Игра в шахматы

Об игре в шахматы дона Пьетро Карреры. Книга вторая

Содержание, составленное доктором Марио Тортелли

Рассуждает о линиях и полях доски, о фигурах и пешках. Показывает положение доски и расстановку шахмат. Объясняет ход каждой фигуры и пешки, обращение с ними и их ценность. Говорит о свойствах хода, о разделении доски и о названиях, которые получают фигуры, пешки, линии и поля. Даёт шесть терминов игры. Рассуждает о шахе, закрытии, открытии, ничьей и пате.

Глава I. О линиях и полях доски и о расстановке шахмат

Знание внешних обстоятельств игры, о которых мы рассуждали в первой книге, для зрителей подобно убранству сцены: одним его показом души слушателей ещё не удовлетворяются, ибо они ожидают представления актёров. Итак, приступим к внутренним сторонам игры. Но поскольку разные народы играют в неё по-разному, прежде объявляю, что пишу согласно обычаю, которого мы обычно придерживаемся в Сицилии, вовсе не принимая ни правила «не проходить через бой», ни перестановки, ни «ограбленной игры», ни необычных прыжков короля, ни других обычаев. Поэтому игрокам, чтобы не ошибаться, не следует отступать от правил, которые будут изложены в дальнейших рассуждениях. Моей целью будет представить все наставления, правила и приёмы игры, необходимые тому, кто желает обладать полным её знанием. Я постараюсь соблюдать в изложении порядок, возможную краткость и ясность и объяснять всё, что покажется необходимым. Насколько этого недостаёт в книгах писавших о предмете, всякий, даже среднего разумения, легко сможет судить. А поскольку игра основана на линиях и полях доски, разумно начать именно с них.

Примечание редакции. Три из названных обычаев Каррера поясняет в книге I, главе VIII (с.71–73). Non passar battaglia — ограничение первого двойного хода пешки через поле, атакованное неприятельской пешкой: по описанию автора, проход зависит от согласия противника; Каррера такое ограничение отвергает. Gioco rubbato — получение половины награды за победу при обнажении неприятельского короля, хотя оставшейся фигуры или пешки недостаточно для мата. Salti stravaganti del Rè — особая однократная привилегия короля совершить скачок другой фигуры в пределах трёх полей. Эти исторические обычаи не заменены современными правилами. Trasporre передано буквально: «перестановка». Здесь Каррера не объясняет устройство этого обычая. У Сальвио (1604, гл. XL) родственное выражение «переставленный король» встречается при описании начальной форы, однако тождество этих правил не установлено; конкретные поля и порядок перемещения у Карреры остаются неясными.

Шахматная доска содержит восемь линий, или рядов, в каждом из которых видны восемь полей, попеременно белых и чёрных; всего их шестьдесят четыре, отчего получается форма правильного квадрата. Заметим, что здесь мы разумеем не математические линии, как понимают Кальканьини и Радер, — таких на доске видно девять: они не служат местами для шахмат, а являются границами восьми игровых рядов, на полях которых располагаются шахматы. Поля доски древние называли городами. Платон в четвёртой книге «Государства»: «Ибо каждый из них — множество городов, а не город, как обыкновенно говорят игрокам». Отсюда возникла пословица Civitates ludere, означающая возвеличивать малые вещи пышными названиями. Кратин в комедии «Беглецы»: «Ты узнал город, в который они играют».

Примечание редакции. Ссылка на Платона соответствует «Государству», IV, 422e: речь идёт о том, что каждый из обычных городов внутренне разделён на несколько враждующих сообществ. Следом Платон называет два из них — бедных и богатых. Игровое сравнение присутствует в этом рассуждении, однако сам отрывок не устанавливает, что речь о шахматах или что отдельные шахматные поля назывались городами. Такое применение цитаты принадлежит Каррере. Его формулировка сохранена, а не заменена переводом непосредственно с греческого. Для сопоставления: английский перевод «Государства», печатная с. 109, https://en.wikisource.org/wiki/Page:The_Republic_by_Plato.djvu/211.

Примечание редакции. Ср. Кратин, фрагмент, сохранённый у Поллукса, «Ономастикон», IX.99 (издание В. Диндорфа, 1824, с. 186): там присутствует образ города, «в который играют», в более пространной фразе с упоминанием игровой «собаки». Каррера приводит сокращённую итальянскую формулировку; она переведена в том виде, как напечатана у него. Настоящее время giocano сохранено: «играют». В предшествующем описании Поллукса (IX.98) «городом» названа доска, а «собаками» — игровые камешки; говорится о взятии окружением. Это описание не тождественно утверждению Карреры о названиях отдельных шахматных полей. Конкретный путь передачи цитаты через сборник поговорок здесь не установлен. Источник сверки: https://archive.org/details/onomasticon01polluoft/page/n585/mode/2up.

Паоло Мануцио в «Поговорках», объясняя названную пословицу, разумеет некую игру, в которую играли шахматами; его мнению следовать не следует.

Шахматных войск два: белое и чёрное. В белое входят шестнадцать, и столько же в чёрное. Среди шестнадцати каждой стороны находятся король, дама, или королева, и два слона — Alfini, или Alfieri. Дамиано называет последних Delfini, заимствуя это значение из французского слова, ибо Delfino обозначает принца. Другие называют их Arfili и Arifili — не вследствие искажения слов Alfino или Alfiero, а от греческого Areiphili, что значит «любящие Марса». Джироламо Вида в поэме об игре в шахматы:

Примечание редакции. Объяснение происхождения названий слона воспроизводит рассуждение Карреры. Итальянские и греческие формы оставлены для сохранения его этимологической аргументации.

Есть два коня, которых называют также всадниками, и две ладьи — Rocchi. Последние так называются словно Rocche, то есть крепости, ибо в игре стоят подобно крепостям. Эти восемь именуются фигурами — Pezzi, как бы князьями и предводителями войска; это название взято из греческого. Поэтому Челио Родиджино в двадцатой книге, главе четырнадцатой «Древних чтений» называет шахматную игру Pessorum ludus, а шахматы — Pessi; затем образовано уменьшительное Pessuli. Кроме того, есть восемь пешек — Pedoni, которых неправильно называют Pedine и Pedone. Мерула, комментатор Овидия, в третьей книге «Искусства любви», при следующем двустишии:

Примечание редакции. Овидий, «Искусство любви», III, 361–362. На странице Карреры напечатано tollas, в тексте издания Р. Эвальда и Р. Меркеля в Perseus — tolles; в переводе сохранён смысл выбора поднимаемого мяча. Leves передано как «гладкие», как и в переводе Г. Т. Райли. Райли предполагает игру с извлечением шариков из сетки без сдвигания остальных. Это предположение и последующее объяснение Карреры об игре с ракеткой — разные толкования; рассуждение автора сохранено.

Под словом Pila он понимает пешку, а под Reticulo — шахматную доску. Такое истолкование весьма натянуто и трудно принимается, ибо я не могу убедить себя, что пешку можно назвать Pila — ни в собственном, ни в переносном смысле. Удивляюсь, что он не истолковал это как игру в мяч: смысл гекзаметра довольно ясен, а пентаметра — ещё яснее; его я никак не могу применить к пешке, и объяснение комментатора мне не нравится. Под словом Reticulo следует понимать орудие, сделанное в виде сетки, которое испанцы называют Recchitta и которым ударяют по мячу. Пусть не кажется странным, что Овидий в этом месте, побуждая женщин упражняться в играх, советует им заняться игрой в мяч: ведь у Гомера и Афинея мы читаем, что игра в мяч была в обычае у женщин.

Итак, пешки, равномерно занимая весь второй ряд, служат щитом старшему войску, которое стоит позади на первой линии. Две ладьи помещаются в углах, то есть на крайних полях первой линии: одна справа, другая слева. При этом соблюдается правило, чтобы поле ладьи по правую руку было белым. Этому я приведу две причины. Первая состоит в том, что древние пожелали установить такое правило, дабы игра имела порядок и определённость, допуская лишь один способ расстановки шахмат. Вторая — в том, что правая сторона и белый цвет означают счастливое предзнаменование: словно хотели указать, что каждый игрок, имея белое поле ладьи по правую руку, сулит себе верную победу. Обе причины объясняются в наших шахматных эпиграммах следующими стихами:

Рядом с ладьями ставят коней: одного возле правой ладьи, другого возле левой. За ними следуют слоны: один рядом с одним конём, другой рядом с другим; с противоположной стороны один из слонов соседствует с королём, другой — с дамой. Король и дама занимают средние поля с таким условием, чтобы белый король всегда стоял на чёрном поле, а чёрный — на белом. Эта перемена цвета поля не лишена тайного смысла. Чёрное поле, занятое белым королём, и белое, занятое чёрным, показывают причину войны: словно один король захватил крепость неприятеля, а тот в ответ занял другую его крепость, так что каждый стремится вернуть своё. Точно таким же образом, без всякого различия, чёрные выстраиваются против белых, и посреди доски остаются четыре пустых ряда. Весь этот порядок игры описан в первой книге нашей «Пессопедии»; пусть читателю не будет скучно его услышать:

Примечание редакции. Третье и второе места в стихотворном описании соответствуют положению слонов и коней при счёте от края доски; проза перед стихами прямо указывает соседство слонов с королём и дамой.

О внешнем виде фигур и пешек я умолчу, поскольку он всем хорошо известен и не подчинён правилу.

Глава II. О движении фигур и пешек

Сказав о расстановке, приступим к объяснению того, каким образом каждая фигура ходит и поражает противника. Король передвигается лишь на одно поле в любую сторону: прямо или наискось, вперёд или назад, вправо или влево. Дама проходит по прямой и наискось одно или несколько полей, по своему усмотрению пересекая даже всю линию. Ей дозволено также возвращаться назад на сколько угодно полей в любом направлении. Право отступать предоставлено и всем прочим фигурам. Для них, как и для дамы, действует общее правило: каким способом они ходят, таким же способом берут и дают шах.

Слоны ходят наискось вдоль диагонали, имея возможность пройти одно или несколько полей. Прыжок коня короче и ограниченнее: он простирается до третьего поля и никогда не может быть ни длиннее, ни короче; при этом конь неизменно переходит с белого поля на чёрное и с чёрного на белое, причём в счёт включается как поле, на котором он стоит, так и то, на котором заканчивает ход. Такое движение свойственно только коням и никому другому. Кроме того, они перепрыгивают через фигуры и пешки, что не дозволено ни одной из остальных фигур. Ладьи ходят по прямой в каждую сторону на одно или несколько полей, вплоть до последнего поля линии.

Примечание редакции. В современной записи ход коня — смещение на два поля по одной оси и на одно по другой, например Кb1–c3. Авторское описание «до третьего поля» сохранено; оно использует иной способ счёта.

Пешки идут с поля на поле по той прямой линии, на которой находятся, кроме первого хода: тогда они могут пройти не более двух полей. Но когда они действуют против неприятельского короля, то есть дают шах, они бьют только на одно поле вперёд наискось; так же поступают, если им случается уничтожить кого-либо из противников, ибо останавливаются на том месте, где взят неприятель. Последнее относится также и к фигурам. Пешки не могут возвращаться назад, если только не достигнут последних полей — тех, где стоят фигуры противника. Тогда им даётся не только это право, но также имя и служба дамы, ибо они свободно передвигаются совершенно так же, как сами дамы.

Не следует слушать тех, кто утверждает, будто при сохранении дамы в игре пешка не может стать дамой, доказывая, что двум дамам на поле быть неприлично. Они весьма заблуждаются: преграждая путь доблести пешки, стремящейся овладеть неприятельскими стенами, они идут против общего обычая и мнения хороших игроков. Поэтому мы говорим, что вполне разумно допускать в игре двух дам и более. Не лишним будет заметить, что ни фигура, ни пешка не может занять поле, уже занятое кем-либо из своих.

Глава III. Об обращении с королём и о его значении

Недостаточно, чтобы военачальник, начальствующие лица и солдаты умели располагать войско и направлять его против неприятельского стана, если они не знают самих себя, то есть обязанностей своего звания и своего лица. Ведь всё войско будет разбито, если король или полководец станет плохо распоряжаться либо без всякой необходимости подвергнет себя опасности; то же относится и к младшим начальникам. Не раз видели, как бегство или беспорядок всего одного обращали в бегство весь стан. Напротив, от войска, в котором каждый исполняет свой долг с должным благоразумием и бдительностью, можно ожидать вернейшей победы. То же скажем и о шахматах: изложив их ходы и способы наносить удары, необходимо показать, как ими распоряжаться и каковы их свойства, ибо это рассмотрение направляет нас к победе. Начнём с особы короля как самой важной.

Пусть игрок заботится, чтобы местопребывание короля было весьма укреплено и неприятели не могли ему повредить, ибо от его сохранности зависит надежда на победу. Особенно в самом начале войны он должен быть укреплён на своём месте, отчего ему часто необходимо укрыться — то есть отойти к углу ладьи либо в другую часть, где можно не опасаться вреда или угрозы. Это достигается, когда его окружают и защищают собственные солдаты. Оттуда ему никогда не следует выходить в бой, пока войска не расстроятся и обе стороны не понесут больших потерь. Тогда он обязан двинуться на помощь немногим оставшимся своим, чтобы все они не погибли, а вслед за ними не погиб и он сам.

Примечание редакции. Каррера употребляет ar roccarsi / arroccarsi и тут же поясняет его как уход короля к углу ладьи либо в иное безопасное место. Здесь передан смысл его пояснения; конкретные правила исторической рокировки этим абзацем не устанавливаются.

Однако следует заметить, что в первых схватках или в любое другое время иногда требуется, чтобы король покинул своё место и вступил в борьбу, лишь бы ему не грозила гибель и к этому его вынуждала необходимость помочь кому-либо из товарищей или избежать натиска неприятелей. Тогда он не гнушается исполнить службу простого солдата и вмешаться в сечу. Но если противник направляет против короля всё войско, дружественные бойцы должны немедленно спешить ему на защиту и великодушно подставляться под удары и даже идти на смерть, когда необходимость того требует.

Глава IV. О силе дамы и об обращении с нею

Перейдём к обращению с дамой и её достоинствам. Среди всех остальных она самая достойная и сильная. Ей не следует сразу выходить в поле при первых нападениях, но лишь когда сражение несколько развернётся. Не должно ей чрезмерно дерзать, проникая за укрепления неприятелей, возможно, слишком полагаясь на свою силу: есть опасность, что ей приготовят западню и противники неожиданно её погубят. Однако она может решиться и на такую смелость, когда прежде безошибочно удостоверится, что никакой засады быть не может. Пусть смело идёт вперёд, всегда предусматривая и рассчитывая, не смогут ли ей закрыть обратный путь.

Лишь изредка следует решаться менять её на обе ладьи, ибо мы считаем её сильнее их. Тем не менее я посоветовал бы обменять её на три фигуры, лишь бы среди них была хотя бы одна ладья; но всегда нужно учитывать благоприятность положения, иначе дело сомнительно. Ради спасения своего короля она также должна подвергать себя опасности и смерти, если того требует нужда. Более того, пусть охотно погибнет, если вместе с тем будет умерщвлён неприятельский король или появится полнейшая уверенность в окончательном выигрыше партии.

Примечание редакции. Сравнительная ценность дамы и двух ладей передана по Каррере; это историческая оценка автора.

Глава V. О силе ладей и правилах обращения с ними

За дамой следуют ладьи, весьма отличающиеся от остальных. Ясно, что одна ладья ценнее коня или слона; но если к коню или слону прибавить ещё две пешки, обмен будет почти равным, при условии равенства положения обеих сторон. Ладья не пригодна для выхода в поле при первых столкновениях, поэтому пока должна оставаться позади. Её можно своевременно выдвинуть после гибели некоторых неприятельских и собственных сил.

Силу обеих ладей не следует приравнивать к силе трёх фигур — двух коней со слоном либо двух слонов с одним конём, — ибо она больше. Но если в помощь этим трём имеется хорошая пешка, а их товарищи расположены лучше, то ладьи, возможно, будут равноценны названным трём фигурам. Сражаясь против дамы, ладьи должны стоять вместе, соединёнными на одной линии, что обычно называют «сдвоенными»: тогда дама не сможет им повредить, а сами они легче смогут вредить противникам. Если же они разделены и удалены так, что одна не помогает другой, обеим грозит гибель от дамы. Однако при наличии у них в помощь нескольких лишних пешек в конце борьбы есть надежда на победу.

Глава VI. О различии коней и слонов, их силе и применении

Кони и слоны почти мало, а то и вовсе ничем не отличаются друг от друга по силе. Если различие и есть, оно возникает от положения в игре, от пристрастия игрока либо от большего умения обращаться с одной фигурой, чем с другой. Поэтому одну меняют на другую без всякой добавки. Поскольку одни утверждают, что лучше конь, а другие — что слон, будет небесполезно изложить качества коня, благодаря которым он превосходит слона, а также качества слона, делающие его достойнее коня.

Итак, конь вместе с ладейной пешкой выигрывает партию; этого не делает тот слон, который не бьёт последнее поле, где названная пешка стремится стать дамой. От шаха конём нельзя закрыться — а это важный способ защиты короля, возможный при шахе слоном. Если дама даёт королю шах по прямой с расстояния в три поля, то, закрывшись конём, король уже не может получить от неё шах; слон этого сделать не может. Ладья не может выиграть против коня, а против слона иногда может.

Примечание редакции. Эндшпильные утверждения здесь воспроизведены как доводы Карреры. Автор не оговаривает в каждом случае расположение королей и фигур; их нельзя понимать как универсальные оценки любой позиции с указанным материалом.

Примечание редакции. Смысл примера с дамой иллюстрирует расположение: белые Крe1 и Кe2, чёрная дама e3, остальные линии свободны, чёрный король далеко (например, a8). При включительном счёте e1–e2–e3 получаются три поля. Дама может дать шах с c1, c3, d2, e2, f2, g1 или g3, но во всех случаях её можно взять конём либо королём. Поэтому слова о невозможности нового шаха здесь следует понимать с оговоркой: без отдачи дамы. При слоне e2 вместо коня возможен, например, шах Фg3+ без немедленной потери дамы. Это условная иллюстрация, а не указанная Каррерой полная позиция.

Конь оказывается то на белом, то на чёрном поле: это большое достоинство для преследования и взятия пешек и для иных выгод; слону такое не дозволено. Конь перепрыгивает через фигуры и пешки — преимущество, не данное никому другому. На многих полях конь, дав один шах, может взять даму, обе ладьи, слона и пешку, то есть кого-либо одного из них, держа всех под ударом. Такой силы у слона не видно. Два коня защищают друг друга; слоны этого достоинства лишены. В конце игры конь полезнее слона. В запутанных положениях конь проникает в неприятельский стан и расстраивает его успешнее, чем слон.

Прыжок коня таков, что его нельзя воспроизвести другой фигурой; движение слона можно получить с помощью дамы, короля и пешки, когда та даёт шах или берёт. У коня можно найти и другие достоинства, которые узнаются на практике игры.

Посмотрим, чего стоит слон. Он поражает неприятеля с большего расстояния, чем конь. Два слона дают мат, чего два коня сделать не могут. Два слона преграждают королю путь подобно ладье, не допуская неприятеля внутрь; коням этого недостаёт. Два слона вместе с королём против дамы делают ничью, а кони проигрывают. Слон в соединении со своей пешкой защищает её и защищён ею; у коня такой возможности нет. Слон, закрывая своего короля от шаха по диагонали, одновременно защищает и нападает; коню это не дано. Слон вместе с ладьёй может выиграть против ладьи, чего конь не достигает.

Примечание редакции. Сравнения исходов окончаний передают суждения Карреры без добавления отсутствующих у него условий. Для конкретной оценки необходимы расположение фигур и очередь хода.

Неприятельский король не может преследовать слона и взять его так, как может преследовать и взять коня, если конь окажется на определённых полях. Слон может запереть коня и не выпускать его, пока не подойдёт собственный король, находящийся поблизости, и не уничтожит его. Например, конь стоит на каком-либо поле последнего ряда, а слон помещается на четвёртом поле от поля коня, в середине доски. Конь не может сделать того же против слона.

Примечание редакции. Геометрический смысл «четвёртого поля» можно показать на примере коня d8 и слона d5: при включении исходного поля в счёт d5 оказывается четвёртым. Слон атакует все поля отхода коня — b7, c6, e6 и f7. Это поясняющий пример расположения двух фигур, а не восстановленная полная позиция Карреры: возможность подвести короля и выиграть коня зависит от остальных условий.

Кроме того, открывая слона, можно дать двойной шах; конь превосходно помогает этому. Король иногда может провести ладейную пешку в дамы против коня, но не против слона. Наконец, если у слона есть пешка на третьем поле ладейной линии, а неприятельская ладья становится перед нею на второе поле этой линии, слон может запереть ладью, встав на второе поле коневой линии под защитой своей пешки. У слона можно найти и другие преимущества, но они обнаруживаются в обстоятельствах самой игры.

Примечание редакции. При счёте со стороны владельца пешки пример на королевском фланге записывается: пешка h3, неприятельская ладья h2, слон g2; на другом фланге — пешка a3, неприятельская ладья a2, слон b2. Это пояснение названий полей, а не восстановленная полная позиция.

Относительно прочих свойств коней и слонов заметим: одну такую фигуру, будь то конь или слон, не следует менять на две пешки, да и на три — без действенной надежды получить значительную выгоду. Лишь в одном случае следует стремиться обменять коня или слона на две пешки: когда в конце игры у каждого короля остаётся конь либо слон вместе с двумя пешками. Ибо король, оставшийся с двумя пешками без фигуры, имеет надежду провести одну из пешек в дамы и выиграть партию; хотя это случается редко, по крайней мере он уверен, что не проиграет. А противник, имеющий одну лишь фигуру, лишён надежды на победу.