- -
- 100%
- +
Варвара отпрянула от него, лишь заметив бледность на его лице и выпустила силу наружу. Русалки многое умеют – бурю вызвать, град или дожди, вытащить реку из берегов, зверьком оборотиться. Потоки воздуха отбросили животных.
Варвара выскочила из заглохшей машины. Осмотрелась. Парк, чёртов ухоженный горный парк. Трава изумрудно зеленела, в воздухе пахло горным разнотравьем. А в метре от остановившейся машины начиналась дорога, похожая на мост, сложенный из светлых деревянных дощечек. Рядом с дорогой возвышался указатель со стрелкой влево, такой же деревянный. Заросли кустарников и бурьяна от тропы отделяли линии невысокого заборчика. И ворота, такие же деревянные, возвышались над тропой.
Слух уловил жутковатый шуршащий перестук. Словно некто шёл на тонких, твёрдых когтях прямо посреди кустарника. Варвара настороженно вгляделась в зелень.
Какого чёрта ей нужно защищать Осинского? Он ей кто? Друг, брат? Варваре захотелось сломать ему руку за его джентльменство, проявившееся так не к месту. Не окажись она с ним в машине, Осинский отдувался бы в одиночку.
Что за Тьмутаракань?
Варвара зашипела, когда Осинский выбрался из машины вслед за ней. Бледный, он тяжело дышал, а на его лице выступила испарина. Зато зверья в округе не оказалось – никто не пытался впиться в них маленькими зубками.
Да, Варвара будучи русалкой, оставалась девкой, боящейся крыс. Жалко и глупо, она же справилась?
– Что происходит? – неуверенно спросил Осинский. – Т-ты…
Варвара услышала, как шуршание становится громче, за долю мгновения до того, как заросли распахнулись, выпуская желто-белый силуэт.
Варвара призвала ветер, который должен был отогнать монстра. Один рывок – и безопасность.
– Силы русалки не действуют, – прошептал незнакомый голос, словно несомый ветром на них со всех сторон. От неё до Осинского – шесть шагов.
Варвара выругалась. Силы действительно не работали.
Бросить его и бежать отсюда, наверное, единственный выход.
Кто-то, видимо, совсем слетел с катушек.
Варвара обязательно помянет Осинского, даже родственникам сообщит, что он погиб из-за того, что не умеет водить машину.
Силуэт – нет, скелет, скелет с торчащими клыками, каждый с ладонь размером, с длинными когтями, тонким хвостом, стегающим его по бледным бокам, опрокинул Осинского в траву одним прыжком. Варвара замялась, сделала шаг назад. Воздух мгновенно наполнился запахом крови и криком – сдавленным и тихим. Когти у давным-давно мёртвого тигра оказались внушительными.
Интересно, умирать от потери крови так же больно, как тонуть? Варвара машинально примерила на себя чужой ужас. Осинский уже не кричал, а скелет всё ещё прижимал его к траве.
Варвара покачалась, смещая точку опоры с носка на пятку, с пятки на носок.
Пока она раздумывала, скелет подхватил Осинского, потерявшего сознание, за ворот пиджака, и нелепыми прыжками помчался вперёд, по деревянной тропе. По доскам тянулся грязный кровавый след.
Шваль последняя, почему он утаскивает её добычу? Охотничьи инстинкты проснулись неожиданно, подавили человеческую часть сознания.
В горле Варвары заклокотал рык, и она понеслась вперёд. От запаха полыни слезились глаза, балетки в быстром ритме ударяли о дерево тропы. Варвара бы не смогла остановиться, даже ежели бы возжелала. Зелень вокруг проносилась мимо с ужасающей скоростью, Варвара чихнула, мир не терял четкости. Варвара оттолкнулась от опор моста, через которые перемахнув скелет и рыбкой проскользнула за ними. Её дыхание не сбилось, но они покатились вниз кубарем.
На руках Варвара блестела жемчужная чешуя.
Среди зелени мелькнуло фиолетовое пятно. Тигр метнулся на тропу. Тело Осинского ударилось о заборчик. Варвара отметила его схожесть с сумкой, с пакетом, словно он всего лишь вещь в руках спешащего человека. Один прыжок – её пальцы скользят по костям. Скелет выпустил Осинского неохотно, как кот, расстающийся с мышью из-за новой забавы. Рядом – мост, серебряный блеск мелкой речушки. Варвара потянулась к воде, отползая от скелета. Она старалась не смотреть на Осинского: от вида чего-то розоватого её мутило.
Варвара выставила руку вперёд, сила опять не отозвалась. Человеческие шаги вызвали в ней глухую ярость. Из полумрака листвы показалась лишь рука – остальное скрывали тени, льнущие к силуэту подобно гончим псам. Глаза защипало до слёз, в носу стало влажно.
– Что у тебя в руке? – удивлённо и зло выкрикнула Варвара. Машинально она сжала запястье Осинского одной рукой. Тонкое биение пульса под кожей по непонятной причине успокоило её.
– Полынь, – откликнулся голос. Горький, удушающий запах окружил её. Варвара вздохнула. С момента их встречи с Осинским у неё возникла пренеприятнейшая привычка частенько терять сознание.
Когда она придет в себя, ублюдку не поздоровится.
Тело чесалось, как от сильной аллергии. Но Варвару не связали. Она лежала на нагретом солнцем камне.
От Осинского крови натекло куда больше, чем от неё – его тело обнаружилось близко. Рядом с ними, на том же камне, сидел, скрестив ноги, парень, натянувший на голову капюшон. Из-под капюшона выглядывали фиолетовые пряди, и он продолжал рисовать на камне. Варвара улыбнулась ему, приветливо, хищно.
Она знала, что он не видит, и позволила себе отвлечься. До чего же здесь было дивно красиво – море изумрудной зелени, словно они стояли на вершине скалы Предков из Короля Льва, а солнце заливало мир.
Затем одновременно произошли три вещи. Небо, потрясающе голубое сентябрьское небо, расцветила надпись.
«Игра началась».
Парень в толстовке с капюшоном разрезал собственное запястье, щедро поливая отвратительные раны Осинского, и мелкие капли полились на разрубленный живот.
– Я не планировал ничью смерть. Я не хочу, чтобы он умер, – сказал парень. Варвара узнала голос: он говорил, что она бессильна, и она и стала такой.
Осинский внезапно вскочил, куда быстрее, чем мог бы человек, который только что пытался умереть, и также внезапно впился отросшими клыками в глотку незнакомцу. Осинский резво сдвинул ворот толстовки, скрипнула застёжка-молния.
Варвара рассмеялась. Бедняга Осинский действительно умер – вот только на тот свет отправляться не спешил.
– Что ещё за игра?! – закричала Варвара на небо. Чавканье слева немного отвлекало.
«Игра жизни и смерти».
Надпись выглядела так, будто её составляли вспыхнувшие фейерверки.
– Каковы правила игры?!
«Правила возможно узнать, когда в игре зарегистрированы все участники. В данный момент в игре зарегистрированы трое».
– Сколько всего должно быть участников?! – разозлилась Варвара.
Она не планировала становиться игроком.
Определённо, кто-то над ними издевается.
Определённо, однажды им не поздоровится.
«Правила возможно узнать, когда в игре зарегистрированы все участники. В данный момент в игре зарегистрированы трое игроков».
Система осталась глуха к уточнению.
– Что я могу узнать до окончательной регистрации? Как выйти из игры?
«Во-первых, время в игре движется по иному закону. Сутки в игре приравниваются минус девяти дням в реальности. Во-вторых, выйти из игры с момента регистрации является невозможным».
Не успела Варвара послать создателя странной игры куда подальше, на небе всплыли три одинаковых надписи, словно уведомления на экране смартфона.
«Произошла регистрация участника».
Теперь их шестеро.
Глава 7
Ты совсем не волшебник, Николай.
Николай Осинский
Момент пробуждения резанул по сознанию Николая. Привкус крови его не удивил и не испугал. Не после того, как на него накинулся скелет каспийского тигра. Естественно, он весь в крови, ему холодно и больно. Куда более странно, что вообще жив. И зубы чесались, и…
Само собой, как и должно быть в странном сюрреалистическом сне. Но, ощупав живот, Николай более не ощущал под пальцами кровь, осклизлые внутренности. Не ощущал раны в принципе.
Яркое солнце резало глаза, взгляд выцепил фигуру Варвары и незнакомого парня со странными фиолетовыми волосами. В фиолетовом выделялись синие пряди, и парень лежал ничком, лицом на камне. Николай осторожно перевернул его.
Незнакомец выглядел пугающе юным, пугающе похожим на Арсения и пугающе раненным. Шею словно рвали клыками. И кто? Тот же скелет? Николай удивлённо заморгал, когда рана на шее парня начала стягиваться, являя его взгляду идеально ровную кожу. Без шрама даже. Но на шее ярко выделялись синие пятна рыбьей чешуи короткие, мягкие с виду, многочисленные шипы.
– Добро пожаловать в смерть, Осинский, – немного пренебрежительно окликнула его Варвара Леднева. Она так и не повернулась к нему лицом.
Николай проверил пульс у незнакомца, ощупал его запястье. Всё в норме.
– Будьте, пожалуйста, конкретнее. Кто именно умер? – вполне вежливо уточнил Николай. Варвара развернулась к нему. На светлом платье некрасиво смотрелись зелёные пятна от травы, но в целом она была в порядке.
– Ты. Я, – Варвара рассмеялась каркающим смехом.
Николай поежился. У него нет ни на что это времени. На вечер у него крупный заказ, отвезти человека в соседний город. Ему нужно работать. Иначе кто?
Николай закрыл глаза. Логика. Если это сон, то что происходит на самом деле? Авария, он в больнице, а машине требуется ремонт. Николай болезненно поморщился, представляя суммы, которые бы потребовались, если всё это окажется сном. Нет, уж лучше он попадет в самый жуткий кошмар. Потому что компенсировать расходы на лечение и починку авто, а ещё восстановить репутацию идеально пунктуального работника… Нет, лучше десять скелетов с когтями, лучше и правда умереть и воскреснуть.
Николай осторожно встряхнул незнакомого парня, с недоумением услышал хруст его плеч – от его хватки кости незнакомца затрещали, как древесные прутья. Но травм не возникало, и Николай равнодушно списал звуки на слуховые галлюцинации.
– Если я умер, и ты умерла, то кто мы? – с лёгким любопытством спросил Николай.
Иероглифы, отдаленно напоминающие китайские, на запястье Варвары, собирались в символ. Татуировку. Николай протер глаза. Незнакомец не приходил в себя. Николай подошёл немного ближе, с интересом глядя на чужую руку. С бледной кожи девушки скалила тонкие клыки крыса.
– Я русалка, – насмешливо протянула Варвара Леднева. Она скрестила руки на груди, словно хотела спросить своим видом: поверишь или нет? – Утопленница. А ты упырь.
Николай взвесил её слова. Потом тихонько усмехнулся.
– Это что-то вроде вампира? Кровь пьёт? – соотносить себя с монстром из фильмов казалось странным.
– И мясо ест. Сырое, – в тон ему ответила Варвара. Потом скомандовала. Таким тоном хозяйские дочери чернавкам приказывали, наверное. – Отойди!
Николай прищурился. В Варваре действительно было что-то старое, будто она несла в себе осадок прошлых веков. Ни одна современная девушка такой осанкой похвастаться не может, да и словечки иногда у неё странные чересчур проскальзывали.
С равнодушным удивлением Николай заметил, как Варвара вздернула на ноги незнакомца и дважды ударила его под дых. Действенный способ привести в себя, оказывается. Незнакомый парень отшатнулся от Варвары.
Николай опёрся ладонью на нагретый камень, легко поднялся – боль почему-то вовсе ушла из тела, и соскользнул на землю.
Расстоянию, которое преодолел в прыжке, удивился только после. Он пронёсся между зелёными верхушками деревьев и приземлился ровно на ноги. Кривые корни белёсых деревьев покрывали траву и землю. По земле стелился мох. Скала, на которой всё ещё оставались его случайные спутники, поднималась над землёй на несколько метров. Рядом обнаружился стенд. Николай усмехнулся, подходя ближе. Заглавие стенда гласило просто: структурно-дена… денудационный останец «Лягушка».
Информация, история, легенды, философские размышления. Это всё не показалось Николаю важным. Важным было то, что теперь он знал, где находится и знал, что это не глубь леса или другой мир, а вполне конкретное место, неплохо известное людям.
Николай полез во внутренний карман излишне рваного пиджака. Смартфон обнаружился на месте, только по защитному стеклу пробегали несколько новых трещин.
Варвара спрыгнула к нему, и Николай едва успел отшатнуться, чтобы она не сшибла его с ног. Её золотистые волосы разметались, глаза горели, да и в общем Варвара выглядела очень разозленной. Незнакомца она держала за капюшон толстовки. На запястьях парня поблескивали тонкие жемчужные браслетики с яркими вкраплениями стразов. Он пошатнулся, но устоял, сгорбился и втянул голову в плечи.
– Давай, расскажи ему то же, что и мне, – прикрикнула на него Варвара, отпуская парню лёгкий подзатыльник. Он сгорбился сильнее и потер голову. – Порадуй!
Николай скрестил руки на груди, сунув смартфон обратно. И только теперь он обратил внимание на собственное запястье. На нём красовался силуэт лошади, вставшей на дыбы. Ему сделали татуировку, пока он валялся без сознания на останце? Это что, какое-то реалити-шоу? Развлечение для богатых, которые не гнушаются похищениями?
– Кажется, ты его пугаешь, – примирительно сообщил он Варваре.
– Пугаю? Вот и славно, вот и ладно. Да я уже больше ста лет в таком бешенстве не была! – Варвара вздохнула и заговорила спокойнее. Незнакомец поднял голову, капюшон толстовки упал, обнажая лицо. Николай никогда не видел никого более странного и несуразного на вид. У парня оказались фиолетовые волосы с синими прядями, широкие глаза с алой радужкой и витилиго – часть кожи выглядела мраморно-бледной, а несколько пятен на правой щеке и лбу – гораздо более смуглыми. Угловатый и тонкий, всё же незнакомец был высоким. Пятен чешуи и шипов оказалось ещё больше, чем Николай предполагал. Теперь незнакомец куда меньше походил на Арсения.
А ещё на его запястье – небольшая обезьяна.
Их главное сходство – внешняя беззащитность.
Незнакомец криво и грустно улыбнулся. Красные глаза пугающе сверкнули.
– Это я тебя убил. Я горько каюсь – не бажал8 я того, – странно проговорил парень. – Меня зовут Станимир. Я могу управлять любым зверем ли, птицей ли иль гадом ползучим. И бедного скелета поднял тоже я.
– Зачем? – нахмурился Николай.
Верил ли он словам Станимира? Ни да, ни нет. Николай вынужден признать: сверхъестественное существует, и с этим ничего не поделать – будь это не так, скелет не бегал бы по земле, а он бы уже стал трупом.
Николай мог бы предположить, что свихнулся или лежит в коме. Но у него нет права ни на то, ни на другое. Ему нужно домой, заниматься действительно важными делами. Поэтому придется поверить в реальность происходящего и отложить в глубину сознания вероятность того, что нужно очнуться.
Да, он упырь. Да, Варвара – русалка. Да, Станимир действительно может управлять животными. Почему бы и нет?
– Мне приказали доставить вас в систему, чувак, – ухмылка искривила тонкие губы парня. – Он меня крышует, но хмырь ещё тот, зело склизкий. Говорю же, выбора не было! Попасть сюда может лишь тот, кто хотя бы раз умер или хотя бы бывал в мире мёртвых.
Николай потер виски. От беспорядочной речи Станимира гудела голова. А ещё он, Станимир, бесподобно, восхитительно пах. Как еда. Николай голодно сглотнул и помотал головой, отгоняя глупые мысли.
– Что ещё за система? – спросил он, надеясь не увязнуть слишком глубоко в этом бреду.
– Система игры, в которой все мы – заложники, – вздохнула Варвара. Она неожиданно выглядела усталой. – После встречи с тобой моя жизнь сошла с ума! Кот в музее, преследование животных, горы и, наконец, игра!
Последнее слово Варвара прямо-таки сплюнула.
– Игра?! – опять не слишком хорошо понял Николай. Станимир вновь опустил голову. Он выглядел виноватым, но что толку с его вины? В ответ на восклицание в тени деревьев заметались внезапно заметались светлячки. Николай протер глаза и поклялся себе больше ничему не удивляться. Потому что светлячки сложились в название «Игра жизни и смерти».
Пока Николай пытался прогнать с языка ругательства, светлячки зашевелились и в воздухе засияла новая фраза, намного более длинная. После каждого предложения светлячки перестраивались вновь и вновь, заставляя читать быстрее и стараться запомнить. Татуировка на запястье жгла руку.
«Поздравляю! Регистрация завершена! В игре принимают участие 12 участников, исключая гейм-мастера. Среди них трое скрытых игроков, которые играют на стороне гейм-мастера. Каждому из вас присуждена роль, которую вы можете узнать по татуировке на запястье.
Доверяйте врагам
И друзьям доверяйте
Незнакомцам свое сердце вверяйте
Но среди двенадцати знаков отыщите троих
Что теперь стали во сто крат опасней остальных.
Задание первое: найти книгу правил.
Тайны скрывает то, что всё знает
Ключ отворит знакомую дверь
Тот, кто быстрее других,
должен вернуться туда, где жил, узнав вкус потерь.
Время на выполнение задания: час. В случае невыполнения задания игроки подвергаются сожжению. Задание засчитывается в случае, если книга будет обнаружена тем игроком, о котором говорится в подсказке».
– Легко, – немного презрительно улыбнулась Варвара, начав спуск по тропе. – Пошли к тебе домой, Осинский.
Николай сжал в руке ключи от машины, которая приветственно бибикнула издалека.
Глава 8
Враг в отражении
Сон Су Джин
Мокрые пряди закрывали обзор. Сон Су Джин нащупала сумку, а потом одним жестом убрала волосы от лица. Несмотря на яркое солнце, холод пробирал до костей.
Она очнулась, стоя на коленях перед большим зданием, напоминающим японский замок. Вход в него немного выступал вперёд, темнея на фоне остальных частей здания. По обе стороны от портика стояли мраморные статуи псов, напоминающие львов. Красная черепица покрывала крыши, маленькие окна под ними напоминали бойницы или фонарики. Прямо позади Сон Су Джин шумел фонтан, вокруг дорожек зеленели клумбы и короткие газоны.
Сон Су Джин недоуменно моргнула, ощутив жжение в запястье. На чистой коже сама по себе возникла татуировка тигра в прыжке. Маленькая, почти незаметная. Шея не болела, и Сон Су Джин поняла: её невозможно убить.
Хосин9 пробуждает свою силу после третьей смерти. Су Джин узнала достаточно, пока валялась в отключке под водой. Любезный психотерапевт сам пришёл к ней во сне, с видом лектора из научного института рассказал много полезного.
«Это для вашего же блага. Вам так будет лучше. Ваше тело должно быть сильным. Тигры могут использовать молнии и огонь, просто захотев. Вам понравится. Я дракон, госпожа Сон», – вещал он внутри размытого сна.
Теперь поведение господина Кана стало несколько понятнее – сначала он не планировал будить в ней тигра, а затем решил, что если она сможет отрастить когти и клыки, ей будет безопаснее.
Су Джин знает много, но критически недостаточно. Значит, придется спрашивать у дракона. Она подошла ближе к портику и поднялась по ступенькам, игнорируя тяжёлые взгляды каменных стражей.
Су Джин уже знала и то, что этот мир нереален.
Надписи в небе фейерверками – банально и скучно. Су Джин скривилась – кто за этим стоял? Любитель компьютерных игр нулевых?
Буквы на табличках Су Джин легко идентифицировала как русские, но смысл сложился не сразу. Су Джин только поняла: перед ней музей. Краеведческий сахалинский музей.
– Господин Кан, – протянула она. Двери оказались незаперты.
Заданием первым для неё оказалось довольно лёгкое: игра в прятки. Звучало по-детски. Означало: найти первой всех игроков в конкретной локации. В музее.
«Тигр! Отыщите всех игроков на данной территории первыми. Попадите в яблочко каждого, используя пистолет. Глаза игроков завязаны лентами. Если они увидят вас раньше, чем вы попадете в яблочко, то вас испепелит их взгляд».
Сон Су Джин твердо решила: на сегодня с неё хватит смертей. Своих собственных.
Сон Су Джин собиралась вернуться домой, чтобы сдержать обещание, которое дала оппе10.
Первого она увидела быстро: на коленях стояла девушка, прикованная цепями к статуе охранного пса. Сон Су Джин попробовала подойти ближе к незнакомке, но с удивлением наткнулась на невидимую стену. Словно стена из толстого мерцающего стекла преградила путь.
Цепи на руках ярко контрастировали с образом девушки. Часть прядей сверкали рыжиной, часть отливали зеленью и голубым. Лента, шириной в три пальца, покрывала её лицо. Руки девушки цепи поднимали высоко над её головой, и она вертела головой, ориентируясь на звуки.
Сон Су Джин вскинула пистолет и прищурилась. Привычная тяжесть в руке успокаивала.
В любой подобной игре главный герой будет в выигрышной ситуации. Вопрос только в том, кто важнее для сюжета игры. Она? Или пестрая пташка на цепях?
Сон Су Джин радовало только одно: чем дольше она будет в игре, тем раньше вернётся. Такой временной парадокс. Об этом поведал фейерверк. Ей нужно всего лишь перемотать время в реальном мире на три дня. На три жалких дня. И тогда, очнувшись в своём мире, Сон Су Джин сможет увидеть брата живым и предотвратить катастрофу.
Сон Су Джин прицелилась, глядя на замок, скрепляющий цепи, ровно в тот момент, когда руки девушки стали полупрозрачными. Она сама высвобводила руки. Металл звякнул о двор и ударился об статую. Пальцы девушки коснулись повязки. Сон Су Джин поспешно упала, обдирая колени. На брюках остались рваные дыры.
На траве рядом с фонтаном лежало яблоко. Пестрая пташка повернулась к ней, вновь касаясь повязки, Су Джин едва успела обхватить плод рукой, удивиться его яркому цвету и холодной тяжести. На яблоке была выдавлена печать – изображение свиньи. Сон Су Джин подбросила яблоко, бросила его в сторону незнакомки и выстрелила, в тот момент, когда лента упала с глаз девушки.
Яблоко взорвалось вспышкой конфетти. Конфетти, сопротивляясь всем законам физики, не опали, а сложились в надпись.
«Один игрок найден».
Сон Су Джин и не думала, что может опоздать, но рука немного дрожала. Преграда испарилась, и теперь Су Джин встала и протянула руку пташке. Обычная кореянка, яркая, тонны краски и макияжа, белые рваные джинсы, перчатки без пальцев и белая рубашка. На оголенном плече расцветали чернильные розы – татуировка. Ещё одна, изображающая свинью, красовалась на запястье.
На протянутую руку она отреагировала не слишком вежливо.
– Иди ты знаешь куда, – буркнула она, опираясь на статую. – Меня зовут Лим Ён Хи.
– Как долго ты здесь? – сразу перешла к делу Сон Су Джин. Вежливые расшаркивания и формальности она оставит для совета директоров. Розовый пистолет Сон Су Джин убрала в сумку. Представилась спокойно. Вряд ли её имя что-то меняет в этой игре. Лим Ён Хи скривилась.
– По ощущениям только минут пять назад на площади Кванхвамун стояла. А потом увидела парнишку, не корейца, крашеного. Фиолетовые волосы. И потеряла сознание. Кэккум11 сон.
Сон Су Джин кивнула. Всё сходилось – ведь она видела, как Лим Ён Хи просто возникла из воздуха прямо здесь.
– Идём внутрь, – взяла на себя командование Сон Су Джин. Лим Ён Хи скрестила руки на груди.
– С чего это ты главная, э? – вспылила эта невозможная. Сон Су Джин похлопала себя по сумке.
– У кого пистолет, тот и главный, – пожала плечами Сон Су Джин. В Корее пистолеты нелегальны, но в семье Сон были свои тайны.
Лим Ён Хи оскалилась и обнажила белоснежную улыбку.
– Не катит. Я уже умерла – я квисин. Не грози оружием призраку, – она выглядела такой самодовольной, что Сон Су Джин поверила. Только тот, кому нечего терять, может так спокойно реагировать на то, что его закинули в подобное место. Ладно, тот, кому подобное на руку, тоже.
Сон Су Джин готова поверить в любую байку из тех, что бабки детям на ночь рассказывают, в любого монстра, даже подкроватного, если это поможет вновь увидеть Су Хо живым.
Ей нужно всего лишь продержаться подольше.
– Хочешь – оставайся. Я хочу убить своего психотерапевта, – она потянула на себя тяжёлую дверь. – Только учти. Я трижды умерла, мы здесь наверняка все мертвы. Но всегда можно исчезнуть окончательно, иначе бы не было смысла оставлять мне оружие.
Дверь отворилась с третьей попытки. Проклятое число три.
– Эй, я тоже иду, – воскликнула Лим Ён Хи.
Сон Су Джин наткнулась на первый зал с экспозицией довольно быстро. Она равнодушно скользнула взгляд по стендам, национальным костюмам и прочему. Боевая одежда, много стекла, предметы быта и картины не заинтересовали Су Джин. Она же не археолог. Синий блеск бус под картами мимолётно привлёк внимание. Сон Су Джин медленно двигалась по помещению.