Исчезновения и другие вредные привычки
- -
- 100%
- +
Будто я знал, как это сделать. Будто весь этот чертов город не трещал под ногами.
Я слишком много взял на себя. И, кажется, переставал выдерживать.
Когда я вышел из участка, первая мысль была бросить все и нажраться в ближайшем баре, как раньше.
До провала в памяти.
До тишины в голове.
До состояния, в котором не нужно ничего решать.
Я сжал кулаки и посмотрел в окно. Вэл снова что-то сказала.
Карлос усмехнулся. Алекса рассмеялась.
Скотт сидел чуть в стороне, держа стакан с кофе обеими руками, и смотрел на нее так, будто впервые за долгое время в комнате стало светлее.
Ванесса улыбалась Бу, а тот лежал у ее ног, положив морду на ее ботинок.
Кафка сидел у Вэл на голове.
Я оставил ее одну на час, и она успела взломать кофейню эмоционально, физически и, возможно, юридически.
Я должен был зайти.
Должен был остановить это, пока она не вытрясла из них половину того, о чем ей знать не стоило.
Но вместо этого остался стоять на месте.
Потому что если я войду сейчас, все это закончится.
Смех.
Эта странная, невозможная легкость.
Рыжая катастрофа в центре моей кофейни.
И я вдруг понял, что не хочу.
Вэл
Спустя час разговоров я смогла достучаться до каждого из группы.
Даже Карлос, который сначала сидел букой и смотрел на меня так, будто я лично испортила ему жизнь, начал оттаивать. К концу он уже присоединился к спору о том, какая песня The Beatles самая лучшая.
Все кексы были съедены.
Кофе выпит.
В зале кофейни стало приятно и тепло, будто это была не встреча группы поддержки, а обычное собрание людей, которые делились своими интересами и хорошо проводили время.
Я сидела на стуле, поджав под себя ноги.
Кафка перебрался мне на плечо и теперь устало свесил лапки, почти задремав.
Сначала поселился у меня на голове, потом понял, что я мягкая мебель, и решил остаться.
— И все же я ставлю на Hey Jude, — сказала я и покачала головой.
Карлос усмешливо фыркнул.
— Слишком очевидно.
— Очевидно не значит плохо.
— Значит скучно.
— Карлос, ты выбрал «Бриолин». Не начинай войну, которую не сможешь выиграть.
Алекса вдруг взглянула на часы на стене.
— Ничего себе. Уже восемь.
Я тоже подняла глаза. Мы начали в шесть. Время пробежало так быстро.
— Я вас совсем заболтала, — усмехнулась я и неловко почесала затылок.
— Спасибо, Вэл, — Скотт поднялся со стула и подал руку Алексе.
Они все посмотрели на меня.
И вот тут я зависла.
Что это был за взгляд?
Я не знала, как его правильно читать. В нем не было подозрения, раздражения или желания выгнать меня из кофейни вместе с крысой.
Он был другой.
Теплый.
Будто я сделала что-то хорошее.
Но ведь я просто болтала. Очень много болтала.
— Было правда весело, — сказала Ванесса и положила руку мне на колено.
Добрый, осторожный жест. Я посмотрела на ее ладонь. И внутри вдруг стало тепло.
Странно тепло.
Последний раз я чувствовала что-то похожее, когда кто-то написал мне в личку, что у меня классный блог. Не Бу. Не монтаж. Не «милая собака».
Именно я.
— Ой, да ладно, — пробормотала я.
Принимать похвалу всегда было тяжело. Особенно когда внутри тебя все резко становилось мягким, а ты не знала, куда это деть.
Я сжала тонкую ладонь Ванессы.
— Мне правда было приятно.
Знакомый звон колокольчика разнесся по кофейне.
Все разговоры оборвались почти мгновенно.
Я повернула голову.
В дверях стоял Бэк.
Волосы чуть растрепаны, лицо усталое, плечи напряжены так, будто последние пару часов он удерживал на них потолок.
Все взгляды тут же переключились на него.
Ванесса вскочила со стула и бросилась прямо к нему.
— Бэк!
Она влетела ему в объятия так резко, что он едва успел раскрыть руки.
Бэк застыл всего на мгновение, а потом крепко прижал ее к себе.
Я смотрела на них и почему-то не могла отвести взгляд.
Наши с Бэком глаза встретились.
Внутри что-то неприятно кольнуло.
Глупо.
Очень глупо.
Я буквально сидела с его крысой на плече, в незаконно не закрытой кофейне, после взлома ящика. У меня не было морального права на странные ощущения.
Но они все равно были.
Бу радостно поднялся с пола и завилял хвостом, будто Бэк вернулся из войны, а не из местного участка.
Карлос шумно выдохнул.
Алекса прикрыла лицо ладонью.
Скотт просто опустил голову, и его плечи наконец расслабились.
Бэк медленно обвел взглядом круг стульев, пустые стаканчики, съеденные кексы и Кафку у меня на плече.
— Вэл, — тихо произнес он.
По его лицу было совершенно невозможно понять, собирается он меня убить, выгнать или просто лечь на пол и сдаться.
— В мою защиту, — быстро сказала я, — все живы.
— Морально нет, — заворчал Карлос. — Полчаса мы слушали, почему «С любовью, Рози» ее любимый фильм.
Он потер переносицу.
Бэк ухмыльнулся.
— Поч
— Не спрашивай, — Карлос предупреждающе выставил руку вперед.
Бэк поднял ладони, отступая.
Но улыбка осталась.
Ванесса отстранилась от него и немного смутилась, будто сама не ожидала от себя такого публичного проявления чувств.
Я неловко заерзала на стуле, ожидая, что кто-нибудь заговорит первым.
— Что произошло? — наконец спросил Карлос.
Спасибо, бука.
Бэк тяжело вздохнул и поставил руки на бедра.
— Ничего серьезного. Просто задали пару вопросов.
Он отмахнулся и пошел к бару.
Повисло молчание.
Только звук кофемашины накрыл кофейню привычным шипением. Все стояли и ждали, что кто-нибудь скажет первым.
— Они нашли Кола? — тихо спросила Ванесса.
Кто такой Кол?
Я тут же мысленно записала имя в свой воображаемый блокнот.
Кол.
Подчеркнуть три раза.
— Нет, — глухо сказал Бэк, наливая черный кофе в стакан.
Голос стал пустым. Все снова переглянулись.
Алекса поднялась со стула.
— Расскажешь, когда сочтешь нужным.
Она пошла к двери, но замерла в проходе.
— Вэл.
Я тут же вскинула голову.
Но Алекса ничего не сказала. Только тепло улыбнулась и кивнула мне.
Дверь за ней закрылась.
— Мы на твоей стороне, сынок, — Скотт подошел к Бэку и протянул ему руку.
Бэк пожал ее почти сразу. Карлос недовольно фыркнул.
— А я все еще считаю, что Hey Jude переоценена.
— До встречи, друг, — сказал Бэк.
Карлос хмыкнул и вышел вслед за Скоттом.
В кофейне остались я, Бэк и Ванесса.
А еще дикая неловкость.
Идти я, кстати, никуда не собиралась.
— Бэк, можно тебя на минутку? — Ванесса поджала губы и кивнула в сторону улицы.
Бэк тут же двинулся к двери, а вслед за ним вышла Ванесса.
— Ну да, меня тут нет, — проворчала я себе под нос, поднимаясь со стула.
Они остановились у входа. Разговор было почти не слышно, только глухие обрывки голосов за стеклом.
Я сделала вид, что двигаю стулья обратно, но на самом деле пыталась понять, о чем они говорят.
Ванесса очень активно жестикулировала.
Она злилась?
Бэк стоял неподвижно, как гора. Ни одной эмоции на лице. Только плечи были напряжены так, будто он в любой момент мог треснуть по швам.
Ванесса продолжала что-то говорить. Настойчиво. Быстро. Почти отчаянно.
На секунду Бэк поймал мой пристальный взгляд.
Я тут же отвернулась и схватила ближайший стул, делая вид, что всю жизнь мечтала расставлять мебель.
Очень убедительно.
Но когда я снова обернулась, Ванессы уже не было.
Бэк стоял один.
Кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели.
Выглядело горячо.
И страшно.
Черт.
Мы остались одни.
Я задвинула стул за стол и попыталась придумать план действий.
Он ведь сейчас точно спросит, почему я осталась.
Сказать, что задержалась, потому что взломала его ящик, я, конечно, не могла.
Дверь открылась, впуская в кофейню прохладный летний ветер.
Бэк вошел внутрь и молча опустился на ближайший стул. Потом запустил пальцы в волосы и протяжно выдохнул.
Что-то в разговоре с Ванессой выбило его из себя.
Я застыла напротив, не зная, что делать.
— Эй, Даффи Дак, — осторожно сказала я и сделала шаг к нему.
Нужно было понять границы его гнева.
Но Бэк только устало смотрел в пол.
— Так получилось, — начала я тише. — Я пыталась посадить Кафку в клетку. Как видишь, не очень удачно.
Я покосилась на крысу, которая все еще сидела у меня на плече и выглядела так, будто это был его законный трон.
— А потом пришел Скотт. Он выглядел таким грустным, когда я сказала, что встречи не будет, и я подумала ну я могу попросить их подождать тебя. Я не знала, что тебя так задержат.
Мой голос стал совсем тихим.
Будто я отчитывалась перед мамой после того, как устроила дома пожар, но очень хотела, чтобы все признали: намерения были хорошие.
Бэк молчал.
Я сделала еще шаг.
— Мне казалось, что я могу помочь.
Еще шаг.
— Прости, если это было слишком.
Еще шаг.
Теперь я стояла совсем близко. Он все еще не смотрел на меня.
От этой тишины у меня сводило живот.
Я осторожно сняла Кафку со своего плеча обеими руками и медленно посадила его Бэку на колено.
— Кажется, это твое, — пробормотала я.
Кафка тут же пополз к хозяину на плечо.
И только тогда Бэк будто немного выдохнул. Совсем чуть-чуть.
Я невольно вздрогнула.
Бэк поднял голову, и его взгляд остановился на мне.
Я, кажется, моргнула раз десять за секунду.
— Спасибо.
Одно слово.
Даже не стал злиться.
Не стал выяснять, почему я осталась. Почему его группа сидела в кофейне без него. Почему Кафка успел пожить у меня на голове, а потом на плече.
Не попытался меня выгнать.
Просто сказал:
Спасибо.
Господи.
Что там произошло в участке?
Что с ним сделали?
Сэндвич из автомата
Кофейня погрузилась в тишину. Только Бу едва слышно сопел под столом.
Я стояла напротив Бэка, почти вплотную. Мои колени почти касались его коленей. Он сидел на стуле и смотрел на меня снизу вверх.
Черные, как ночь, глаза были полны смятения и такой усталой грусти, что я впервые в жизни не знала, что сказать.
Обычно я всегда болтала без умолку. Могла говорить на нервах, от страха, от неловкости, от желания заполнить любую паузу, пока она не начала жрать меня живьем.
А тут не могла выдавить даже простое «не за что».
На секунду мне показалось, что именно сейчас стоит рассказать ему все и просто уехать.
К черту сюжет.
К черту расследование.
К черту мой блог, комментарии, просмотры и эту дурацкую уверенность, что если я что-то докопаю до конца, то обязательно сделаю мир лучше.
Вдруг если я пойду дальше, то потеряю себя?
Или сделаю больно кому-то другому?
А этого мне не хотелось.
Я, конечно, та еще заноза, но меня мучила совесть, если я случайно слегка наступала Бу на лапу. Потом он целый день жил как принц, которому все носят на шелковой подушке.
— Эмм — я неловко перемялась с ноги на ногу и опустила взгляд в пол. — Я просто это
Я не успела договорить.
Теплый мужской палец осторожно коснулся моего.
Я замерла.
Бэк легко обхватил мой палец своим и чуть приподнял его, будто это было что-то хрупкое. Что-то, что можно было случайно сломать.
Странный жест.
И почему-то такой приятный, что у меня перехватило дыхание.
— Встретимся завтра в восемь, после закрытия, — тихо произнес он. — Есть разговор.
Сердце безжалостно заколотилось.
Я нервно облизнула пересохшие губы.
— Эээ — сказала я.
Очень содержательно. Почти речь президента.
— Х-хорошо, — выдавила я, глядя на его руку.
Его палец все еще держал мой.
Легко. Почти невесомо.
А я боялась пошевелиться, будто любое движение могло спугнуть этот момент.
Бэк долго смотрел на наши руки. Потом медленно разжал пальцы. Моя рука бессильно опустилась вниз.
— Мне нужно побыть одному, Вэл.
Он сказал это тихо.
Просто так, будто если я останусь еще на минуту, он может окончательно развалиться прямо у меня на глазах.
***
Я запарковалась напротив отеля.
Солнце уже село, и город накрыло темным временем суток. Бу сидел на пассажирском сиденье рядом и был на удивление тихим.
Я развернулась к нему и уткнулась носом в теплую шерсть на его шее.
Это всегда успокаивало.
— Что же делать, Бу? — бессильно выдохнула я.
Пес лизнул меня в лицо.
— Точно.
На губах сама собой появилась улыбка.
Этот комок шерсти всегда знал, как меня приободрить. Никаких сложных советов, никаких морализаторских лекций. Просто язык в лицо и полное отсутствие уважения к личным границам.
Телефон пиликнул в кармане.
Разговаривать сейчас ни с кем не хотелось.
Но любопытство — штука коварная. На экране горело сообщение от Лекси.
Куда пропала, Вэл? Я волнуюсь.
Я уставилась на экран.
И даже не знала, с чего начать. Как вообще уместить все это в одно предложение?
«Привет, я в маленьком городе, владелец кофейни был в участке, его крыса два часа жила у меня на голове, группа поддержки подозрительно милая, кто-то по имени Кол пропал, а еще я, возможно, начинаю испытывать странные чувства к мужчине, который умеет одним спасибо снести мне нервную систему».
Да.
Отличное сообщение.
Очень успокаивающее.
Я размяла костяшки на одной руке и быстро набрала:
Пока не знаю, что делать. Все оказалось чуть сложнее, чем я думала.
Перед отъездом я оставила Лекси записку на холодильнике: нашла дело, хочу снять про него ролик на YouTube, вернусь, когда разберусь.
Выглядело почти ответственно.
Если не считать, что я не уточнила город, адрес отеля.
Мы с Лекси были очень разные. Она вечно пропадала на работе, поэтому редко погружалась в то, чем я пыталась заниматься.
Я не осуждала.
В конце концов, я тоже ничего не понимала в ее лабораторной работе. Для меня ее профессия звучала как «очень умная женщина в халате делает науку, пока я спорю с незнакомцами в интернете».
Отведя Бу в номер и накормив помощника номер один, я решила немного подышать воздухом.
Тот последний разговор с Бэком никак не выходил из головы.
А палец, за который он держался, будто все еще кто-то сжимал.
Глупость.
Полная глупость.
Все эти мысли нужно было срочно выкинуть из головы и оставить только расследование. Нельзя было позволить этому непонятному чувству завладеть мной.
Потому что если оно завладеет, я тут же сбегу.
А бежать мне, если честно, было некуда.
Напротив отеля был небольшой сквер. Плотные деревья окружали пару старых скамеек, фонарь у дорожки мигал через раз, а воздух пах мокрой травой, пылью и чем-то сладким из ближайшей закусочной.
Я заприметила самую дальнюю скамейку и двинулась к ней.
В наушниках играла Dont Dream Its Over.
Просто идеально для того, чтобы пострадать, подумать в ночи и сделать вид, что ты главная героиня драматичного фильма, а не девушка, которая час назад вернула мужчине крысу и чуть не расплавилась от одного прикосновения к пальцу.
Перебирая гравий под ногами, я сидела на скамейке и прокручивала в голове каждый разговор, каждый взгляд и каждую странную паузу за эти несколько дней.
С одной стороны, было много аргументов за то, чтобы уехать.
Так говорил здравый смысл.
А здравый смысл, к сожалению, иногда бывает прав. Очень неприятная его черта.
С другой стороны, была я.
А я хотела остаться и все-таки узнать, что здесь произошло.
Свет от фонаря вдруг кто-то закрыл.
Я медленно подняла взгляд.
Сердце подпрыгнуло от страха так резко, будто решило эвакуироваться первым.
— Напугал, — выдохнула я, схватившись за грудь и вытаскивая наушник.
Рон стоял передо мной и весело улыбался. Потом кинул мне в руки пластиковый контейнер.
Я машинально поймала его и уставилась на прозрачную крышку.
Внутри лежал сэндвич.
— Вряд ли этот сэндвич из автомата поднимет тебе настроение, — сказал Рон, садясь рядом на скамейку, — но согласись, так чуть веселее.
Он вытащил из пластика свой сэндвич и без всяких сомнений откусил.
Я непонимающе посмотрела на него.
Потом на свой контейнер.
Потом снова на него.
— Боюсь, весело будет потом, когда мы узнаем, сколько лет эти сэндвичи там лежали.
Я все равно открыла крышку.
Рон посмотрел на меня с набитым ртом.
— А зафем открыфаешь?
— Потому что я журналистка, — сказала я. — Плохие решения ради материала я понимаю.
Я усмехнулась и откусила сэндвич.
Он был
Просто был.
Ни вкусный.
Ни ужасный.
Такой сэндвич-середняк, который будто сам не до конца понимал, зачем существует.
— Если я умру, подпиши его как улику номер один.
Рон рассмеялся и скомкал пустую упаковку. Потом бросил ее в мусорку одним точным движением.
Упаковка залетела внутрь.
— Трехочковый! — я показала палец вверх, продолжая жевать.
— Выглядишь расстроенной, — сказал Рон и закинул ноги на скамейку, поворачиваясь ко мне лицом.
Я только пожала плечами.
Рот был занят сэндвичем, а это, между прочим, уважительная причина не обсуждать свои эмоциональные руины.
— Ходила к Бэку сегодня?
Вопрос прозвучал слишком любопытно.
Я быстро сглотнула.
— Лучше бы не ходила.
Я пнула носком ботинка очередной камушек.
— Даже так? — Рон вопросительно поднял бровь.
— Думаю бросить эту затею.
Я скомкала пустую упаковку и забросила ее в мусорку.
Она ударилась о край и упала внутрь.
Не так эффектно, как у Рона, но в моем состоянии это почти олимпиада.
— Быстро ты сдалась, журналистка, — он усмехнулся и достал пачку сигарет.
— Я в тупике.
— Можешь поделиться, — Рон зажал сигарету губами и щелкнул зажигалкой. — Две головы всегда лучше.
Голос звучал достаточно равнодушно. Будто ему было не особо интересно, но ночь длинная, сэндвичи съедены, а других развлечений в этом городе не завезли.
Возможно, так и было.
Я снова уставилась на гравий под ногами.
— Знаешь кого-то по имени Кол?
Рон сделал затяжку.
— Ага. Слыхал.
Моя нога тут же замерла.
Я медленно повернула голову в его сторону.
— Рассказывай.
Рон усмехнулся, выпуская дым в сторону.
— Командовать журналистов тоже учат?
— Нет, это врожденное.
Я поджала ноги и села на скамейке так, будто мне сейчас собирались рассказывать страшную историю у костра.
Только вместо костра был мигающий фонарь, вместо леса — сквер напротив отеля, а вместо нормального рассказчика — парень с автоматным сэндвичем.
— Ну? — поторопила я.
Рон посмотрел на меня искоса.
— Кол был в группе Бэка.
Я замерла.
В голове что-то щелкнуло.
Группа.
Бэк.
Кол.
И тот пустой голос, которым Бэк сказал: «Нет».
— Был? — переспросила я.
Рон снова затянулся.
— Сейчас его там, как видишь, нет.
Мысли пронеслись в голове как скоростной поезд.
Я нервно заерзала на скамейке, переваривая информацию.
— Отсюда слышу, как у тебя винтики в голове крутятся, — Рон усмехнулся и выдохнул дым.
И он был прав.
Искра расследования снова начала разгораться.
— Это он ссорился с Алексом? — спросила я.
Взгляд у меня, кажется, был как у сумасшедшего конспиролога перед доской с красными нитками.
— Так говорят, — Рон пожал плечами.
— Кто?
— Знакомые.
Он сказал это так, будто «знакомые» были официальным источником информации, а не самым мутным словом.
Рон затушил сигарету о край скамейки.
— Что еще знаешь?
Он посмотрел на меня искоса.
— Слышал, Бэк его прикрывает.
Фразу он бросил небрежно. Будто случайно уронил спичку в сухую траву и теперь просто ждал, загорится или нет.
— А Кол ты его знал?
Я придвинулась чуть ближе.
Рон снова бросил окурок в мусорку и, конечно же, попал.
Показушник.
— Пересекались, — сказал он. — В баре. Месяц назад.
Я замерла.
— В баре?
— Угу.
— Он пил?
Рон лениво приподнял бровь.
— Обычно в барах этим и занимаются.
— То есть он был в группе поддержки Бэка, но месяц назад пил?
Вопрос был скорее для меня, чем для него.
Рон только пожал плечами.
— Может, группа не всем помогает.
Неприятная мысль.
Она тут же впилась куда-то под ребра и осталась там сидеть.
— Или кто-то врет, — тихо сказала я.
Рон усмехнулся.
— В этом городе? Не может быть.
Он потянулся и поднялся со скамейки.
— Подожди. И это все?
— А тебе мало?
— Мне всегда мало.
— Заметно.
Он улыбнулся, но в глазах улыбки не было.
— Удачи, Вэл.
Рон подмигнул и двинулся к выходу из сквера.
Я осталась сидеть на скамейке с холодными руками, привкусом дешевого сэндвича во рту и новым именем, которое теперь горело в голове ярче мигающего фонаря.
Кол.
Команда
Утро я провела в кровати, в обнимку с блокнотом, именами и фотографиями, которые успела насобирать.
Выглядело это так, будто у меня началась последняя стадия расследовательного безумия.
То есть обычный вторник.
Я разложила перед собой все снимки, записки и обрывки информации, а потом начала рисовать людей по памяти прямо в блокноте. Получалось довольно мило. Даже слишком мило для дела, в котором фигурировали исчезновения, полиция, подозрительная группа поддержки и мужчина, который держал меня за палец так, будто это было важнее, чем все слова на свете.
Мои рисунки были больше похожи на персонажей из Пиксар.
Скотт вышел добрым дедушкой, которому срочно нужен плед и суп.
Карлос получился хмурым, как человек, которому запретили спорить о Битлс.
Ванесса выглядела слишком красивой и слишком худой.
Бэк
Я зависла над его рисунком дольше остальных.
Потом добавила ему очень сердитые брови.
Маленькая капля радости в это мрачное дело.
Я обессиленно закрыла блокнот и посмотрела на время в ноутбуке, лежавшем рядом. Было только два часа дня.
А я проснулась, как по будильнику, в шесть утра и с тех пор не могла найти себе места.
Два раза погуляла с Бу. Съела лапшу быстрого приготовления из автомата.
Посмотрела пару серий сериала, из которого не запомнила вообще ничего, кроме того, что у главного героя были проблемы с коммуникацией.
Родственная душа.
Я занималась чем угодно, лишь бы время до восьми добежало быстрее.
Но попытки были тщетны.
Стоило погуглить Кола, но сил почему-то не было. Я решила отложить это дело и дать себе возможность отдохнуть.
Ну или впасть в уныние.
Смотря что получится первым.
— Хочешь еще прогуляться? — спросила я, тыкнув карандашом в пса, который развалился на кровати.
Бу лишь лениво потянулся.
— А придется.
Мы с Бу гуляли по главной улице, пялились на витрины, гоняли голубей и делали вид, что мы обычные туристы, а не женщина на грани нервного расследовательного срыва и ее очень пушистый помощник номер один.
На какой-то момент я даже забыла, что вообще приехала в этот город ради дела.
Когда я снова посмотрела на часы, было шесть тридцать. Оставалось еще полтора часа.
Чертово время.
Мы забрались в машину. Бу уселся на переднее сиденье и уставился в окно, а я нервно постукивала пальцами по рулю.
Мысли продолжали крутиться.
У меня не было ни одной нормальной идеи, почему Бэк решил поговорить со мной после закрытия.
Может, признается в любви?
Стоп.
Что?
Бр-р-р.
Может, хочет нормально поблагодарить за вчерашнее?
Тоже не логично.
Может, хочет предложить работу в кофейне?
Зачем?
Не логично.
Может, скажет, что я лезу не туда и мне нужно уехать, пока я не вляпалась во что-то похуже автоматного сэндвича?
Вот это уже звучало реалистичнее.
Взгляд снова метнулся на часы.
Шесть тридцать пять.
— Ладно! — выдохнула я и достала ноутбук.
Сидеть просто так и копаться в домыслах не было никакого смысла. А любопытство, как известно, коварная штука. Поэтому я решила поискать Кола.
Имя у меня было.
Кол.
Его первой произнесла Ванесса, когда спросила у Бэка, нашли ли его.
Потом Рон подтвердил: Кол был в группе Бэка.
А еще, кажется, это же имя мелькало в чековой книжке.