Танец племени драконов

Глава девятнадцатая.

Вечером мы со Смарагд продолжили тренироваться во внутреннем дворике таверны, готовясь к моему поединку. Гном с Эльфом бездельничали, наблюдая за нами и иногда комментируя мои успехи. Сяо сидел в своей комнате, разочарованный результатом разговора у короля.

Смарагд предложила ещё попрактиковаться в материализации иллюзий. Мы решили: если она вольёт в меня максимум энергии, возможно, получится что-то толковое. Гном с Эльфом встревоженно переглянулись.

— Пойдём-ка на всякий случай спрячемся за угол таверны, а то не нравится мне их идея, — предложил Гном Эльфу.

Эльф с радостью согласился, заявив, что не хочет больше портить свои красивые и очень дорогие штаны.

Я же задумался: можно ли использовать кристалл Маяка вне острова? В прошлый раз мне это удалось с помощью самого Маяка. Взяв кристалл, который я прихватил с острова, я стал его разглядывать, пытаясь услышать этот почти невесомый камень так же, как слышал замок. Но ничего не происходило.

— Хватит мечтать, — скомандовала Смарагд. — Давай сюда руку.

Она взяла мою правую ладонь, вдавив свою в мою. Я почувствовал привычный толчок внутри руки, но распирания на этот раз не было. Что-то новое. Вдруг камень, который я по-прежнему держал в левой руке, начал раскаляться.

В это мгновение мои глаза встретились с глазами Смарагд. Её ярко-зелёные зрачки были расширены, казались огромными. Они притягивали, вернее — затягивали, сфокусировали все мое внимание и как будто заслонили весь окружающий мир. Я погружался в её глаза, они обволакивали меня, и всё становилось зелёным. Я начал терять почву под ногами. Земля стала ватной, а потом и вовсе исчезла — я поплыл в зелени. Это было очень приятно.

Но тут в лицо ударил поток воздуха, и я камнем полетел вниз. Далеко внизу — зеленовато-синяя гладь моря с бушующими волнами. Я стремительно приближался, запаниковал, но вдруг за спиной инстинктивно раскрылись крылья, и я начал парить. Повернул голову — действительно, огромные белые крылья. А недалеко летел изумрудный дракон, широко расправив крылья.

Вдали виднелись горные вершины. Взмахнув крыльями, я ускорился в их сторону. Изумрудный дракон ненадолго отстал, но вскоре нагнал, летя прямо надо мной, а затем резко спикировал перед самым носом. Он полетел впереди и издал гортанный крик, отозвавшийся во мне необъяснимым восторгом. Я ускорился и перегнал его, но он снова обошёл меня и опять подрезал. Мы помчались наперегонки.

Воздух стал плотным. Дракон сделал пируэт и спикировал к морю, сложив крылья. Внизу расправил их и понёсся над водой, срезая и разбрызгивая волны. Я последовал за ним. Ощущения стремительного полёта пьянили. Расправив крылья перед самой водой, я понёсся следом.

Впереди показалась береговая линия. Мы поднялись выше, чуть замедлив полёт. Достигнув крутого скалистого берега, взмыли ещё выше — под нами расстилались горы. Впереди высилась покрытая снегом вершина. Мне захотелось подняться ещё выше, к яркому солнцу. Я стремительно взвился ввысь, испытывая экстаз от полёта и своей мощи.

Как вдруг солнце взорвалось яркими искрами, и всё потемнело.

Очнулся я на земле, на спине. Надо мной склонились Гном и Эльф.

— Я летел, — прошептал я, всё ещё под впечатлением.

— Ну, в каком-то смысле можно сказать, что летел, — ответил Гном. — Примерно как кирпич, свалившийся с крыши.

— Но я на самом деле летел! Чувствовал ветер, бьющий в лицо…

— Хорошо, хорошо, малыш, — успокаивающе перебил Гном. — Летел, бывает. Но больше так не надо, пожалуйста. Я подозреваю, что запасной головы у тебя нет, и ещё пара-тройка таких полётов — и с головой станет совсем худо.

— Да-да, — поддакнул Эльф. — Был у нас как-то по соседству плотник. Так он, пока крышу старосте чинил, дважды с неё свалился. Мы ему: может, верёвкой опоясаться, да к трубе привязаться? А он только отмахнулся, мол, ничего с ним не станет. Ну а как в третий раз хряпнулся, так и имя своё забыл. Заявил, что теперь он Кандермиль Восьмой. А их всего-то трое было, Кандермилей этих. Староста ему: «А куда ты с четвёртого по седьмого Кандермилей дел?» А он: «Они ещё будут править миром, я из будущего спустился, чтобы научить нас величию». Ну, мы ему: нам и так хорошо. Так он буйным стал — пришлось поленом успокоить, треснув его по макушке. После этого поспокойнее стал, Кандермилем быть перестал, но вот кто он — так и не вспомнил. Мы тогда бурно обсуждали, может, ещё раз по тыкве врезать, чтобы память вернулась, но побоялись, что опять буйным станет…

Смарагд! — окликнул я её, перебив Эльфа. — Что с тобой?

Она стояла, уставившись в одну точку, не шевелясь. Моргнула, медленно повернулась ко мне.

— Ты дракон? — тихо спросила.

— Не знаю, — растерялся я.

Гном с Эльфом переглянулись. Эльф осторожно сказал, обращаясь к Смарагд:

— Нет, это ты дракон. А он — человек.

— М-да, я так и думал, что до добра игры с магией не доведут, — проворчал Гном.

— Ты — человек! — Эльф ткнул в меня пальцем. — А ты — дракон! — ткнул в сторону Смарагд. — Запомните и не путайте больше! А то вы нас пугаете.

— Но я же летал, — пролепетал я.

— Ага, — кивнул Гном. — И хорошо, что стоя на земле, а не с крыши. Тебе причудилось, малыш. Магия вам в голове что-то нарисовала.

Я сел, осмотрелся, потом оглядел себя. В руке по-прежнему держал кристалл Маяка драконов. Похоже, это он навёл на нас морок. Я убрал кристалл в карман.

— Смарагд, ведь это ты рядом со мной летела?

— Да, — ответила она тихо.

Я облегчённо выдохнул: значит, не только я выгляжу идиотом в глазах Гнома и Эльфа.

— Но так умеют только драконы, — продолжила Смарагд. — Мы можем перемещаться из физического тела и ненадолго где-нибудь формировать свою магическую форму. Но так мы делаем из истинного драконьего тела. Со мной это впервые случилось в человеческом обличье. Как ты это сделал?

Мне почему-то не хотелось рассказывать о кристалле. Что-то подсказывало: для всех будет безопаснее, если о нём никто не узнает. Я сразу не рассказал Смарагд, как перенёсся с острова в таверну, и сейчас не стал.

— Не знаю, — просто сказал я. — Всё само собой произошло.

На сегодня занятия прекратили. Смарагд в задумчивости ушла в свою таверну. А я вечером отправился прогуляться к арене и заглянуть во двор за ней — наверняка там сегодня тренируются участники Академии.

На небольшой площади возле арены сегодня развернули ярмарку, где продавали всякие вкусности. Я не смог пройти мимо лавки с вывешенными разнообразными копчёностями, колбасами и прочими мясными продуктами. От аромата, исходившего от прилавка, у меня заурчало в животе. К счастью, я прихватил с собой пару монет и смог купить соблазнительный кусок копчёного мяса на косточке.

Выйдя с ярмарки, я отправился во двор за трибунами арены — тот самый, где познакомился с бандой Кобры. Сейчас там тренировались маги. Я расположился в стороне от всех, возле пня, и положил покупку в упаковочной бумаге на него. На мгновение отвлёкся на молодого мага, который творил из воды какие-то фигурки. Это было красиво, хотя, вероятно, и бессмысленно — боевого применения такой магии я не видел. Но этого мгновения хватило, чтобы какая-то рыжая псина, пробегая мимо, схватила моё мясо на косточке и бросилась наутёк. Мне оставалось только выругаться ей вслед.

Расстроенный, я пошёл вглубь двора, наблюдая за магами. Кто-то красовался перед другими и, вероятно, пытался запугать противников — они творили пугающую магию с огнём и амулетами. Остальные маги сторонились их. Кто-то, наоборот, скрывал свои способности, как тот, что создавал бесполезные на первый взгляд водяные фигурки.

Я прошёл в дальний конец двора и неожиданно столкнулся со своими знакомыми по дуэли: рыжеволосым лейром Гриндом и лейром Шаолуном. Они стояли рядом с двумя магами-близнецами. Вероятно, это и были лейры Каринги, один из которых должен был стать моим противником на арене. Близнецы выглядели абсолютно одинаково — я бы их ни за что не различил, если бы не одежда разного цвета. На одном был бардовый плащ и синяя шляпа с широкими полями, на другом — синий плащ и бардовая шляпа. На плащах был вышит какой-то зверь, напоминающий тигра, только без чёрных полос. На шляпах спереди красовалась та же вышивка.

Я хотел свернуть, чтобы не сталкиваться с ними, но они уже заметили меня — лейр Гринд начал что-то горячо рассказывать близнецам, тыча в мою сторону пальцем. Поэтому я решил пройти мимо, чтобы это не выглядело как бегство.

Возле невысокого деревца, что было недалеко впереди, сидела та самая рыжая собака, которая спёрла моё мясо.

«Везёт же мне сегодня на наглые рыжие морды», — подумал я.

В это время я как раз проходил мимо братьев-близнецов. Один из них, тот, что был в синем плаще и бардовой шляпе, глядя мне в глаза, указал на меня пальцем, а затем с противной ухмылкой провёл рукой по горлу — мол, перережет. Я молча выдержал этот взгляд и спокойно прошёл мимо, никак не реагируя. Их было слишком много, чтобы сейчас связываться.

Я направился к дереву, возле которого наглая псина глодала кость. Похоже, это всё, что осталось от моей покупки. Кость была уже полностью обглодана, я смирился и решил не трогать собаку. Собираясь пройти мимо неё, случайно споткнулся о вылезший из земли корень дерева. Потеряв равновесие, я, чтобы не упасть, вынужден был пробежаться вперёд.

«Вот была бы потеха для этих рыжих, если бы я сейчас растянулся на земле», — успел подумать я.

Собака от неожиданности подскочила и, увидев меня несущимся в её сторону, решила, что я хочу вернуть своё мясо. Судя по её панике, она пришла к выводу, что меня ничуть не смущает тот факт, что мясо уже съедено, и я готов вытащить его из её живота. С визгом она метнулась в сторону, но врезалась в ноги одного из тренирующихся магов. Тот, не ожидая подвоха, упал как подкошенный прямо на собаку. Псина разразилась ещё более истошным визгом и бросилась прочь, не разбирая дороги и снося всё перед собой.

Всё бы ничего, но упавший маг творил огненные фейерверки у себя над головой. Падая, он придал ускорение по направлению падения этому фейерверку, который представлял собой кучу мерцающих огоньков. Огоньки приземлились прямо на бардовую шляпу одного из близнецов — того самого, что всё ещё тыкал в меня пальцем. Шляпа моментально вспыхнула. К счастью, его брат быстро среагировал и сбил пламя своей шляпой.

Угрожавший мне близнец почему-то решил, что это всё моих рук дело. Его лицо исказила гримаса ненависти, он снова ткнул в меня пальцем и заорал на весь двор:

— Сволочь, ты за это заплатишь!

Но в дымящейся головешке, надетой на голову, он выглядел скорее комично, чем грозно. К тому же многие видели собаку, устроившую погром. Раздался громогласный хохот. Покраснев от стыда и сорвав остатки обгоревшей шляпы, он быстрым шагом направился к выходу. Второй близнец пошёл следом.

Почему-то каждая моя прогулка наедине заканчивается неприятностями. Мне было интересно: особенность ли это этого мира или мне так везёт? Может, мир пытается избавиться от меня как от чуждого элемента? Загруженный такими невесёлыми мыслями, я побрёл в таверну.

Ночью мне приснился очень странный, но при этом и очень яркий сон. В этом сне я летел. Сначала над землёй, стремительно ускоряясь, потом над горами и, наконец, достигнув моря, полетел над волнами. Летел я вопреки всем законам физики — без крыльев и каких-либо приспособлений, просто прижав руки к телу. Перелетев через море, достиг льдов и заснеженной пустоши. А за ними снова море. Наконец я достиг своего острова, на котором высился мой замок-скала. Влетев в окно, я оказался в том самом зале, где мы со Смарагд прятались от ветра. Но, влетев в замок, я вдруг перестал быть собой — я стал самим замком.

При этом возникло ощущение опасности. Сначала я не понимал, откуда оно. Моё внимание (хотя моё ли оно было в тот момент?) устремилось вокруг замка, как прожектор освещая пространство и постепенно расширяя радиус. Наконец прожектор осветил плато — то самое, где был вход в переход на Маяк. На плато рыскали трое лысых типов. От них исходила какая-то пугающая сила. Вдруг они, почувствовав, что за ними наблюдают, резко повернулись ко мне. Их чёрные глаза, как магнит, стали притягивать меня. Я попытался ускользнуть, но не мог — они будто опутали меня сетью и затягивали в чёрную бездонную пустоту. Я рванулся со всех сил, скалы вокруг стали с грохотом рушиться, и я проснулся.

В это время в мою дверь тарабанили.

Уверенный, что это опять Смарагд, я кое-как поднялся и направился к двери, ворча:

— Ну что тебе не спится-то? Дай мне хоть один день отоспаться!

Но, открыв дверь, увидел мальчишку лет десяти.

— Лейр Сторн? — поинтересовался он.

— Он самый. А ты кто и зачем?

— Я? — почему-то растерялся он.

— Ну не я же! Про себя я всё пока знаю, к счастью.

— Я Мошка.

— Странное имя.

— Это не имя, но меня так все зовут.

— Ну ладно, Мошка, проходи, коль пришёл.

— Зачем проходить? — похоже, он совсем испугался.

— Ну ты же зачем-то пришёл.

— Так я пришёл передать вам приглашение короля. Вам следует явиться к нему немедленно.

— Это приглашение или приказ? — уточнил я.

— Я же говорю — приглашение.

— А почему тогда «следует» и «немедленно»?

— Потому что король так сказал.

— А я могу не принять это столь «любезное» приглашение?

— К-как это? — голос его задрожал, он побледнел. — Это ж-же ко-король! — еле выговорил он.

— Да ладно, пойду я. Чего так переживать-то?

— Я думал, вы серьёзно, — облегчённо выдохнул он. — А вы шутить изволили. Вы меня напугали, лейр Сторн. Можно я в туалет сбегаю, пока вы собираетесь?