Игра в шахматы

Глава VII. О неравенстве и свойствах пешек и об обращении с ними

Пешки различаются не только по отношению к фигурам, но и между собой, ибо не все они совершенно равны, хотя их и считают таковыми. Если рассматривать их при разменах, то нет разницы, какую пешку менять, если только положение игры не требует иного. Однако замечу, что в начале игры пешку второй линии не следует менять на ладейную, ибо это принесло бы удобство неприятелю и неудобство своим. Но если рассматривать пешки с точки зрения начала игры, их действия или предоставляемой форы, всякий безошибочно признает между ними немалое различие.

Примечание редакции. «Пешки второй линии» здесь — пешки коневых вертикалей b и g: линии считаются от края доски. Это не обозначение всех пешек начальной горизонтали.

С точки зрения начала игры лучшая пешка — та, что стоит перед королём: сдвигаясь со своего места, она открывает дорогу для выхода дамы и слона, а выступив в середину поля, готова поражать нападающих. Второе место по достоинству занимает пешка перед дамой: она даёт выход слону и, будучи продвинута на два поля, производит то же действие, что королевская. На третье место по тем же причинам ставят пешку перед слоном со стороны дамы. На четвёртое мы помещаем пешку перед слоном, стоящим рядом с королём. Затем следуют равные между собой, но уступающие названным две пешки второй линии. Самые низшие — ладейные, поскольку они дальше остальных от короля и как бы половинные пешки: ведь они бьют только одно поле, тогда как прочие — два.

Иначе следует судить при предоставлении форы. Здесь лучшая пешка — та, что стоит перед слоном рядом с королём; некоторые называют её Pedone di punto. Доказать это нетрудно: с её отсутствием король остаётся без защиты с этой стороны, отчего часто терпит немалый урон и нередко проигрывается партия. Остальные пешки следуют по достоинству в том же порядке, который мы указали применительно к началу игры.

Примечание редакции. Речь идёт о пешке f2 у белых или f7 у чёрных. Историческое название Pedone di punto сохранено отдельно от современного обозначения поля.

Пешками следует распоряжаться так, чтобы они всегда держались вместе и продвигались, когда им ничто не препятствует. Если они разобщены, нужно заботиться об их защите и по возможности соединять их; без необходимости не следует допускать сдвоения. Однако стоит стремиться к тому, чтобы ладейные пешки сдваивались с коневыми, лишь бы рядом находились свои слоновые пешки: так положение становится сильнее, ладьям открывается свободная дорога, а пешки, которые прежде на ладейной линии били одно поле, перейдя на коневую, бьют два. Посредством размена следует избавляться от бесполезного сдвоения пешек, но без какой-либо потери.

Глава VIII. О ходах

Правило требует, чтобы один из двух игроков начинал, а другой продолжал сражение, и так попеременно до конца партии: один делает один ход, затем другой — один ход. Право этого первого хода обычно называют «иметь руку», а сам ход — также броском и ударом. Кому из двух игроков, считающихся равными, принадлежит первый ход, следует определять жребием, как похвальным образом принято повсюду. Но обычай, согласно которому победитель начинает следующую партию, даже если между ними была одна или несколько партий, завершившихся ничьей или патом, заслуживает скорее порицания, чем похвалы. Ведь победитель, снова начиная первым, ничем не отличается от получающего фору в ход. Поэтому мы считаем истинно справедливым, чтобы, если один ходил первым в предыдущей партии, следующую начинал другой — независимо от выигрыша или проигрыша, — и так они постоянно чередовались в праве начинать партии. Либо пусть первый ход получает проигравший. Думаю, против этих двух способов справедливого уравнения нельзя привести разумного возражения.

Нельзя безусловно объяснить, чего стоит ход и насколько он важен. Хотя это самая малая величина, принимаемая в расчёт в шахматах, мы всё же знаем — и это очевидно, — что у превосходных игроков она имеет такую цену, что определяет победу и поражение. Поэтому никогда не следует делать ход впустую.

Некоторые хотят допустить в игре половину хода, разумея под этим первый ход пешкой лишь на одно поле, причём со стороны начинающего игрока. Такая тонкость мне не нравится. Эту фору дают, однако, не отдельно, а прибавляя к одному или двум ходам: так что уступающий в силе игрок сначала передвигает одну или две пешки на два поля, а другую пешку — на одно.

Примечание редакции. «Половина хода» — историческое условие форы: дополнительное начальное продвижение отдельной пешки на одно поле. Это не современный термин для одного хода одной стороны.

По этому поводу замечу: получающий фору в полтора хода, если пожелает употребить полный ход на продвижение королевской или ферзевой пешки на два поля, может использовать половину хода для пешки королевского слона, пешки ферзевого слона или пешки одной из ладей. Если для первого хода он захочет избрать пешку королевского слона, то для половины хода пусть выберет пешку ферзевого слона либо одну из двух ладейных пешек. И наоборот: если первым ходом идёт пешка ферзевого слона, то половина хода должна быть сделана пешкой королевского слона или любой из ладейных пешек. Между такой форой и двумя ходами разница весьма мала и почти неразличима.

Однако не все два хода равны между собой: два хода пешками на два поля считаются лучше двух ходов фигурами или сочетания одного хода пешкой с одним ходом фигурой. Причины таковы. Два хода пешками, из которых одна — королевская, а другая — ферзевая, дают широкий простор слонам и даме, а сами пешки становятся словно стеной перед неприятельским войском. Этого не дают два хода фигурами, то есть обоими конями: они не только не открывают дорогу своим, но закрывают её пешкам королевского и ферзевого слонов, которые часто применяются против неприятелей. Если из двух ходов один сделан пешкой, а другой конём, ясно, что оба хороши, но не настолько, насколько два хода пешками.

Но что я говорю? Два хода одними пешками стоят больше, чем два хода другими; понимать это следует сообразно качествам пешек, о которых мы говорили в другом месте. То же скажем о трёх ходах: если все они сделаны пешками, выдвинутыми на два поля, они ценнее трёх ходов, сделанных частью пешками, частью фигурами. Но и эти ходы нельзя приравнять к ценности пешки, хотя иногда они значат больше, поскольку создают благоприятное расположение сил.

Tratto в шахматах означает также искусный приём игры, посредством которого что-либо выигрывают. Кроме того, Tratto — это задача: например, дать мат в пять ходов называется Tratto, или Partito.

Примечание редакции. Итальянские слова сохранены, поскольку здесь Каррера поясняет несколько значений одного термина: отдельный ход, комбинационный приём и задача.

Глава IX. О делении полей доски и названиях фигур, пешек и линий

Как два войска располагаются на равнине доски, так и её поля делятся на две части: одна называется белой, другая — чёрной. Часть, занимаемая белыми, состоит из четырёх рядов. Первый из них принимает все фигуры, когда они расставлены по своим местам; второй — следующий за ним — заключает пешки. Два остальных ряда идут далее и пусты. То же самое и в том же порядке следует понимать о полях чёрных. Белая часть, в свою очередь, делится поровну ещё на две: шестнадцать полей, составляющие половину, получают название от короля, а шестнадцать других, составляющие вторую половину, — от дамы.

Королю принадлежат поля по прямой от его места до четвёртого, а также поля от места соседнего с ним слона, следующих за ним коня и ладьи — тоже до четвёртых полей по их прямым линиям. Остальное предоставляется даме по тому же основанию. Ясно, что из этих полей короля и дамы у каждого восемь заняты воинами и восемь пусты. Подобным образом делятся поля чёрного короля и дамы. Как поле, на котором стоит король, называется королевским, так поле, где пребывает слон, называется слоновым; то же понимается и об остальных фигурах и пешках.

Примечание редакции. В современных координатах белой половине соответствуют горизонтали 1–4, чёрной — 5–8. Королевский фланг занимает вертикали e–h, ферзевый — a–d; счёт рядов каждой стороны ведётся от её исходной позиции.

Кроме того, у каждого короля есть свои фигуры, называемые по нему: соседний с ним слон и следующие за ним конь и ладья. Есть у него и четыре пешки: три стоят перед названными фигурами, каждая перед своей, а четвёртая — перед ним самим. Точно так же у каждой дамы столько же фигур и пешек, получающих от неё название на том же основании, которое мы указали для короля.

Хотя пешки и поля в общем называются по королю или даме, частные названия они получают от фигур, перед которыми стоят. Так, пешки перед королями называются королевскими, если только не играют с форой рокконе; так же называются и два пустых поля, следующие по прямой линии. То же говорится о пешках и пустых полях слонов и ладей. Собственно королевскими и ферзевыми будут лишь пешки, стоящие перед королями и дамами, а также два пустых поля, простирающиеся от них по прямой.

Примечание редакции. На с. 128 читается «dinanzi à Rè de’ Rè essere si diranno»: речь о королевских пешках. Чтение подтверждено вторым экземпляром (Национальной центральной библиотеки Рима); прежняя передача через коней и утверждение о надстрочном Cav. исправлены. Оговорка о рокконе объясняется перестановкой короля и ладьи: названия полей остаются прежними, как прямо сказано далее на с. 129; определение форы дано в IV.XVI, с. 269.

Заметим, что если одна или несколько пешек переходят на соседние линии, они могут называться и по тем фигурам, на чьих линиях оказались. Например, если ладейные пешки переходят на вторые линии, их можно называть не только ладейными, но и коневыми. Кроме того, среди восьми линий ладейные называются крайними, коневые — вторыми, слоновые — третьими, а королевская и ферзевая — четвёртыми. Так мы поступили, следуя обычаю и желая облегчить понимание этого трактата. Если мне возразят, что при наличии вторых, третьих и четвёртых должны быть и первые, я отвечу, что предпочёл такое изложение ради удобства письма и понимания, а также ради краткости. Тем не менее пусть читатель знает: я не исключаю первых линий, ибо каждая ладейная линия может называться первой, хотя сам я так её не называю.

Пешки также могут получать от линий, на которых находятся, названия вторых, третьих и крайних. Скажем ещё, что поля всегда сохраняют одно и то же название, хотя фигуры могут оказаться в другом месте. Например, если при игре с форой рокконе король стоит на поле ладьи, а ладья — на поле короля, то поля перед этой ладьёй называются не ладейными, а королевскими. Равным образом поля перед королём, поставленным на место ладьи, получают название не от короля, а от ладьи.

Примечание редакции. В этом примере Каррера прямо описывает Roccone как расстановку с переставленными королём и ладьёй. Названия полей при этом сохраняются по обычной начальной расстановке.

Так же, говоря о втором, третьем и четвёртом поле короля, дамы или другой фигуры, я подразумеваю, что имеется и первое — то поле, где располагается король, дама или фигура. Более того, поле короля может называться четвёртым, если считать поле королевской ладьи первым, коня — вторым, а слона — третьим. Так и поле дамы называется четвёртым, если считать первым поле ферзевой ладьи, вторым — коня, а третьим — слона.

Глава X. О терминах игры, и прежде всего о шахе

Всякое искусство имеет свои термины, посредством которых достигается его познание. Есть они и в шахматной игре; их шесть: шах, закрытие, открытие, ничья, пат и мат. Не зная их, нельзя приступить к игре. Мы подробно рассмотрим каждый, его разновидности и наставления, которые следует соблюдать ради достижения победы.

Итак, шах есть не что иное, как нападение на короля, вынуждающее его закрыться или переместиться, если он не может либо не хочет взять нападающего неприятеля. Это нападение совершают фигуры и пешки тем способом, каким они могут бить или брать; однако король никогда не может дать шах, ибо это ему запрещено. Полезен тот шах, который приведёт к мату, принесёт выгоду своим или ущерб неприятелю, по крайней мере создаст угрозу выигрыша либо избавит кого-нибудь из своих от осады и опасности. Шахи, не достигающие этого, считаются пустыми и бесплодными.

Шах делится на два вида: простой и двойной. Простой шах направлен против короля лишь одним путём; двойной поражает короля двумя различными путями. Простой шах менее опасен, чем двойной, но и он часто становится причиной великого урона. Поэтому мы должны всегда быть настороже и по возможности заранее оберегать короля от шахов. Кроме того, простой шах даётся двумя способами: во-первых, когда шах даёт сама передвигаемая фигура или пешка; во-вторых, когда шах даёт не та фигура, которую передвигают, а другая, открывающаяся вследствие этого. Второй часто вредит больше первого, поэтому королю следует избегать таких заслонов, ибо они могут породить неожиданные происшествия.

Примечание редакции. Второй способ в современной терминологии — открытый шах: ход одной фигуры открывает линию нападения другой.

Относительно осторожности при обоих видах простого шаха скажем: следует внимательно рассмотреть положение и решить, полезнее ли отвести короля с его места или закрыть его. Если решено передвинуть короля и есть несколько полей, на которых он может укрыться, нужно основательно обдумать, какое из них удобнее. Если же спастись он может лишь на одном поле, следует поставить его туда без чрезмерного промедления. Точно так же, если возможно несколько способов закрыться, необходимо рассмотреть, какой лучше: той или иной фигурой, той или иной пешкой; либо, если возможно, взять фигуру или пешку, дающую шах. Если взять её можно несколькими способами, в том числе королём, нужно тщательно рассчитать, кем выгоднее брать.

Двойной шах всегда возникает при открытии фигуры: фигура или пешка, которая её открывает, нападает на короля, и открытая фигура тоже нападает, но иным путём. Против двойного шаха закрытие не помогает, ибо не может отразить два различных нападения; поэтому король вынужден отступить. Иногда он сам может взять фигуру или пешку, открывающую другую, но никогда — открытую фигуру. Двойной шах чаще всего производит великое опустошение среди фигур и пешек, а нередко губит и самого короля. Поэтому следует избегать заслонов, подобных засадам и ловушкам, которые при удобном случае причиняют смерть.

Примечание редакции. Описание двойного шаха и категорическое ограничение взятия открытой фигуры передают правила и формулировку Карреры. Слово «заслон» здесь обозначает фигуру, пока перекрывающую линию нападения и способную открыть её своим ходом.

Глава XI. О закрытии и открытии

За шахом следует закрытие — второй термин игры. Оно относится не только к королю, но и к другим фигурам, хотя прежде всего к королю. Относительно его применения скажем: фигура, закрывающая короля от шаха, должна быть равной нападающему неприятелю или слабее его, но не сильнее, если только необходимость не вынуждает к иному. Тогда и меньшие, и большие фигуры подвергаются потере. Например, если слон даёт королю шах, тот должен закрыться не ладьёй и не дамой, а конём, слоном или пешкой. Равным образом от нападения ладьи закрываются фигурами слабее ладьи или равными ей, но не дамой.

Кроме того, нужно знать: когда король не находится под шахом, не следует заслонять его своими фигурами ни по диагонали, ни по прямой, не рассмотрев вполне уловки неприятеля, который настороже и готов неожиданно связать кого-либо. Так же ладья не должна закрывать даму по диагонали, и вообще не следует ставить перед дамой другую фигуру вместо щита, если в неприятельском войске ещё есть кто-либо, способный лишить её отхода и уничтожить. Следует также остерегаться неосмотрительно заслонять ладью конём или слоном: есть опасность попасть в сети. Правила, сказанные о закрытии короля, относятся и к фигурам, когда те вынуждены закрываться.

Примечание редакции. Описываемая опасность в современной терминологии связана со связкой: фигура перед королём или более ценной фигурой ограничена в возможности отступить.

Об открытии — третьем термине — мы уже кое-что сказали при двух предыдущих, поэтому рассуждать о нём остаётся немного. Скажу, что открытием следует пользоваться, когда мы видим, что из него последует выигрыш или улучшение положения. Иногда можно охотно отдать неприятелю фигуру, которая открывает другую, — я говорю о простом, то есть открытом, шахе, — чтобы получить выигрыш, превосходящий потерю. Открытие бывает направлено не только против короля, но также против фигур и пешек, которым оно причиняет немалый вред. Поэтому его следует со всяческой осторожностью избегать, сохраняя свои фигуры и пешки не стеснёнными, а свободными, чтобы они могли быстро действовать при возникающих обстоятельствах игры.

Глава XII. О ничьей

Перейдём к рассуждению о ничьей, которое даст нам более широкое поле для обсуждения. Ничья есть равенство в игре без проигрыша кого-либо из двух противников. Это название — tavola — дано ей от шахматной доски, которая во всех своих частях плоска и ровна, или от значения слова «доска» вообще, поскольку свойство всякой доски — также быть ровной. Скажем ещё, что при ничейной игре шахматные фигуры больше, чем при всякой другой, действуют на доске и долго на ней остаются: ведь игрок, не довольствуясь ничьей, затягивает игру, чтобы испытать, не сможет ли он дать мат. Ничейную игру сицилийцы называют также patta и capato, откуда говорят appattare и accapatare, что означает то же, что tavolare, то есть сделать ничью. Мы различим шесть её разновидностей.

Примечание редакции. Итальянское tavola означает «доска», а в шахматном языке автора — «ничья». Этимологическое рассуждение Карреры построено на сближении ровности доски с равенством исхода игры.

Первая разновидность — когда королю дают непрерывные шахи без какого-либо перерыва. Вторая — когда оба противника согласны закончить сражение вничью, каково бы ни было расположение сил. Третья — когда оба войска настолько стеснены, что освободиться невозможно. Четвёртая — когда король, оставшись без единого своего воина и один передвигаясь по доске, закончил отсчитывать двадцать четыре хода и за это время ему ещё не поставили мат. Пятая — когда у обоих войск имеется равное число одинаковых фигур или пешек; эта разновидность охватывает различные случаи равенства. Шестая и последняя — когда число тех же фигур или пешек оказывается неравным. Мы поговорим о каждой разновидности и о том, как следует в ней вести игру.

Примечание редакции. На печатной с. 134 определение третьей разновидности напечатано дважды; второй экземпляр фразы зачёркнут в исходном скане. В переводе фраза приведена один раз. Перечень и правило двадцати четырёх ходов передают исторические положения Карреры; их не следует читать как изложение современных правил шахмат.

Глава XIII. О первой разновидности ничьей

Если рассматривать ничью с точки зрения того, у кого положение хуже, её следует добиваться всеми способами; если же с точки зрения его противника, у которого игра лучше, её следует избегать, внимательно следя за тем, чтобы неприятель её не достиг. Самый лёгкий и наиболее частый путь к ничьей — постоянно давать шахи королю. И как один стремится искусно отыскать любой подступ для нападения на короля, так другой должен заранее позаботиться о том, чтобы закрыть эти пути и держать короля укрытым и защищённым своими силами.

Этот способ достижения ничьей разделяется на два вида. Один неизбежно вынуждает прекратить игру, поскольку король может укрываться от шахов лишь на одном поле или на немногих. Другой не вынуждает к этому, но избирается по воле игрока, чтобы избежать возможного ущерба. Если положение, после зрелого размышления, вынуждает к ничьей, следует совсем прекратить эту партию и без всякого промедления начать новую. Если же неизбежного принуждения нет, следует безошибочно учесть все поля, на которые король может уйти от шахов. Если найдётся поле, где он сможет оставаться в безопасности, его, несомненно, и надо избрать. Если же все они ненадёжны, так что ты не можешь успокоиться, удовольствуйся равным исходом сражения и не подвергай себя риску сомнительных превратностей войны. Ведь мы часто видим, как игроки, имеющие хорошие положения, из самонадеянности проигрывают их, упрямо отказываясь довольствоваться ничьей.

Глава XIV. О второй разновидности ничьей

Вторая разновидность ничьей, возникающая по общей воле обоих противников, бывает тогда, когда каждый из них, хотя и по разным причинам, убеждён, что оказался в затруднительном положении, отчего равный исход игры представляется выгодным. Поэтому скажем, сколь сильно один из них заблуждается: ведь он упускает из виду тонкость ходов, посредством которых мог бы победить, и, довольствуясь ничьей, поступает неосмотрительно и недальновидно. Итак, сначала следует рассмотреть все ходы; если обнаружится или предвидится ущерб либо опасность, надо со всем усердием искать спасения в ничьей, но избегать её, когда положение выигрышное или есть надежда на победу.

Глава XV. О третьей разновидности ничьей

Третья разновидность ничьей обнаруживается при запутанном положении на доске, когда ни одной фигурой нельзя воспользоваться, чтобы завязать сражение. Это случается вследствие столкновения пешек, которые настолько сковывают друг друга, что не могут ни продвинуться дальше, ни дать проход фигурам. Поэтому мы одобряем, что в таком случае иногда бывает полезно отдать какую-либо фигуру за несколько пешек и даже за одну-единственную, если вслед за этим расстраивается неприятельское войско и улучшается расположение своих сил; прежде следует тщательно рассмотреть, выгодно ли это делать. Заслужит похвалы и тот, кто решительно заявит, что хочет ничьей, в надежде, что неприятель, быть может, неосмотрительно начнёт столкновение и тем доставит ему выгоду и пользу.

Глава XVI. О четвёртой разновидности ничьей

Существует обычай, более того — древнейший закон: если в конце игры король остаётся один, без кого-либо из своих, и совершает двадцать четыре хода, не потерпев поражения, партия становится ничейной. Не следует признавать правыми тех, кто, имея пешку, которая не может продвинуться, поскольку ей препятствует неприятель, требует воспользоваться этой льготой счёта ходов. Другие хотят, чтобы король мог совершить двадцать пять полных ходов и, если за этот срок ему не поставлен мат, не считался побеждённым. Такой обычай мы видим в некоторых местах, но соблюдается он редко; поэтому, чтобы прекратить споры, вовсе откажемся от него и будем придерживаться общепринятого числа двадцать четыре. Основанием для такого срока может быть то, что всякий игрок, обладающий умеренным опытом, за столько ходов способен без труда добиться победы над неприятелем.

Примечание редакции. Здесь и далее изложены исторические правила автора: отсчёт для одинокого короля, исключение при наличии даже заблокированной пешки и особый срок для мата слоном и конём. Числа и условия сохранены по оригиналу.

Что касается ведения игры, следует учесть: тот, у кого в окончании положение хуже и кто уже не может избежать поражения, должен отдать на взятие оставшиеся свои силы, чтобы получить возможность начать отсчёт двадцати четырёх ходов. Ведь он может дотянуть до конца этого срока, если неприятельский король случайно находится далеко, а его противник неопытен и тратит ходы напрасно. Напротив, тот, у кого положение лучше, должен оставить неприятелю хотя бы одну пешку, которая не могла бы продвигаться, загородив ей дорогу какой-либо фигурой или пешкой, если сам он не уверен, что выиграет в пределах двадцати четырёх ходов: иначе противник начал бы отсчёт. Особенно следует соблюдать этот совет тем, кто обязан дать мат пешкой, поскольку на это часто уходит много ходов, смотря по расположению королей, фигур и пешек.