустило удар, замерло, а потом обрушилось вниз, в живот, дикой, тяжёлой волной. Ангелина. Она приближалась к нам в потоке студентов. Мурашки, резкие и противные, пробежали по спине. Второй раз за утро. Первый был, когда она уверенно вышагивала к моей машине. А я, как ненормальный, пялился на её длинные, словно выточенные ноги. На короткую юбку. Чёрт. Она была… неприлично короткая.

Не помню, когда последний раз вообще думал о нравственности. Но сегодня... Блять. Я явно кукухой поехал, если думал об этом.

Соловьёва шла так легко, отточено, как будто всю жизнь отрабатывала этот вызывающий шаг. При каждом её движении тонкая облегающая ткань упрямо стремилась вверх. У меня свело челюсти. Живот сжался в тугой, горячий узел. Раньше я бы заценил этот вид. Присвистнул, как Тёма. А сейчас во мне что-то дикое рвалось наружу, рычало. Желание — не обладать, а спрятать. Отвести взгляд всех парней, чьи глаза уже начали к ней липнуть. Подойти и грубо оттянуть этот идиотский подол вниз.

Что бы это за чувство ни было, оно мне не нравилось.

— Ну что, как тебе? — голос Артёма вернул меня в реальность.

Он уже оценивающе щурился, следя за Соловьёвой, как охотник.

— Не моя тема, — голос прозвучал глухо, безразлично, будто из другого человека.

Мог, конечно, сказать другу: «Это Ангелина. Мы... знакомы. Она живёт у нас. Это дочь друга отца», но не хочу придавать ей значения.

— Зато моя! — в голосе Тёмы зазвенел неподдельный, почти детский восторг. Его глаза загорелись так, будто ему только что подарили новую игрушку. — И я не против познакомиться. Выглядит… горячо.

— Делай что хочешь, мне похер, — бросил я сквозь зубы, а он тут же поспешил к ней.

Внутри всё кричало, чтобы я развернулся и ушёл. Но ноги будто вросли в землю, не мог пошевелиться. Поэтому тупо достал из кармана джинсов телефон и принялся в нём копаться.

Изображал вид полного безразличия. А сам украдкой наблюдал, стискивая устройство в руке до скрежета металла.

Артём ловко с ней поравнялся и растянул рот в той своей, обкатанной до блеска, обворожительной улыбке во все тридцать два зуба, от которой первокурсницы обычно таяли, как мороженое на асфальте. Сказал что-то. Ангелина остановилась, слегка откинула голову, изучая его. Пауза длилась две, три, четыре секунды — вечность, и на её лице расцвела улыбка. Широкая. Открытая. Она протянула руку. Гринёв, конечно, взял её, но не для рукопожатия — это его фирменный, псевдогалантный жест, установить контакт. И понеслось. Они заговорили. Артём что-то рассказывал, жестикулировал. Соловьёва слушала, кивала, вставляла короткие реплики. Они перекидывались шутками так легко, так непринуждённо, словно были знакомы тысячу лет. Друг нагло, но мастерски клеил её, а она… велась. Велась, блять! Улыбалась, смотрела в глаза. Глупая, наивная дура.

Я знаю Тёму много лет. У него девушек было больше, чем волос на голове. Он коллекционировал их, как брелки — познакомился, провёл пару недель в сладких иллюзиях, а потом находил новую «сложную задачу». И она, с её вздёрнутым носиком и ледяным взглядом, просто оказалась следующей в списке. И что? Растаяла за пять минут. Пять гребаных минут его дешёвых уловок и пошлых комплиментов.

Они начали движение. Арт— чуть впереди, галантно прокладывая путь, Ангелина — рядом, её эта чёртова короткая юбка мерно колыхалась в такт шагам.

Я стоял и смотрел им вслед, пока парочка не скрылась за дверью. В груди бушевал не огонь, а какая-то чёрная, едкая кислота, которая разъедала всё изнутри. Злился. Не на себя, за то, что стоял тут, как придурок. И даже не на Артёма — он был предсказуем, как закон физики. Я злился на неё. На эту глупую, доверчивую куклу, которая так легко купилась на дешёвый лоск. На её улыбку.

«Ну и хуй с тобой. Мне нет до тебя никакого дела», — грубо выругался себе под нос. Засунул руки в карманы и направился в противоположную сторону.

Затянуться сигаретой хотелось жутко. Поэтому направился не в аудиторию, а в курилку. Выкурил сразу две штуки, и лишь когда нервяк прошёл, спокойный, пошагал на лекцию.

В лекционный зал зашёл с опозданием на десять минут. Благо преподаватель тоже задерживался. Окинул взглядом галдящих студентов и заметил Артёма. Он сидел у окна, уткнувшись в телефон.

Я подошёл и сел на пустующий рядом с ним стул.

— Ну как всё прошло? — мои губы как-то сами растянулись в ублюдочной улыбке. — Птичка клюнула?

Арт поднял голову и весело оскалился.

— Птичка?! — воскликнул он и, откинувшись на спинку стула, закинул ногу на ногу. — Брат, это не птичка. Это… сокол. С характером. Но да, клюнула. И даже позволила себя покормить с руки.

Он говорил легко, играючи, но в каждом слове сквозила та самая, убийственная самонадеянность.

— По-другому и быть не могло, — продолжил он, поймав мой взгляд. В его глазах танцевали знакомые искорки азарта и полной уверенности в себе. — Ты ж меня знаешь. Если поставил цель — цель будет достигнута.

Мне стало не по себе. Холодная тяжесть опустилась в желудок, вытесняя остатки злости.

— И что, номер взял? — спросил я, голос прозвучал ровно, почти безучастно.

— Пока нет. Но планирую сделать это сегодня после пар. Не могу долго тянуть. Её мигом кто-нибудь сцапает. Эта девчонка — просто огонь. Не шучу.

Я молчал, переваривая его слова. Это была не его обычная бравада. В голосе звучали странные нотки.

— Может, я влюбился? — вдруг, почти невольно, выпалил он и сам, кажется, удивился сказанному.

Тут я не выдержал.

Смех вырвался из меня резко, громко и истерично — хриплый, надрывный хохот, от которого содрогнулись плечи и обернулись соседи по ряду. Я схватился за живот, будто меня ударили под дых.

— Чего?! — я не мог успокоиться, мой смех сотрясал всё тело. — Влюбился? Ты час назад предлагал мне «оторваться по полной, как в старые добрые»! Говорил про «сочный приплод»! А теперь — бац — и «Любовь»?

Артём сначала смутился, на его скулы выступил лёгкий румянец. Но потом отмахнулся, и прежняя наглая ухмылка медленно поползла на его лицо.

— Ну, это было до того, как я её встретил, — заявил он с театральной мечтательностью в голосе. — Ты не видел, как она улыбается. Это меняет взгляд на мир, понимаешь? Это как… — он искал слово, — как перезагрузка.

— Перезагрузка мозгов, больше похоже, — фыркнул я, наконец успокоившись, но внутри снова зашевелилась та самая холодная, тревожная тяжесть. Он был серьёзен. И это было хуже любой его пошлой бравады. Потому что если он настроен серьёзно, то не отступит. И его «сети» будут сплетены ещё тщательнее, а улов — закреплён надёжнее.

Внутри всё застыло, превратившись в плотный, холодный ком. Каждое слово Артёма было как гвоздь, забиваемый в крышку гроба моего спокойствия.

И это было невыносимо.

Как будто недостаточно того, что она живёт в моём доме, что я вижу её каждый день. Теперь она ещё и стремится попасть в мой круг общения. Этого я допустить не могу.

Глава 13 Ангелина

Часы на телефоне выдают безжизненно-яркие 1:17, а мозг отказывается выключаться. То ли эмоции за день так встряхнули, то ли в комнате эта духота невыносимая. Я ворочалась на простыне с боку на бок. Тонкая хлопковая майка на голое тело и короткие шорты липли к коже, не спасая, а лишь подчеркивая, как тут жарко. В горле пересохло так, будто я пески Сахары глотала. Терпеть уже не было сил. Сползла с кровати и встала. Пол под босыми ногами был прохладным спасением. Тихо, на цыпочках, я выскользнула из комнаты. В доме стояла гробовая тишина.

Ступая по прохладному паркету, потом по холодной плитке прихожей, я направилась на кухню. Там было темно. Единственным источником освещения была синяя подсветка под навесными шкафами. Подошла к холодильнику, потянула за ручку. Яркий, слепящий свет изнутри на мгновение заставил меня зажмуриться. Взяла бутылку с водой, холодную, запотевшую. Открутила крышку, поднесла к губам и… О боже! Первый долгий глоток жидкости был как спасение. Я жадно пила, запрокинув голову, чувствуя, как вода стекает по пересохшему горлу, принося дикое облегчение. Глаза были закрыты от наслаждения.