Сквозь плетения лжи

Глава 5

Проснулась я от крика петуха под моим окном. Солнце уже встало и светило через открытую форточку прямо в глаза, из-за чего я закрыла их также резко, как и открыла. Огляделась. В комнате уже никого нет. Люк открыт, а снизу слышны громкие голоса и звонкий девичий смех. Я спустила ноги вниз, касаясь деревянного пола. Рукой принялась искать лапти, но никак не могла понять, где находится обувь. Сонный разум не давал думать, из-за чего я плюнула на всё и пошла вниз босиком. Спустившись по лестнице, быстро одернула ногу и резко шикнула, наступив на что-то острое. Небольшая заноза оказалась в пальце, от чего я поморщилась.

"Нужно достать."

Направившись в главную комнату, я присела на лавку у печки. В помещение не было никого за исключением Ромы, играющим со своей деревянной лошадкой.

- Доброе утро. – проговорила я. Мальчик повернулся и кивнул мне в знак приветствия. Спустившись со стула, на котором он сидел, ребенок вышел из комнаты, а после послышался звук закрывающейся входной двери.

Из открытого окна доносился крик и смех. Приподняв голову, я заметила, как Алена убегает от Егора, держащего в руках ведро, наполненное чем-то.

- Отвали, идиот! – кричала девочка, огибая баню, а после прячась за спиной Марка. – Спаси меня от этого сумасшедшего!

Я усмехнулась. Подняв ногу повыше, взглянула на пораженный палец. Он успел немного покраснеть, а из кожи торчала тоненькая деревянная заноза. Зацепив длинный конец пальцами, я осторожно вытянула палочку из ноги, несколько поморщившись. Неприятное чувство, но намного лучше, чем заразиться чем-то. Помню, в книге про медицину в своем родном доме я прочитала, что если вовремя не вытащить ее, то пораженное место может загноиться. Кто бы мог подумать, что такая маленькая штучка может принести столько проблем.

Я поднялась, дотянулась до стула и забрала свою одежду. Рубаха и брюки оставались еще немного мокрыми, а вот полоска ткани оказалась почти полностью сухой. Осмотревшись по сторонам, я приподняла рубаху, в которой сейчас находилась, и принялась закручивать ткань вокруг груди. Постоянно ходить вот так было немного неприятно, но по сравнению с корсетом приносило явно меньше дискомфорта. Во всех семьях, которые я до этого знала, девочек приучали к корсету начиная с пяти лет. Он помогал формировать фигуру, но не был обыденной частью гардероба. Никогда не забуду, как на моё четырнадцатилетние Марфа пришла в комнату вместе с новой вещью. Именно с того момента выходить куда-то без корсета стало неподобающим и приравнивалось к бесчестию.

- Я думал ты проспишь. – услышала я смешок позади себя. Обернулась. Леша зашел в комнату, надкусывая зеленое яблоко.

- И тебе доброе утро. – вздохнула я, наливая в стакан воду из кувшина на столе. Юноша прошел мимо и сел на стул, посмотрев на меня. – Чего?

- Ничего.

- Чего смотришь тогда?

- Я извиниться хотел. – начал парень, кладя надкусанное яблоко на стол.

- Извиниться? – удивилась я, чуть не подавившись водой, отставляя стакан.

- Да. Я повел себя неправильно тогда днем у озера. – Алексей усмехнулся. – Чего вылупился? Думал, я только ругаться могу?

- Просто…неожиданно.

- Привыкнешь.

Парень поднялся. Сегодня он выглядел немного по-другому. Какой-то чересчур взволнованный. Что-то задумал? Не мог же он просто так извиниться? Причем, если считать, что я сама виновата. Точнее сам.

- Сегодня день не сложный. Докапываем картошку и идем отдыхать. Завтра начинаем работать с пшеницей. – поставил меня перед фактом Леша, двигаясь в сторону выхода. – Твои лапти под лавкой. Я их переплел, а то размокли от вечерних плаваний.

- Спасибо.

- Да не за что. – хмыкнул он, покидая дом.

Я тяжело вздохнула, откидываясь назад.

Как же не хотелось покидать дом. В родной усадьбе главной моей проблемой было собраться на вечернюю встречу в поместье какого-то знакомого отца, а тут каждый день ни свет ни заря нужно торопиться в поле.

Я села на лавку, обвивая пальцами шнурки лаптей, которые Лёша переплёл для меня. Вчерашний день был долгим и утомительным, а сегодняшний обещает быть не менее тяжелым. Но, по крайней мере, здесь в деревне все как-то проще. Здесь мы все, как на ладони. Только я одна - не совсем такая, как все.

Последнее время Леша казался каким-то напряженным. Он всё время что-то пытался скрыть, и, хотя я, конечно, понимала, что ничего не должно выдать меня, не могла не заметить, как он слегка колеблется, когда контактирует со мной. Это ведь было не в первый раз. Что-то ему не нравилось, но он явно не мог понять, что именно.

Я тихо вздохнула, собираясь встать и следовать за ним. Не хотелось, чтобы кто-то заметил, как я нервничаю. Все здесь - такие простые, такие настоящие, а я… Я ведь не должна быть здесь. Как бы я не пыталась держать дистанцию, я ведь не могу изменить того, что я - девочка.

Мой взгляд опять скользнул по его фигуре, уходящей в сторону двора. Он такой уверенный, с его быстрыми шагами, точно знал, что делает. И ведь всё, что я могла - это следовать за ним, притворяться, что всё нормально.

Я стояла несколько минут, пытаясь взять себя в руки.

"Спокойно, Варь, ты просто должна плыть по течению. Всё будет хорошо."

Именно с этой мыслью я вышла из дома. Во дворе происходил полный хаос. Алена что-то рассказывала Роме, пока тот абсолютно безучастно следил за бегающей по сухой траве курицей; Марк и Леша направлялись в сторону сарая, видимо, чтобы забрать оттуда лопаты для сегодняшнего рабочего дня, а Сергей Васильевич, скрестив руки на груди, что-то строго рассказывал Егору.

- Ты же понимаешь, что так нельзя. – сказал он, а после слабо ударил мальчишку по лбу, выпрямляясь. – А ну пошел прочь, чтоб глаза мои тебя не видели!

Я сделала осторожный шаг в сторону возмущенного мужчины. Большие синяки под глазами выдавали его уставший вид, да и одетая шиворот-навыворот рубаха тоже. Он выглядел возмущенным, но при этом старался сохранять самообладание.

- С вами повеситься можно. – вздохнул он, когда я подошла ближе. – Чего, Вань? Нормально всё? Эти дурачки тебя не обижают?

- Нет, Сергей Васильевич, не обижают. Вы выглядите устало, да и рубаху неправильно надели.

После моих слов он осмотрел себя.

- Вот те на, и правда. А я думаю, чего этот, - он указал в сторону удаляющегося Егора, - лыбится пока я его воспитать пытаюсь. – он улыбнулся. – Давайте идите уже в поле, я скоро к вам подойду, а то завтра в город ехать надо, а мы урожай до сих пор до конца не собрали.

Он похлопал меня по плечу и удалился. Я вопросительно глянула ему в след, но ничего не сказала. Город? Какой еще город?

Тихо цокнув, направилась в сторону Алены, которой уже явно не хватало нервов, чтобы что-то объяснить брату.

- Ну как ты не понимаешь! – она выглядела максимально агрессивно, постепенно теряя терпение.

- Что такое? – спросила я, наблюдая за этой сценой чуть поодаль.

- Да я никак его заставить пойти с нами не могу. Нет и всё на этом. – она устало закатила глаза. – Может у тебя получится?

- Давай попробую. – усмехнулась, поменявшись с Аленой позициями. Теперь она наблюдала со стороны, а я присела на корточки, чтобы находиться примерно на одном уровне с Ромой. – Ты чего привередничаешь?

Он посмотрел на меня и лишь покачал головой.

- Идти не хочешь? – он кивнул. – А чего?

Мальчик вскинул руки к небу, будто прося пощады у Бога, а после нагнулся, поднимая небольшой камень.

- Камень? Земля? Ты хочешь стать камнем? – на всё это он отрицательно помахал головой, указывая в сторону бегающей курицы. – Курица? – он кивнул. – Ты хочешь убить камнем курицу?

Мальчик закатил глаза, протирая их своей маленькой рукой. Рома вновь покрутил камень в руке, кидая его в сторону дома.

- Нет, я не понимаю.

Мальчик ударил ногой в пол и ушел, бурча под нос что-то на непонятном языке.

- Черт. – тихо выругалась, направляясь к Алене. Она выглядела разочарованной.

- Как я понимаю, ничего не получилось? – я кивнула. – Вот он мне тоже с самого утра про эту курицу затирает, никак не могу понять, чего он хочет.

- Не знаю. А чего он не говорит-то?

Девочка тяжело вздохнула. Это тема, казалось, была для неё очень тяжелой, но несмотря на это, она начала свой рассказ.

- Моя мама, Натальей ее звали, погибла, когда какой-то пьяный мужик поджег наш дом. Мы с отцом тогда были в городе, а вот Ромка с ней. С деревни люди прибежали, потушили, брата спасти успели, а вот мама... задохнулась она дымом. С того момента он не слова не сказал, а уже, как-никак, три года прошло.

- Прости, я не знал, что это такая больная тема.

- Да ничего страшного. Тебе простительно. – она улыбнулась, отворяя калитку, а после громко крикнула. – Народ, пойдемте уже!

Из-за дома показалось три бегущие фигуры: самым первым был Егор, он, сжимая в руке рукоятку лопаты, несясь в сторону выхода, временами оглядываясь назад. За ним, почти в ровную шеренгу, гнались Марк с Лешей, кидая в спину мальчишки небольшие камешки.

- Стой, болван! – крикнул старший.

- Я тебе сейчас руки откручу. – подхватил парень в очках, замахиваясь чем-то.

Все втроем они выбежали за пределы двора направляясь в сторону поля. Я удивленно проследила за ними, а вот Алена казалась совершенно спокойной.

- Дураки. На, держи лопаты и пошли. – усмехнулась она, протягивая мне инструменты, а сама взяла несколько мешков.

- Чего это они?

- Так это ж нормально. Везде где была, мальчишки в этом возрасте все какие-то странные. А ты откуда вообще раз так реагируешь, будто впервые такое видишь? – она улыбнулась.

- У нас в городе все мальчишки работали на отцов, а времени на развлечение не было.

Конечно же я не знала, как вели себя ребята в таком возрасте, где работали и как веселились. В моем мире любое такое поведение считалось неподобающим и всегда было преследовано наказанием. При этом пол не имел значение – дурачиться знатному ребенку считалось унизительным. Но конечно же Алене это не понять. Она выросла в обычной деревенской семье, по локоть в грязи и без шанса на богатую жизнь. Такой исход пророчен всем рабочим. Сомневаюсь, что хоть кто-то из этого сословия может выйти в светский мир, полный балов и интриг. Должно быть она выйдет замуж за фермера, такого же как ее отец, и даже возможно родит нескольких детей, живя в небольшом, но уютном доме. Хм, мне даже начинает казаться, что я завидую. Хотя чему? Бедной и обреченной жизни? Но…может всё-таки такая жизнь и лучше того, с чем предстоит столкнуться, живя с богатым, явно не очень адекватным, нарциссичным, азартным и тщеславным человеком. Легко может убить, а в обществе скажут, мол, сама виновата. Не мог такой прекрасный человек поднять руку просто так. Но в большинстве случаев именно такие прекрасные и являются самыми ужасными.

- Эй, всё нормально? – спросила девушка, дотронувшись до моего плеча. Я дернулась.

- Да, всё нормально. Просто задумался.

- О чем же?

- Да так. О том, что все мы обречены.

- Какие у тебя глубокие мысли. – она усмехнулась. – Не пойти ли тебе в писатели?

- В писатели? Мне? – я улыбнулась.

- Ну да. Ты так складно и красиво говоришь всегда, будто масло режешь. Слушать тебя можно бесконечно.

- Ой, да ты мне льстишь.

- Ни в коем случае. – она воодушевилась. – Я слышала, как ты читал книжку каким-то вечером. Ты где-то учился?

- Ну, не то что бы учился. Мать однажды с работы книгу принесла. Как сейчас помню "Путешествие Гулливера" от Джонатана Свифта. Вот так и потихоньку научился читать.

- Ого, а про что эта книга?

- Ну, там про лекаря судового, который попал на остров, где все жители были намного меньше привычных нам людей. – проговорила я, вспоминая сюжет книги. Я, можно сказать, почти не соврала девушке. Эта книга и вправду была первой, которую я прочитала самостоятельно, но только разница в том, что мне ее из библиотеки принесла Марфа, когда мне надоело слушать ее сказки. Помню, как она кинула ее на кровать со словами: "Эта книга тебя многому научит, а то из моих рассказов ты уже выросла". Честно сказать, я так и не поняла, какой именно смысл должна была вынести из этого произведения.

- Звучит интересно. У тебя ее нет?

- Нет, она осталась…дома. – ответила я, а после быстро перевела взгляд на место куда мы пришли. Это было тоже самое поле, на котором мы были вчера, но только сейчас зашли с другой стороны.

Мальчики уже были в работе: Марк с Егором копали на перегонки, Леша стоял чуть поодаль, не мешая другим заниматься своим делом. В поле было полно рабочих. Мужчины и женщины трудились в большей степени, чем вчера, видимо, сроки всё-таки поджимали. Настя, копавшаяся до этого в земле, резко подняла на меня взгляд.

- Ваня! Ванечка! – крикнула она, поднялась и отряхнула своё платье. Она сделала несколько быстрых шагов ко мне, схватила под руку и повела чуть в сторону от остальных. Алена проследила за мной вопросительным взглядом, Егор и Марк, кажется тоже отвлеклись от своего дела, а вот Алексей просто хмыкнул, но тоже временами поглядывал.

- Что такое? – спросила я, как только мы отошли на приличное расстояние от лишних ушей.

- Ванечка, ты не представляешь. – она тяжело вздохнула, на секунду опустила взгляд в землю, а после вновь подняла его на меня. – Родители непреклонны, я не знаю, что мне делать.

Голос девочки предательски дрогнул, а глаза заслезились. Она сжала край платья своими тонкими пальцами, пытаясь не расплакаться.

- Они даже не знают, что я здесь. Я хожу сюда работать, чтобы развеяться. Вся эта светская жизнь мне надоела. – она тяжело вздохнула. – Свадьба уже скоро. Я подумала. Что если буду целыми днями работать, то старик, увидев меня, подумает, что ему хотят всучить какую-то деревенщину и уедет.

- Не уверен. – проговорила я, скрещивая руки на груди.

- Почему?

- Сомневаюсь, что он хочет…забрать тебя только из-за красоты. Скорее всего в этом участвует и приданное.

- Приданное? Но откуда ты знаешь?

- У меня была подруга, которую тоже хотели выдать замуж. Она попыталась сделать так, как хочешь ты, но ничего не вышло. – я тяжело вздохнула. Сказать по правде, это даже не было враньем. Мою Софию так и выдали за какого-то знатного мужчину, который клялся ее родителям в любви, а на самом деле просто хотел забрать приданное.

- Ты… ты любил ее? – вопрос девушки застал меня врасплох. Любила ли я ее? Конечно любила. Она была единственным человеком, который понимал меня. А сейчас я даже не знаю где она, жива ли.

- Да.

- Хватит там курлыкать! Картошка сама себя не выкопает! – раздался крик со стороны. Это был Леша, который, скрестив руки на груди, внимательно следил за нами.

- Мой план всё ещё в силе. – сказала я напоследок и ушла, оставляя девушку одну.

***

Солнце уже было в зените, когда мы ушли с поля с набитыми до краев мешками картошки. Сергей Васильевич шел самым первым, неся в руках один тяжелый мешок; вокруг него скакал Егор, крутя два поменьше. Дальше шли Марк с Аленой, что-то тихо обсуждая и временами посмеиваясь. За ними шла я, нагруженная одним, но довольно тяжелым мешком, который еле могла поднять с земли. За мной, наверно в нескольких шагах, шел Леша, спокойно неся в руках такой же как у Сергей Васильевича груз.

- Устал? – спросил он.

- Нормально.

- Уверен?

- Да. А тебе чего надо?

- Да так. Ничего. – он усмехнулся, получше устраивая мешок на плече, а после продолжил. – Ты откуда читать научился?

- Мама научила.

- Ого, да она у тебя умная что ли? Не думал, что горожане такие начитанные.

- А тебе то какое дело? Ты ведь тоже не барских кровей. – я хмыкнула и закатила глаза. Да как он смеет так говорить о человеке, которого даже не знает.

- А может и барских.

- Тогда почему ты здесь, а не пируешь на каком-нибудь балу с знатными особами?

- У меня к тебе тот же вопрос.

Я на секунду замешкалась, не понимая, что он имеет ввиду. Он узнал? Но как? Можно было вполне догадаться до того, что я девочка, но никак, что знатная.

- Чего? – постаралась сделать самое удивленное лицо, которое только могла. – Я? На балу? Да у тебя крыша едет, Лех.

- Возможно. Tu es si sûr de toi, imbécile? (Ты настолько уверен в себе, дурак? (фр.))

- Et c'est moi imbécile? (И это я еще дурак? (фр.)) – после сказанной фразы я мысленно ударила себя по лбу.

"Дура! Дура! Ты просто сумасшедшая!"

- Oui. (Да. (фр.)) – последнее, что сказал Леша, усмехнулся и ушел вперед, оставляя меня позади.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Чертов французский, будь он проклят! Я столько всего сделала, чтобы показаться своей в этой Богом забытой деревушке, а теперь всё пошло под откос. Ты так легко оступилась, Варвара, так глупо! Глупая, глупая девчонка! Я так старалась, а тут какой-то деревенский мальчишка с грязью под ногтями, с холёной усмешкой и слишком умными глазами так просто всё разгадал? Да не может такого быть, просто не может!

Но ведь он тоже… Откуда он знает этот язык? Его никогда не учили рабочие или земледельцы. А он? Значит он не так прост?

Я посмотрела ему вслед. Даже со спины было понятно, что он вновь улыбается, смотрит проницательно, будто пытается разгадать то, что ему не следовало бы знать.

- Вань, ты скоро? – раздался голос Алены рядом со мной, но я не смогла ответить. Голова гудела, мысли метались из стороны в сторону. Надо что-то делать, пока этот болтливый мальчишка не рассказал кому-то. Чертовы манеры! Чертов этикет! Чертова деревня!

- Да, я уже. – ответила я, опустив взгляд и стараясь успокоиться. Спокойствие, Варя, спокойствие. Ты сможешь всё уладить.

Дом встретил нас запахом дерева вперемешку с каким-то ягодным ароматом. Вишня. Должно быть Алена приготовила его с утра. Картофель вместе с лопатами был оставлен в сарае, а вот все жители дома прошли внутрь, присаживаясь за деревянный стол.

- Сегодня банный день. – объявил Сергей Васильевич, когда закинул последние дрова, чтобы в печи мог подогреться сделанный девочкой суп и пирог. – Поедите, а потом затопим баню. Только вы, мальчишки, дров принести не забудьте.

- Конечно. – радостно отозвался Егор, кидая взгляд в окно на стоящую у дома баню.

"Банный день? Серьезно? Сегодня моя легенда должна быть разрушена окончательно?"

Я осмотрела сидящих. Все, за исключением Ромы, который до сих пор сидел, надув губы, были рады информации. Видимо, мытье в деревне не такое уж и частое событие. Но хоть я и была рада наконец окунуться в воду после стольких дней, меня мучал один вопрос. Как? Сомневаюсь, что тут моются по очереди, а если я пойду вместе с остальными, то очень много вероятности, что они что-то да заподозрят.

Пока я размышляла, Алена уже достала казанок с горячим супом из печи и поставила в центр стола. Каждый набрал свою порцию и приступил к обеду. Похлебка, конечно, оставляла желать лучшего. Пресная вода с кое-как порезанными овощами и без грамма мяса. К горлу подступил неприятный ком, но делать было нечего – пришлось есть, что дают. Я осторожно подняла голову от тарелки, осматривая присутствующих. Егор и Марк сидели подозрительно спокойно, лишь временами бросая взгляды на кого-то рядом; Алена что-то тихо обсуждала с отцом, пару раз кивнув в сторону Ромы, который, съев несколько ложек, отодвинул тарелку от себя. Я посмотрела на Лешу. Он выглядел совершенно спокойным, что только сильнее раздражало. Его темно-русые волосы небрежно упали на лицо, закрывая уставшие почти черные глаза. Спустя пару секунд он медленно поднял голову и вопросительно глянул на меня, снова ухмыляясь. Я закатила глаза и отвела взгляд, сделав вид, что иконки в углу комнаты меня интересовали куда больше.

- Зачем вам иконы, если вы не молитесь? – спросила я, вспоминая, как всё детство молилась перед обедом, благодаря Господа за еду. Это было обязательной частью дня, которую ввела мачеха, и все этому подчинялись. Но когда я достигла более сознательного возраста, то перестала. И нет, не потому что не верила, а назло ей. Не могла принять, что какая-то женщина может заметить мою маму.

- Мы раньше молились, но теперь перестали. – ответил Сергей Васильевич, немного грустно взглянув в сторону икон. Я кивнула, но продолжать допрос не стала. Может это связано с гибелью его жены? А может имеет совершенно другой смысл.

***

Наступил вечер. Темнота начала постепенно опускаться на деревню, а солнце, до этого ярко светившее за окном, скрываться за горизонтом. Мы все сидели в главной комнате, занимаясь своими делами. Марк пытался научить Егора читать, на что тот лишь отнекивался, мол, в жизни никогда не пригодиться. Алена играла с Ромой, а Сергей Васильевич что-то рассказывал Алексею, сидящем рядом с ним на лавке. Я же, поудобнее устроилась у окна, смотря, как солнце медленно падает, а его красные лучи последние минуты освещают землю.

Алена поднялась со стула, вытирая руки и передник, завязанный вокруг талии.

- Так, натаскайте дров в баню и растопите, а то уже скоро ночь, а мы тут сидим.

Мальчишки поднялись и вышли на улицу. Марк, конечно же, успел подставить подножку Егору, за что был одарен возмущенным взглядом. Сергей Васильевич тоже вышел вместе с ними. Я осталась наедине с Аленой.

- А ты чего не идешь? – с усмешкой спросила она. – Мыться не собираешься?

- Вы все вместе моетесь?

- Нет, конечно. – она удивилась моему вопросу, будто я задала что-то очень комичное. – Мальчики моются вместе, а я отдельно. Мой отец вообще в другой день.

- Я могу уйти?

- В плане?

- К озеру.

- Зачем? – она скептически смерила взглядом, скрестив руки на груди.

- Да так…просто. – я завела руку на голову, нервно погладив себя по шее. Пальцы случайно задели края волос. Она ведь не знает.

- Так, Иван, не морочь мне голову. Иди к остальным и только попробуй куда-то сбежать.

Я вздохнула, слабо кивая и разворачиваясь в сторону выхода. Я не могу. Не могу так просто признаться ей. Леша и так уже догадывается, не хватало мне еще кого-то. Вышла из дома и направилась к бане. Ребята уже натаскали дров и начали поджигать их, чтобы нагреть воду.

- Мы же могли в речке искупаться, зачем всё это? – причитал Егор, подкинув очередное бревно к огню.

- Сказали так, значит делаем так. – вздохнул Марк, явно уставший объяснять причины брату.

- Да ты от своей Алены все приказы выполняешь. – цокнул младший, за что получил неслабый подзатыльник от брата. Леша лишь тихо прыснул от подавленного смешка.

- Вань, ну скажи, что летом от бани никакого толка! – начал Егор, когда заметил мою приближающуюся фигуру.

- Наверно.

- Вот! Он тоже так думает!