- -
- 100%
- +
Она написала: «Куда?»
«Ко мне. Я приготовлю ужин».
«После истории со стейком звучит как угроза».
«Рискнёшь».
Наташа посмотрела на часы. До семи оставалось четыре часа, и это время вдруг стало отдельной величиной, которую хотелось сократить.
В половине шестого позвонила классная руководительница Егора.
— Наталья Сергеевна, у него температура тридцать восемь и два. Он сидит у медсестры. Я звонила Павлу Олеговичу, он сказал, что вы заберёте.
— Конечно. Я выезжаю.
Наташа уже убирала бумаги в сумку, когда на экране появилось имя Павла.
— Ты почему мне сразу не позвонил?
— Я на выезде, — сказал он на фоне чужих голосов. — До школы полтора часа. Ты ближе.
— Ты обещал забрать его и оставить у себя до завтра.
— С температурой ему лучше дома.
— У тебя тоже есть дом.
— Наташа, давай без этого. Я заеду завтра.
Связь оборвалась. Наташа сунула телефон в сумку, надела пальто и почти столкнулась в дверях с Костей.
— Куда?
— У Егора температура. Он в школе.
— Денис отвезёт.
— Я на машине.
Константин взглянул на её лицо и отступил, освобождая проход.
— Что купить?
— Ничего. Дома всё есть.
— Ужин отменяется?
— Прости.
— За что?
Он снял с вешалки её шарф и обернул вокруг шеи, спрятав концы под воротник пальто.
— Напиши, когда узнаешь температуру.
— Она уже тридцать восемь и два.
— Когда привезёшь его домой.
Наташа кивнула и быстро поцеловала его в щёку.
Егор ждал на кушетке в кабинете медсестры, бледный и сердитый. Шапка лежала у него на коленях, рюкзак стоял возле двери.
— Я не болею, — заявил он вместо приветствия.
— Конечно. Просто решил погреться изнутри.
— У нас завтра технология. Мы ракету будем запускать.
— Сначала запустим тебя под одеяло.
По дороге домой он уснул на заднем сиденье. На светофоре Наташа обернулась, увидела приоткрытый рот и влажные волосы на лбу. Возле дома пришлось будить. Егор уверял, что дойдёт сам, но на лестнице остановился между этажами и прислонился к стене.
Соня открыла дверь, забрала у брата рюкзак и сразу ушла ставить чайник.
— Папа приедет? — спросила она.
— Завтра.
— Понятно.
Наташа помогла Егору переодеться, уложила его, нашла градусник и жаропонижающее. В домашней аптечке осталась одна таблетка. Пока Соня сидела с братом, Наташа сбегала в аптеку и магазин у дома. Вернулась с лекарством, водой, яблоками и курицей, которую всё равно предстояло приготовить.
Костя написал дважды. Она увидела сообщения уже на кухне, когда снимала пену с бульона.
«Как он?»
Через сорок минут: «Наташа».
Она вытерла руки и позвонила.
— Температура упала до тридцати семи и восьми. Он уснул.
Наташа прижала телефон плечом и убавила огонь под кастрюлей. На кухне запотело окно, пахло курицей и лавровым листом. Из комнаты донёсся кашель; она замерла с ложкой в руке, прислушалась и только потом снова заговорила.
— А ты?
— Варю бульон.
— Я спрашивал, как ты.
— Нормально. Просто всё быстро.
— Я у твоего дома.
Наташа подошла к окну. Внизу, у края двора, стоял его тёмный автомобиль.
— Зачем?
— Хотел тебя увидеть.
— Константин…
— На три минуты. Если не можешь спуститься, уеду.
Соня стояла у кухонного стола с кружкой.
— Я на три минуты спущусь. Егор спит.
— Я рядом, — ответила дочь и ушла в комнату брата.
Наташа выключила плиту, накинула пальто поверх домашней футболки и спустилась.
Константин ждал возле подъезда. Без водителя, в расстёгнутом пальто, с телефоном в руке. Она подошла, и он сразу коснулся ладонью её лба.
— Болеет Егор.
— Проверяю источник инфекции.
— Очень научно.
Он наклонился и поцеловал её. Наташа обняла его под пальто, прижалась щекой к прохладному свитеру. За спиной хлопнула дверь подъезда, кто-то прошёл мимо с собакой.
— Пригласишь подняться? — спросил Костя.
— Сегодня нельзя. Егор болеет. Я не хочу, чтобы ты знакомился с детьми между градусником и бульоном.
Его пальцы на её талии напряглись.
— Я мог бы помочь.
— Знаю. Сейчас мне надо быть с детьми.
Он посмотрел на окна пятого этажа. Потом застегнул верхнюю пуговицу её пальто, которую она пропустила.
— Иди к сыну.
— Ты зря ехал через весь город.
— Я тебя увидел.
Наташа поцеловала его ещё раз и вернулась в подъезд. С площадки между этажами она посмотрела в окно: Константин всё ещё стоял возле машины. Он уехал, когда в кухне загорелся свет.
К ночи Егору стало легче. Егор вспотел, попросил пить и снова уснул. Соня разогрела себе бульон, унесла тарелку в комнату и вернула её через пять минут пустой.
Соня заглянула на кухню за водой.
— Егор спит? — спросила она.
— Да.
— Тогда я тоже пойду спать.
Наташа поцеловала дочь в висок.
— Спокойной ночи.
После полуночи она легла рядом с Егором поверх покрывала. Телефон зазвонил без четверти час.
— Разбудил? — спросил Костя.
— Нет. Лежу возле него.
— Температура?
— Тридцать семь и два.
Он выдохнул в трубку.
— Расскажи что-нибудь.
— Что именно?
— Всё равно. Я опять не сплю.
Наташа начала рассказывать, как Егор в шесть лет решил вырастить арбуз на подоконнике и два месяца поливал горшок, в котором Соня спрятала бусину. Константин слушал, иногда задавал вопросы. Через несколько минут его дыхание стало глубже.
— Ты уснул? — тихо спросила она.
Он не отозвался.
Наташа оставила звонок включённым и положила телефон рядом на подушку. За стеной работал холодильник, в комнате ровно дышал Егор, из телефона доносилось дыхание Кости. Она закрыла глаза.
* * *
Утром сын потребовал бутерброд и заявил, что готов идти в школу. Наташа оставила его дома: телефон положила рядом, еду — на стол, велела не открывать дверь и звонить при любом ухудшении. Потом собралась в офис и позвала Соню.
На первом светофоре Егор позвонил по видео и показал градусник: тридцать шесть и шесть. Через семь минут сообщил, что бутерброд слишком маленький. Наташа велела взять второй из холодильника и включила громкую связь, пока Соня рядом вспоминала, где оставила форму.
— Он справится, — сказала дочь у школы. — Я на перемене ему напишу.
Наташа дождалась, пока Соня войдёт в здание, и ещё минуту сидела в машине. На пассажирском сиденье лежали рабочие папки, в подстаканнике остывал кофе, телефон снова показывал Егоров номер. На этот раз сын хотел узнать пароль от домашнего интернета, хотя знал его наизусть.
Она продиктовала, попросила прислать фотографию после завтрака и только потом выехала к офису. По дороге Марина успела перенести первую встречу и отправить фотографию папки с предложением о должности.
Папка уже лежала у неё на столе. Марина поставила рядом кофе.
— Зарплата на тридцать пять процентов выше. Два человека сейчас, третьего найдём через месяц. Подчинение мне, по строительным срокам работаешь напрямую с Берестовым.
— Испытательный срок?
— Три месяца. Такой же, как у всех руководителей.
Наташа открыла папку и прочла каждый пункт. Потом попросила добавить право согласовывать клиентские уведомления до отправки и подписала.
Марина принесла второй экземпляр и новый пропуск. На нём под фотографией уже стояла должность. Наташа провела пальцем по пластиковой карточке, убрала в сумку и попросила пока не менять подпись в почте: сначала хотела сама сказать отделу.
Она собрала Лену и Олю в своём кабинете. Стульев было два. Наташа осталась стоять у окна и объяснила, какие решения они теперь принимают сами, какую сумму компенсации можно назначить без дополнительного согласования и почему ни одно обещание по срокам не уходит клиенту без подтверждения стройки.
— А если Берестов скажет другое? — спросила Оля.
— Тогда он скажет это мне. Вы работаете по нашему порядку.
Лена записала последнюю фразу и подчеркнула. Наташа увидела, но не стала просить убрать. После разговора они втроём перенесли в кабинет папки по временным квартирам и освободили нижний шкаф для текущих заявлений.
Константин появился после обеда. Поздоровался с командой, прошёл мимо её нового кабинета, вернулся и заглянул внутрь.
— Ты заблудился? — спросила Наташа.
— Проверяю, кто занял помещение.
— Руководитель клиентского блока.
Он вошёл, закрыл дверь и посмотрел на подписанный экземпляр договора.
— Поздравляю.
— Спасибо.
— Марину благодарила теплее.
— Она обсуждала со мной деньги.
Костя подошёл и поцеловал её в губы. Коротко, потому что за стеклом ходили сотрудники.
— Вечером увидимся?
— Если у Егора не поднимется температура.
— Принято.
Он ушёл на совещание. Наташа ещё несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь, затем взяла красную ручку и вернулась к банковскому предложению.
Дома её встретили запах подгоревшего хлеба и спор из-за последнего йогурта. Егор уже носился по коридору в пижаме, Соня делала бутерброды и уверяла, что брат симулировал ради пропущенной контрольной.
— Меня повысили, — сказала Наташа, разуваясь.
— Зарплату тоже? — спросила Соня.
— Тоже.
— Тогда нам нужен торт.
— У нас есть подгоревший хлеб.
Егор высунулся из комнаты.
— А тот главный теперь твой начальник?
Наташа повесила пальто, прошла на кухню и выключила дымящийся тостер.
— В некотором смысле.
— Сочувствую, — сказала Соня и достала из морозилки упаковку пельменей.
Глава 5. Четвёртое крыло
Ракета занимала половину Наташиного стола. За неделю Егор успел выздороветь, пропустить школьный запуск и получить разрешение принести модель на следующее занятие. Теперь он приклеивал к картонному корпусу третье крыло, Лена печатала за соседним компьютером новые графики, а из переговорной доносился голос юриста, который уже десять минут доказывал, что покупатели неправильно понимают слово «ориентировочно».
— Криво, — сказала Наташа, подписывая письмо.
— Где?
— Левое крыло выше правого.
Егор прищурился, повернул ракету и вздохнул.
— Это из-за стола.
— Конечно.
— У нас дома стол ровнее.
— У нас дома ты отказался её доделывать.
Егор отклеил полосу скотча и начал заново. Он должен был провести вечер у Павла, однако за час до конца уроков бывший муж сообщил, что уезжает встречать партнёра в аэропорт. Мария Ивановна была у врача, Соня — на тренировке. Наташа забрала сына и привезла в офис. Через сорок минут ожидалась семья из другого города, прилетевшая подписывать соглашение о временном жилье.
Константин приехал, когда Егор испытывал ракету возле кондиционера. Поток воздуха завалил её набок, бумажный нос смялся.
— Не взлетела, — сказал Костя от двери.
Егор поднял голову.
— Она ещё не готова.
— Тогда испытание проведено рано.
Он снял пальто, отдал его Лене и подошёл к столу. На нём был строгий серый костюм, в руке — кожаная папка. Егор оглядел его с ботинок до седых висков.
— Вы Берестов?
— Константин Андреевич.
— Мама про вас рассказывала.
Наташа медленно положила ручку.
— Егор.
— Что? Я ничего такого.
В глазах Константина появилось веселье.
— А ты Егор. Строишь ракеты и забываешь шапки.
— Один раз забыл.
— Мне сообщили про два.
— Кто?
— Надёжный источник.
Егор подозрительно посмотрел на маму. Костя взял ракету, поставил на стол и присел, чтобы увидеть её на уровне глаз.
— Почему три крыла?
— Четвёртое не помещается.
— На ракете или на листе картона?
— На листе.
— Это разные проблемы.
Он попросил линейку. Егор подал школьную, с отломанным краем. Константин измерил корпус, отметил карандашом четыре точки и показал, как уменьшить каждое крыло на полтора сантиметра. Говорил с ним так же серьёзно, как с прорабом на стройке. Егор слушал, забыв спорить.
Наташа наблюдала поверх ноутбука. Когда Костя поднялся, на колене его брюк осталась белая полоска клея.
— Вы испачкались, — сообщил Егор.
Константин посмотрел вниз.
— Производственная травма.
Наташа протянула ему влажную салфетку.
— Добро пожаловать в клиентский блок.
Он стёр след клея и провёл большим пальцем по её коже.
— Обедала?
— Хотела пообедать.
— Когда?
— До встречи.
— Она через тридцать пять минут.
— Я умею быстро.
Костя посмотрел на контейнер в открытой сумке, потом на Егора.
— Ты обедал?
— В школе была запеканка.
— Не похоже, что ты её съел.
— Я съел хлеб.
Константин достал телефон.
— Что едят люди, которые строят ракеты?
Костя снял часы, положил возле папки и закатал рукава. Егор подтянул ракету к себе, смяв чертежи Наташи картонным крылом. Она вытащила бумаги из-под корпуса и прижала локтем, пока мальчик раздумывал.
— Пиццу, — мгновенно сказал Егор.
— Суп, — одновременно сказала Наташа.
— Закажем оба.
— У меня есть еда.
— Один контейнер на двоих.
— Егор должен был быть у отца.
— Теперь он здесь.
Через двадцать минут привезли куриный суп, пиццу и салат. Константин перенёс еду в маленькую комнату отдыха, нашёл Егору стул повыше и сам разлил суп. Телефон у него звонил дважды. Оба раза он сбросил вызов.
— Вы мамин начальник? — спросил Егор, наматывая сыр с пиццы на вилку.
— В рабочее время.
— А сейчас?
Костя посмотрел на Наташу.
— Обеденный перерыв.
— Это всё равно на работе.
— Справедливое замечание.
Наташа пнула сына носком туфли под столом.
— Ешь.
— Я ем. А вы богатый?
— Егор!
Константин отпил воду.
— На всё, о чём я мечтал в девять лет, теперь хватает.
— А сколько вам было нужно?
— На велосипед.
— Купили?
— В двенадцать. Сам.
— Как?
— Разгружал ящики в магазине у дяди.
— Мама сказала, вы вагоны разгружали.
Костя перевёл взгляд на Наташу. Она почувствовала, как нагреваются щёки.
— Значит, всё-таки рассказывала.
— Только про работу.
— Про сырое мясо тоже, — добавил Егор.
— Спасибо, — сказал Константин.
— Пожалуйста.
На встречу Наташа вошла вовремя. Семья Ковалёвых приехала со взрослой дочерью и папкой документов, перевязанной резинкой. Их аренда заканчивалась через две недели, хозяйка уже нашла новых жильцов. Наташа предложила два варианта квартиры из резервного фонда, организовала просмотр на следующий день и добилась оплаты переезда со стороны застройщика.
Костя почти не вмешивался. Сидел в конце стола, листал договор и один раз задал юристу вопрос о сроке компенсации. Когда Ковалёвы ушли, он закрыл папку.
Юрист Кирилл первым нарушил тишину:
— Переезд за наш счёт в договоре не предусмотрен. Если каждый покупатель начнёт требовать…
— Каждый не начнёт, — сказала Наташа. — У Ковалёвых заканчивается аренда. Они продали квартиру перед первой обещанной датой сдачи, потом дважды продлевали договор с хозяйкой.
— Формально продажа их квартиры к нам отношения не имеет.
Константин поднял взгляд от папки.
— Формально мы получили их деньги и сорвали срок.
— Но если создать прецедент…
— Создадим правила. Наталья даст критерии, вы оформите положение о компенсациях.
Кирилл раскрыл рот, затем закрыл.
— К завтрашнему вечеру, — добавил Костя.
— Это займёт минимум три дня.
— Тогда первый вариант принесёте завтра, итоговый — через три дня. И уберите из писем фразу «покупатель неверно понял». Если наши сотрудники назвали человеку дату, он понял именно то, что мы хотели продать.
Кирилл забрал ноутбук и вышел. Егор, сидевший за стеклом с ракетой, проводил его взглядом.
— Почему второй вариант дешевле для нас? — спросил Костя.
— Квартира принадлежит подрядчику. Он задолжал за материалы, Марина зачтёт аренду в счёт долга.
— Кто договорился?
— Я.
— Когда?
— Пока вы чертили крылья.
Константин медленно кивнул.
— У тебя опасная скорость.
— Для плохих продаж, помнишь?
— Помню всё, что ты говоришь.
В общем зале загудел принтер. Лена принесла на подпись соглашение Ковалёвых и поставила возле Наташи открытую папку. Егор сразу потянулся посмотреть, но Костя развернул документ чистой стороной к нему.
— Там взрослые бумаги, — сказал он.
— Про квартиру?
— Про чужую квартиру.
Егор вернулся к ракете. Наташа проверила адрес, срок и сумму переезда, подписала свой экземпляр. Константин стоял рядом и держал ладонь у неё на спине, пока вернувшийся Кирилл объяснял, какие пункты ещё должен внести вечером.
После встречи комната отдыха осталась завалена коробками из-под пиццы и детскими салфетками. Наташа собирала мусор, Егор относил стаканы к раковине. Костя убрал ноутбук, закатал рукава и молча вытер стол. Его телефон снова звонил, но он ответил только после того, как нашёл крышку от соуса под стулом.
— Ты можешь не убирать, — сказала Наташа.
— Ты тоже.
Они закончили вдвоём. Егор тем временем поставил ракету на подоконник и объявил, что теперь она сохнет.
Егор снял ракету с подоконника.
— Мам, ракета готова.
За окном уже стемнело. Снег, начавшийся после обеда, закрыл машины на парковке тонким белым слоем. Наташа убрала документы в шкаф, проверила окна и помогла Егору надеть куртку.
— Я отвезу, — сказал Константин.
— У меня машина.
— Снег усиливается.
— Моя машина ездит по снегу.
Егор переводил взгляд с одного на другую.
— Можно на большой?
— Предатель, — сказала Наташа.
Костя взял у мальчика ракету.
— У ребёнка развито чувство безопасности.
— У ребёнка развита любовь к кожаным сиденьям.
В итоге «Киа» осталась на парковке. Денис вёл внедорожник, Егор сидел сзади между Наташей и Константином и всю дорогу объяснял систему запуска. Ракету он вёз вертикально, обеими руками прижимая корпус к груди. На поворотах её нос задевал потолок.
— А у вас дети есть? — спросил он, закончив рассказ.
— Нет.
— Почему?
— Егор, — предупредила Наташа.
— Что? Вдруг я тоже не захочу.
Костя поправил картонное крыло, которое упиралось ему в плечо.
— Так сложилось.
— Вы детей не любите?
— Я не люблю всех людей сразу. С детьми то же самое.
— А меня?
Наташа опустила голову.
— Можно я пересяду вперёд?
— Ты задаёшь много вопросов, — сказал Константин. — Ракеты у тебя интересные. Для первого дня этого достаточно.
Егор обдумал сказанное и кивнул.
— Мне с вами тоже интересно.
Денис кашлянул за рулём. Наташа отвернулась к окну, чтобы не рассмеяться.
Возле дома Егор первым выскочил из машины. Костя вышел следом и донёс ракету до подъезда и поднялся с ними на пятый этаж. Дверь открылась раньше, чем Наташа успела достать ключи. Соня стояла на пороге в спортивных брюках, волосы после тренировки ещё были влажными.
— Здравствуйте, — сказала она и посмотрела на Константина.
— Соня, это Константин Андреевич. Константин, моя дочь Софья.
— Очень приятно.
Костя поздоровался с ней и кивнул на спортивную сумку.
— Наташа говорила, что ты играешь в волейбол.
— Да.
— Доигровщик?
Соня удивлённо кивнула.
— Младшая сестра играла за университет. Я видел много матчей.
Егор протиснулся мимо них с ракетой.
— Константин Андреевич придумал четвёртое крыло!
Соня отступила в прихожую, пропуская брата с ракетой.
Константин посмотрел на Наташу. Снег таял на плечах его пальто, на плитке темнели следы от мокрой обуви.
— Я не приглашу тебя сегодня, — тихо сказала она. — Для них и так много нового.
Он поднял ладонь к её лицу, убрал прядь, прилипшую к щеке.
— Понимаю.
— Правда?
— Нет. Но приму.
Наташа улыбнулась.
— Это честнее.
— Позвони, когда уложишь их.
Он поцеловал её возле открытой двери, спокойно и коротко, затем спустился к машине.
Дома Егор продолжил рассказывать про крылья, а Соня ушла сушить волосы. Наташа сняла сапоги, переоделась и поставила разогревать ужин.
— Он строгий? — спросил Егор.
— На работе — да.
— На тебя кричит?
— Никогда.
Через несколько минут Соня вернулась и открыла холодильник.
— У нас сыр закончился.
— Там творог.
— Это вообще другая еда.
За ужином Егор сообщил, что Костя богатый и купил велосипед в двенадцать лет. Соня сказала, что эти сведения плохо сочетаются. Наташа засмеялась и чуть не пролила чай.
Соня потребовала точную версию знакомства. Егор рассказывал сам: как Константин измерял корпус, испачкал брюки клеем и заказал суп. Наташа исправляла только совсем фантастические подробности, вроде личного самолёта, на котором якобы доставили пиццу.
— А он всегда так разговаривает? — спросила Соня.
— Как?
— Будто все уже делают то, что он сказал.
Наташа собрала пустые тарелки и поставила в мойку.
— Почти всегда.
— Ты тоже?
— Иногда сначала спорю.
Егор сообщил, что спорить бессмысленно, потому что четвёртое крыло всё равно пришлось сделать меньше. Соня рассмеялась и забрала у него последний кусок хлеба. Наташа стояла у раковины, слушала их и улыбалась в тёмное окно.
— Он теперь будет к нам приходить? — спросил Егор.
— Иногда. Если мы все будем готовы.
— Я готов.
— Ты знаком с ним три часа, — сказала Соня.
— Он знает про ракеты.
— Исчерпывающая проверка.
Егор доел макароны и унёс тарелку в мойку. Вода полилась с таким напором, что брызги долетели до холодильника. Наташа пошла вытирать столешницу, а Соня забрала творог и ушла к себе. Через секунду за стеной снова заиграла музыка. Наташа ещё раз подумала, что сама не знает, станет ли Костя часто приходить.
В половине девятого позвонил Денис. Он пригнал «Киа» с офисной парковки и ждал во дворе с ключами. Наташа спустилась, забрала ключи и спросила, как он теперь уедет.
— За мной приедет служебная машина, — сказал Денис. — Константин Андреевич всё рассчитал.
— Даже не сомневалась.
Она поднялась домой. Егор уже примерял к ракете прозрачный нос из пластиковой бутылки, Соня закрылась в ванной с феном.
После десяти квартира затихла. Егор уснул быстро, оставив ракету на стуле рядом с кроватью. Соня лежала у себя с наушниками и переписывалась с подругой. Наташа приняла душ, надела домашнюю футболку и села на край кровати. Телефон лежал рядом.
Она могла позвонить Константину и проговорить с ним до ночи. Могла открыть книгу, которую третью неделю носила с тумбочки на кухню и обратно. Вместо этого встала, достала из шкафа джинсы и тонкий свитер.